Широяша

Не забывайте, что вы можете поддержать работу в группе, голосуя за нее (или ее фендом) в анонимных опросах! Возможно, именно ваш голос определит, за какой фик из всех активов я возьмусь первее.~              

Специальная глава. Рокот бури

      Кондо озадаченно смотрел на скомканное грязное письмо на своем столе. Только что он вернулся после очередного патрулирования улиц (которое делал, скорее, по привычке и, в большинстве случаев, для своего бывше-полицейского успокоения), а придя, увидел вот это. На листе начерканы лишь место и время, каких-либо подписей или чего-то еще не наблюдалось, так что ни обратного адреса, ни хотя бы имени отправителя Кондо не знал. «Встретиться следующим вечером… Кому вообще могло понадобиться отправить такое странное письмо? — озадачился бывший страж порядка. — В наше-то время…» В разгар войны это мог быть только кто-то из Аманто либо Джои, и то не факт. Эти несчастные бандиты разбрасывались бы не письмами, а чем-нибудь потяжелее да повзрывоопаснее. К тому же не так давно Джои, потерявшие своего главу, фактически распались. Одна часть продолжила воевать с Аманто, другая же расползлась по всей стране и, возможно, сейчас формирует собственные команды. В конец концов, со смерти этого их Шое уже прошел целый год.       Так или иначе, Аманто и Джои вряд ли могли написать ему такое письмо. Но поскольку других идей у Исао все равно не было, то он решил остановиться хотя бы на этой.       — Кондо-сан, Вы уже здесь! — в кабинет влетел счастливый Ямазаки, отрывая от мыслей. — А у нас новенький, только Вас и ждем!       — Правда? — мужчина разом забыл о странном письме. — Где он? Показывай!       В их истощенные ряды не-Шинсенгуми народ не шел, поскольку оно уже давно не союз обороны, а союз разбитых сердец и израненных душ. И тем не менее, нашелся кто-то, решившийся присоединиться к ним… Это создание либо самоубийца, либо псих, либо человек с неимоверно большим запасом свободного времени. Но за дверьми Исао ждал всего лишь подросток, пусть и не совсем обычный: с рыжим «шухером» на голове, закрывающим верхнюю часть лица, и темным шарфом на шее, закрывающим нижнюю. Исао мог понять такой его вид. Все же сейчас война, и лица лучше прятать. Особенно от Аманто, давно ведущих открытую охоту на детей. Возможно, этот мальчик — сбежавший пленник или, что еще хуже, подопытный. В таком случае они просто обязаны ему помочь, хотя бы на птичьих правах недавно сформированного интерната.       Кондо и сам не помнил точно, когда именно была создана эта школа. Однажды Мацудайра просто ввалился в его «штаб» и попросил об этой робкой услуге. У них нет ни собственного здания, ни постоянной территории, спасенным детям приходится ютиться прямо в Шинсенгуми, но это пока что. Мацудайра делает все для того, чтобы это исправить. И он, Кондо, тоже.       Шагнув в комнату, Кондо замер, всего на миг допустив одну страшную мысль. Этот подросток… он также может являться убийцей. Убийцей или шпионом, подосланным к ним. Исао знал, что такое реально, на личном опыте. Ямазаки ведь тоже изначально был шпионом, причем из Аманто. Исао до сих пор не в силах забыть тот день, когда Заки ему в этом признался. Но парнишка так раскаивался, что Кондо решил оставить этот разговор лишь между ними. Он позволил Сагару быть частичкой Шинсенгуми дальше и не затрагивал эту тему, принуждая забыть о ней и Сагару. И Сагару честно сделал вид, что забыл. Зато теперь ему Исао доверяет чуть ли не как самому себе. Этот человек — проверенный годами, он не подведет и не предаст. Исао верит в это. А рыжеволосый парнишка, стоявший напротив, пока слишком подозрителен. А вдруг он прячет лицо, потому что известный наемник? За последние годы в их стране объявился лишь одной такой — Широяша. Правда, в лицо его до сих пор никто не видел, зато выдавали волосы необычного серебряного цвета. Сейчас ему, наверно, где-то восемнадцать лет… А страна о нем шепчется почти десять. Страшно подумать, что случится еще через десять лет.       «А ему на вид примерно шестнадцать», — вдруг подумал Исао, все же подходя ближе.       — Как тебя зовут? — спросил он у парня. Тот пугливо мотнул головой.       — Он не говорит, главнокомандующий, — сообщил Харада, до появления Кондо стоявший в углу и со спокойствием Будды рассматривавший зимние сапоги, из которых Хиджиката снова вырос. Этот восемнадцатилетний чертенок растет так быстро, что Шинсенгуми совсем скоро разорятся.       — В каком смысле? — не понял Кондо. В этот раз Харада вместо ответа протянул ему листик. Чуть кривоватые символы, изображенные на нем, складывались в робкое сообщение. «Сайто Шимару, 16 лет. Хочу вступить в ряды Шинсенгуми», — говорилось в нем. Исао вздохнул. — Прости, малыш, но Шинсенгуми больше не стражи порядка. Теперь мы просто…       Сайто резко перебил его, взметнув в воздух новый лист бумаги. «Я знаю, — прочел Исао, — потому и пришел к вам. Я ищу свою семью». При этом Шимару так умоляюще смотрел на него, что мужчина почти растерялся. «Этот ребенок… Ну что с ним поделать?»       Исао снова вздохнул.       — …Ты принят.              За возней с новобранцем время пролетело в одно мгновение. Кондо и думать забыл о таинственном письме без обратного адреса, полностью увязнув в своих (и не только) обязанностях. Вечером следующего дня (точнее, глубокой ночью) он как обычно готовился ко сну, как в комнату вдруг постучали. Он пригласил позднего гостя войти, но даже после третьего «Войдите» дверь никто не открыл.       — Сказал же, входите, — чуть недовольно пробубнил Кондо, толкая двери самостоятельно, но на пороге оказалось пусто. — Странно… Показалось?       Он собирался уже было вернуться в кровать, но, едва он шагнул в ее сторону, постучали в окно.       — Да что же это… — пробормотал Исао, оглядывая абсолютно безлюдный двор (не считая задремавшего Заки, оставшегося на страже). Кондо и рад бы поверить, что все это ему просто мерещится, но стук где-то на крыше даже слишком реален. Не выдержав, Кондо покинул комнату и выбежал на улицу. «Кто-то пытается попасть внутрь или просто зачем-то проверяет мои нервы?»       Еще с порога его охватила ночная прохлада пригорода. Заграница… В их случае это не отдых на курорте, а настоящее преступление. Здесь, за границей их прогнившей страны, на этом одиноком пустыре посреди густого леса, где новым временным штабом стал домик лесничего, городская жизнь почти забывалась. Когда он вообще в последний раз бывал в городе? Не обязательно большом, хотя бы маленьком. Увы, с их нынешней миссией о мегаполисах оставалось лишь мечтать. На крупных территориях с большим количеством людей детей спрятать сложнее, хотя бы потому, что там везде есть полиция. А то, чем Кондо, бывший главнокомандующий полицейского отряда, сейчас занимается, само по себе противозаконно (хищение детей, транспортировка их за границу, без каких-либо документов, еще и во время военного положения — согласитесь, тот еще букет). К тому же в прошлом он ведь «укрывал члена Аманто», так что тюрьма по Кондо теперь горько плачет. Спасало лишь то, что другие стражи порядка, из уважения к его прошлым заслугам, при встрече делали вид, что не знакомы. Возможно, влияла и дружба с Мацудайрой, впрочем, его статусом и своеобразной добротой Исао никогда не пользовался. Среди отряда как-то даже ходил слух, что Катакурико, вообще-то, тот еще добряк, просто маскируется. Однако теперь, когда он начал спасать детей, в этом почти не осталось сомнений. Почти, потому что гораздо известнее был слух о том, что Катакурико — еще и сторонник справедливости.       О том же, что скрываться несчастному бывшему полицейскому помогал и глава Мимаваригуми, Кондо не знал, но подозревал, что такое реально. Особенно зная этого придурка Исабуро… Скажи кто ему о вмешательстве этого чокнутого, Кондо б даже не удивился. Этот Исабуро вообще сам себе на уме и никаким законам мира неподвластен.       А вот Исао вполне подвластен, и еще как. По крайне мере, закону гравитации — точно.       Выйдя во двор и незаметно для себя начав наслаждаться приятным ветром, он огляделся. Кругом по-ночному безлюдно и практически беззвучно, не считая того же ветра, сладкого посапывания Сагару и неугомонного шуршания песка под ногами. В остальном же не слышно ничего постороннего, и сколько бы Исао ни вслушивался, этот факт не менялся. Возможно, так и осталось бы, если не мокрая от сырости трава и скользкие подошвы. Кондо издал слабый и сдавленный звук, свалившись с ног. Рухнул он прямо на газон, так что падение выдалось безболезненным, но… полицейский, хоть и бывший, всегда подсознательно на чеку и готов к любой опасности. А тут… «Что-то явно не так», — понял Кондо, оглядывая свои ботинки. Под ногами оказался обрывок лески, слабо сияющий на желтой луне. «Вот те раз». Кондо поднялся и осмотрелся вновь. Вокруг ни души.       — Как же бесит. Наберись уже смелости и покажись, наконец!       Как он и ожидал, в ответ ни звука. Казалось, даже Ямазаки начал спать как-то тихо.       — Да что тут, блин, происходит… — бормотнул Кондо, разворачиваясь в сторону штаба и почти сразу находя свой ответ. В виде чьих-то сапог, обнаглевше попавших в обзор.       — Сколько ж от тебя шуму, — просипел неизвестный, дожидаясь, пока Кондо поднимет голову. — Это ты бывший глава Шинсенгуми, помогавший Аманто?       Исао все понял. Человек перед ним, оборванец с длинными волосами, один из них. И, скорее всего, это все-таки Джои.       — Могу я спросить, с кем имею честь говорить? — осторожно поинтересовался Исао. Собеседник лишь хмыкнул. А затем выставил вперед меч.       В тот момент у Исао не осталось сомнений. К нему пришел Джои.

***

      Сагару не сразу понял то, что происходит. Сперва его разбудил какой-то шум, потом шум перерос в противное лязганье и металлическое сверкание. И только привыкнув к темноте и наконец приглядевшись, он увидел картину полностью. То был не просто лязг, то острый меч врезался в дуло пистолета. Среди ночного пустыря сражались двое. Разница в силе слишком велика, и было видно: один из них безбожно проигрывал. Сердце Сагару ухнуло в желудок, когда он понял: проигрывал Исао.       — Главнокомандующий! — Заки со всех ног метнулся к ним, но было поздно: бой почти окончен.       — Чего ты хочешь? — охрипше спросил Кондо у обидчика, но тот лишь глубже вонзил меч в чужое тело.       — Узнать, какие такие грехи тебя заставили сменить погоны на Аманто, — наконец прошипел он.       — Я им не помогал, меня предали.       — Вранье, — увы, член Джои не собирался его слушать. И прежде чем острие достигло шеи, Заки выбил меч ногой из рук врага. Увидев «третьего лишнего», Джоишиши громко чертыхнулся и исчез. И только кровь, сочащаяся из ран Кондо, напоминала о его существовании.              — Почему ты его упустил?! — Хиджиката был в ярости. Из всех них этот молодой монстр ненавидел Аманто и Джои, пожалуй, сильнее всего. — Кондо-сана чуть не убили, ты это хоть понимаешь?!       Ямазаки все понимал. Но в тот момент он и правда был совсем бесполезен, только и смог, что доставить Исао обратно в штаб. После этого он тут же бросился за пропавшим Джоишиши, но того давно след простыл. От участника бандитской войны другого не ожидалось.       — …Я тебя спрашиваю!       — Не кричи на него, Тоши-кун, — в двери всочился полусонный Мацудайра. Он прибыл к ним еще вчера и теперь отсыпался, отходя от долгой битвы с амантовцами на границе за очередные детские жизни. Им удалось спасти еще двоих, совсем малюток, отвезенных теперь в безопасное место. Где оно было, не знал никто в Шинсенгуми, разве что Кондо.       — Л-ладно, — Тоширо нехотя присмирел, внутри все еще извергая вулканы. Это смешно, но, как и девять лет назад, Мацудайра все еще имел над ним влияние. И пусть они не виделись долгие годы, Хиджиката уверен: это в нем не изменится.       Впрочем, за годы, проведенные в Шинсенгуми, в его юном сердце плотно засели и эти забавные полицейские. Особенно Кондо, проводивший с ним все то время, пока Мацудайры не было рядом. То есть, если подумать, целых семь лет из девяти.       Быть может, Тоширо никогда не признается в этом вслух, но он искренне уважает Кондо и понимает чувства бойцов Шинсенгуми, следовавших за ним даже после его отставки. Да что там, он бы и сам за ним последовал. И даже, если понадобится, отдал бы за него свою жизнь. Возможно, именно поэтому сейчас он в бешенстве от одной только мысли, что только что Кондо Исао чуть не умер.       Тоширо все еще был зол, но постарался взять себя в руки. К счастью, дальше угроз их перепалка не зашла, поскольку в комнату впорхнул новенький, размахивая над головой табличкой с торопливо написанным «Кондо-сан очнулся!». Бросив все, Хиджиката убежал за ним. Ямазаки же не сдвинулся с места.       «Я… Я не могу показаться ему на глаза…»       …Ямазаки не сомневался ни секунды. Он решил вернуться на то самое место и изучить все еще раз, только теперь с фонариком. «Ведь должна быть хоть какая-то зацепка», — думал он, опускаясь на разбросанный песок и проводя по нему ладонью. Земля, как и положено для ночи, сырая, а трава вся промокла в росе и крови. Кругом следы от недавней битвы, моток оборванной лески и… «А вот тут трава странная», — заметил Сагару, подползая к возможной улике. Травинки и правда были замяты немного не так, как остальные. И совсем немного, но они все-таки похожи… на следы.       Фонарик рухнул в песок, отразив свой свет в каком-то осколке.

***

      — Пожалуйста, вспомните еще раз, — упрашивал Тоширо бывшего главу, — Вы точно не находили ничего подозрительного? Никаких записок или странных вещей?       Исао молчал, мыслями пребывая где-то в другом месте. Возможно, его душа еще оставалась там, на поле боя, и Тоширо это не нравилось.       — Кондо-сан, ну, пожалуйста, — почти взмолился он. И лишь тогда Исао перевел на него свой взгляд.       — Говоришь, записка… — чуть заторможено произнес он. — Есть такая. Вон там, в верхнем ящике стола. Но я и так знаю, кто это был, — добавил Кондо, когда Харада подошел к указанному месту.       — Кто? — только и спросил Хиджиката.       — Один из Джои.       — Что… — прежде чем Хиджиката успел спросить еще что-либо, в покои Кондо ворвался Камияма в сопровождении хмурого Ито. Неразборчиво жестикулируя и сверкая очками, Камияма пытался что-то сказать, но настолько перевозбудился, что не мог связать и слова.       — У нас очередная неприятность, — вздохнув, сказал Ито. Шинсенгуми недоуменно переглянулись.       — В каком смысле? — гаркнул Тоширо.       — Ямазаки пропал.

***

      Сайто недоуменно хлопал глазами, пока так уважаемые им Шинсенгуми пытались вытрясти (причем буквально) из него какую-то информацию.       — Ну ты же тогда остался с ним в коридоре! Неужели ты не видел, куда он пошел?! — бесился Тоширо, тщетно стараясь разговорить молчаливого новобранца.       — Да хоть объясни ему, что происходит! — рыкнул на него Мацудайра, от души давая несчастному юноше в лоб. Наконец, поставив на нем мысленный крест, Катакурико решил действовать сам. — Сайто-кун, — добродушно заговорил он, — у нас пропал человечек, а ты последний, кто мог его видеть. Не помнишь, где он был последний раз, кроме этого коридора? Куда он мог деться?       В этот раз Сайто понимающе закивал и указал на выход из штаба. Хиджиката, кажется, матюкнулся, а вот Мацудайра лишь устало вздохнул. Ох уж эти детишки неспокойного района Кабуки, постоянно от них лишние хлопоты.       — Что ж, придется его искать, — вынес он свой вердикт, вдумчиво разглядывая то ли свое отражение в окне, то ли на начинавшую портиться погоду. — Кажется мне, грядет буря…       Буря и правда грянула. Но совсем не та, о которой говорил Катакурико. Она разгорелась прямо в сердце Сагару, когда «следы» привели его к цели. Однако целью оказался отнюдь не обидчик Кондо-сана. То был другой человек. Человек, увидеть которого Сагару даже не думал. По крайней мере, не сейчас и не здесь.       — Ты… Что ты тут… н-нет… как…       Пока Заки пытался сложить слова в что-то понятное, тот человек обернулся. Из-за луны и взнявшегося ветра, слезившего глаза, разглядеть было трудно, но это точно он. Мальчик из законченного детства, главной внешней чертой которого были странные серебряные волосы.       — Давно не виделись, парнишка с кодовым именем «Ромка»*.       Все дни, проведенные вместе, пролетели перед глазами. Этот человек… он не должен быть здесь. Где угодно, но только не здесь.       — Рад встрече, но сейчас ты мешаешь, — сказал он. — Я сейчас на задании.       — Я… ты… Ты ведь м-мертв… Я сам… видел… — Сагару выдал это, глядя куда-то под ноги. Он лично получил это извещение от Оборо. Саката Гинтоки погиб год назад от руки Аманто вместе с главой Джоишиши.       — Видел что? Заключение о смерти? Труп? — смешок, пропитанный иронией, казался таким неуместным, но Заки слышал именно это. Минуты две они просто стояли, и Заки как никогда ощущал: говорить им не о чем. Что бы он ни спросил, Гин ему не ответит. Потому что сейчас перед ним Широяша. Тот самый Широяша, который из некогда маленького мальчика вырос в смертоносного дьявола. Может, когда-то в нем и было что-то хорошее, но теперь этого «чего-то» совсем не осталось. Последние несколько лет имя Широяша — синоним фразы «безжалостный убийца». Прогнивший киллер, поймать которого не может ни одна организация. Его боится даже правительство, да только сделать что-либо не в силах — дороги свои шкуры. И вот, он здесь, на расстоянии протянутой руки. Если Сагару его сейчас схватит, наверняка получит крупную сумму. Или приблизит свою смерть.       — Гинтоки…       «Гинтоки» не отозвался. «Широяша» наставил свой пистолет.       — Ты правда выстрелишь? — Сагару все еще не верил. Не верил, что тот самый мальчик, вместе с ним радующийся снегу, мог превратиться вот в это. Не верил, что его убьют, и злился, что не решался наставить оружие на того, кого однажды посчитал союзником. Гинтоки и правда… больше никогда не появится?       — Эй!       В момент, когда пуля должна была пробить его глупую голову, кто-то толкнул Ямазаки вбок. Оглушенный выстрелом, он все равно смог узнать голос своего внезапного спасителя. Мацудайра… Выходит, его уход все же заметили.       Поднявшись на ноги, Сагару вскинул голову на старика и застыл. Мацудайра и Гин просто смотрели друг на друга, но воздух будто искрился.       — Все же выбрал этот путь, — с долей сожаления и некоего раскаянья проговорил Мацудайра. — Что ж ты творишь, Гинтоки?       — Гинтоки здесь больше нет.       Алые глаза сверкнули каплями крови во тьме ночи, миг — и рядом с ними уже никого.       — Слухи не врут… — с горькой усмешкой сказал Катакурико. — И правда шустрый. Ладно, Сагару-кун, пойдем, все тебя ищут. Даже Кондо, — мужчина хмыкнул, когда при имени бывшего главнокомандующего Сагару будто отрезвел и засуетился. Парнишка честно повернул назад, путаясь в ногах и забавно спотыкаясь на ровном месте. — Да не спеши так, а то еще поранишься, глупый.       Все еще улыбаясь, Мацудайра украдкой сжал простреленную руку.       …Саката Гинтоки умер год назад. Возможно, так все и было. По крайней мере, душа уже точно давно исчезла. Оставив лишь тело, бесчеловечную оболочку, потерявшуюся в собственном внутреннем мире.

***

      Кондо держался из последних сил, но упирался до последнего. Не мог он спокойно сидеть на месте, когда один из его детишек неведомо где. Еще и погода-дура летит к чертям со своим ураганом…       — Давайте вернемся! — кричал сквозь рокот природы Хиджиката, но Кондо будто не слышал. Может, и правда не слышал, но Хиджиката в это как-то не верил. Сайто пытался написать что-то на бумаге, но та безжалостно улетала с порывами ветра. Харада же по натуре был неразговорчив и верен Исао, так что шел за ним без возражений. — Кондо-сан, Вы сильно ранены, вернитесь немедленно! — и вновь никем не услышан. — Да вы все специально, что ли?!       — Там человек! — голос Исао был тихим, но все же влиятельным. Наверно, даже его шепот будет для Шинсенгуми призывом к действию. Вот и сейчас они безмолвно сорвались с места.       На пустыре, сожженном следами войны, сидели мальчик и девочка, пугливо жавшиеся друг к другу.       — В таком месте, и дети… — пробормотал под нос Харада, послушно следуя за Кондо прямо к этим малюткам. Но тот практически сразу велел замереть. Один жест — и Шинсенгуми ни с места.       Исао медленно приближался к ребятишкам, предусмотрительно подняв руки над головой и повернув их ладошками к детям. Мол, смотрите, я совсем безоружен, я не обижу. К счастью, это сработало, дети не стали кричать и плакать, но настороженность в глазах выдавала их страх.       — Как вас зовут, ребятки? — спросил он ласково, опускаясь поодаль. Так, чтоб они могли сбежать, если посчитают нужным. — Замерзли совсем… Еще и голодные, наверно… Вы не ранены? Нигде не болит?       — С…сестренка, — проскулил мальчик, робко высовывая макушку из-за плеча девочки. — Ее нога… рана… болит…       — Понимаю, — Исао кивнул. — Пойдете со мной? Я вас не обижу, даю честное слово. Я отведу вас в наш штаб, чтоб вы согрелись и поели. И мы вылечим ногу твоей сестренки. Хорошо?       Кондо смотрел прямо в глаза этому малышу, и Тоширо это поразило. Кондо говорил именно с ним, видел в нем не маленького беспомощного ребенка, а полноценного человека, личность. Тоши невольно вспомнил, как когда-то Мацудайра точно также нашел его и уговаривал пойти в штаб. От этих воспоминаний сердце холодного «будущего заместителя» дрогнуло, рискуя оттаять. «Кондо-сан действительно очень добрый», — думал он в тот момент. Кондо добрый. Возможно, даже чересчур. Но в час войны такая доброта может привести не к самому лучшему исходу. И как только Тоширо об этом подумал, рядом послышался взрыв. К ногам детей упал человек с длинными волосами, почему-то улыбаясь.       — Я оценил твой поступок, полицейский-сан, — хмыкнул он, вскакивая и наводя оружие в ту сторону, из которой прилетел. — За ними охотятся Аманто, вам лучше уйти, пока дым от бомбы скрывает нас.       Кондо кивнул и дал указания жестами, но сам при этом остался на месте. Он успокоил детишек и убедил их пойти с Харадой, пообещав, что скоро вернется и сам. И Шинсенгуми пришлось уйти, ведь слово Кондо для них закон. Даже если для этого ему пришлось пнуть их обеими ногами и гаркнуть что-то про «Мне нужно отдать долг». Скрипнув зубами и решив, что сразу же вернется, Хиджиката потащил к штабу Сайто, также желавшего остаться вместе с боссом. Харада предпочел не прекословить. Пускай реакция на приказ Кондо у них была разной, но в ту секунду они думали об одном и том же. «Я вернусь».       Убедившись, что они на безопасном расстоянии, Кондо достал пистолет, готовясь к скорому бою. Теперь-то он отплатит этому Джои за его маленькую помощь в спасении детей. Закрыв глаза, Кондо стал высчитывать, когда враги окажутся ближе. Один, два…       — Сого! — раздалось из-за спины.       — М-мицуба…       Внешне мужчина не дрогнул, но его уст коснулась мягкая улыбка. Определенно, эти две маленькие жизни стоят того, чтобы отдать за них свою. Только Исао не собирался умирать. Не в этом сражении. Ведь он еще не нашел Ямазаки и не подружился с этими милыми малышами.       — Ты растешь в моих глазах, — ухмыльнулся Джои, убирая волосы в хвост — чтоб в бою не мешались. — Интересный ты человек, Кондо Исао.       — А сам не представишься?       Джои взглянул на горизонт, который медленно обозначался людьми Аманто. Совсем скоро тут будет действительно жарко.       — Кацура Котаро.       Перехватив оружие поудобнее, они сошли со своих мест. Там, впереди, их ждет захватывающая битва с тем, кого они оба так ненавидят.       …Эта битва… Она выдалась тяжелой, но они хорошо постарались. Шинсенгуми все-таки вернулись, да еще почти полным составом, и помогли одолеть бойцов Аманто, так что все обошлось. И когда все закончилось, Кондо отчетливо почувствовал: что-то в них изменилось. И ведь правда кое-то произошло. В тот день бывший страж порядка и бывший его нарушитель впервые сошлись во взглядах на эту чертову жизнь. Возможно, они даже стали бы друзьями, но их ждали в другом месте, по разные концы баррикад. И на прощание они не стали жать друг другу руки или что-либо говорить. Все, что нужно, они сказали глазами.       «Пожалуй, некоторые полицейские не так уж плохи».       «Пожалуй, некоторые преступники тоже».

Далее: Специальная глава о...