Mutant and Proud

      Все наладилось само собой, день за днем, гладко и постепенно. Чарльз удивлялся потом, как быстро стерлись из памяти все волнения, вся судорожная тревога, пока они продавали часы Хэнка и жили первое время в дешевом вонючем мотеле на окраине города. Чарльз лихорадочно просматривал в газетах объявления об аренде жилья, Рэйвен хваталась за любую работу, куда только могла устроиться без документов, потому что каждый раз, засыпая, они молча думали о том, что с ними будет, если закончатся деньги. Рэйвен вообще держалась куда хладнокровнее Чарльза. Он же впервые оказался в такой ситуации – никогда, ни разу в своей жизни он не мог представить, что окажется без денег и привычного благополучия. Неопределенность тяготила и пугала его, но еще больше волновало его обещание, которое он дал сестре в далеком детстве. Он обещал ей, что она больше никогда ни в чем не будет нуждаться- но сейчас она нуждается. Он обещал, что ей больше никогда не придется воровать, и боялся, что именно этим она вскоре и займется.        И все эти страхи вскоре остались позади. Они переехали на съемную квартиру сразу, как только Рэйвен удалось найти более-менее постоянный заработок, и жили так вот уже четыре месяца. Чарльз быстро выздоравливал, и уже начал искать работу, а пока играл роль домохозяйки и читал старые газеты, по крупицам узнавая историю мира, в котором они оказались волей случая, запоминая сходства и отличия в традициях и языке. Хэнк не ошибся, когда сказал, что они попадут в мир, максимально схожий с их миром – тем труднее было увидеть и запомнить различия.       - Ты знал, что здесь есть Министерство по делам мутантов? – спросила его как-то раз Рэйвен за ужином. Чарльз кивнул, с аппетитом поедая приготовленное им же рагу. - И при нем Департамент по защите прав мутантов, - продолжала она, - И департамент здравоохранения. Чарльз сделал вид, что не понял намека, хотя и осознавал бесплодность этой попытки – взгляд Рэйвен горел энтузиазмом. - Знаю, и что? -И при нем научно-исследовательский институт, -раздельно произнесла Рэйвен. Она прекрасно видела, что Чарльз старательно пытается уйти от разговора, но ее посетила идея, и она не собиралась от нее отступаться. Чарльз вздохнул, отводя взгляд: - Да, только мне туда не попасть - у меня нет ни документов, ни диплома какого-нибудь местного университета. - Ты же телепат! – возбужденно ответила Рэйвен, - Ты можешь сунуть кому угодно под нос пустую бумажку, фантик, да хоть шиш с маслом, сказать, что это диплом, и тебе поверят! - У них в отделе кадров тоже наверняка сидит какой-нибудь мутант, способный почувствовать телепатию, - отозвался он, мрачнея, - И к тому же… - Чарльз помедлил, все еще старательно разглядывая облупившуюся краску на стене, - Я не хочу больше использовать телепатию. - Что?! – Рэйвен, кажется, не поверила своим ушам. Чарльз наконец повернулся к ней, вспыхнув: - Что хорошего принес мне этот дар? Стоит мне только подумать о том, чтобы применить телепатию, я вспоминаю тех людей, вспоминаю, как… как они… - он запнулся, и многозначительно взмахнул рукой, а затем уткнулся в свою тарелку, но аппетит совсем пропал. - Чарльз, ты же не серьезно? – осторожно спросила сестра, почувствовав, что они затронули болезненную тему, - Ты спас нас, это была просто самооборона. Это всё равно, как если бы ты отказался использовать руки, случайно убив кого-то. Слова ее возымели прямо противоположный эффект: Чарльз побледнел и замер, уставившись на нее несчастным взглядом. Рэйвен прикусила нижнюю губу и замолчала, не находя слов. Виноватое выражение ее лица заставило Чарльза взять себя в руки, и он твердо ответил, покачав головой. - Нет, Рэйвен, нет, я не хочу.       На этот раз она ничего не возразила, взяла в руки вилку, и уныло принялась отделять в тарелке горошины от остальных овощей. Чарльз посмотрел за окно. Разговор вышел неловким и неприятным, и вид ясного и холодного осеннего неба здорово бы сейчас отвлек. Но за окном виднелась лишь унылая стена дома напротив с расползавшимся по ней пятном плесени, темневшим в наступивших сумерках. Чарльз с досадой подумал, что они словно очутились внутри коробки, как сушеные бабочки – со всех сторон давили серые стены, сверху нависал низкий потолок. - Те люди… - вдруг снова завела Рэйвен, и заметив, как вздрогнул Чарльз, продолжила, - кто они были? Ты думал об этом? Он помолчал, не зная, хочет ли говорить об этом, и, наконец, ответил: - Они знали, что мы мутанты, - он помолчал, комкая салфетку, - Я думаю, это дело рук отчима. - Думаешь, он нанял кого-то? - Думаю, он сдал нас ЦРУ. - ЦРУ? – она выглядела сбитой с толку. - Наемники сразу убили бы нас обоих прямо в постелях. Нас же пытались увести живыми. - Тогда почему они начали стрелять? - Я не знаю. Возможно, просто запаниковали. Тогда… я не смог справиться с телепатией, она подвела меня. Я хотел остановить их, но вместо этого… Я просто кричал в их головах, я не мог это контролировать. Он поднял взгляд на Рэйвен: на лице ее была такая смесь жалости и сочувствия, что Чарльз почувствовал отвращение к самому себе. На самом деле, это чувство он испытывал все последние недели, сидя дома, пока его сестра работала за двоих. - Извини меня, я пойду спать. - Чарльз… - она нерешительно окликнула его, но он не обернулся.