Сухой поцелуй.

      Прошло несколько дней. Сноудин жил в своём неспешном темпе. Строились новые дома, подключалось электричество, отопление и водоснабжение. Наконец — то город сможет существовать в полном объеме.       Дети бегали по небольшим песочным дворикам, усыпанных мокрым снегом, кидались снежками, катались на заледенелых склонах, лепили снежных монстров, а кто-то сидел на скамейке и читал странные книжки из внешнего мира. Маленький монстр в красной шапке подбежал к читающему ребёнку.        — А что это ты читаешь?       Румянец на детских щеках ярко полыхал после долгой погони.        — Комиксы из мира людей! — мило улыбнулся укутанное дитя.        — А дай почитать! — попросил второй.       «Красная шапочка» уселась рядом. Собеседник свернулся калачиком, пряча интересное чтиво.        — Не дам! — выпалил мальчик.        — Отдай!       Дети вцепились в друг друга, и началась драка. После пары ударов хвостом и головой, победу одержал тот, кто эту потасовку и затеял. Схватившись зубами за бумагу, он вырвал её из рук избитого и бросился на утёк. Красный шерстяной колпак слетел за поворотом, давая себе немного преимущества. Укутанный малыш еле поспевал за обидчиком.       Выйдя на главную улицу, ребёнок потерял хулигана из виду, но услышал звук открывающейся двери. В местный бар кто-то забежал, поэтому дитя быстро устремилось в направлении паба. Двери снова открылись, и похититель ещё быстрее скрылся за очередным поворотом.       Укутанный малыш остановился у входа и начал плакать. Только купил комикс, а уже отобрали. Мама будет ругать, и папа ещё добавит. На громкий рёв вышел монстр в чёрном плаще.        — Малыш, ты чего плачешь? Ударился? — раздалось где-то над головой обиженного.       Ребёнок поднял голову и тут же отодвинулся. На него смотрела пара пустых глазниц, скрывавшихся в тени капюшона.        — Н…н...нет, сэр. Я просто, хнык…       Монстрик начал только сильнее плакать. Мысль о том, что этот хулиган уже разорвал его первый и уже любимый комикс, сделала его еще более несчастным.       Доктор Гастер не стал дожидаться пока монстрёнок замёрзнет от холода. Присев на корточки, скелет аккуратно вытер чужие слёзы, поставил того на ноги и повел в бар.       Монстрик никогда не был в «У Гриллби». Мама говорит, что туда ходит только стража и пьяницы, хотя владельца и бармена этого места знали все. Немного замкнутый, но всегда готовый помочь: Гриллби — огонька любили все. Вот и малыш, увидев пылающую шевелюру, вырвавшись из костяного захвата и забравшись на высокий стул, начал рыться у себя в карманах.        — Можно мне молока? — несмело попросил он. Щеки его все еще горели от горьких слез, а тело немного трясло. Ребёнок положил одну блестящую монету на стойку. Гриллби сочувственно кивнул, забирая монетку и наливая теплый напиток расстроенному монстру.        — Так, что же случилось? — Гастер вновь поинтересовался случившемся. Дитё объяснило, отпив немного белой и полезной жидкости.        — У нас есть один задира… Он отбирает у всех мелочь и кидается снежками. — монстрик снова отпил молока и продолжил: — И сегодня он забрал у меня комикс «Воин Сёкаи — Защитник Руин».       Дальше ребенок поведал какой крутой был у него комикс: как красиво блестела глянцевая обложка, какими яркими были краски, какой аккуратный был шрифт, как точно передавались эмоции на лице героя. Монстр снова заплакал, пытаясь вместе со слезами выпить весь стакан молока залпом. Ручки его тряслись. Гриллби тяжело вдохнул, переводя взгляд на Гастера. Тот лишь украдкой улыбался. Скелет указал кивком в сторону ребенка, огонь закатил невидимые глаза и продолжил начищать хрустальные стаканы.        — Хм, погоди, а ты случайно не его имеешь ввиду? Ученый взял с соседнего стула тот самый злосчастный выпуск, рассматривая и крутя, изображая полное недоумение. Гриллби тихо хихикал, удивляясь актерской игре скелета. Ребёнок немного успокоился и очень удивился. Увидев комикс, он, как ошпаренный, бросился на скелета. Оба, конечно, свалились со стула. Прозвучал сильный «бум», но никто его не услышал и не видел. Единственным посетителем в то ранее утро оказалась пьяная утка, который было уже на всё плевать. Ребенок зажал скелета в объятиях, пока бармен с неприкрытым удовольствием наблюдал за происходящим. Ученый промычал от уже теперь больного копчика, но всё-таки встал, лишь сильнее обнимая маленького монстрика.        — А вы не такой страшный как я думал, — смущенно выдал ребенок. Когда он отпустил своего спасителя, то тут же захотел узнать, как Гастеру удалось достать его книгу.        — Ну, твой похититель оказался «очень» внимательным, — скелет потер свой затылок. — Он забежал, стукнулся об косяк двери и выронил книжку. Ну, а тут и комикс лежал, и ты сидел плакал…       Монстрик уткнулся в свой теплый пуховик, скрывая сильное смущение. Гриллби к этому времени уже вышел из-за барной стойки и встал напротив Гастера. Ребёнок быстро спрятал комикс под куртку и потянулся за полупустым стаканом. Допивая молоко, он посмотрел на бармена и скелета. Огонь держал правую руку на талии ученого, опираясь второй на деревянный стул, а Гастер же смотрел тому в глаза, ухмыляясь и что-то нашептывая.        — Вы похоже на жениха и невесту! — выкрикнул монстр, выбегая из бара.        — Видите, даже ребенок это понял… ик… — вовремя добавила пьяная утка.       Через некоторое время она также выползла из-за стола и, шатаясь, вышла вслед за ребенком. Тут же парочка закончила любоваться друг другом. Они постепенно привыкали к косым взглядам и сплетням, но всё-таки решили вести себя менее вызывающе хотя бы днём, но даже это им не помогало.        — Гриллби, тебе не кажется, что мы перегибаем палку? Я понимаю, ты хочешь поухаживать за мной и всё такое, но может не стоит? — задумчиво спросил ученый.       Огонёк снова ушёл за стойку, мимолетом поглядывая на панорамное окно.        — Слушай, я просто беспокоюсь о тебе и твоём бизнесе. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя упала репутация…       Гриллби всё ещё молчал, иногда перебирая стеклянные подставки и деревянные пробки.        — Я знаю, что тебе наплевать, но…       Гастер отвлёкся, потупив взгляд на стеклянном бокале. В этот момент огненная ладонь сжала костяную, нежно поглаживая ледяные пальцы.        — Мне не наплевать.       В сердце скелета появилась робкая надежда на хорошее будущее.

***

      Ближе к вечеру появились клиенты. Пришла и уставшая стража, желающая хорошо выпить и расслабиться, отчего Гриллби сразу расстроился. Да, он любил своих клиентов, но не когда их было больше 20 монстров за раз. Гастер тоже старался помочь, но быстрый и ловкий огонь сразу пресекал любые попытки.        — Ты — мой клиент. Отдыхай., — бармен аккуратно щелкнул скелета в лоб, тот и вида не подал.       Вдруг, все резко встали, забрав подносы с едой и оставшиеся напитки. Гастер отвлёкся от чертежей ядра, смотря на выбегающую толпу монстров. Похоже, что все они шли к причалу.        — Что-то случилось? — поинтересовался, у единственного оставшегося монстра, удивленный скелет.        — Сегодня будут петь сирены, — ответил тот с безразличием.       А ведь точно! Раз в три года группа самых красивых певчих рыб выступает для народа прямо у причала, садясь на выступающие камни.        — Не хочешь сходить? — спросил Гриллби, поглядывая на часы.        — Нет, я их пение сотни раз слышал. Может, лучше в новую библиотеку заглянем?        — Хорошо. Через пару минут, вывеска сменилася на «Закрыты на перерыв». Пока Гриллби поправлял смявшуюся бабочку, Гастер аккуратно складывал файлы в переносной чемодан. Когда всё было готово, ученый устремился к выходу, но огонь приостановил его, поправляя смоляной воротник плаща. Нежные пальцы пригладили края ткани, а затем невзначай огладили шею, челюсть и скулы скелета, пока тот упорно пытался скрыть подступающее смущение.        — Пойдём уже, — с улыбкой и неким возбуждением произнёс скелет. Бармен не возражал.       На улице давно стемнело. В большинстве домов уже не горел свет, кое — где виднелись тени от детских ночников, где — то изредка слышались голоса читающих родителей. Город готовился ко сну.       И только пара заведений всё ещё жили в этом мертвом городе — магазинчик и библиотека. Последняя была круглосуточной, но туда никто бы и не пошёл в почти час ночи. Однако, парочка спокойно гуляла по протоптанной дорожке, обсуждая бытовые проблемы, иногда посмеиваясь. Пока никого не было, Гриллби взял худощавое запястье Гастера в своё, тот, разумеется, только незаметно улыбнулся.       Подойдя к заветной цели, огонь ослабил хватку и отпустил ученого. Скелет же не обращая никакого внимания на возмущенных барышень, вставших у него на пути, вошёл в новенькую библиотеку: запах старых книг, немного пыльные полки, приглушенный свет и места для читающих в правом углу зала. Благодать. Гриллби, тем временем, уже вписал имя ученого для пропуска в святыню легковоспламеняющихся вещей.        — Ты идёшь? — предвкушая, спросил Гастер.        — Нет, я подожду, пожалуй, у входа.       Огонь присел на одно из кресел, листая старые журнальчики, изредка отвлекаясь на искавшего книгу скелета. Черный плащ медленно волочился по полу за своим хозяином, пока тот с такой же скоростью водил пальцам по переплётам бумаги, разглаживая каждую впадинку пропечатанных букв.       Вдруг вошла знакомая крольчиха, державшая на руках миниатюрного питомца.        — О, кого я вижу! — надменно и по-театральному медленно промолвила крольчиха, задирая пушистый хвостик.        — Вижу, мужа с собой притащила, — где-то вдалеке зазвучал тромбон.        — Боже, как смешно…       Длинноухая аккуратно села на соседний пуфик, пошло перебирая ногу на ногу. «Не могла ещё короче юбку надеть?» — подумалось пылающему пламени        — Я посмотрю, вы не одни, Гриллби.       Крольчиха указала на листающего книгу ученого, который старался не выдавать заинтересованности в чужом разговоре.        — И?       Гриллби очень не любил болтать о личной жизни. Особенно с незнакомцами. И тем более с такими. Это было маленькое табу, которое он никогда не нарушал, даже при встрече с Гастером.        — Я тут много о вас слышала… Хватит.        — Вы, оказывается, очень хорошо общаетесь… Стоп.        — Вы так много проводите время вместе… Прекрати.        — И, кажется, встречаетесь… Остановись.        — А может вы уже…        — ЗАКРОЙ СВОЮ ПАСТЬ!       Впервые огонь так сильно вспылил. Из его руки вылетел шар, размером с кулак, благо тот попал в окно, делая в нём громадную дыру. Рот превратился в зубастый капкан, а одежда начала полыхать всеми оттенками рыжего.        — Хам! Теперь все узнают, кто ты на самом деле! — выкрикнула дамочка, быстро скрываясь во мраке ночи.       Когда пламя стихло, Гриллби подошёл к Гастеру.        — Ого, я не думал, что… Но вместо спокойного лица, обрамленного невесомой улыбкой, он увидел обугленную скулу. Черный пепел крохами падал на пол, оставляя густой след, около глазниц виднелись высохшие дорожки слёз.        — Гриллби, ты только не расстраивайся. Все нормально… — голос у скелета дрожал. Словно он увидел перед глазами собственную смерть. Гриллби отвернулся, ненавидя себя и этот мир еще больше. Никто не знал, что и делать. Неужели, его так легко вывести из себя? После минуты долгого молчания, огонь свирепо фыркнул и развернулся в сторону выхода. Ученый хотел пойти за ним, но что-то его останавливало. Может страх?        — Извини, мне пора идти. До завтра.       Гастер так и стоял там, ещё пару минут, смотря на удаляющийся огненный силуэт. Что это было? Почему это произошло? Ученый не мог этого понять. Выйдя на улицу, он направился к лодочнику.

***

      Наступало утро. Гриллби еле поднялся, шатаясь в разные стороны. После стольких лет, этот недуг снова его настиг. Опять. Нет, он не причинит вреда никому. Ни посетителям, ни назойливой крольчихе, ни своему возлюбленному. Ему нужно время. В кармане зазвонил телефон.        — Гриллби, прошу, не игнорируй меня!       Бармен лишь прикрыл уставшие глаза и откинул назойливый аппарат. Ему нужно время, чтобы все обдумать.