Последняя роза лета: Последнее Воспоминание

      Мы долго смотрели, как она прощалась с Богинями. Хрупкая девушка в длинном светло-сером плаще с капюшоном была одета совсем не для земной жизни в платье с заниженной линией плеч, расшитым розовым лифом и белым подолом до икр. Узкий пояс подчеркивал её тонкую талию. Обута «принцесса» в белые сапожки с тонкими узорами. Ей выделили лошадь. Белая, но, скорее пепельного окраса худая кляча. Наблюдал, как она пытается залезть в седло. Необычно для человека, который несколько лет провел в коме. Она действует умело и без страха. Девушка заправила за ухо выбившуюся прядь волос и нагнулась к шее лошади.       — Милдрет, — говорила Богиня Жизни, — береги её, а ты, моя дорогая, — обратилась она к дочери, — будь осторожна. Эти люди защитят тебя, но и ты себя в обиду не давай.       — Не волнуйтесь, Великие Богини, — заверила всех «принцесса», и из-за её уверенно тона я фыркнул, — с этим заданием я справлюсь. Вы же меня хорошо натаскали.       — Выдвигаемся! — крикнул наставник.       — Давно пора, — согласился я и посмотрел с недоверием на Богиню Жизни, а та лишь усмехнулась.       "Любопытство – хорошее качество, когда не мешает. Но оно имеет цену. Достаточно большую, и вы заплатить в состоянии. Особенно сейчас..."       Эти слова звучали в голове приговором. Нет, я собирался просить благословение у Великих Богинь, а что они дали взамен? Слабую девчонку, пролежавшую в коме около десяти лет. Наследница Богинь, дочь Великой Богини Жизни – Розелуна. Глупая девчонка, не знающая жизнь. Это она испытание для нас? Углядим ли за ней? Я не собираюсь становиться нянькой для юной Богини. Какое она божество?       В одном они правы: она не даст себя в обиду. Юная наследница закрепляла на седле достаточно увесистый меч, чьи рукоятка и ножны сверкали позолотой. Мне удалось разглядеть очертания кинжала на её правом бедре.       «Она такая, как все, самоуверенная слабачка, — размышлял я. — Не каждый может меня ударить. Её действительно натаскали. Слишком серьёзная, смелая, ответственная, а какая ты внутри?»

Соединённое Королевство, Англия, Лондон, Букингемский дворец. 13 июля 2012 года. 14:54.

      Схватившись за лезвие, Роза согнулась. Кривой клинок пронзил её насквозь. Она больше не могла двигаться. Чувствовала боль, страх, но страх был не её. Торн вытащил меч из плоти, и девушка потеряла опору, не позволяющую ей упасть. Рухнув с помоста, она судорожно хватала ртом воздух, зажимая рукой кровоточащую рану.       Торн пронзительно закричал. Меч со звоном упал на пол, а сам принц-изгнанник опустился на колени. Хватался пальцами за выступающие резцы. Лил кровавые слёзы. Кричал в агонии.       — Торн! — в страхе звала его Алиона.       И Эрик обернулся в их сторону. Бросил все и, на ходу разрубая нападающего мечом, помчался к Розе. Она задыхалась, захлёбывалась в собственной крови. Как и Торн. Эрик упал на колени и осторожно приподнял голову Розу. Положил руки ей на живот.       — Держись, — говорил он, используя силу исцеления, — сейчас будет лучше… потерпи чуть-чуть…       — У меня… получилось… — с каким-то восторгом прохрипела Роза, а с уголка её губ пролегла тоненькая дорожка крови.       — Сейчас получиться… — повторял Эрик, призывая магию огня, — сейчас… все получиться… у тебя получиться, ты справишься. Это же пустяк… верно? И раньше такое случалось…       — Да, но… Фламберг Тьмы, как пила… и рубит, и разрезает… — с трудом проговорила Роза, пытаясь из последних сил подняться на локтях.       — Не двигайся, сейчас исцелю, — твердил Эрик, но ничего не получалось, кровотечение не останавливалось, раны не затягивались.       Становилось только хуже. Он чувствовал, что лезвие задело органы. Ей было мучительно больно, но она была в сознании, была жива. Её жизнь, подарок её матери, ускользала сквозь пальцы.       — Выполнишь… просьбу? — Роза подняла на него глаза.       — Убивать тебя я не стану, и не проси, — тут же отрезал Эрик, дотронувшись до кровоточащей раны.       — Нет, у меня получилось… — прохрипела она. — Твой брат…       — Вот его я точно прибью! — грозно прошипел Мейдон.       — Нет, я… кое-что сделала для тебя… — ответила Роза. — Он теперь человек…       — Этого быть не может, — тут же перебил её Эрик. — Такого не бывает. Нельзя обратить вспять обращение в темных тварей. Особенно вампиров!       — За желания нужно платить… — еле слышно прошептала девушка.       — Только не говори, что равноценную цену. Жизнь за жизнь.       — Нет, это случайно… я сосредоточилась на одном, но… — она закашляла кровью и, когда успокоилась, продолжила: — Мы же встретимся ещё раз?       — Да, в следующей жизни, — закивал Эрик головой. — Я обязательно найду тебя. Найду и никогда не отпущу!       — Я не сомневаюсь… — прохрипела она из последних сил и улыбнулась.       Улыбка застыла на её лице. Темный костюм Воительницы Бастет растворился. На кофте расползалось кроваво-красное пятно. Блеск в её глазах померк. Но улыбка, печальная, горькая улыбка осталась. И она снова умерла на его руках. В который раз он прижимал к себе её безжизненное тело.       Сердце, как показалось Эрику, перестало существовать. Оно билось, но уже не так, как при ней. Оно просто поддерживало его жизнь, заставляя жить дальше без всякого смысла.       Он притянул девушку к себе, обнял. Прохладная кожа и кровавое пятно.       — Роза… — шептал он в беспамятстве. — Роза… Роза…       Его мысли были заняты только ей. Перед ним мелькали моменты, мгновения с их самой первой встречи. Тоненькая хрупкая девочка, бросившая ему вызов. Она такой и осталась. В его руках то, что он не смог защитить. Торн был прав с самого начала: он своими руками все обращает в прах. И Торн отомстил ему за все. Его проклятия, замыслы сбылись.       Единственное сокровище, дающее силу жить, двигаться вперёд, исполнять Долг, разбилось, сломалось.       — Роза… — повторял он, словно сумасшедший.       Он не слышал крики, не смотрел на сражение. Не слышал, как говорили заклинания, как звенели клинки. Мир перестал существовать. Эрик сделал тяжелый вздох и поднял глаза на брата. Тот, скорчившись, смотрел на него с безумием в глазах.       — Эта стерва… — захлёбываясь, говорил Торн, — она сделала меня человеком…       Ничего не ответив, Эрик взял её на руки и поднялся с колен. Он обернулся лицом к сражению. Кто-то с их стороны был ранен, но монстров не поубавилось. Они лезли со всех щелей, бросались в схватку с единственным желанием убить. Эрик заметил, как двери распахнулись. На пороге появился мистер Гилберт Данерал Бист со своей женой Каролиной. Самый древний вампир из всех и полукровка.       — «Кровавая луна», немедленно отступить! — прокричал господин «Зверь».       Вампиры замерли и мгновенно отошли. А вот оборотни и слуа нападали. Один из этих тварей сильно ранил Тима, который едва подоспел на помощь Алионе и принял удар на себя.       Эрик не выдержал. Он прекрасно помнил слова Розы, в это мгновение они эхом раздались у него в ушах. В тот раз она просила спасти своего лучшего друга. Паркен Младший и так перетерпел слишком многое в плену у МИ-13, а сейчас его вот-вот убьёт какой-то зомби.       Закрыв глаза, Эрик высвободил свою силу. Выпустил её, и зал запылал. Темные твари горели золотисто-алым пламенем. Безразмерное горе и глубокое отчаянье захлестнули его. Он не выдержал. Дал волю своим эмоциям. Девушка была в его руках похожа на сломанную куклу. Наследница Богинь убита. Пускай он сожжет все вокруг, но никогда не отпустит её. Ритуальное самосожжение – выход.       — И вы решили, что если умрёте вместе с юной леди, то переродитесь снова? Вы глупец!       Эрик обернулся на этот голос. Все его предположения, догадки рассыпались, как и надежды на будущее. Возле дальней стены, укрывшись под тенью партеров, стоял пожилой мужчина, пропавший после пожара в поместье Картеров. С сединой и щеточкой усов в строгом костюме за событиями наблюдал дворецкий семьи Картер – Филипп Уилкс. Жестоко смеясь в лицо Эрика, он шагнул к нему навстречу.       Вспышка гнева на мгновение исчезла от удивления. Исчез и огонь. Эрик не знал, как нужно реагировать на такое. Ему казалось, что не так давно именно этот человек советовал, какое меню нужно приготовить для мисс Картер. Именно он заказывал билеты на самолет, когда Роза куда-нибудь летела. Именно он всегда знал, куда она отправляется. Он всегда был рядом с ней. Именно он жил при её матери, и скорее всего Клеопатра поняла, кто он такой. Он слишком близко подобрался к ней. Роза доверяла ему, и, наверняка, поняла в их расставание, что именно Филипп оказался Творцом.       — Думаете, мистер Мейдон, что если умрёте сейчас, то будете с ней снова? Думаете, что перерождаться вы будете бесконечно? Смешно. Ваша память о первой жизни постепенно превращалась в прозрачный сон. Она пожертвовала своей жизнью, но не покончила с ней, как это дела раньше, потому что хотела, чтобы живы был именно вы. Значит, её душа жаждет обрести покой, и мисс Картер все-таки станет Богиней. Оставив бренное тело, она станет той, кем является.       — Нет, — прошептал Эрик, прижав тело к себе.       — Нет? — удивился Филипп Уилкс, приподняв брови. — Хотите, что бы она вечно умирала, потому как думала, что вы погибли? Она же не раз была готова к смерти. Она мечтала встретиться с вами в следующей жизни. А теперь, знает, что вы в полном порядке. Знаете, мистер Мейдон, вы всегда бежали без оглядки за ней. Пришло время, когда нужно остановиться.       Тело Розы внезапно стало светиться и медленно исчезать. Она таяла в руках Эрика. Медленно превращалась в ничто, в слабо сияющие искорки. Они исчезали, едва касаясь земли. Эрик не мог поверить, глядя в пустые руки, что его любимая растворилась.       — Теперь она в Священной Цитадели Богинь-Хранителей, — ответил на немой вопрос Филипп.       — Как же так? — прошептала в ужасе Габриэлла. — Мы же тебе доверяли… столько лет, а ты…       — Мисс Анжела Картер приняла меня на работу, ни о чем не подозревая. Потом появилась Ванесса, а она не знала меня. Я не подозревал, что такое действительно произойдет. Жасмин успела вовремя одуматься, иначе бы Розелуна появилась бы на свет гораздо раньше, но нет. Она поступила разумно. Я к этому времени потерял достаточно много сил. Как думаете, кто впустил в дом Юу? Как думаете, кто посоветовал Ричу Дерека? Кто все это время следил за Розой? Вы должны были умереть у неё на глазах, но в итоге это сделала она.       — Она непредсказуема! — заявил Тим дрожащим голосом.       — Ты всегда был прав в этом плане, — согласился Филипп и взмахнул рукой. — А сейчас мне нужно идти. Захватить крепость Богинь проще простого, когда они переживают такое горе. Мечта ведь должна жить у людей.       И он растворился. А Эрик упал на колени. Выходит, в этот раз они не встретятся больше никогда. Он никогда её не увидит.       Он закрывает глаза и видит то, с чего все началось…       Он сидит на заснеженной поляне в лесу. Странная девушка, похожая на ту, которая говорила с ним в Швейцарии, уходит от костра и растворяется в рое снежинок. Роза сидит неподалеку на поваленном дереве, поджав ноги к себе поближе и поставив на колени локти. Руками она подпирала лицо. На ней сидел темно-синий расшитый сарафан. Под него одета белая кофта с рукавами-фонариками, на плечи накинут длинный серый плащ из теплого материала. Из-под подола виднелись темные сапоги. Рядом сидел Филипп, только у него были тогда длинные волосы и одет совсем по-другому. Рядом с Розой сидел ещё один человек на этой лужайке.       — Знаете, вот бы так было всегда, — вдруг сообщила Роза с улыбкой на губах. — Мне бы очень хотелось, чтобы так было всегда. Только мы вчетвером!       — Осторожнее с желаниями, юная леди, — тихо произнес Филипп. — Любое желание, даже незначительное, может исполниться, но не так, как вы этого хотите. Верно, Эрик?       Она сама навлекла на них такое проклятие. Вот с чего все началось. Эрику хотелось умереть. К нему подошла Алиона. Она попыталась поставить его на ноги. С трудом он поднялся. В его глазах мало кто видел настоящие эмоции. Скрывались они за растрепанными волосами. Темно-синие глаза стали совершенно черными. В них бушевала ярость, гнев, отчаянье и боль.       — Говоришь, что она стала Богиней, а значит, мертва на земле? — озлобленно спросил Эрик у пустоты. — Думаешь, не смогу вернуть её? Совсем крыша поехала? Она никогда не сдавалась, и ты предлагаешь мне отступить после всего, что мы пережили?!       — Ты это ему говоришь? — удивился Хей, подойдя ближе.       — Но мы думали, что это Соврен! — пролепетал Тим.       Собравшись с мыслями и взяв себя в руки, а это означало, что Эрику с трудом пришлось нацепить на себя маску хладнокровия, он решил все же, как следует взяться за Творца.       — Соврен служил все это время отвлекающим маневром, — говорил он, поднимая с пола мечи. — Я тоже обратил на это внимание, но вовремя одумался. Он – Живая Звезда. Вот почему его мысли я не мог прочитать.       Габриэлла вдруг пересекла зал и едва не набросилась на жену самого древнего вампира. Каролина даже испугалась настроя крестной.       — Это ты напророчила её судьбу! — сыпала женщина обвинениями.       — Ленни, — Эрик обратился к своему другу, — успокой её. Миссис Бист тут не причем. А вот вы, — теперь он обратился к лорду-председателю, — вы знали, кто Творец.       — Никакой он не «Творец», — фыркнул древний вампир. — Всего лишь волшебник, решивший заполучить безграничную силу наследницы Богинь. Он-то её и заполучил, но отозвалось оно проклятьем. Он мог жить вечно, но каждый раз, когда перерождение мисс Картер влюблялось в ваше, он старел. Богини отдали свои бессмертные жизни в тот раз, чтобы их наследница могла обрести свое счастье, но желание как-то не особо сбылось.       Отбросив все сомнения, Эрик направился к нему с грозным видом.       — Сделайте доброе дело – помогите, — приказным тоном произнес он.       — Открыть проход в Цитадель – сама по себе задача не из легких даже для самого могущественного мага, как этот. Никто ещё не открывал проход туда. Последний раз, когда открывали проход, он едва не погиб.       — Он открывал туда портал уже и раньше? — воскликнул в изумление Тим, подбегая ближе к мистеру Бисту.       — Мисс Картер с самого начала была обречена на гибель, — сухо произнес лорд-председатель.       — Ну, уж нет! — возразила ему Габриэлла. — С черта с два! Я не уступлю мою маленькую Розочку какому-то старому волшебнику.       — И Сандра так тоже считает! — произнесла девушка, оказавшаяся рядом с ними.       Эрик обернулся на знакомый голос. Это была Милла СоулФайтер, только светлые длинные волосы, взятые в два высоких хвоста, худое телосложение, бледное лицо и голубые глаза. Эрик отшатнулся от неё, как от призрака, внезапно появившемся за спиной.       — Не стоит делать вид, будто мы не знакомы, — гордо и решительно заявила девушка, а затем посмотрела на Торна. — Она это ради тебя такое сделала. Уна тогда предсказала Орифии: «В день, когда она обратит в бегство целую армию, когда исполнит заветную мечту обречённого, она умрёт! И все ею убитые кошмары и враги вырвутся наружу». Ты должен вернуть её. И хватит так на меня смотреть!       Недоверие в темно-синих глазах Эрика сводило всех с ума. Бывший демон содрогнулся, но не отступил и хитро заглянул ему в глаза.       — Признайся ты, наконец! — сказала она со вздохом.       — Я признаюсь только ей! Одной! — заявил Эрик.       — Кто бы сомневался, — фыркнула Милла, выпуская странную энергию из рук.       — Что ты делаешь? — воскликнул Тим.       — Вы же хотите вернуть Розу или передумали уже на этот счет? — и девушка демонстративно подняла бровь.       Она подняла вторую руку, чем и воспользовался Эрик, ухватив за неё девушку и впившись в её глаза устрашающим взглядом.       — А как ты здесь оказалась? — сурово спросил он.       Милла улыбнулась, как обычно на памяти Мейдона, улыбалась только при нем. В этом таилось нечто хищное и хитрое.       — Давай оставим это напоследок, — ответила девушка, потянув руку на себя, стараясь вырвать свою конечность из захвата. — За это Роза тебя по головке не погладит, а скорее разобьет об неё все, что только под руку попадется. Это в её манере. Сначала делает, а потом слушает…       — Это логика всех Маклейнов, — вставил свое слово Джек Маклейн, — как бы девиз «Бей – потом разбирайся».       Эрик отпустил руку девушки, и та показала на странный туман, появившийся из неоткуда. К ним поспешила Мунлайт, её нагонял Странник. Она вытаращила глаза на дымку, а затем на Миллу.       — Плохи дела, — произнес Странник, поскольку Мунлайт не могла ничего сказать. — Барьер Разума Розы был связан с Палой Вершиной, так что если не поторопимся, то все монстры…       — «…Все ею убитые кошмары и враги вырвутся наружу…» — продекламировала Милла слова убитой амазонки, не отводя глаз от Эрика.       Без раздумий тот сделал шаг к темной дымке и вошел в неё. Он растворился на глазах и очутился под темным небом на дороге перед высоченными вратами сверкающей крепости, сделанной из хрусталя. В слабом свете невероятно огромной луны, в окружении черных облаков возвышалась башня, похожая на огромный осколок. Где-то вдали мелькали молнии, в другой стороне виднелось зарево, словно от пожара. Божественная бесконечность рушилась из-за присутствия Розы, а ведь чутье подсказывало Эрику, что она сейчас без сознания! Он без промедлений направился к воротам. За ним последовали Тим, Хей и Милла.       — Что это? — спросил Паркен.       — Обитель Великих Богинь, — пояснила Милла, — которая вот-вот разрушиться из-за нашего присутствия. Они не слишком-то жалуют гостей…       Эрик направился к дверям, разнося их в щепки. Он пылал, единственная Милла различала за его спиной золотые крылья птицы-феникса.       Они очутились в зале. Все двенадцать Богинь сидели на своих креслах в помещении по кругу перед пьедесталом. На нем лежала Роза. Эрик двинулся к ней, но голос старого дворецкого остановил его.       — Но-но, молодой человек! — настораживающие произнес Творец, выйдя из-за трона матери Розы, одетой в белое платье.       — Что ты с ней сотворил?! — прокричал Эрик, его с трудом за рукав удерживала Милла.       — Она совсем скоро проснется и не вспомнит ни тебя, не своих друзей. Даже забудет о том, кто она такая. Она должна жить. Здесь. Здесь она в безопасности. Подальше от тебя и Дориана. Вечно вы сбивали её с пути. Она одна из Великих Богинь. Других нет и не должно быть! А какое твое мнение, миссис Картер? — Филипп наклонился к Богине Жизни.       — Оставь мою дочь в покое, мерзкий старикашка! — выдала кровожадно Клеопатра, сверкнув глазами и вызывая дрожь одним взглядом, но тот её проигнорировал.       — Больше не будет этих дурацких имен: Варда, Розабелл, Омороз, Розамунда, Розенн, Гулаб, Розита, Розетта, Росин, Розэнджела, Розалитта. Есть только одна настоящая – Розелуна – Чистейшая Душа. Только она одна настоящая среди них.       — В этом ты ошибаешься, — подала голос Клеопатра, подняв на старика-дворецкого сверкающие хитрые глаза. — Во все времена её звали Роза – «дух». Кроме первой жизни и последней. Розелуна означает «дух света», а Розалитта – «дух печали». И как ты думаешь, какое имя у неё настоящее? Только они, — она кивнула в сторону пришельцев, — знают её настоящее имя, которое ты никогда не знал. Только они могут её оживить. Ты же понимаешь, что она не погибла. Мечта никогда не умирает, она имеет удивительное свойство…       Губы Эрика тронула тень горькой улыбки. Он помнил её слова, в одну из их первых встреч. Тогда ему было семнадцать, но они впали ему в душу: «Что же дает жизнь? Испытания? Да, верно. Горечь? Возможно. Но есть самое важное – дабы не спятить в реальности, чтобы знать, что нужно делать, куда идти, жизнь дает мечты. Ты идешь за ними». Ему не раз снился расплывчатый образ незнакомки и голос Богини Жизни. Постепенно образ приобрел знакомые черты: большие глаза с плескающимся в них озорством и бескрайней нежностью, алебастровая кожа, губы, обжигающие поцелуи, лучезарную улыбку, живой смех. Это была она – Роза. Она приняла его таким, каким есть. Он не сказал о своем происхождении, позволяя ей с собой так обращаться. А когда она узнала о том, кто он, то все обошлось несколькими пощечинами, но настоящего скандала не последовало, как могли обычно поступить самые обычные девушки. Она единственная, кто знала его настоящего, знала о его настоящих чувствах.       — Одного желания мало, — вставил свое слово Творец, однако Эрик никого больше не слушал.       Он решительно шел к пьедесталу, где покоилась мертвая девушка, его любимая, возлюбленная. Приблизившись, он склонился над ней. В памяти всплывал фрагмент, где он так же много жизней назад так же склонился над её телом, дотрагиваясь губ в поцелуе.       — Одного желания мало, — повторил Эрик слова Творца. — Нужна и вера, вера в чудо…       Он коснулся бледных губ, почувствовал холод остывающей плоти. Тогда она не была такой холодной, но был случай, когда она остывала. На них напал Дева Льда. Та самая, с кем он повстречался в Швейцарии.       Эрик погладил её щеку, вглядываясь в медленно появляющийся румянец. Она оживала, распускалась, расцветала.       — Эр!.. — голос Юу резанул тишину.       Плоть разошлась под звук свиста. Спина полыхнула адской болью. Эрик содрогнулся. Позади него стоял Филипп с фламбергом Дерека наперевес. На лице застыла жуткая гримаса безумства. Эрик ухватился на края пьедестала, дабы не упасть.       — Даже после смерти ты смеешь осквернять Розелуну?! — говорил он с хладнокровием. — Как хорошо, что я заметил вас тогда в тот вечер…       Стиснув зубы, Эрик держался, старался держать себя в руках, чтобы не спалить все вокруг. С каждым мгновением это становилось все труднее.       — Выходит, ты видел нас тогда в Брисбене и предложил мистеру Картеру «подышать» на балконе, где мы едва не согрешили… — прохрипел Эрик с натянутой улыбкой, с трудом сохраняя хладнокровие. — Умный ход. А то, что в комнате Розы появился проход в Сид, твоих рук дело?       — Надо же было как-нибудь тебя туда отправить. Сам едва с ума не сошел, когда Данилина отравила Розелуну, — предался воспоминаниям Творец. — Хорошо, что она держит слово. И ты сообразителен. Отправился в Сид невзирая на опасность, додумался перенести нектар папоротника и оживить её.       — Только, — вмешался Тим, потому как тогда был свидетелем и участником сражения у Сонного озера, — только не предугадал, что Роза отправится вслед за ним… разбивать об его голову все, что плохо лежит…       Слабый вздох уловил слух. Веки дрогнули, губы приоткрылись. Она открыла заспанные глаза мутно-зелёного, скорее какого-то болотного цвета. Долго вглядывалась в лицо Эрика. Тот счастливо улыбнулся, не разгибаясь, отошел немного назад. Она поднялась с места и осмотрелась. Но глаза, её чудесные глаза были не теми, что раньше. В них не было того огня жизни, только пустота.       — Где я? — спросила Роза пустым голосом без всяких эмоций, чувств, словно он, как и глаза, потерял свою неповторимую окраску. — Кто я?       — Я ждал этого момента, когда смогу обернуть все в свою пользу, — с довольством вздохнул бывший дворецкий. — Она ничего не помнит. Так что ваш конец близок…

Если бы настал час, если бы пришел день, Если бы пришел год, в который ты ушла; Как бы я мог жить? Я бы умер, Кем я бы стал, если б ты сказала «Прощай»? *

*Строчки из песни «If came the hour» («Если бы настал час») группы Secret Garden.