Последняя роза лета: Последнее Воспоминание

      Она бежала через весь лес, давясь рыданиями. Я не мог на это смотреть, поэтому бежал следом. Неуклюжая, споткнулась об корягу и упала. А до этого собрала все кусты по дороге. Не трудно её найти – повсюду обрывки её пышных юбок. А она лежала на земле и ревела. Как бы я не хотел, но пройти мимо не мог. К тому же зашел в лес вместе с ней. Ни на какие уговоры она не поднималась. Пришлось применить грубую силу и рывком поднять с земли, с которой она не собиралась вставать. Судорожно хватая ртом воздух, она не могла остановиться. Впервые вижу такое. Эта сильная девушка горько плачет, её сердце разрывается, а я ничего не могу сделать. Кроме как обнять, прижать к себе. Мертвой хваткой она вцепилась в мою рубашку.       Так мы стояли довольно долго. Мне стало её так жалко. Что же заставило рыдать бесстрашную деву-чаровницу?       — Почему вы так поступаете? — спрашивает она дрожащим голосом.       — Кто и как? — её слова сбили меня с толку.       — Вам нравятся дурочки. Сильные девушки никому не нужны.       — Кто тебе сказал, что ты сильная? Ты слабая девушка. Очень ранимая и хрупкая.       — А кто тебе это сказал?! — она с силой оттолкнула меня.       — Ты же сейчас плачешь. Убежала в лес, чтобы поплакать. Слабость женщин в том, что они способны влюбляться и любить. Нет. Эта наша общая людская слабость.       Понимаю, что говорю полнейшую чушь, но она постепенно стала успокаиваться. Я продолжал нести всякий бред, лишь бы она успокоилась. Никогда бы не подумал, что наследница Богинь, самая сильная из них, избранная и грозная такая человечная и нежная…

Соединённое Королевство, Англия, Лондон, Букингемский дворец. 13 июля 2012 года. 22:37.

      Готовясь ко сну, Роза по привычке поправила покрывало и простынь. Это бесило её до невозможности. «Одержимая порядком» — как-то раз так сказала о ней Ким, когда они жили в одной комнате. Сейчас все иначе. Они пойдут разными дорогами. Кимберли пойдет на врача, а Роза на историка или искусствоведа. Она многое решила и решила за всех. Очередное глупое оправдание «так будет лучше». Слишком глупое.       Роза забралась в постель и поежилась. Все чужое и незнакомое. Поместье разрушено, к тому же завтра все равно надо быть здесь. Роза повернулась на другой бок, закрыла глаза. В голову забрела самая безрассудная из всех идей, которые были у неё раньше. Укутавшись в плед, втянув воздух, Роза поднялась с постели, открыла окно и вылезла из комнаты на карниз. Дворцовая стража бесполезна, когда в игру вступает Воровка Баст, нет, теперь Воительница Бастет. Роза осторожно ступала по холодному карнизу, заглядывая в каждое окно. В одном из дальних свет не горел. Остановившись возле него, она прислушалась.       — Она пожертвовала своей жизнью, чтобы вновь обратить меня в человека. Идиотка! — возмущался грубый голос Торна.       — Идиоты вы оба! — возразил ему голос Эрика. — Этого всего не случилось, если бы кое-кто умел пользоваться мозгами. Мне к ним инструкцию написать?! А может, пояснения оставить? Она, кстати, тоже хороша: никогда меня не слушает. Просил же не вступать с тобой в бой…       Горько усмехнувшись, Роза прижалась к холодной стене и дальше вслушивалась в разговор двух братьев. Они какое-то время молчали. Затем голос Торна донеся довольно отдаленное, скорее всего он уходил.       — В каком-то смысле она исполнила мою мечту.       Потом раздался хлопок двери и щелчок щеколды. Роза отвернулась от окна и стала приглядываться к темным силуэтам охранников, бродивших туда-сюда. Ветер куполом надул подол её длинной ночной сорочки…       — Давно ты тут?       Роза дернулась и поскользнулась. Эрик едва успел поймать её за руку. На лице застыла улыбка, которая могла означать все, что угодно.       — И куда это ты собралась? — спросил он, помогая ей подняться на подоконник.       — Воздухом решила подышать, — соврала Роза, наблюдая, как её идея умирает в страшных муках.       — Напугать меня решила, — утвердительно как-то произнес Эрик, втаскивая девушку в свою комнату.       Роза освободилась от его рук и уселась на подоконнике, закинув босые ноги в комнату, но подходить к нему совершенно не собиралась. Он смотрел на неё с любопытством и озорством, блестевшим в глубине синих глаз.       — Я напугала тебя? — хитро спросила Роза.       — Не знаю как, но я почувствовал твое присутствие, — он замолчал, опустил глаза, а затем посмотрел на девушку снова. — Да.       Эрик подошел к столу, включил лампу и достал бутылку скотча. Налил, но не выпил. Только подержал в руках, а затем поставил обратно на стол.       — День выдался напряженным, — устало сказала Роза, прикрыв глаза.       — Ты дважды чуть не умерла, — согласился Эрик.       — Вообще-то пять.       — Не понял – что?       — Первый раз с Данилиной, второй раз меня кто-то запер на корабле, предварительно посадив в клетку, третий раз нас с Тимом едва не сбила машина, когда мы сошли на берег, четвертый раз нас в машине сбила другая машина, и Сондрес серьезно пострадал. А в пятый раз меня действительно убили…       — Что ты чувствовала?       — Страх. Холод… не помню, это трудно объяснить. Помню только твои слова. Спасибо! — и Роза нежно улыбнулась.       Улыбнувшись в ответ, Эрик подошел к ней. Обхватил одной рукой за талию, а другую положил под колени и поднял девушку. Он нёс её в сторону кровати, но перед тем, как положить на перину, она остановила его.       — Ты не сказал, что со спиной? Ты же ранен, — обеспокоенно произнесла она.       — Вы, Богини, поистине способны творить чудеса. Лолита вылечила меня. Представь, как я «обрадовался» этому стечению обстоятельств, — сказал он это немного недовольно.       Роза хихикнула. Богиня Смерти знает секреты врачевания! Но смех закончился сразу же, как её опустили на кровать и нависли над ней. Тогда-то Роза занервничала.       — До сих пор боишься меня? — тихо спросил он.       Девушка вздрогнула от одного прикосновения к щеке.       — Мне… — она замолкла, ей нечего сказать.       В голове каруселью пролетали все подобные ситуации, когда он смотрел на неё именно так: притягивающие, будоража воображение, заставляя раствориться в темно-синих глазах.       — Я скучал по тебе, — прошептал он, не отводя взгляд.       — И я. Безумно.       Он впился в её губы поцелуем. Его руки заскользили по её телу. Стук сердца, подобно барабану, стал отдаваться в ушах ещё громче. Роза вцепилась в рубашку на плечах в попытках оттолкнуть.       — Что-то не так? — растерялся Эрик.       — Впервые я хочу убежать, — честно ответила Роза.       — Правда?       — Я больше не могу так жить.       — Хочешь бросить все и уехать?       — Ты поступал так же.       — Я - другое дело.       Тяжело вздохнув, Роза отвернулась. Это был её выбор, и только она одна должна нести этот груз на плечах. Если и была малейшая крупица чувства, что она не одинока, что ей обязательно кто-нибудь поможет, то в этот раз её решение эгоистичное и твердое.       — Завтра прием у королевы. Мы обязаны быть там, — говорила Роза.       — К черту все летит, мне плевать! — внезапно оживился Эрик. — Я уже никому не верю. А брата готов даже сейчас убить.       Прикоснувшись к его щекам ладонью, Роза попыталась немного успокоить распалившегося Эрика. Он кипел не потому, что ему не понравились слова, а скорее потому, что ему только что все обломали. С неохотой он слез с девушки и присел на край кровати. Роза тоже села, обняла колени.       — Есть одно предложение, от которого ты будешь не в силах отказаться, — улыбнулся Эрик, его плечи дрогнули.       — Начать молиться? — съязвила девушка, хихикнув.       — Как хочешь. Только знай: я больше никогда не отпущу тебя. Свалим вместе куда-нибудь далеко-далеко. Куда хочешь? Где тебе больше всего понравилось? Скажи мне, и завтра мы будем там. Или прямо сейчас, — он говорил с восторгом и рвением, готов был прямо сейчас сорваться с места, бросить все, уехать к черту, но только с ней.       — Нет, прости, но так нельзя, — возразила Роза. — Я все понимаю, но не могу так поступить. Ты же знаешь, Долг Дворянина и… Помнишь, ты сказал, чтобы я подарила тебе на День Рождения что-нибудь значимое и для тебя, и для меня, и пока я это не нашла. И у нас с тобой ничья!       — Ты о споре? — удивился Эрик. — Я думал, ты забыла о нем.       — Нет, но мой День Рождения не удался, так что давай «over time»? Скажем до твоего? Как тебе такая мысль? Приведём свои чувства в порядок, успокоимся, придем в норму…       — Ты бежишь, — вдруг сказал он, замечая, как опускает глаза Роза. — Выходит я прав?       — Не совсем, — призналась девушка. — Когда все изменилось, я не могла оборачиваться назад или стоять на месте, любоваться охотой, так сказать. Охота шла на меня. И я бежала. Нельзя бежать, от этого все только хуже, но я это делала, чтобы выжить. Если жертва пытается спасти свою жизнь, то хищник бежит за ней не ради забавы. Он тоже хочет жить, поэтому и бежит за добычей. Я – добыча, уставшая убегать от охотников, которые преследуют не для того, чтобы выжить. Пустое развлечение в цену одной драгоценной жизни. Стоило затаиться, как все посчитали меня погибшей. Сейчас я – хищник, тот, кого следует бояться. И когда начинается новый день, я побегу так быстро, как только могу, чтобы выжить.       — Слишком много пафоса, — хмыкнул Эрик.       — Согласна, — улыбнулась Роза, расслабленно опустив плечи. — Все будет хорошо, Эрик. Нужно лишь верить в это.       Эрик подавил смех и залез с ногами на кровать. Осторожно примостил голову на коленях у Розы, обнял её ноги, как подушку. Ждал, когда она начнет возражать, шипеть, но ничего не последовало. Это означало для него одно: стены рухнули, лед растаял, она сдалась. Пускай лишь мелочами – застенчивой улыбкой, нежными прикосновениями, простыми словами – но они для него значили намного больше, чем что-либо в этой никчемной жизни.       Легкое прикосновение – она запустила холодные пальцы в его волосы, нежно поглаживала по голове, перебирая пряди. Эти слова – «все будет хорошо» – могли утешить на какое-то время его, заставить страх отпустить ледяную хватку когтистой лапы.       — Как тебя назвала Юа? Ты могла придти в себя, только если назовут твоё истинное имя. Так какое оно? — спросил Эрик, вспомнив тот момент, когда бывший демон вцепилась в руку его возлюбленной.       — Она назвала мое прозвище, которое придумал ты, — тихо ответила Роза, перебирая пряди, пропуская волосы сквозь пальцы.       — Убийца времени? — искренне удивился Эрик.       — Она сказала: «Убийца времени, твой Чеширский Кот уже заждался свою мяту в шоколаде», — ответила Роза, не скрывая улыбку. — Где Милла сейчас?       — Ей занимается «Патруль». Нужно сохранить такое в тайне, поскольку она убила слишком много людей. К тому же она убила миссис Эизабет Маклейн. Многие твои родственники захотят отдать её Старейшинам под суд. Притом потребуют того же наказания, какое чудом сумела избежать ты.       — Они не такие. Я готова простить её за смерть Элиз, готова простить её за то, что она хотела меня убить, готова простить и за маятник от часов в животе из-за чего едва не погибла. Но не думаю, что смогу простить за страдания, через которые прошли Акия, Юджин и тетя Марина после смерти близкого человека. Считаешь, это нормальным поведением?       Она остановилась, но руку от его роскошных волос не убрала. Так и застыла с ней, держа короткие пряди. Эрик повернулся так, чтобы видеть её лицо, её глаза.       — Скорее больше, чем человечным, если ты простишь её за все. Я не ставлю условия. Просто говорю то, что думаю. Ты приняла её и простила за многое, за что обычно не прощают. Ты простила Криса, Дерека, Генри…       — Ты все-таки запомнил его имя! — радостно перебила его Роза с озорством в глазах.       — Не каждый простит того, кто пытался тебя убить и убил кучу народа по своей «специальности», кто искалечил жизнь твоим предкам, и кто едва тебя два раза не изнасиловал.       — О последнем я прошу тебя умолчать, — вспыхнула Роза и продолжила перебирать его пряди. — К тому же ты был рядом и мог меня спасти, если дело выходило из-под контроля, что ты и делал.       Эрик перехватил её руку и стал вглядываться в её ладонь.       — Я спасал тебя только из-за чувства собственичества. И… не могу же я пройти мимо намечающейся заварушки. Это от тебя я такую привычку завел. Ты же всем раздавала тумаки в академии, — признался Мейдон и поцеловал внутреннюю сторону ладони.       — За пять лет после нашей первой встречи многое изменилось, — тяжело вздохнула Роза. — Я, кажется, растеряла навыки кричать на тебя за эти месяцы.       — Могу привить навыки «кричать из-за меня». Их легко заработать, — ухмыльнулся Эрик.       — А вот шутки у тебя остались прежними, — заметила Роза.       Перебравшись с затекших колен Розы на подушку, Эрик откинул край покрывала и пригласил забраться в теплую постель, что она и сделала.       — Ты не волнуйся: приставать не буду, только облапаю, — предупредил Мейдон, укутывая девушку с головой, прижимая к себе.       Именно этого ему не хватало все эти месяцы. Раньше он мог просто зайти и лечь рядом. Долго вглядываться в её лицо и наслаждаться едва слышимым сопением. Она спокойна и в порядке, это могло успокоить его нервы и сердце.       Ей этого тоже не хватало. Чувство безопасности давно покинуло её. С тех самых пор, когда они расстались. Она жила в страхе, видела издалека и его страх тоже. Его гнев и злобу, когда он крушил домашний офис, пытаясь избавиться от мрачных мыслей, связанных с ней. Она не могла спокойно спать даже в «Розе и короне», поскольку в любое время мог наведаться Крис или кто-нибудь ещё, кого он случайно пропустил. Роза устала от ощущения страха. Каждый раз в руках Эрика она чувствовала две вещи: безопасность и волнение. Оказавшись в его объятьях, она поняла, как сильно скучала по нему. Как никогда раньше. Поэтому теснее прижалась, ища поддержки и защиты. Именно в такие моменты она переступала через себя и свои убеждения, а было это довольно редко и невероятно трудно.

Соединённое Королевство, Англия, Лондон, Букингемский дворец. 14 июля 2012 года. 12:13.

      Не сказать, что Хей боялся смотреть Эйдону и Елизавете Второй в лицо, но та ситуация, в которую он попал, означала, что достанется всем без исключения. Украдкой он взглянул на Леонарда Маклейна, пожимающего плечами, мол, ничего не поделаешь, это их решение.       — Так, где Эрик и Розалитта? — мягко спросила королева Великобритании, но Хей все ещё думал об отступных путях.       — Вам сказать полную правду или с честным лицом соврать, дабы это не стало для вас таким страшным ударом? — и мистер Ли глупо улыбнулся.       — Что они затеяли? — строго спросила Алиона.       Вот теперь стало действительно страшно.       — Они сказали, что прогуляют прием… — ответил Хей с зажмуренными от страха глазами, ведь легче сразиться с теми чудищами, нежели отчитываться перед монархами, а особенно перед Алионой.       — И что это значит? — строго спросил Эйдон.       — Ну, Эрик сказал, что перестал всем доверять после случившегося, так что не хочет рисковать мисс Картер, — объяснил Хей, чувствуя, что ему хорошо достанется от Эрика.

***

      Они перебрались через забор ещё рано утром. Роза второпях разорвала подол белой рубашки о железные кованые копья. Для себя Картер многое решила. Особенно ясно: ни при каких условиях не пересекаться с отцом.       Выйдя к монументу Виктории, они затерялись в толпе туристов, а затем спустились в метро. Дуновение ветра и рев из глубины тоннеля оповестил о прибытии поезда. Потянув за собой Эрика, Роза затащила его в вагон и выбрала место у поручней. Без охоты Эрик последовал её примеру, встав так, что она оказалась в их отдельном мире.       — Я так каждый день ездила в школу, на работу и на тренировки, — смущенно улыбаясь, сказала Роза.       — Скучно не было? — спросил Эрик.       — Нет. С собой я брала книги, учила уроки, готовилась, повторяла, слушала музыку. Я больше скучала по другому поводу. Ты его знаешь.       — Что читала?       — «Смерть – дело одинокое», «Великий Гэтсби», «Унесенные ветром», «Мартин Иден»… много, чтобы скрасить одиночество. Я видела твой погром.       — А, — Эрик задумался и повернул голову в сторону, — нет… да. Это нервы. Не знал, где ты. Бушевал. Это пытка…       — Теперь ты понимаешь, какого было мне, когда ты исчезал внезапно и ничего не говорил.       — Прости.       Между ними воцарилось молчание. Стук колес, рев и холодный ветер с запахом земли и сырости. Роза не смотрела в его сторону, а пустым взглядом глядела на все вокруг. Ей было больно видеть его таким разбитым и подавленным, как сейчас. Каждый раз при ней он показывал себя сильным и собранным. Кроме одного вечера, кроме одного потерянного воспоминания…       А ведь не так давно её так же отгораживали от всего мира другие руки...       — Мне бы очень хотело бы услышать от тебя те слова, какие ты мне сказал однажды. Одним вечером. Ты заставил меня забыть такие замечательные слова. Действительно ли ты так думаешь?       Эрик ничего не ответил, молчал, рассматривая в окне проносящиеся мимо облезлые стены в «трубе».       Когда они вышли из метро, небо над головой затянули тучи, появилась та духота, какая обычно возникала летом перед дождем, но им ещё не пахло. Эрик и Роза – они шли по улицам, теряясь в людском потоке, в незнакомых лицах. В самой дальней части Лондона они остановилась возле «Розы и короны». Эрик придержал дверь для Розы, пропуская её внутрь. Официантка Кэрри обернулась на звук колокольчиков и едва не выронила поднос с напитками из рук.       — Боже мой! — воскликнула она, увидев Эрика и Розу.       — Держи и себя и поднос в руках, — улыбнулась ей Роза.       — Мэри, как ты…? — Кэрри не знала, что и сказать.       — Я в порядке, а и ещё! Меня зовут Роза Картер, будем знакомы, — и девушка протянула официантке руку.       — Погоди, то есть как? — оторопела женщина, пожимая руку.       — То есть у вас какое-то время поработала моя невеста, — вмешался Эрик, и внимание Кэрри тут же обратилось на него.       — Эрик Мейдон?! — Кэрри чуть не задохнулась от переполнявших её чувств.       В живую Эрика мало кто видел из «простых» людей, поэтому он всегда оказывал на слабый пол такую реакцию, хотя особо не старался... или старался? Это заметила Роза.       — То есть вы – жених и невеста? Все, как ты тогда говорила. Вы очень подходите друг другу! — не унималась официантка.       — Кэрри! — окликнул её хозяин, стоявший за барной стойкой.       — Иду, мистер Баг! — ответила Кэрри и улыбнулась. — Твои вкусы я знаю – чай с мятой и шоколадное пирожное с вишней, – а твоему жениху?       — Мне кофе с амаретте и тот же десерт, — ответил Эрик.       Они заняли столик у окна, тот самый, за которым по обыкновению седел Клор Рейч, когда нашел Розу. Эрик отошел за заказом, а на его место села Кэрри: у неё был перерыв.       — Тебе так повезло! — мечтательно проговорила она. — Об этом мечтает каждая девушка.       — О чем именно? О богаче-красавце? — в недоумении съязвила Роза.       — Чтобы так смотрели, ну, влюбленными глазами. Он все время хочет взять тебя за руку, а ты её убираешь. Он ловит каждое твое слово. Он просто без ума от тебя. Влюбился, как школьник!       — Он просто большой ребёнок! — с легким раздражением ответила Роза, мучая одноразовую салфетку. — Сначала думает, а только потом делает. Он сбежал с одного очень важного мероприятия! Вот безответственный!       — Да! — согласился Эрик, оказавшийся поблизости и, поставив поднос с заказом, в то время как Кэрри уступила ему его законное место. — Только сделал это ради тебя. Ты же тогда попала в неприятности…       Он сел напротив неё, а Кэрри продолжила наблюдать за ними издалека. Особенно Розу напрягла та забота, с которой мистер Мейдон расставлял тарелки и чашки, поэтому бросила на свою бывшую «напарницу» удивленный взгляд. Она оказалась права. Ладно бы тот момент на «Дивине», когда он всыпал ей пощечину, ладно, когда они оба забылись и в танце и на крыше, не в силах оторваться друг от друга, разорвать и отношения и поцелуй.       Покрывшись алой краской, Роза отвернулась от него и уставилась в окно, как это делала на скучных уроках, или чтобы позлить его, когда он преподавал в её академии.       — Игнорируешь меня, — произнес Эрик, заметив её внезапную перемену в настроении.       — Задумалась, — ответила девушка, отводя взгляд от окна и отпивая из чашки ароматный чай.       — Не думай ни о чем, — сказал Мейдон, положив свою широкую ладонь поверх её руки. — Все будет хорошо.       — Почему ты так в этом уверен? — удивилась Роза, наклонив голову в бок, на что Эрик улыбнулся, заметив её привычку.       Этот маленький жест говорил «не доверять».       — Потому что все именно так и будет, — сказал с уверенностью Эрик. — Как и то, что сегодня будет дождь.       — Ты отвык от Лондона? — задала риторический вопрос Роза, усмехаясь. — Здесь все время идет дождь. Носить повсюду зонтик должно войти в привычку.       — Единственная моя привычка – это ты. К тому же вредная. От тебя никак нельзя избавиться. Ты всегда даешь о себе знать. Ты очень похожа на наркотик: небольшая доза тебя позволяет жить ещё какое-то мгновение. Неважно к чему эта привычка может привести, главное – дышать.       Роза задумалась над своим планом. Возможно ли, его отменить в самый последний момент? Нет, так нельзя. Она все решила.       Они вышли из кафе в три часа и гуляли по городу до семи. Гуляя вдоль набережной Темзы среди необычных домов, они просто говорили.       Дождь обрушился на них внезапно, предоставив Эрику возможность подловить девушку на её словах о зонтике. Он напомнил ей случай в Нью-Йорке, когда они гуляли по Центральному парку вдвоем. В тот раз и там шел дождь, только Роза была «вооружена». Добежав до первого дома довольно странной формы, они смогли перевести дух. Эрик, взяв Розу за руку, потащил её по лестнице внутрь.       — С ума сошел?! — возмутилась девушка, пока Эрик не остановился и не показал её пейзаж за окнами на лестничной площадке.       — Не узнаешь? — спросил он.       Роза смогла уловить несколько домов на другой стороне, пока окончательно не убедилась в своей правоте: это тот самый дом, в котором она тогда жила целый декабрь! Не признала она его потому, что он всегда был окутан каким-то мраком, привозили её сюда на машине, а поднимались на лифте прямо с подземной парковки. Остановились они возле дверей с кодовым замком. Эрик дотронулся до цифр, но тут же убрал руку.       — Угадаешь код? — спросил он, указав на дисплей.       — Откуда мне его знать? — возмутилась Роза, сложив руки перед собой.       — Один, три, ноль, пять, два ноль, ноль семь, — отчеканил Эрик.       — Погоди, не успеваю набирать! — занервничала Роза, нажимая на кнопки. — А что это за пароль-то такой?       — Наша первая встреча произошла тринадцатого мая в седьмом году, разве не помнишь?       — Это произошло пять лет назад? — будто бы не веря, пролепетала Роза, открывая дверь в просторный холл. — Да, время на испуганную птицу похоже… Так быстро летит…       Она поймала на себе взгляд Эрика. Выражение его лица сильно изменилось, глаза, скрытые за мокрыми прядями челки, потемнели. Роза почувствовала всплеск ярости.       — Ты вся дрожишь, — заметил он, отойдя к кухонному островку. — Прими душ и переоденься в сухое. Не хочу, чтоб ты простыла…       — Ты можешь использовать магию… — но её речь была прервана.       — Мы уже у меня дома, так что иди в душ!       Роза направилась на второй этаж в хозяйскую спальню, которую занимала в декабре, поскольку обустраивать другие комнаты Эрик не планировал. К тому же во время их расставания он здесь не жил. В интерьере кое-что изменилось: возле письменного стола у окон в спальне висел коллаж из рисунков. Вблизи они казались обычными эскизами разных масштабов, но издалека складывались в единую картину – спящую девушку. Как-то раз Роза проснулась и увидела на кровати рядом Эрика с альбомом. Неужели он все-таки нарисовал что-то похожее? Отмахнувшись от подобных мыслей, Роза встала перед зеркалом в ванной и оглядела себя с ног до головы…       Подавилась собственным комментарием на свой же счет: белая рубашка промокла и прилипла, став второй кожей, а темный корсет хорошо обрисовывал талию и поднимал грудь.       Это была не ярость. Роза ещё не научилась различать одно чувство от другого, нечто сильного и схожего. Особенно, если это чувства Эрика.       Она забрала почти всю свою одежду, кроме той, которую купил Эрик. А в его шкафу великое множество рубашек, имеющих белый, черный и темно-синий цвет. После душа Роза выбрала синюю подлиннее с длинными рукавами, расстегнула манжеты надела рубашку поверх нижнего белья и вышла из ванны в зал. Погрузившись в мысли, она проворачивала в голове слова, которые слышала однажды.       Я совершил самую большую ошибку в своей жизни: я люблю тебя.       Подойдя к кухонному островку, Роза открыла холодильник, немного постояла перед открывшимся перед ней «пейзажем» и закрыла.       — Ничего не изменилось, — печально произнесла Роза, обращаясь к пустым полкам в холодильнике.       — Роза! — раздался голос Эрика.       Он, видно, принял душ в комнате для гостей, поскольку Роза нагло оккупировала душ в его спальне. Он остановился перед ней. Успел переодеться, похоже одежду взял из того же шкафа, что и Роза, пока она была в ванной. Она отчаянно старалась контролировать свои чувства, дабы не превратиться из холодной глыбы льда в растаявшую водную массу, что получалось у неё довольно плохо. Особенно если учесть, что высокий парень – мечта любой девушки – стоит перед ней с мокрыми волосами и обжигает пронзительным взглядом. Выражение его лица сильно изменилось. Он словно забыл, что хотел только что сказать.       — Я заказал еду, — охрипшим голосом договорил он, не отводя глаз.       — А я-то собиралась как раз шум поднимать из-за «похудевшего» холодильника. Ты чем питался? Ой! Прости, забыла! Ты же ночевал в офисе… И я видела твои рисунки.       — Черт! Забыл их выбросить…       Его настроение менялось с каждой секундой, поэтому Розе было очень трудно его понять. Она подошла ближе и сорвала с его шеи полотенце.       — Эй! — возмутился Эрик, но Картер взглядом указала ему на диван в гостиной, куда они отправились.       Он сел на пол возле низенького столика, согнул ногу в колени и облокотился спиной о диван, куда с ногами залезла Роза. Она накинула ему на голову полотенце и взъерошила волосы.       — Так будет всегда, — мечтательно произнес Эрик. — Я не верю в это.       — А я боюсь, — призналась Роза.       — Кого?       — Белого Демона. Что будет, если он узнает о нас? Что на этот раз будет с тобой? Это не дает мне покоя. Я переживаю. И Милла. Что теперь будет с ней? Что нам делать с королевой и семьями? А что мне делать с отцом? Я бросила его тогда, потому что злилась.       — Ты спасла его. Он поймет тебя. Мистер Картер знает твой характер. Хотя… это же я его испортил пять лет назад. Но мне за него и отвечать. Нет, совсем тебя испортил. Надо бы это как-нибудь исправить.       — Раньше я была птицей в золотой клетке, пела, когда поднимали «занавес», но после встречи с тобой я стала показывать себя, нашла себя и благодарна тебе за это. Спасибо!       Роза нагнулась и обняла его, запустила пальцы во влажные волосы, чувствуя, как Эрик успокаивается.       — Не думай обо мне на этот счет, — прошептал Мейдон. — Все пройдет. Он не будет… все будет хорошо.       — А что будет завтра? — с тревогой спросила Роза.       — Завтра? Завтра ты проснешься на моем плече и покинешь меня. Я буду искать тебя, придумывая разные гипотезы твоего исчезновения, а ты окажешься на кухне, приготовишь завтрак. Потом мы пойдем гулять. Ты не заметишь, как я возьму тебя за руку. Буду читать тебе стихи. И не надо быть такой уверенной, что я ограничусь только английскими классиками! Читала зарубежную литературу в оригинальном виде? В общем будем отдыхать. Знаешь, сколько я в эти месяцы работал.       — Если такое повторится, то займи себя чем-нибудь другим, — заметила Роза. — Может, верховая езда? Или рисованием? У тебя же хорошо получается. Главное быть уверенным в завтрашнем дне.       — А ты не исчезнешь, как Золушка и на этот раз? — и Эрик обернулся.       Поджав губы, Роза опустила глаза.       — Скорее растворюсь, словно сон в летнюю ночь. Все когда-нибудь заканчивается. Исчезает в никуда.       — Я не исчезну. Буду с тобой до самого конца вселенной, до самого конца времени.       Роза с трудом подавила желание расплакаться. Она просто обняла Эрика. Так они сидели довольно долго. Она не помнила, как они оказались в его спальне на кровати, но отчетливо помнила, как он поцеловал её в лоб. Она заснула на его груди, сжимая рубашку, а с глаз срывались слезинки и падали вниз.       Открыл глаза Эрик, потому что почувствовал пустоту. Точно такую же, как и в те дни и месяцы, когда Розы не было рядом. Он поднялся с кровати и спустился вниз. С кухонного островка доносился вкусный запах, но никого там не было. Только завтрак, который всегда готовила Роза, живя здесь. Эрик огляделся. Ничего не осталось, что могло сказать: «Она была здесь». Он обошел все вокруг, но тщетно. Пытался дозвониться, но вспомнил, что так и не спросил её новый номер. Позвонил её друзьям, но они не видели её уже сутки. Вернулся во дворец, но и там её след затерялся.       Ворвавшись в её спальню, он осмотрел каждую полку, но ничего нет. Тогда Эрик вернулся в свой дом. Завтрак остыл, чай не так благоухал, записки нигде не было. Эрик поднялся в спальню и сел за письменный стол. У него вошло в привычку рассматривать свои наброски и тут! о чудо! записка среди эскизов.       Не расстраивайся. Я успею вернуться на твой День Рождения, как и обещала. Раствориться, точно сон в летнюю ночь у меня, конечно, не получиться. Мне просто нужно доделать кое-какие дела. Не смей менять пароль! Я вернусь с подарком, который как ты просил, затронет и меня и тебя. Подожди ещё немного, и твой сон станет явью. А на мне будет лежать самый тяжелый и страшный грех – побег…

Солнце заглядывает в комнату, И я слышу, как ты мечтаешь. Чувствуешь ли ты тоже, что и я? Прямо сейчас. Я хотела бы просто сдаться, Потому это лучшее падение. Называйте это как угодно, но не любовью, И я обязательно буду сохранять дистанцию. Говорю, что я люблю тебя, а ты не слушаешь, И как долго мы будем медлить с этим? <…> И сколько ещё должно пройти, Чтобы мы назвали это любовью, любовью, любовью...*

*Песня «Distance » («Дистанция») Christina Perri.