Последняя роза лета: Последнее Воспоминание

Соединённое Королевство, Лондон, мост Миллениум. 5 октября 2012 года. 20:26.

      Вода и в правду имела темный цвет, какой нередко описывали классики. Да и само её название переводилось, как «тьма». Поскольку темнело рано, то и вид с моста открывался совершенно другой. Время от времени мимо девушки проходили пешеходы, но им не было никакого дело до мисс Картер. Она глядела на башню Шард, озаренной тысячи огней, на дома, в чьих окнах горел свет, на воду, отражающую блики.       Роза держалась за поручни, перебирая в голове возможные действия Андре, готового при любых условиях разорвать ей глотку и сбросить с этого же моста. Однако она не собиралась сдаваться без боя, поэтому и пришла сюда.       В кармане заиграл «Имперский марш». Роза достала мобильник и взглянула на дисплей. Звонил Тим.       — Сумасшедшая вас слушает, — улыбаясь, поприветствовала она друга.       — Шалтай-Балтай звонит вам, дабы узнать состояние невменяемой Алисы. В кроличью нору упала? Где ты? — спросил знакомый голос.       — На мосту Миллениум. Вернулась на выходные в Лондон, да и то по делам. Нужно разобраться с тем, кто пытался нас убить этим летом.       — В одиночку не стоит, — заметил Тим.       — Я так решила, а мое решение, ты знаешь, неизменно. А ты где?       — Я? Дома у бабушки. Мама переживает за Клер. Понимаю, она наша кузина, но себя-то изводить так зачем? Родятся у неё дети, будет семья шире, но мы-то здесь причем?       — Напоминаю, что Ленни – её муж и мой кузен, а для Маклейнов дай только повод вместе собраться. Они тебе не Картеры.       — Кстати, раз зашла речь о семейных отношениях, так как там мистер Мейдон? — внезапно задал вопрос Тим. — Девочки о нем только и твердят.       — Как тебе сказать? — задумалась Роза. — Упал с мотоцикла, раздробил руку, на него напали, ранили серебром, сломали рёбра и бросили умирать среди льдов, плюс он умудрился отвесить комплимент медсестре, а в остальном очень даже хорошо, раз есть силы ко мне приставать.       Роза отпрянула от перил и стала озираться по сторонам, но со стороны Собора Святого Павла и Тейт Модерн* Андре не наблюдалось.       — Надеюсь, после этого он ещё жив, — рассмеялся Тим. — И, черт возьми, я снова перечитал «Сильмариллион»!**       — Ты же говорил, что перечитывал его прошлой осенью, — нахмурилась Роза. Насколько она помнила, то Тим читал его раза три с тех самых пор, как подарила близнецам подарки на их позапрошлый День Рождения.       — Перечитал снова. И это меня натолкнуло на мысль о создании нашего мира. Никто же не знает, кто его создал, — каким-то печальным тоном сообщил Тим. — Наверняка, даже Создатели Живые звезды не помнят этого. И да, Ким просила тебе передать, чтобы ты наконец-то зарегистрировалась где-нибудь, а то звонить друг другу дорогое удовольствие.       — Я зарегистрирована в mail`е как Роуз Хартнес, так что пусть не возмущается. Правда, я туда с прошлой весны не заходила. Ради друзей и вспомнить былое не жалко, — улыбнулась Роза и снова огляделась.       Со стороны Тейт Модерн шла одинокая фигура, закутанная в пальто. Даже подсветка не давала различить, кто это.       — Я там «Мор тювэш». Пишу, кстати говоря, на валлийском, чтобы запутать собеседников, — и на другом конце Тим рассмеялся.       — Мне пора идти, — прервала его Роза, отходя от перил. — Нужно разобраться с тем, кто пытался нас убить этим летом. Ещё увидимся.       Выключив мобильник, она убрала его в карман зелёного пальто и направилась к фигуре. Это был Андре. В руках он нес тонкую папку.       «Глупо, конечно, встречаться с таким опасным типом на мосту, но он не оставил мне выбора», — подумала Роза и направилась к кузену.       — Как обучение в Кембридже? — тут же задал вопрос Андре.       — Я никому об этом не говорила, полагаю, ты подослал ко мне шпионов? — парировала девушка. Кузен напрягся.       — Ты как-то раз застала меня врасплох, — он потер ту самую руку, которую Роза проткнула кинжалом в конце этой весны, когда он неосмотрительно стал оскорблять её семью.       — Ты сам меня вынудил. Не оставил выбора, — пожала плечами Роза.       — С чего ты решила, что это я пытался тебя убить? — спросил Андре.       — Все более чем очевидно, — ответила девушка. — Кто ещё может знать, что твориться внутри семьи? Знать о настоящей смерти Дерека Рейдера и о настоящих причинах сотрудничества с Кристофером Гростом. Зачем каждый раз нужно перевозить со мной холодное оружие и антиквариат, настоящую причину крушения «Дивины». Кому ещё выгодно сместить моего отца с поста через подставу? Или ты думал, что тебе все сойдет с рук, потому что Картеры не допустят скандала, или думал, что настолько я тупая, что не замечу очевидных вещей?       Усмехнувшись, Андре отвернулся от Розы и облокотился о поручни, всматриваясь в мерцание огней на берегах, в блики на темной воде.       — И это все доказательства? — спросил он, не скрывая довольной, торжествующей улыбки. — Не поверят тебе с такими доводами, да и без доказательств. К тому же меня действительно нужно подозревать во всех грехах. Я как-никак несостоявшийся наследник…       — Доказательств более чем достаточно. И если не для здешнего суда, то точно для суда Старейшин, — смело ответила Роза. — Ты ложно обвинил моего отца и меня в измене и грехах, что мы не совершали, а это, знаешь ли, серьёзная причина судить тебя в Трех Солнцах.       До сих пор Розе было неприятно вспоминать, как её собирались убить на суде Старейшины. Как она боялась, но продолжала говорить и отстаивать свое мнение ценой своей жизни. И как к ней на помощь пришла Клео. Такое очень трудно забыть.       — А какие ты там предъявишь доказательства моей вины? — не отставал Андре.       — Я могу призвать на допрос капитана корабля-призрака, которого ты вызвал в обмен на душу, — заявила Роза. — Знаешь, через что мне пришлось пройти, чтобы вытянуть из него признание? Да что спрашивать? Ты и сам видел, ты же был на «Дивине». И это ты заказал перевести на корабле выставку «Орудия пыток», где в одном из экспонатов запер меня в затапливаемом отсеке. Кое-кто видел, как ты в последний момент проходил через портал. После этого ты остался в Саутгемптоне, убедиться, что корабль потонет после того, как кальмар-переросток продырявил его, но судно легло на правый борт. Это тебя и взволновало, особенно, когда два человека чудесным образом дошли по ледяной дорожке до берега, — в памяти Розы четко встал фрагмент каждого мгновения с той беспокойной ночи, так что девушка двинулась навстречу кузену. — Когда ты разглядел нас, то решил всеми силами помешать моему возвращению в Лондон. Только никак не ожидал посторонней помощи.       И Роза улыбнулась. Андре фыркнул.       — И кто это был? — спросил он.       — Тот, кому ты дал ложную информацию – Сондрес. Именно он и пострадал, когда его машину грузовик отправил в кювет. Он после этого инцидента встретился со мной, ему оказалось достаточно тех доказательств, какие я смогла найти против тебя. Будь мужчиной и признайся.       Андре поднял лицо к черному небу и тяжело вздохнул. Роза поёжилась. Они и так стояли на мосту посреди реки в вечернее время, не считая того, что на улице господствовала совсем не летняя погода.       — Тебе никогда не было интересно, зачем я это делал? — внезапно спросил он и посмотрел на Розу. — Зачем тянул с подписанием договора о слиянии корпораций? Почему подставил твоего отца? Почему продал душу, чтобы убить тебя? Понимаешь, ты бы никогда не стала главой семьи. Да, конечно, тебя пытались подготовить к этому, но правила есть правила. И единственным выходом для твоего отца, единственным способом сохранить семейное дело, было выдать тебя удачно замуж. И вот удача! На горизонте несколько претендентов на твою руку. Кого бы выбрать? Мистера Рейдера? Владелец собственной фирмы, тому же маг. Месье де’Валь? Он сын директора филиала. Мистер Паркен? — Андре прищурился. — Он твой ровесник, одноклассник, лучший друг и сын владельцев зимних курортов, которые и так пользуются поддержкой Картеров. Мистер Оливен? Футболист, из лука стреляет, ответственности у него не занимать, строг к себе, и связан с Картерами через родительское кафе. Тебе не кажется это подозрительно?       — То есть мой отец сам выбрал мне окружение? — удивилась Роза. — Мне оставалось только...?       — Не совсем, — приторно улыбнулся Андре. — Они скорее были для контраста. Мистер Рейдер слишком взрослый для тебя, к тому же темный маг, а это подпортит семейное дерево. Де’Валь – француз, а твой отец ненавидит их, к тому же парень поступил на медицинский, и проку от него будет мало. Другой претендент? Мистер Паркен не серьёзно относиться к бизнесу. А кто серьёзно? Мистер Оливен, как и ты, полукровка, да и не знатного происхождения. И вот появляется лучший из лучших. Мистер Мейдон. Гений, красавец, богач, могущественный маг. Кто сможет устоять перед ним? Тебе оставалось выйти за него, и бизнес Картеров перестанет существовать, а значит, другие члены семьи потеряют право на наследство. Твою эмансипацию мистер Картер никогда не рассматривал. Ты для него лишь средство достижения цели. Именно так он мог спасти тебя… от нас, — Андре поднял вверх папку и помахал ей перед лицом. — Здесь, тот самый документ, который ты подписала этой весной. Ты же тогда спешила встретиться с держателями акций, когда застала меня в президентском кресле.       Мужчина протянул документы Розе. Открыв папку, она пробежалась глазами по строчкам в бумагах, вчитывалась в сухие предложения.       — Это договор о «регентстве», — насторожилась девушка и снова погрузилась в бумаги.       — Читай внимательно, — приказным тоном сказал Андре, сунув руки в карманы серого пальто.       Мелкий шрифт при плохом освещении оказался трудно читаемым, но Роза сумела различить отдельные слова, подтверждающие её опасения. Она подняла глаза на кузена. Тот достал пистолет с глушителем. Девушка отшатнулась назад.       — «В случае гибели подопечного до достижения совершеннолетия все права на собственность: поместье с прилагаемыми к нему территориями, счет в банке, доля акций, место в компании (в данном случае должность главного держателя пакета акций, то есть владельца) и пост главы семьи – переходят к «регенту». В случае гибели «регента» при несчастном случае или убийстве собственность переходит к его родственникам (в данном случае жене и сыну)…», — процитировал строчки Андре, снимая предохранитель.       Роза сделала ещё один шаг назад. Она и так слишком далеко от него стояла – бесполезно предпринимать попытки обезоружить его. Да и она сама приготовила все условия для исполнения его планов: вечер, мост, встреча без свидетелей. Она сама настояла на встрече, тем самым подписав себе смертный приговор.       — Документы? — спросила Роза, показав папку.       — Копия. Нужно же было показать тебе причину твоей гибели, — ядовито улыбнулся Андре.       — «Причину предстоящей гибели». Не путай времена, — мягко поправила его Роза с легкой улыбкой на губах. — Раз речь зашла о причинах: как там твои родители?       — Мать уехала на историческую родину и пропала там. Числится в списках пропавших уже четыре месяца, — равнодушным тоном сообщил Андре. — А вот отец не смог вынести исчезновение любимой жены и едва не покончил с собой.       — Предполагаю, в сделке с призраком душа не твоя, а Анны, — с ужасом осознала Роза.       — Мама даже не поняла, что подписывает. Думала, очередной контракт или что-то в этом роде на подтяжку лица, — без тени сожаления сказал кузен со злой насмешкой.       — А что же ты тогда сделал с Алексом? Когда успел?       — В конце лета после последнего собрания акционеров. Ему сообщили о пропаже жены, он не вынес и купил на черном рынке яд фугу. Что ты о нем знаешь?       Роза прекрасно помнила о яде этой рыбы. Эрик рассказывал в декабре, когда заказал из неё блюдо и пытался угостить девушку, но той хватило конкурса в дегустации отравленного чая.       — Кровеносная и дыхательная системы парализованы, спасти можно, поддерживая их искусственным путем. Противоядия нет, — печально пролепетала Роза. — Как он ещё жив?       — Его успела спасти Габриэлла. Ей придется заняться через год-полтора, когда с остальным все уляжется. А вот Рич отправится за тобой месяца через два. Не беспокойся, алиби у меня уже имеется. Я тут выставку спонсирую, — он кивнул на Тейт Модерн, — вышел подышать.       — Но договор подписан! Мы уже поглощены Мейдонами!       — Без зарегистрированного вашего брака – недействительно. Кстати, как он? Такая авария! — наигранно огорчился Андре и переместил палец на курок. — Передавай от меня «привет» Сандре и всем твоим придурковатым родственникам.       Он был готов спустить курок, Роза закрыла глаза и вздохнула.       — Последнее желание? — выпалила она.       — Не лезь со мной прощаться, — ответил Андре с раздражением. — Чего тебе?       — Увидеть на твоем лице ту палитру эмоций, когда я смога впервые одолеть тебя на дуэли, когда Эрик представился на похоронах Сандры. Это стоило видеть, — с нескрываемым восторгом сообщила Роза.       — И как ты это сделаешь? — усмехнулся Андре, махнув пистолетом. — Ты одна и без оружия. Сама себя заманила в ловушку. Выхода нет.       К большому удивлению кузена, Роза рассмеялась, разведя руки в стороны. Она вспомнила точно такую же ситуацию, когда Совет Старейшин пытался её казнить. Пришла Клео, и Совет точно так же указал ей на очевидные факты.       — Ты прав, я стою здесь одна без оружия, но выход всегда есть. Ты его не всегда не видишь, да и он сам не заметен, — улыбаясь, сказала Роза, сунув руки в карманы погреться. — В моем обучении стоял такой «предмет», как запоминать, улавливать мелкие детали в переговорах. Поэтому и неуловима.       Андре насторожился.       — Даже тщательно спланированное преступление обречено на провал, когда жертва показывает свою истинную натуру.       — Что я упустил? — рявкнул на неё Андре.       — Кодовым словом в нашем разговоре было «признайся», — спокойно ответила Роза, вытаскивая руки из карманов. В одной руке она держала нечто маленькое и тонкое, издали похожее на зажигалку черного цвета. — И с чего ты взял, что я пришла сюда одна? На крышах за тобой следят, на крепежах камеры, это, — девушка подняла повыше предмет в руке и помахала им, — передало весь наш разговор МИ-13. Брось пистолет, или они тебя застрелят.       Андре оглядывался по сторонам, не верил. Теперь-то камеры стали видны, и черная зажигалка в руке кузины приобрела очертания маленького, но достаточно мощного микрофона-передатчика. На крышах показались силуэты агентов. Со стороны Собора к ним шел Сондрес, а за ним ещё одна фигура в светлой дутой куртке нараспашку. Андре не мог до конца осознать, что его идеальный план рухнул.       Не доходя и пятнадцати метров, Сондрес начал читать свою коронную речь, адресованную теперь непонимающему Андре:       — Представитель МИ-13 – отдела, созданным Её Величеством для борьбы с паранормальными существами – Уильям Сондрес. Мистер Андриан Стэнфорд Картер, вы обвиняетесь в многократных покушениях на жизнь мисс Розалитты Картер, Александра Картера, исчезновении миссис Анны Картер, предоставлении ложных обвинений и многом другом. Вы не в Штатах, сэр, но если хотите, можете придерживаться правила Миранды***. Смысла в этом нет, вы и так все карты раскрыли…       Андре дернулся. И Роза почувствовала страшную боль в левом боку. Она слышала звон ударяющейся об асфальт железной гильзы и заметила внезапное «обледенение» кузена. Сондрес растерялся. Позади него фигура в дутой куртке держала руки вытянутыми, словно секунду назад колдовала. Так оно и было. И вдруг ледяная статуя Андре разлетается осколками. Так бывает, когда ножом для льда дробят ледяную глыбу, только здесь кувалдой.       — Боже мой! — воскликнул Сондрес, подбегая к Розе. — Мисс Картер! Держитесь!       Он успел подхватить девушку, не дать ей упасть на холодный асфальт.       — Говорил ведь, может быть опасно! — продолжал ворчать агент и обратился уже к подчиненным. — Вышлете «скорую» на мост Миллениум! Срочно! Пулевое ранение в живот! Кто стрелял?! Спрашиваю: КТО СТРЕЛЯЛ?!       Фигура в дутой куртке, довольная своим творением – взорванный замороженный Андре – опустил руки и поспешил к Розе. В бессознательном бредовом состоянии, девушка попыталась отодвинуться от него.       — Саван дома забыл? — прохрипела она, взглянув на человека затуманенным от боли взглядом полным презрения. — Зачем? Он мой брат…       — И пытался тебя убить, — заметила фигура.       — Семья для меня… много значит… — ответила девушка перед тем, как потерять сознание.

***

      Открыв глаза после долгого пребывания в забытье, Роза поняла, что находиться в больнице. Рядом сидел Эрик и пристально смотрел на неё, словно пытался уловить в её лице что-нибудь новое.       — Поменялись местами? — прохрипела она, пытаясь подняться, однако Эрик этого не допустил, прижав её обратно к постели, а сам пересел ближе.       — Когда придешь в себя, ты такое от меня получишь, что месяц сидеть не сможешь! — грозно сообщил Эрик.       — Нормально?! — вяло возмутилась Роза. — Я тут, видите ли, избавляюсь от убийц, а меня хотят выпороть! Справедливо?!       — А с чего ты взяла, что я тебя выпорю? — с удивлением и улыбкой Эрик поднял бровь.       Повисло неловкое молчание. Тишину в палате нарушал писк больничной аппаратуры. Тяжело вздохнув и ощутив боль, подтверждающую, что она все ещё жива, Роза отвернулась от Эрика. Ей жутко хотелось спать, к тому же на капельнице значилось «морфий».       — Объясни мне, что случилось? — попросил Эрик, дотронувшись до её волос в нежном прикосновении.       — Андре кто-то заморозил и раздробил на мелкие части, когда он случайно выстрелил в меня… — ответила Роза.       — «Случайно»?! — удивился Эрик, подавшись немного назад.       — Он дернулся, когда Сондрес подошел к нему. У Андре было психическое расстройство. Я внушила ему, что пришла одна. А внезапное раскрытие карт и появление агентов вывело его из равновесия. Вот он и дернулся. Хорошо, что в живот, а не в голову или сердце…       — Ах, значит, я должен благодарить этого №;%:?**? только потому, что он оказался мазилой с нервным тиком?! — вспылил Эрик.       Роза чувствовала его злобу и боль. Раны не зажили, а он пришел к ней, бросил все. Но у неё имелись вопросы, которые она не могла проигнорировать.       — Правда, что наш брак соединил бы компании, и дело моего отца не пропало даром? — спросила она.       — Мистер Картер в самый последний момент собирался расторгнуть договор, чтобы ты не чувствовала себя использованной, — ответил Эрик, поднявшись с постели.       Он обошел больничную койку, направился к капельнице и осторожно вытащил иглу из верны Розы. Затем опустился на колени перед ней, держа в ладонях холодную руку девушки. Она чувствовала, как проходила боль, как затягивались раны, становилось легче, но силы не возвращались.       — Сколько я тут пролежала? — спросила она.       — Три дня, пока я не узнал о твоем тяжелом состоянии, — ответил Эрик, отсоединяя от девушки всякие трубки и приборы. — Мистер Картер просил забрать тебя отсюда. Кто знает, где сейчас тот ледяной маг…       Он прикоснулся к плечу Розы, и она ощутила пробежавший по телу холодок. Вместо больничной сорочки на ней оказалась её повседневная одежда на любой случай жизни: черная юбка, колготки, сапоги на шнуровке и белая рубашка. Осторожно Эрик убрал простынь и поднял левую руку девушки, перекидывая через плечо. Роза обхватила его за шею, когда он, положив руки на спину и под колени, поднял её с кровати и понёс к выходу.       — Как ты?.. — она не смогла закончить свой вопрос, потому что нащупала пальцами расползающееся по ткани кровавое пятно.       — Использовал одно заклинание. С его помощью все твои силы преобразуются в силу исцеления – моих не достаточно, сама видишь. Не волнуйся, мне не больно.       Она смутно помнила, как он донес её до машины. Почти не помнила дорогу, их разговор в машине, как они добрались до восстановленного поместья. Память дала сбой и на том фрагменте, как она оказалась в своей спальне. Но сон дал возможность пережить стычку на мосту снова. Теперь она точно знала, кого испугался Андре. Это объяснило многое.

Соединённое Королевство, Англия, графство Бакингемшир, Маленький Ангел, коттедж «Папоротник». 27 ноября 2012 года. 16:17.

      Роза помнила, что Маклейнам принадлежат пять похожих чем-то друг на друга домов, но именно этот упустила из вида. Расположенный вдалеке от суеты и города «Папоротник», в котором когда-то жили бабушка Жасмин с дедом Говардом, прекрасно подходил к той идиллии, развернувшейся в молодой семье, где только неделю назад родилась двойня. Естественно врачи уговаривали остаться, но раз и у матери и у младенцев никаких отклонений из-за преждевременных родов не наблюдалось, то они поспешно выписались, а молодой отец отвез их в недавно отремонтированный дом. На фоне опавшей листвы и голых деревьев этот дом словно бы сошел из сказки.       Роза здесь была однажды. Нет. Два раза, в один из которых убиралась в подвале, а второй, когда относила запертому Эрику в этот же подвал еду. Его тогда едва не убила Сандра.       Малыши с ярко-голубыми глазами и темными волосами заворожено смотрели на Розу, стоило ей пройти мимо колыбельки. Это заметила их мама.       — Не сказать, что это меня беспокоит, но выглядит со стороны весьма странно, — заметила Клер, когда двойня вновь замолкла, стоило Розе оказаться рядом.       Новоиспеченная мама со сногсшибательной внешностью держала на руках одного из малышей, потому как успокаиваться он явно не собирался.       — А кто это у тебя сейчас? — спросила Роза, поскольку стояла к ней спиной и не видела «отделку» «кокона», куда был завернут ребёнок.       — Ленни Младший, — с улыбкой ответила модель, поднимаясь с дивана.       — Почему двойня? — снова спросила девушка, расставляя тарелки.       — Это особенность у нашей семьи. Моя мать – Корнелия Паркен, и у неё есть брат-близнец Корнелий. Ты же его знаешь, он отец твоих друзей.       — А бабушка или дедушка? И там были близнецы?       — Донован и Донолда Дуглас. Донован, наш дед, был вдовцом и погиб больше тридцати лет назад, оставив детей сиротами. А Донолда Паркен усыновила племянников, но вскоре с мужем погибла в аварии, — грустно закончила Клер рассказ и нахмурилась. — Что-то не так?       — Близнецы, перевод имени как «черный», упоминание о Доноване Творцом… может ли всё это оказаться простым совпадением? Но учитывая мой образ жизни – может, — улыбнулась Роза.       — А где столовое серебро?       — Я сама достану столовое серебро. Подержишь малыша? — ответила Клер, передавая сына Розе.       Когда ребёнок оказался в руках, Роза не смела дышать. Младенец смотрел на неё, и она находила в этом нечто жуткое. Ещё её напугал голос Джека.       — Нянчишь племянничков? — весело спросил он, в то время как его жена Глория аккуратно забрала из рук Розы младенца.       — Кто бы говорил, дедуля, — усмехнулась девушка.       — Кто меня звал? — подал голос из коридора самый старший в семье Маклейн человек.       Роза бросилась обнимать своего деда. Говард стал выглядеть ещё хуже, чем в последнюю их встречу: седина скрыла его настоящий цвет волос. Не смотря ни на что, мистер Маклейн крепко обнял внучку.       — Рич мне рассказал, что с тобой приключилось, — сказал дедушка, ослабив объятия. — Хорошо, что все позади…       — Нет, дедушка, — оборвала его Роза, заглядывая старику в глаза. — Мне нужно выяснить, кто убил Андре.       — Этот тип всегда издевался над тобой, убить захотел, а ты хочешь узнать, кто его убил?! Я благодарен этому человеку. Он совершил доброе дело, — сказал Говард.       — Инцидент сильно ударил по репутации семьи Картер, — вмешался Джек, но голос Ленни помешал дальнейшей беседе.       — Идемте, — сказал он, выглянув из гостиной, — стол уже накрыт.       Доселе казавшаяся большой гостиная внезапно уменьшилась, поскольку в ней оказалось больше десятка гостей. Ленни и Клер, Марина и Макс, Юджин и Акия, Санни и Стелла (мужья не смогли выбраться с работы), Джозеф и Корнелия Рейч (родители Клер), Джек и Глория Маклейн (родители Ленни), да Роза с дедом. Обещали заскочить друзья молодых родителей с поздравлениями, а пока что собрался пока не полный круг родных. Другие члены семьи, на примере Клора застряли на работе. Других задержал город очередными пробками.       Говард не мог налюбоваться малышами, как-никак он стал прадедушкой. Напрягала всех часто повторяемая им фраза: «Пока все свадьбы не увижу, ото всех правнуков не дождусь, не помру! Надо же с чем-то на тот свет явиться». Роза и Акия каждый раз обливались холодным потом, как только старший Маклейн поворачивался к ним, повторяя эту фразу. Один раз Стелла не вытерпели и громко заявила:       — Вам ждать долго не придется – я следующая!       Разговоры за столом стихли, а когда все взгляды были обращены на Стеллу, она смутилась. Роза удивилась её румянцу, а не объявлению.       — И давно? — потребовал ответ Ленни, нянча на руках малышку Лекси, пока его жена убаюкивала «Ленни Младшего».       — Три недели, — сгорая от смущения, ответила певица. — Пришлось отменить тур и концерты на год.       — Зато Давид сможет вас двоих обеспечить, — хихикнул Юджин и едва сумел избежать подзатыльника от отца.       — Вообще-то я собиралась рассказать при другом случае, но получилось так… — промямлила Стелла.       — Смотри, пап, — махнул рукой Джек, — половина желания исполнилась, осталось только дождаться, когда Акия и Роза свадьбы сыграют.       — Да, только, кажется, с темпами Розы и Эрика ты точно доживешь лет эдак до три ста, — усмехнулся Ленни, за что получил неодобрительный взгляд жены, а Лекси запищала, давая знать отцу, что у мамы на руках гораздо уютнее.       — Мистер Мейдон, между прочим, твой лучший друг и мой начальник! — гордо заявила Клер, укладывая сынишку в колыбельку и принимаясь за дочку. — Но, если говорить начистоту, то определённо твоя кузина с ним останется вдовой. Помнишь, он спас меня в Брисбене, когда меня едва не сбили на его же угнанной машине? От больницы отказался и бросился в поместье спасать мисс Картер. А в Нью-Йорке? Тогда он был серьёзно ранен…       — Погодите! — перебила её Роза. — В Нью-Йорке его ранили?       — Да, он спас Дори, подставил себя под удар, — ответила Клер, передав дочку на руки своей матери и покинув гостиную.       Среди шума Роза различила стук в дверь. Наверное, приехал Клор.       — Это ещё пустяки! — отмахнулся Ленни. — Видела бы ты, как он защищал Розу на суде Старейшин. А арбалетный болт в спине?       — Это ты сейчас про то, как его подстрелил Джеймс на репетиции или когда Цветана серебром? — уточнила Акия.       — Оба, — ответил Ленни. — А тяжелое ранение, когда он побывал в Цитадели? Кажется, про отравление вином забыли… Эй, Роз, помнишь, когда мы путешествовали по Тибету? Как он из лабиринта выбрался…       — Заткнись, Ленни! — не выдержала Роза. — Вы отбили у меня всякое желание выйти за него замуж! Акия и Стелла помнят, как я мечтала о принце, но разве он похож на принца? Понимаю, он спасает своих друзей, но почему мне приходится его спасать всякий раз?       — Никто тебя не просил идти за ним в Сид, — вставил своё Юджин.       — А никто его не просил меня спасать! — возмутилась Роза.       — О, замолчите, — приказала Клер, за ней шел Клор. — Думаю, все достаточно наговорились, так что просим тост от мистера Говарда Маклейна.       Пока Клор садился на свое место (он сидел напротив Розы), Говард собрался с мыслями и поднялся со стула. Как почетный гость и самый старший он сидел во главе стола. Подняв бокал с вишнёвым соком (поскольку все отказались от серьёзной выпивки в присутствии малышей), Говард откашлялся и, глубоко вздохнув, заговорил:       — Никогда бы не подумал, что окажусь последним из своего поколения. Всегда думал, последнее слово останется за Сандрой.       Никто не сдержал приглушенный смешок, а Говард продолжил:       — Что ж, время неумолимо быстро несётся вперёд. Все женятся, рожают, иначе заводят свои семьи. Прошу, не забывайте о своих корнях! Ваши дети обязаны знать свое прошлое. Но самое главное, когда у каждого из молодых здесь будет своя семья, свои дети, когда меня не станет, чтобы вы так же собрались за огромным столом и вспомнили каждый счастливый день. Каждое счастливое воспоминание – это своеобразный талисман, который будет вас беречь в трудные времена. И чем больше их у вас будет, тем невзгоды будут казаться не такими страшными, какими мы их представляли.       События прошедшего лета сказались на каждом из нас без исключения. Каждому было очень трудно преодолеть препятствия. Клер едва не потеряла любимого, а я едва не потерял двух своих внуков. Мне было очень страшно за Розу. Ведь она – все, что осталось от моей дорогой дочки. Для каждого из нас Клео была любимой сестрой, добрым другом и замечательным человеком. Но давайте, не будем говорить о горестном. Самое важное – оставаться единой семьёй. Мы не все друг другу кровные родственники, но разве на этом держится настоящая семья? Самое главное сохранить тот огонь в наших сердцах, — Говард указал на разведённый камин, — и не дать уснуть нашей человечности, как это случилось с Андре. Я очень надеюсь, что Алексия и Ленард вырастут достойными людьми, превзойдут все наши ожидания – в хорошем смысле. Чтобы они защищали друг друга и никогда не забывали о семейных узах.       Подняв бокалы в молчании, все, как один выпили, пригубили напитки и поставили хрусталь обратно на праздничный стол. Речь мистера Маклейна Старшего затронула всех, затронула потаённые страхи и сомнения. Роза же чувствовала на своей спине пристальный взгляд. Она заставила себя обернуться. Как оказалось, Клор приехал не один. Опершись о косяк, и скрестив руки на груди, с грустным лицом в коридоре стоял Эрик. Он переживал одиночество, когда видел её дружную семью, а она поняла это лишь сейчас. Никогда не задумывалась о его прошлом, почти год прошел с тех пор, как она узнала о его семье. Если её семья делилась на свет и тьму, на Маклейнов и Картеров, если она всегда была окружена «тьмой», то никогда не забывала о «свете», то Эрик не знал, куда ему идти.       Пока началась та часть, когда все фотографировали молодую семью, Роза поднялась со стула и подошла к Эрику. Он сделал вид, словно заметил её не сразу.       — Честно, я не часто присутствовала на таких сборищах, — сообщила ему девушка, облокотившись о стену. — Наверно раз четвертый-пятый: они собирались и без меня.       — По крайней мере, они не говорят о работе, обязанностях и политике, — заметил Эрик, кивнув в сторону её родственников.       — Это сейчас они пока трезвые. Помниться на поминках Сандры они о и не таком болтали, — фыркнула Роза и, вздохнув, решилась. — Ты помнишь этот дом?       — Я помню только подвал и рассерженную Сандру, готовую меня спалить к черту, — ответил Эрик и оглянулся. — Может, повторим?       — Закрыть тебя там на ночь? — слукавила Роза. — Прости, но еду, как в тот раз принести не смогу, я буду довольно далеко.       — Я завидую тебе… — тихо произнес Эрик.       Роза дотронулась до его руки и переплела свои пальцы с его в замок.       — Все ещё будет, — успокоила девушка.

Несчастья в то время, когда была молода. Нам не наплевать, Потому что мы росли, Чтобы увидеть весёлую жизнь, и взять, что сможем от неё. Моя матушка, моя матушка, она обнимает меня, Она обнимает меня, когда я там. Мой отец, мой отец, он любит меня, О, он любит меня, кто ещё волнуется?*

*Собор Святого Павла — английский собор, посвященный апостолу Павлу, – на северном берегу Темзы, а Тейт Модерн — лондонская галерея модернистского и современного искусства, – на южном берегу Темзы. **«Сильмари́ллион» — произведение Дж. Р. Р. Толкина, изданное посмертно его сыном, Кристофером Толкином. «Сильмариллион» представляет собой сборник мифов и легенд Средиземья. Если во «Властелине колец» действия разворачиваются в конце Третьей — начале Четвёртой эпохи Средиземья, то «Сильмариллион» рассказывает о событиях от создания мира до начала Третьей. ***Правило Миранды — юридическое требование в США, согласно которому во время задержания задерживаемый должен быть уведомлен о своих правах. Наиболее типичная формулировка: «Вы имеете право хранить молчание…». Однако в Европейском союзе существуют серьёзные препятствия на пути этого нововведения в различии законодательства, да и отсутствие права на молчание, по сути, самого главного из прав. *Перевод припева «Ode to My Family» («Ода моей семье») — ирландской рок-группы The Cranberries.