Последняя роза лета: Последнее Воспоминание

Тысячу лет, больше тысячи, Тысячу раз, миллион дверей в вечность. Я, возможно, жил тысячу жизней, тысячу раз, Бесконечные повороты лестницы поднимаются К башне души. Если это займет еще тысячу лет, тысячу войн, Башни вырастут до бесчисленных этажей в пространстве. Я мог пролить еще миллион слезы, совершить миллион вдохов, Миллион имен, но только одно истинно. <…> Но если бы была одна правда, один свет, Единственная мысль, особое прикосновение благодати ... Тогда следуя ей, следуя за одним пламенем, За одну тревожную память о твоем лице*...

      Первая стычка произошла довольно скоро. Однако мысли Дориана оказались скрыты от меня некой «дымкой». В голубых глазах мне виделось одно непонимание, почему с ним так обошлись – выгнали из дворца.       — Что ты здесь делаешь? — спросил я.       — Мне не кому обратиться, остаешься ты, — ответил Дориан. — Дело в том, что у меня какие-то провалы в памяти. Я не понимаю, где я, когда прихожу в себя. Я не убивал Бомани.       — А как же тот парень из города? Он как-никак родственник Розелуны.       — Он мог убить её. Предупреди он меня заранее о своем нападении, все вышло бы иначе, — воскликнул Дориан.       — Хочешь сказать, что проклятие твоего предка передалось и тебе? — ужаснулся я.       — Скорее всего. Я не понимаю, зачем что-то делаю, но мне нужна сила Розы до безумия. Послушай, чтобы ни произошло, прошу, убей меня. Я не смогу жить, если с ней что-то случиться по моей вине. Она дорога мне, как друг.       — Объясни мне, зачем Доновану нужно открывать бездну?       — Дело в том, что когда она откроется, он использует свое кольцо, чтобы погрузить миры в хаос, а затем выйти из тени в качестве властелина, когда все уляжется. Ему не просто нужна Роза: он собирается убить её, чтобы люди потеряли веру в себя.       — Но раз не ты убил Бомани, тогда кто?       — Явно не призрак моего отца. Может, это сделала моя темная сторона?       Стало не по себе от того, что и моего друга может забрать проклятие его рода. Скольких друзей я потерял на войне. А теперь покинет и Дориан.       — Однако если Роза сама убьёт себя, то возможно, спасет мир, отдав мечты людям, не храня их в себе.

Соединённое Королевство, Англия, графство Улитшир, равнина Силбери. 20 декабря 2012 года. 18:14.

      Они оказались посреди бескрайнего поля, покрытого участками подтаявшим снегом. Зима в этом году была не такая снежная и холодная, как в десятом. Однако равнина внезапно стала замерзать. Поднялась метель, ударил мороз.       Тим стоял посреди пустыни, охваченный противоречивыми чувствами. Он не мог поверить, что его отец – монстр, о котором так часто упоминали. Оглядевшись, Тим заметил каменное изваяние вдалеке, куда направлялся Хранитель. Он шел быстро, и именно от него исходила холодная энергия, обращаясь в снег и ледяной ветер. Тим призвал свою магию и создал перед Хранителем препятствие из глыбы льда.       — Не надейся, что это меня остановит, — бросил «отец», разбивая льдины вдребезги и продолжая свой путь.       — Я не надеялся: привлекал внимание, и видимо зря. Куда ты идешь? — спросил Тим и, не дождавшись ответа, создал ещё одну стену.       — К Дверям Миров, — ответил Хранитель, не оборачиваясь к парню. — Ты давно должен был вспомнить это место: был же здесь на экскурсии…       — Что ты задумал? Если планируешь снова захватить мир, то…       — Что? Кто меня остановит? — наконец-то хранитель обернулся к Тиму. — Клео давно мертва, Рич не в состоянии сражаться, а остальные ничто… Нет достойного противника… Ты даже задержать меня не сумеешь.       — Сдержу тебя, насколько у меня хватит сил, — твердо ответил Тим, сжав кулаки. — Просто стоит… — парень замолк, его осенило. — Заманиваешь Розу в ловушку? Не выйдет. Когда все узнали, кто мы, то не думаю, что они одобрят такой её «Крестовый поход». Скорее запрут её, чем позволят отправиться к тебе в лапы. Вместо неё придет Мейдон. Как и тогда…       — Да, но ты помнишь, что она все-таки нашла способ придти. Чем все закончилось? Она погибла. Так что идем со мной. Мне ещё предстоит собрать обратно Сестер «М», а они, насколько ты знаешь, наполовину мертвы. Мне понадобиться их новый состав.       И, разбив очередную преграду, Хранитель отправился к загадочным валунам. К своему огромному сожалению, Тим не мог телепортироваться успешно больше чем на три метра: каждый раз рисковал остаться без руки или ноги – однако на полметра оказался способен переместиться без травм. И эту способность знал Хранитель, поэтому парень продолжал следовать за ним.       Подойдя ближе к камням и перейдя неглубокий земляной ров, окружающий постаменты, Тим узнал разрушенное сооружение. Им оказался самый загадочный памятник в истории древних времён. Хранитель же уверенно направился к алтарному камню, лежащему среди руин. Тут же перед глазами парня предстал истинный обличий этого места, который когда-то давно имелся: плотное кольцо из чередующихся каменных глыб, поверх которых лежали такие же каменные перемычки. Внутри круг из массивных каменных столбов и нескольких полуразрушенных «арок», стоящих в форме подковы. Однако в воспоминаниях он видел ещё и куполообразную крышу, построенную из деревянных брусьев, образующих снаружи углы и складывающихся в многоконечную звезду, или даже в солнце.       Хранитель подошел к уцелевшей «арке» и провел рукой по грубой каменной поверхности.       — Давно сюда не приходил, — с ностальгией произнес он и обратился к Тиму. — Думаешь, эта щель достаточно узкая для прохода? Ошибаешься. Через неё саму не надо проходить, проходят через портал, образующийся в ней. Этот портал и поможет нам открыть твоя маленькая подруга. Она достаточно тебя ценит, чтобы придти на помощь, чего бы ей этого не стоило. Она угодит в ловушку, как и тогда. Завтра подходящий день для конца света.

Соединённое Королевство, Англия, пригород Лондона, поместье Картеров. 20 декабря 2012 года. 18:14.

      Ей не дали броситься следом. Её держал Эрик, она вырывалась, ослеплённая яростью, злилась на Хранителя. Она никак не ожидала такого скорого его возвращения.       — Что это за место «Двери Миров»? — потребовал ответ мистер Картер.       Ни Роза, ни Эрик ничего не ответили. Им нужно было попасть туда, но они не могли и сдвинуться с места. Если бы они ответили, то не избежали бы беды. Поскольку оба помнили, что Двери Миров разрушены, а их жрецы-хранители мертвы, то явно Хранитель собирается с помощью Тима восстановить все досконально.       — Мне нужно идти! — внезапно среагировала Роза и стала спускаться вниз по лестнице, однако на последней ступеньке её остановил Эрик, больно схватив за плечо, надавив большим пальцем на шею.       — Не смей вокруг меня воздух сжигать! — заявила она, но внезапно до неё дошло. — Ты сдавил мне шею!       — Знал, что ты будешь против варианта с воздухом, прости, — ответил Мейдон.       Голова страшно закружилась. Роза поздно осознала, что ей передавили сонную артерию. Она упала прямо ему в руки без сознания.       Придерживая Розу за талию, Эрик обратился к остальным присутствующим.       — Заприте её в комнате, желательно убрав оттуда все колюще-режущее. Она ни в коем случае не должна ни покончить с собой, ни отправиться следом за нами, — твёрдым тоном сказал он, подняв Розу на руки и передав её Грейс. — И ещё: спасите её. Она не должна умереть, не в этот раз.       — Эрик, — позвала его Габриэлла, — она не переживёт твою смерть.       — Она должна в этот раз смириться, — ответил Эрик и, привычным жестом поправив плащ, двинулся к выходу.       По пути его окутало пламя: он собирался телепортироваться. Внезапно в последний момент кто-то ухватился за его плечо. Это был Дориме Джонос – Ли Хей Лин. Он сурово смотрел на своего «подопечного».       — Ты знал все это время, кто был Белым Демоном! — утверждал он.       — Да, — сознался Эрик. — Это случилось в Нью-Йорке, когда мы провожали Розу и Тима на самолёт.       — Как?!       — Заглянул в военную базу данных: пароль у них там слабоват. Там были фотографии и личные дела участников Второй Мировой. Он был казнен в то время, когда перерождение Розы погибло.       — Ты мог мне об этом сказать, — сокрушался Хей.       — Ты не понимаешь, — тихо произнес Эрик. — Он, как и я, любил её тысячу лет, а она предпочитала меня. И знаешь, что самое удивительное: в этот раз он собирался её отпустить, но сейчас я не уверен, что он знает о её последней жизни, потому как у него она есть. И Хранитель может сотворить с ним все что угодно, а это, как ты понимаешь, большая проблема.       Хей опустил взгляд, как заметил необычную деталь. Они стояли в Лондоне возле их офиса, возле небоскрёба «Восемь Канада Сквер». Падал снег, надвигался ураган, и все жители это чувствовали, словно над городом нависла беда. Сейчас все ощущали подобное. Завтра – конец света по предсказаниям Майя, а Хранитель собирается учинить свой собственный апокалипсис.       — Почему ты вернулся сюда? — удивился Хей, оглядываясь по сторонам в недоумении.       — Я просто здесь машину оставил, — совершенно честно и спокойно ответил Эрик, направляясь в здание, где его ждала временная замена Клер. — Джейн, передай моим предкам: «На свадьбу Торна не приду из-за внезапной смерти», — и посмотрел на Хея. — Мне не выстоять против двух магов льда.       Они направились к лифту, вызвали его, дождались и спустились на подземную стоянку. Эрик в момент подлетел к чёрному «Бугатти Галибиер», но разблокировать не спешил. Он внимательно смотрел на своего верного помощника и соратника.       — Поедешь со мной? Туда? — спросил его Эрик.       — Да, — твердо ответил Хей.       — Уверен? Он твой как-никак биологический отец, о котором твоя мать так старалась позабыть, уничтожила воспоминания. Думаешь, сможешь противостоять им? Магия льда у тебя на низком уровне, насколько я помню.       — Уверен. Заводи машину.       Когда они оказались внутри тачки, стоимостью полмиллиона евро, Хей все-таки решился спросить:       — Почему на машине?       — Потому что мистер Картер захочет сам туда явиться, а потери стольких дорогих людей Роза не вынесет. Своим суицидом она ускорит конец света, так что туда мы доедим. Картер попытается использовать остаточную магию, чтобы проследить, куда мы телепортировались. Он сильный маг. И тебе лучше пристегнуться.       — А куда мы направляемся? — спросил Хей, слыша рёв двигателя.       — В самое таинственное место на земле, расположенное именно здесь, в Англии, совсем неподалёку…

Соединённое Королевство, Англия, пригород Лондона, поместье Картеров. 21 декабря 2012 года. 9:07.

      Осторожно Габриэлла забрала из рук Мари столик-поднос и вошла в спальню Розы. Та спала: всю ночь в её комнате горели благовония, иначе бы она сорвалась с места и бросилась за мужчинами. Рядом с ней в ногах тихо сопела Мунлайт. Женщина поставила столик на пол и одним движением руки убрала сонный туман обратно в маленькую амфору, стоящую на маленьком столике вместо вазы, затем разбудила племянницу. Девушка с трудом поднялась, открыла глаза. У неё жутко болела и кружилась голова, немного подташнивало. Такое часто бывало, когда в игру вступали травы фейри.       — Вы заперли меня… — прошептала Роза, а Габриэлла переставила столик на кровать, ответив:       — Да, но это было необходимо, иначе ты бы наплевала на все правила и предостережения, а это грозит всемирной катастрофой. А об этом ты точно вспомнишь в последний момент, когда уничтожишь с другими полмира! К тому же сейчас у тебя есть проблемы посерьёзнее спасения вселенной.       — Моя самая главная задача – спасти Эрика и Тима. Они не могут и в этот раз друг друга поубивать, — возразила Роза.       — Да? Собираешься спасти сына психа, какого остановили двадцать лет назад едва ли не с потерями, и парня, которой готов тебя бросить после страстной ночи?! Ты не понимаешь, Роза, такие как Эрик только и умеют разбивать сердца девушкам вроде тебя. Все эти годы ты была для него неприступным бастионом, и, когда надежда оказалась на исходе, ты сдалась. Неужели ты в правду поверила в его чувства?       — Наши чувства настоящие! — не верила девушка.       — Не смотри на прошлую жизнь. Сейчас все изменилось, — продолжала настаивать на своём Габриэлла. — Сама должна понимать. Он не останется с тобой в любом случае: либо погибнет, либо уедет. Расстояние спасает близких – это правило Картеров. Думаешь, Картерам нравится отталкивать дорогих людей? Это лишь способ их защиты. Ты когда-нибудь слышала о традициях знати древнего Китая? Королям, наследникам, жёнам, принцессам запрещено пробовать одно и то же блюдо больше четырёх раз во время трапезы, чтобы враги не отравили их любимое блюдо. Картеры никогда не показывают свои чувства к близким людям во избежание любых происшествий с ними. Тебе видно это никто не объяснял, — тяжко вздохнула Габриэлла.       Роза отставила столик с нетронутым завтраком на пол, а сама посмотрела на свою тётю, приходившуюся ей ещё и крёстной.       — Ты судишь по себе? — прямо спросила она её.       — И по себе: не повторяй такие ошибки, — ответила Габриэлла.       — Эрик разгадал Лунное Заклятие, и по древним законам я его жена, — твёрдо произнесла Роза. — Разве то, через что мы проходили последние тысячу лет, можно назвать всего лишь "на один раз"?! Я не предам и изменю ему, а если кто-то встанет между нами, даже смерть, мне всё равно, мы будем вместе. Нож – мой ответ.       — Мы убрали все острые предметы отсюда, защитили комнату, так что ты ни стекло не разобьёшь, ни убежишь, — сказала Габриэлла, поднимаясь с края постели и направляясь к выходу.       — Тётя, погоди, — произнесла Роза, — миссис Паркен и Ким здесь или уехали домой?       — Они на время остановились здесь, а что? — удивилась Габриэлла.       — Они вчера выходили из дома в сад или его окрестности? — снова задала вопрос девушка.       — Поздно вечером: им нужно было забрать вещи из машины, а от помощи прислуги почему-то отказались, — припоминала женщина. — Вчерашнее событие их вымотало: они даже к завтраку не спустились.       — Проверьте их комнаты, позвоните Клер Рейч. Хранитель наверняка хочет собрать новую «семью».       — Хорошо, а пока оставляю тебя на попечительство Мунлайт – она сумеет тебя переубедить, — сказала Габриэлла и закрыла за собой дверь.       Мунлайт долго потягивалась, растопыривая подушечки лап с когтями и сладко зевая. Роза в последний раз взглянула на свой портрет, оставленный Эриком, и спрятала его под подушку, оттуда же достала маленький пузырёк. Девушка посмотрела на столик с завтраком. Она не любила запеканку с грибами: в восемь лет она отравилась ими и с тех пор не ела, всячески избегала.       Когда Роза поднималась с кровати, то нарочно задела Мунлайт, чтобы та поскорее проснулась. Девушка подошла к окну. Унылый пейзаж, опавшие листья, вот только кое-что яркое и пёстрое бросалось в глаза, чего Картер никак не могла понять, что это такое. Она вышла на пустой балкон, так как в зимнее время оттуда убирали столик с плетёными креслами, а после инцидента новый ещё не поставили из-за холодов. Вьюнки чисто-английских роз – «Принцесса Александра Кентская» с нотками лимона и черной смородины, «Летняя Песня» с ароматом бананов, а так же «Леди Хиллингдон», очень капризная чайная роза – внезапно зацвели, как и все розы в саду поместья.       Девушка в бессилие закрыла глаза. Тётя не права: однажды она сказала, что признается ему в любви, когда все розы в этом саду зацветут в декабре. Он выполнил обещание. Он действительно любит её. Портрет и розы тому доказательства. Но как ей сдержать своё обещание, если находится в ловушке? У неё был ответ на этот вопрос.       Всё приготовлено было с ночи. Роза заметила, как потягивается Мунлайт и собирается произнести целую лекцию о её безнравственном поступке, но… не успевает.       Девушка откупорила маленькую склянку и выпила все содержимое в ней. Дрожащая рука уронила пузырёк, а сама девушка прислонилась к закрытым балконным дверям и сползла по ним на пол. Ей становилось трудно дышать, в глазах снова помутнело, но она прекрасно понимала, на что шла.

***

      Габриэлла влетела в спальню в ужасе и с криком упала на колени перед племянницей. Она не дышала. Роза нашла способ остановить войну Белого Демона и Черного Ангела, снова пожертвовав своей жизнью. В этот раз навсегда. Габриэлла долго рыдала, но, как и Мунлайт, ничего не могла сделать. Грейс перенес тело юной хозяйки на постель. Кошка забралась следом.       — Провести ритуал полностью? — спросила Габриэлла у неё.       — Нет, это должен сделать отец. Наша задача подготовить её к встрече с Богинями, — ответила Мунлайт.       — Мари, — в слезах обратилась мисс Картер, — принеси из кабинета Рича серебряный кинжал.       — Простите за грубость, — произнес Грейс, когда его жена вышла из спальни, — но зачем это?       — По старинным традициям знать, рыцарей и воителей так хоронят – с их оружием – если они последние представители своего рода, — ответила кошка. — Не стоит говорить об этом Эрику, хотя, он сам почувствует «пустоту» на этом «конце». Он не «услышит» её.       — Как бы это эгоистично не звучало, но он должен положить конец, отбросить все чувства. Иначе не победить, — глотая всхлипы, произнесла Габриэлла. — Что же нам делать? Зачем она так поступила?..       — Не может же быть только такой выход, — пробурчала Мунлайт, наблюдая за тем, как Мари передала Габриэлле серебряный кинжал, а та положила его на грудь девушке лезвием к ногам, зажав между рук рукоятку.       Внезапно внизу раздался грохот. Поместье содрогнулось. Послышались крики. В спальню вбежала Лекси.       — Простите, на поместье напала странная девушка, — впопыхах сообщила горничная.       Все ринулись прочь из комнаты. Все, кроме Мунлайт. Она смотрела на свою хозяйку и не хотела верить в её смерть. Вдруг Роза резко поднялась и судорожно вздохнула. Сердце Мунлайт едва не остановилось.       — Отлично, — произнесла «покойница» довольно бодрым голосом и повертела кинжал в руках. — Осталось лишь выбраться из дома.       — Ты… — подавилась возмущением кошка.       — О, Мунлайт! Я не могу взять тебя с собой, — весело проговорила Роза, задирая подол черного сарафана.       На левом бедре уже стянуты ремни с ножнами для кинжала. Девушка нагнулась, достала из-под кровати свой черный рюкзак с яркой застежкой-бабочкой и, изловчившись, поймала кошку и запихнула туда.       — Выпусти меня! — шипела Мунлайт.       — Ну, уж нет! — отрезала Роза, встряхнув свою ношу.       Девушка поспешила в гардеробную, скинула сарафан. Никто не заметил одного факта: одежда чуток полнила её. На самом деле под платьем скрывался костюм для верховой езды: черные бриджи с замшевой подкладкой приняли за тёплые колготки. И как умудрились? Под сарафаном скрывался высокий корсет, одетый поверх рубашки с декоративным жабо, и чёрная жилетка. Оставалось лишь взять плащ и натянуть на ноги сапоги до колен с декоративной шнуровкой на невысоком плоском каблуке. Роза подготовилась с ночи к вылазке. В балконную дверь постучали. Роза бросилась её открывать. Это была Милла.       — Оказалось, весьма трудно отвлечь твоих, — заметила она и протянула руку. — Пошли. Надеюсь, у тебя есть права на вождение.       — Нет, но весьма иной транспорт я готова предоставить, — улыбнулась Роза. — Надеюсь, ты любишь животных.       Они выбрались из комнаты. Вышло всё довольно просто: нужно было держаться за кого-то, чтобы обойти барьер, поставленный отцом. Осторожно добрались до манежа возле леса и зашли в конюшни. Там их встретил конюх Пайпер. Роза позвонила ему рано утром и попросила подготовить двух своих лошадей к долгой и изматывающей прогулке. Он запряг Зену и ФастЛукс. Одно радовало Розу неимоверно: он не спросил девушку ни о чем и не вздумал достать дамские сёдла. Вдвоём они помогли забраться Милле верхом и рассказать краткий курс наездника. Роза профессионально вскочила верхом на Зену и пришпорила её.       — Вперёд! — сказала она.       — Погоди! — прокричала Милла. — Сколько нам туда ехать?       — Примерно шесть часов с небольшими привалами, — ответила ей Картер, направляя Зену в лес. — Сейчас срежем дорогу.       Дальше они ехали молча. Роза благодарила бывшего врага, едущего позади, за такую большую помощь. Иначе бы она действительно покончила с собой от безвыходности и сумасшествия.

Соединённое Королевство, Англия, пригород Лондона, поместье Картеров. 21 декабря 2012 года. 02:14.

      Когда Роза пришла в себя, часы на каминной полке в спальне сообщили, что уже глубокая ночь, а значит, Эрик добрался до пункта назначения. В воздухе она чувствовала фимиам, основанный на травах фейри. Это означало одно – её не собирались вообще выпускать из комнаты, усыпляя благовониями, которые она летом сама использовала, чтобы усыпить дом напротив «Шарда», где располагалась штаб-квартира МИ-13.       Только почему благовония перестали действовать? Рядом с Розой в ногах спала Мунлайт. Она видно хотела что-то передать ей, но уснула.       — Тебе не говорили, что эта комната слишком помпезная? — внезапно спросил знакомый женский голос.       За трюмо на низком пуфике сидела Милла СоулФайтер в ярко-красном пальто и в такого же цвета кожаных сапогах.       — Не я её обставляла, — ответила Роза, поднимаясь с постели.       Голова ещё кружилась, стены ходили ходуном, а Милла и вовсе расплылась, превратившись в огромное красное пятно.       — Ты не уехала? — спросила девушка, снова опустившись на кровать.       — Как тут уедешь, когда на твоих глазах разворачивается такое? — удивилась Милла. — Мой, так сказать, «папочка» собирается открыть врата бездны. Разве можно такое пропустить?       — Это не ответ, — заметила Роза.       — Хорошо, тогда отвечу: это плата за мгновение, — Милла развернулась к хозяйке комнаты и показала странный флакончик с жидкостью. — Я помогу тебе выбраться отсюда. Считай спасение жизней, как расплата за те, что я отняла.       — Хочешь отравить меня? — произнесла Роза, кивнув на флакон.       — Твой любимый поэт – Шекспир, так вспомни инцидент с ядом, тогда все поймёшь. Просто доверься мне. Утром Мунлайт проснется, и при ней ты выпьешь это. Она увидит, что с тобой стало, поднимет на ноги весь дом. Скажи, как много времени должно пройти, прежде чем твой отец снимет защитный барьер вокруг дома. А так найдешь и кинжал.       — Ты сама можешь остановить его, в смысле Эрика. Это ты уверена, что я ему не подхожу, и вижу: ты до сих пор любишь его.       — Моя власть над ним не такая, как твоя. Изложу свой план, а ты решишь, как поступить, идёт?       — Прощальное письмо с завещанием писать нужно? — слукавила Роза.       Милла пожала плечами. Картер поднялась с кровати и направилась к письменному столику, стоящему возле выхода на балкон. Там лежала Книга Печали с острова Беа. Она осторожно открыла её, кода села за стол, вяза в руки бежевую перьевую ручку и вывела на странице «Сегодня я провожу последний день в этом доме…». На этом Картер остановилась. Она не знала, что написать дальше. Как-то не особо хотелось даже думать о таком. Особенно после ночи. Только обстоятельства говорили сами за себя. Творец оказался прав. Она должна погибнуть в любом случае.       Взгляд привлекла бархатная шкатулка, в которой Роза хранила фотографии. Обычно «сундук с сокровищами» лежал в шкафу в соседней комнате, однако неизвестно почему оказался. Внутри лежал её законченный портрет. Роза вспомнила его наброски, развешанные над столом. Эрик изобразил её в образе греческой богини Психеи с крыльями бабочки, но в современном платье, в котором она пришла к нему на День Рождения. Правой рукой она обнимала себя за плечи, а левую с улыбающейся маской опустила. На лице отразилась некая палитра чувств: влюбленность, печаль, одиночество и некое горе – трактовать их можно по-разному. Но Роза поняла, что Эрик изобразил её настоящую без маски гордость и независимости, одинокую девушку с пылающим сердцем и нежной душой, которую она всячески старалась спрятать.       Рука вывела чернилами одну-единственную фразу «Мы не погибнем!», а Роза обратилась к Милла, протянув ей руку.       — Есть план. Я готова к этому.

Соединённое Королевство, Англия, графство Улитшир, равнина Силбери. 21 декабря 2012 года. 16:14.

      Хей не мог понять одного: они сутки просто так колесили по Лондону непонятно зачем и только сейчас приехали в очередную глушь. Эрик старался не говорить лишнее, иногда и вовсе по дороге молчал. Он видно переживал за Розу. С утра ему стало плохо неизвестно отчего, и Хею пришлось сесть за руль. Они даже зачем-то останавливались на Трафальгарской площади, Эрик куда-то отлучался на два часа: его сопровождала рыжая девушка лет шестнадцати. Лица её Хей не разглядел. Где-то в два они вернулись в офис. Эрик там провел час. Видно он приводил в порядок свои дела перед самым опасным сражением из всех. Теперь они приехали на равнину Силбери.       Эрик попросил повернуть к стоянке, располагающейся почему-то рядом с длинной дорогой, ведущей… Хей не знал куда. Он не ориентировался на Земле без навигатора, а на Энери без карты. Поэтому ехать куда-то, куда направлял кто-то, ему было очень трудно. Он припарковал «Бугатти Галибиер». Эрик не дождался, когда Хей заглушит мотор и передаст ему ключи, сразу вышел из машины и направился к дороге. Трасса оказалась совершенно пустой. Выйдя из машины следом, Хей заметил, как сильно похолодало на равнине, а так же его удивила обледеневшая дорога, по которой они ехали. Понятно, почему Эрик попросил его не разгонять седан на полную (407 километров в час) скорость.       Эрик направлялся к странному, необычному сооружению посреди равнины, над которым бушевала метель. Лишь над ним. Вал, окружающий строение, выставил вперёд ледяные копья, словно ёж иголки. Хей напрягся.       — Тебе не обязательно идти со мной, — вдруг произнес Эрик. — Возвращайся в город.       — Ну, уж нет! — возразил Хей. — Я не оставлю тебя. Зачем, по-твоему, клялся короне? Просто так? К тому же там мой единокровный брат, друг Розы, и ему нужна наша помощь. Просто объясни мне, что это за место.       Эрик не обернулся к нему. Он смотрел на ледяные сваи с острыми углами, покрытые снегом. Пурга развивала его плащ.       — Это место было построено четыре тысячи лет назад, — ответил он Хею. — На самом деле это возраст самих камней. До них тут стояли совершенно другие – лунные, но мощный выброс энергии обратил их в самую мелкую пыль. Самый крупный осколок этих камней сейчас у Розы…       — Лунное Кольцо? — удивился Хей.       — Оно самое, — подтвердил Эрик. — Выжившие снова пытались построить, вернуть этому месту его первоначальный облик, но без хранителей, без жриц ничего не получалось. Потом это место стало объектом поклонения простых смертных. Выжившие потеряли письменность, язык, культуру, свое прошлое. Так и появились древние люди, а потом возродилась и магия.       — Откуда ты знаешь? — спросил Хей.       — Логично предположить, что в книгах такого нет, — съязвил Эрик, но довольно быстро успокоился. — Я об этом вспомнил. Роза вернула мне воспоминания о первой жизни, поэтому мне известны некоторые детали.       Один из пролетов, не сделанных в форме углов, озарился светло-голубым холодным светом. Копья в вале уменьшились в размерах, словно давая знак, что гостей ждут внутри. Хей окинул сооружение взглядом. Куполообразная крыша тянулась вверх. Если бы не белый снег, то принять его можно было бы за купол циркового шатра. Довольно большого.       Они осторожно вошли внутрь ледяного строения через каменную П-образную арку. Внутри находились точно такие же трилиты, однако их было пять. Центральный оказался самым высоким. Его опоры построены из камней, а вот перекрытие – изо льда. Некоторые части комплекса внутри помещения дополнял камень, но абсолютно все построено из снега. Пять трилитов образовывали форму подковы, но пройти между двух камней через щель было невозможно для человека.       — На замок Снежной Королевы не тянет, — усмехнулся Хей и вдруг внезапно узнал этот постамент, строение древних.       — Здесь, — продолжил Эрик, — тысячи лет назад между этих камней можно было открывать порталы.       — До их разрушения, — поправил мистер Паркен, выйдя из тени. — Тут не поладили мальчики, лучшие друзья из-за какой-то ветреной девушки. А называлось это место «Двери Миров». Сынок, — Хранитель обратился к другой стороне помещения, — ты же здесь был на экскурсии в средней школе. Расскажи-ка своему брату, что это такое.       Тим не мог сдвинуться с места: его ноги по колено оказались заточены в ледяные колодки. Но глаза юного Паркена выражали презрение к чудовищу, захватившего его отца.       — Это место – загадка тысячелетий, — пробурчал Тим. — Добро пожаловать в Стоунхендж, господа!

<…> Мог быть пушечным мясом, убитым тысячи раз, Возродиться по капризу фортуны, осудить чужое преступление, Или носить плащ пилигрима, или быть вором. Я сохранил единую веру, и верю в одно... Я все еще люблю тебя, Я все еще хочу тебя, Тысячи раз тайны раскрывают себя, Как галактики в моей голове. Клубок разматывается снова и снова, Вечное еще сказано, Пока ты любишь меня…*

*Песня британского рок-музыканта Стинга «A Thousand Years» («Тысяча лет»), приблизительный перевод.