WOAS. Этот безумный мир.

[Кай — охотник, приезжает в Бикон-Хиллз вместе с другими, чтобы помочь Крису разобраться со стаей Альф] Если бы Кейт была жива, она сказала бы: «Эй, этот парень горяч! Дай ему шанс, иначе это сделаю я!» Эллисон знает это так же совершенно точно, как и то, что у них с тетей Кейт были абсолютно разные вкусы касательно мужчин, потому что Кейт притягивали безумие и опасность, а Элли предпочитает уют, тишину и спокойствие. Кай Паркер излучает опасность настолько явно, что в ушах звенит. Элли хочется эти самые уши зажать руками и неистово мотать головой, отгоняя навязчивые кровавые образы, появляющиеся в голове каждый раз, как молодой охотник появляется рядом. Он не горяч — он убийственен, и это совсем не комплимент. — Я ничего не чувствую, — шепчет Лидия, которую Эллисон приводит домой однажды после занятий, чтобы лучшая подруга прощупала Кая своим банши-радаром. — Он такой же, как и ты, по ощущениям. Просто человек, никаких вибраций, или другого опасного дерьма… — С твоими способностями что-то не так, — сердится Элли, у которой перед глазами снова плывут алые пятна из-за близости Паркера. — Ты не можешь этого не чувствовать! — Очень даже могу, — парирует Лидия спокойно. — Просто нечего чувствовать, Элли. Этот парень — не зло. Он сексуальный охотник. Очень сексуальный. На твоем месте, я бы… — Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты начинаешь подсовывать мне парней, — хмурится Эллисон. — Ну да, ты же примеряешься к Айзеку, — смеется Лидия снисходительно. — Он, конечно, хорош, я не спорю… Но лично я бы выбрала Кая. — К счастью, я — это не ты, — ворчит Эллисон, но улыбается в ответ. * * * — Приветик, солнышко, — Паркер не стучится, просто распахивает дверь и вырастает на пороге ее комнаты, насмешливо улыбаясь и помахивая рукой. — Собираешься с нами в рейд? — Как видишь, — сдержанно отвечает ему Эллисон. Она собирает арбалет и проверяет экипировку: этой ночью их отряд отправится в лес, прочесывать местность. — Тебя за мной послал отец? Уже пора? — Крис сегодня не идет на охоту, — говорит Кай, его темные глаза прикованы к девушке и пристально следят за каждым ее движением. — Какие-то проблемы, он вынужден был уехать еще час назад. Группа сегодня выходит под моим началом. — Хорошо, — коротко кивает юная охотница. Ей должно быть все равно, кто отдаст приказ — но отчего-то это не так. Ей чудятся отрезанные головы, разрубленные напополам тела и реки крови, журчащие по темной земле и исходящие паром. Кай Паркер улыбается, словно знает о том, что творится в ее голове, и его улыбка пугает ее. * * * Мертвое тело у ее ног разрублено пополам, а в руках у нее — тяжелый двуручный меч. Эллисон совершенно не помнит момента, когда взяла меч в руки, или когда взмахнула им. Не помнит, что происходило с нею в последние несколько часов: она просто вышла из дома с арбалетом за спиной, села в машину с другими охотниками и растворилась в черной бездне беспамятства, чтобы внезапно вынырнуть из нее над остывающим трупом молодого оборотня. Скрюченные пальцы с еще по-волчьи острыми и опасными когтями вцепились в ее тяжелый ботинок. — Отлично! — раздается возглас Паркера и он принимается хлопать в ладоши где-то у нее за спиной, Эллисон оборачивается и видит его, в окружении остальных охотников. Мужчины стоят полукругом, с Каем во главе, и лицо его выпачкано кровью и искажено каким-то первобытным экстазом, тогда как у остальных охотников лица похожи на безучастные, пустые маски. — Что здесь происходит?.. — шепчет Эллисон онемевшими губами, из ее ослабевших рук выскальзывает меч и глухо ударяется о землю. — О, не переживай, милая, — улыбается ей Паркер утешительно. — Всего лишь старое-доброе жертвоприношение. Это шокирует лишь первые пару-тройку раз, а затем привыкаешь. — Это… Не… — Эллисон сама не знает, что хочет сказать или спросить, слова застревают в саднящем горле. Ей нужно обернуться, чтобы еще раз взглянуть на тело. Оцепенение потихоньку отпускает разум, и она должна убедиться в том, что ей почудилось. Такого ведь не может быть — она бы никогда не сделала такого, даже в беспамятстве, даже под влиянием чьих-то необъяснимых сил! — Хочешь знать, кто я? — Паркер понимает ее лепет по-своему, и раскидывает руки в пафосном жесте, словно он — представляющий себя фокусник на сцене третьесортного цирка. — Темный друид, солнышко, к твои услугам. Хотя, нет, что это я? Это ТЫ к моим услугам! Паркер смеется, так заразительно и весело, словно выдал отличнейшую шутку, и раздражающий звук его смеха помогает наконец Эллисон окончательно очнуться от морока. Она поворачивается на пятках, а затем падает на колени, чтобы зарыться трясущимися пальцами в окровавленные кудри Айзека Лейхи, которого сама же и убила. Крик, прорезавший ночь, полон боли и отчаяния — но самое страшное в том, что это еще не конец. Этот крик знаменует начало, а не завершение. Начало кровавой жатвы, которую Эллисон проведет под чутким руководством темного друида.