Прельститель. Часть 3. "Вы все бросаете меня..."

      Разумеется, Эдди не мог остаться в стороне, пока Лита мыла посуду. Более того он строго настоял, что помоет посуду сам.       - Все, что от тебя сейчас требуется, так это приготовить ткань, нитки, ножницы, измерительную ленту и мел, - заявил он, собирая грязную посуду на поднос.       Лита, не терпящая помощи мужчины, как подобает активной феминистке, тем не менее, не стала противиться и с улыбкой позволила своему рослому гостю помочь ей помыть посуду. По правде говоря, она не любила мыть посуду и в этом деле ни за что бы не отказалась от помощи. Малышка Джоан, всегда смущаясь присутствия посторонних, почему-то заинтересовалась соседом, которого она видела не первый раз. И пока мама убирала остатки еды в холодильник, взяла оставшуюся на столе пару грязных тарелок и три чашки с остатками чая и пошла на кухню за Эдди. Он не сразу обратил внимания на малышку, которая стояла рядом с ним и подавала ему тарелки. Когда он почти закончил, только тогда заметил, что девочка стоит рядом с ним и наблюдает. Любопытные и наивные глазенки маленькой девочки буквально заставили его сердце таять от умиления. «Ну, до чего же ты милое создание! Самый настоящий ангел!» - думал Эдди.       - Хочешь мне помочь, деточка? – с улыбкой спросил он девочку.       И она кивнула, протягивая ему свою маленькую чашечку с изображением цыпленка, держащего в клюве ромашку. Эдди взял ее чашку и протянул полотенец:       - Тогда вытирай посуду. Но только аккуратно! Постарайся не разбить! Иначе твоя мама рассердится!       Девочка скромно улыбнулась и с превеликим удовольствием взялась вытирать посуду. Хорошо, что никого на кухне не было. А если бы и был, то вряд ли бы тот одобрил такой труд. Эдди здесь живет всего лишь четвертый день и к нему еще не успели привыкнуть. Радовало, что хоть со своей строптивой соседкой удалось познакомиться и сегодня ему предстоит ее учить шитью. И, возможно, именно сегодня он заинтересует ее как мужчина. Джоан пела песенку «Глупый маленький паучок», старательно вытирая уже влажным полотенцем каждую капельку на тарелке. Эдди иногда смотрел, как она справляется со своей работой, и каждый раз хвалил ее, будто она была его родной дочерью. Глядя на Джоан, он вспоминал свое детство. Когда ему было столько же лет, сколько и ей, он также стоял возле своей матери и помогал ей мыть посуду, а потом шел с ней к пожилой соседке помочь разобрать старые ящики. У этой малышки были игрушки и детские книжки, а у него в ее возрасте была машинка на веревочке, которую поломали другие дети в детском саду и потрепанный плюшевый мишка, которого пьяный отец разорвал в клочья. Можно сказать, что у девочки есть все, чего не было в детстве у него. Вспомнив недавние капризы малютки, Эдди не сомневался, что девочке помимо матери нужен еще и отец. Многие дети больше слушают отцов, чем матерей. И пока она стояла рядом, не зная, о чем думает «большой дядя» (так она пока его называла), Эдди попытался представить себя в роли отца. Как нужно воспитывать детей? Как найти с ними общий язык? Еще раз взглянув на Джоан, тщательно вытирающую свою чашку с рисунком, Эдди почувствовал укол совести. Он поймал себя на мысли, что совсем ничего не знает о воспитании детей, тем более девочек. Тщательно подумав, он решил, что нужно опираться на то, как воспитывали его родители. Попытавшись вспомнить хоть что-то, Эдди еще больше опечалился. Фактически его воспитанием никто не занимался и по большей части он был предоставлен сам себе. В детском саду у него не было друзей и над ним часто издевались одногруппники. В школе было не на много лучше. От одиночества его спасала Дженнифер. Мать работала от зари до зари, пытаясь обеспечить его всем необходимым. Отец…! Тут одно упоминание о нем вызывает дикую ярость. Весь район знал, как Ральф исполняет свой отцовский долг. Отец Эндрю? Эдди про него помнит мало, кроме его желания заставить маленького мальчика учить на зубок псалмы. Бабушка Кэтрин? Что тут про нее скажешь? Она его узурпировала, повторяя как одержимая: «Наказывайте тело, чтобы спасти душу»! Католичка!!! Мужчину в нем она не воспитала. Дедушка Глен? Тот за все то время ни разу с ним и словом не обмолвился. И Эдди забыл, что именно Глен подарил ему ту машинку, которую сломали в детском саду. Всё!!! В остальном все то воспитание, что ему хотели привить, себя исчерпало. И Эдди почувствовал себя полным дураком. Даже детская улыбка Джоан, которая уже закончила свою работу и стояла рядом с ним, ожидая очередного поручения, не помогла ему почувствовать себя уверенней.       Эдди и Джоан вернулись через семь минут, принеся на подносе чистую посуду. Лита в благодарность только улыбнулась. Пока Эдди с ее дочкой занимались неприятный ей делом, она успела приготовить все необходимое для шитья и немного прибраться. Джоан в припрыжку подбежала к маме и с гордостью сообщила:       - Мама, мы все вымыли дочиста!       Лита обняла свою дочь и поцеловала в щечку:       - Ты моя умница! Молодец, что помогла дяде!       Эдди немного смутился, глядя на мать с дочерью. И пока она хвалила и обнимала свою дочь, он бегло еще раз осмотрел их комнату. У Джоан много мягких игрушек и она часто просит купить ей еще. Что-то ему подсказывало, что нужно перестать так баловать девочку. Одними игрушками и сладостями любовь и уважение ребенка не купишь. Пытаясь рассуждать более логично, он понял, что каждому ребенку нужно внимание родителей, а Джоан не достает этого. Мама слишком занята проблемой ее прокормить, и расплатиться с долгами своего незадачливого бывшего возлюбленного. И Эдди это понял, ссылаясь на ошибки своих родителей. Ему в детстве не доставало родительского внимания. Он быстро воспрял духом и имел представление, что нужно будет делать, если ему повезет начать серьезные отношения с Литой.       - Ладно, детка, поиграй. А дядя будет сейчас учить твою маму шить одежду! – отпустила она ребенка.       - Я тоже хочу научиться шить! – заявила тонким голоском Джоан.       - В другой раз! Как только я научусь, сразу же возьмусь учить и тебя. Обещаю.       Если бы Эдди был давно знаком с Литой, он в этом случае обязательно бы встрял в разговор и позволил девочке тоже учиться наравне с матерью. Но пока лучше промолчать и выждать момент.

***

      Джоан играла с куклами, устроив на кровати небольшой беспорядок, Эдди рассказывал Лите о шитье буквально с нуля. Он показывал на машинке каждую деталь, какую необходимо знать, ее функцию и как правильно использовать. Потом речь пошла о тканях и нитках.       - Каждая ткань по-своему уникальная и индивидуальна! – говорил он.       Постепенно он дошел до самой главной ошибки Литы – замеры. В этом Лита часто ошибалась, а за этим следовало и все остальное. То, что каждая ткань уникальна и требует к себе соответствующий подход, она знала и так, но слушала Эдди без возмущений и лишних вопросов. На примере он показал ее главную ошибку, но этого было мало. Все это была теория. Требовалась практика. К счастью, ее не нужно было учить шить прихватки и рукавицы. Это она умела и так. Ее интересовало шитье одежды. Видя ее рвение, Эдди решил проверить, как она усвоила его первый урок. Молча положив перед ней кусочек мела и измерительную ленту, он указал на сложенную в стопку хлопковую ткань и сказал:       - Попробуй сшить футболку!       И Лита с уверенностью взялась за дело. Футболку он решила сшить для Джоан и ее размеры она хорошо знала. Но не успела она на ткани сделать первый чертеж мелом, как Эдди ее прервал:       - Посмотри внимательно, как ты собираешься делать чертеж. Он у тебя получится кривым. Вот твоя первая ошибка.       Лита положила линейку ровнее, отметила точкой конец разреза и провела черту. Эдди следил за каждым ее движением, и она пока не ошибалась. Когда же пришло время сшивать все на машинке, она снова допустила ошибку – не отрегулировала длину стежка. Лита после второй ошибки почувствовала себя неловко, но старательно это скрывала. Она крутила ручку швейной машинки, сильно напряженная, боясь сделать еще одну ошибку. Но Эдди молчал и наблюдал за ее работой. Чувствуя напряженное состояние Литы, он успокаивающе произнес:       - Не торопись, если не уверена. Не все сразу.       Она улыбнулась, не отрываясь от работы:       - По крайней мере, хоть что-то у меня получается.       - Со временем будет получаться все лучше и лучше. У меня тоже не все сразу получалось. Нужно время и упорный труд.       - Но до твоего уровня мне, как до Китая пешком идти.       Джоан хихикнула, прикрыв рот мягкой игрушкой. Эдди оглянулся на нее, и она уткнулась в свои игрушки. Лита продолжала шить, сосредоточившись над своей работой. Эдди бы с превеликим удовольствием прервал вечерний урок шитья и полностью посвятил свое внимание маленькой девочке. В детстве он часто видел, как отцы играют со своими детьми. И хотелось это делать самому, пусть даже эта девочка не родная ему. Малютка Джоан улыбалась ему, как обычно дочки улыбаются своим папам. И вот сейчас она снова улыбнулась, тихо хихикнув, и Эдди почувствовал, как сильно полюбил ее. Бурлили инстинкты. Отцовство. Так трясло его душу от желания стать отцом! Но от отцовской любви его преграждало осознание, что Джоан ему не родная и что она не назовет его отцом. Горькое чувство заставило его отвернуться от ребенка и обратить внимание на Литу, которая почти все закончила.

***

      Конечно, нельзя сказать, что футболка у Литы получилась хорошая, но нельзя сказать, что и плохая. Такая работа вполне сойдет на «четыре с минусом». Сама Лита была очень довольна своей работой:       - Первый раз у меня получилось хоть что-то стоящее.       Эдди молча кивнул головой, стараясь не глядеть на Джоан. Лита посмотрела на часы и изумилась:       - Боже, уже девятый час! Джоан, теперь пора в постель.       - Но я не хочу спать, - возразила девочка.       - Ничего не хочу слышать. Быстренько пойдем в ванную, а потом спать.       Эдди не стал дожидаться, когда его проводят и сам тихо ушел. Лита не заметила его ухода. Вернувшись в свою комнату, Эдди разделся и прилег на кровать, думая то о Лите, то о Джоан. Он испытывал противоречивые чувства к ним. Нравилась ли ему Лита? Да, очень нравилась. Но любил ли он ее? Эдди закрыл глаза, пытаясь погрузиться в свои мысли и найти там ответ на этот вопрос. Снова раздалось эхо знакомого и пугающего голоса его двойника:       - К чему тебе любить ее? Ты можешь жить с ней, не любя ее. Раньше родители не спрашивали мнения своих детей и женили их. Дети вступали в брак, не любя друг друга, а родители твердили им, что со временем они смогут обрести взаимную любовь. Конечно, такое случалось у многих семей, но бывали и такие семьи, которые после клятвы в супружеской верности так никогда не обрели любви, только взаимное уважение.       Эдди заткнул уши, не желая слушать напомнившее о себе помешательство. Он прекрасно знал, чем ему это грозит. Какое-то время оно молчало, а тут оно появилось внезапно и также внезапно исчезло. Ох, не к добру это!       Конечно, Эдди любил когда-то, но все забылось, а после предательства и обмана Беллы его доверие женщинам сильно пошатнулось. Нет, назад оглядываться – все равно, что тревожить недавно затянувшуюся рану. Ладно, может, действительно, он сможет полюбить. Лита хороша собой, любит дерзить и это, как он себе признался, его возбуждало. А Джоан! Лучше не думать о ней, иначе он вспомнит тот сон, который не вылетает у него из головы. Эдди встал и достал из холодильника бутылку негазированной минеральной воды. Несколько глотков холодной воды помогли ему придти в чувство и он, встряхнув головой, лег в постель и уснул.

***

      Как и следовало ожидать, ближе к двум часам ночи, вернулись рабочие со второй смены. Снова этот раздражающий топот и гремыхание посудой. Эдди лениво приоткрыл сонные глаза, когда кто-то за его дверью случайно уронил кастрюлю. Если бы не желание поскорее уснуть снова, он бы встал и отвесил нарушителю ночного покоя по роже. Пока полунощник с громким ворчанием подбирал с пола кастрюлю, Эдди сонно ругнулся матом и накрылся с головой одеялом. Впереди его ждал тяжелый трудовой день. Больше всего обидно, что очень многие этого тут не понимали. Всем было по большей части друг на друга наплевать.       Раздался громкий звук будильника. Пора вставать на работу. С трудом открыв сонные глаза, Эдди показалось, что за ночь он смог поспать от силы три часа, а то и меньше. Но он все равно заставил себя встать с кровати, чтобы подготовиться к трудовому дню и идти на работу. Надевая на себя толстовку и немного придя в себя после сонного состояния, Эдди представил, как будет проходить сегодняшний день. Вчера он хоть чему-то научил Литу, и сегодня она не должна повторить былых ошибок. Постоянно ей помогать во время работы он не сможет, иначе не успеет выполнить план.       - Плевать я хотел на все! – выругался Эдди. Ему настроение портил ночной шум вернувшегося со второй смены сосед. Уже в который раз он с упоением вспоминал Калифорнию. Даже жаркий Лос-Анджелес по сравнению с Нью-Йорком был райским уголком.       - Уж лучше бы я там остался и зарабатывал вдвое меньше, чем здесь! – не унимался Эдди, надевая куртку.       Закрыв дверь на ключ, он сунул руки в карманы и пошел вниз по лестнице, так как лифт уже был набит народом. На улице крупными хлопьями падал снег, а город снова встретил его шумом и зимней слякотью. Хмыкнув, Эдди направился на фабрику. Такая погода его никогда не удивляла. Как-никак он шестнадцать лет прожил в Колорадо, где подобная погода считается еще пока осенней. Сейчас этот снег выпадет, а потом растает, оставив после себя грязь и сырость. Да, в Колорадо если приближается зима, то долго ждать себя не заставляет. Свой визит она украшает обильным снегопадом и морозным ветром. Но с тех пор прошло несколько лет, и Эдди быстро привык к жаркому климату Калифорнии. Он вроде, как и свободен и не свободен одновременно. Его свобода – он ни от кого не зависит, его неволя – кандалы убийства. Свои грехи он тщетно пытается забыть. Страх быть пойманным быстро развеялся, лишь изредка о себе напоминал легким волнением. Работа помогает ему сосредоточиться и не думать о плохом.       Работники цеха снова копошатся над своими рабочими местами, стремясь успеть к вечеру выполнить дневную норму. Опять эта спешка, опять они носятся то туда, то сюда, пытаются друг друга перекричать. К рабочему шуму Эдди привык быстро, такое было и в Лос-Анджелесе. Сегодня он будет шить смокинг.       Лита опоздала почти на тридцать минут и прибежала на работу запыханная. Либо она проспала, либо просто опоздала из-за утренних хлопот. Выполняя свою работу, Эдди с хитрой улыбкой представлял, как сейчас к ней подойдет начальник цеха и отчитает ее за опоздание, и даже пригрозит увольнением. Но она была спокойна и за выполнение рабочей нормы взялась с уверенностью. Косо посмотрев в ее сторону, Эдди увидел, что она собирается шить. Да, то, чему он ее более-менее научил, она собралась делать сегодня. Что ж, пусть делает! Надо ей набить руку хотя бы в шитье футболок, если в этом она добьется успехов, ее будет легче научить шить более сложную одежду.       Деловые костюмы Эдди редко доводилось шить, но, к счастью, он еще ни разу не испортил вещь. И сейчас, когда ему предстояло пошить смокинг, он решил не спешить. Делая замер нужной длины, ему в голову вдруг пришла мысль, что его начальник вчера ему велел сшить вечернее платье, а сегодня смокинг. Он ожидал, что и сегодня будет шить еще одно платье, которое сшил недавно. Но нет.       Настраивая стежки на швейной машинке, Эдди все чаще посматривал в сторону Литы. Один ее напряженный вид вызывал у него ехидную улыбку: "Старается»! Может быть, хотя бы сегодня к ней не станет придираться начальник цеха". Кажется, она почувствовала, что за ней наблюдают, и отвлеклась от работы. Ну, конечно, только Эдди мог так за ней наблюдать! Он ей улыбнулся, подмигнул и снова сосредоточился на работе. Это всего лишь мелкий знак внимания. Интересно, она рассчитывает продолжить обучение шитью? К ней подходить с этим вопросом гордость не позволяет. То, что она сама подойдет с этим вопросом, были сомнения. Ей не позволит ее феминистский настрой. Видите ли, феминистки очень тщеславные и гордые! Ох, уж эта гордость и высокомерие! Она его и злит, и возбуждает в сексуальном плане. Он встряхнул головой, выбрасывая нехорошие мысли.       - Такого грешника, как я, еще поискать надо! – подумал о себе Эдди и продолжил работу.       Спустя пару часов упорного труда начальник цеха все же соизволил подойти к своей неумелой работнице. Стоило ему только приблизиться, как она гордо вскинула голову и отошла в сторону, давая ему возможность проверить ее труды. Эдди на минуту отвлекся и посмотрел в их сторону. Он и отсюда видел, что у нее неплохо получилось. Такие футболки, какие она сшила, продать можно, но только в магазине дешевой одежды. Не важно. Он тоже, когда только начал шить одежду подобного качества, продавал ее не дорого в своем квартале. Лишь бы начальник понимал это. Он взял одну из футболок, бегло ее осмотрел и кинул обратно, ехидно намекнув Лите:       - Ваши труды далеки от идеала, но вы хотя бы сдвинулись с мертвой точки! Первый раз за все это время вы сшили хоть что-то нормальное. Не уж то страх учит вас шить?       Лита задрала высокомерно голову и дерзко ответила:       - А это не ваше дело! Я работаю. Вы сказали мне вчера все, вот я и пытаюсь работать лучше.       - Попрошу без грубостей! Я и так закрываю глаза на ваши ежедневные опоздания, прекрасно понимая, что у вас маленькая дочь. Я и дальше буду смотреть на это сквозь пальцы, если вы оправдаете мои ожидания и будете работать с каждым днем все лучше и лучше.       Лита умерила высокомерие и в знак покорности опустила лицо. Начальник кивнул и ушел. Да, задел он ее за живое. Она постояла пару минут, задумавшись над его словами, кидая неуверенный взгляд на груду ткани, которую сегодня надо пустить на шитье еще нескольких футболок.

***

      Конец рабочего дня. Лита так и не подошла к нему поговорить на счет продолжения уроков шитья, и Эдди не навязывался. Надев куртку, он закрыл свой шкафчик и отправился к выходу.       - Эдвард, подожди минуточку! – окликнула она его. Он остановился и она подошла. – Сегодня ты придешь продолжить урок?       - Конечно. Сразу после ужина я зайду.       - Тогда будем тебя ждать.       Лита на ходу надела пальто и нацепила шапку. Эдди подумал:       - Торопится поскорее забрать Джоан из детского садика.       На улице подморозило. Эдди по своей излюбленной привычке постоял возле дверей и решил, что сегодня ужинать будет в ресторане, а заодно и прогуляется. Посмотрев в разные стороны, он направился к банкомату и снял с карточки несколько тысяч долларов. Идя по тротуару, он лениво смотрел по сторонам в поисках подходящего ресторана, но в основном на глаза попадались обычные забегаловки, торгующие фаст-фудом. Да, туда, как он заметил, предпочитают ходить очень многие, в основном молодежь и туристы. Эдди на такие мелочи не обращал внимания и продолжал искать что-то подходящее его вкусу. Конечно, Нью-Йорк огромный город, и заблудиться в нем проще простого, но, как ни печально, немного знать его нужно, и поэтому было бы неплохо устроить небольшую прогулку.       Впереди ему навстречу шла Лита с дочкой за руку. Девочка о чем-то просила маму, а та в свою очередь была строга и каждый раз отвечала отказом. Как только они стали ближе, Эдди остановился и улыбнулся им. Лита чуть не столкнулась с ним, но вовремя сама остановилась:       - Ой, Эдвард! Мы снова встретились!       - Да, мир тесен. Вы идете домой?       - Да, торопимся. Ведь надо еще ужин приготовить, а потом еще и шитьем заниматься.       - Тогда я приглашаю тебя и Джоан в ресторан, - не думая, предложил он.       Лита опешила:       - В ресторан? Прямо сейчас?       - Да. Почему бы нет?       Джоан молча смотрела на маму. Лита даже и не знала, что и ответить. Дерзко вздернув нос, она ответила строго:       - Спасибо, но мне средства не позволяют ходить по ресторанам!       - Это не проблема. Я угощаю.       Снова этот высокомерный взгляд, который так злил и возбуждал его:       - Я предпочитаю сама платить за себя и ребенка, но спасибо за предложение. А сейчас нам надо идти. Мы торопимся!       Лита обошла его, слегка толкнув плечом. Какая гордая, даже через чур, женщина! Только ее дочь, кажется, была ее полной противоположностью - кроткая и смиренная. Она оглянулась и помахала ему ручкой. Только малышка Джоан и подняла ему настроение. Но сама Лита…! Что ж, она хорошая мать, но одной воспитывать ребенка…! Жаль Джоан. Лита со своим феминизмом ее испортит. Ну, пусть еще раз она обожжется и поймет, что без мужчины ей будет вдвойне тяжелее.       Эдди сидел в ресторане, заказав себе три свиных ребрышка, запеченные в чесночном соусе, лобстер и бокал красного полусладкого вина. Не очень приятно проводить досуг одному. Здесь одиноких мужчин не наблюдается. Все либо со своими дамами или с деловыми партнерами. Только у барной стойки стоят одинокие мужчины и попивают кто пиво, кто виски или еще что покрепче. Эдди привык к одиночеству, ведь с шестнадцати лет он жил один и ни на что не жаловался. Сейчас его одиночество стало угнетать. Он мог бы задать себе такой вопрос, да только смысла в этом нет. Ответ и так очевиден. В нем играло желание жениться и стать отцом. То время, которое он прожил с Беллой, ему на это намекало, но все вышло не так, как хотелось. И очень не хочется, чтобы в следующий раз нечто подобное повторилось.       В свой новый и ненавистный дом, который домом назвать у него язык не поворачивается, он вернулся через час. Из головы все еще не выходила Лита со своей дерзостью и идти к ней сегодня вечером не хотелось. Он знал, что она его может использовать в своих целях, а потом послать на все четыре стороны. Любой бы здраво мыслящий мужчина такую женщину к себе близко бы не подпустил, а он все делал наоборот только потому, что было жаль ребенка. Если бы не Джоан, Эдди бы подкараулил Литу где-нибудь у подворотни, схватил бы и изнасиловал. Так он ее бы наказал. Мужчины терпят женское высокомерие и всячески заискивают перед такими женщинами, он же этого делать больше не будет.       В дверь постучались. Он открыл. Ну, конечно, это Лита, стоит и смотрит на нее недовольным взглядом:       - Долго мне тебя ждать?       Эдди и забыл про вечер. Оправдаться не получится. Он вышел, запер дверь и пошел за Литой. Джоан сидела на кровати и раскрашивала цветными карандашами рисунки в книжке-раскраске. Вчера Лита была поразговорчивее, а сегодня была сурова. Возможно, она злится на него за то, что он предложил ей и ее дочери поужинать втроем. Ну, пусть злится! Эдди вообще старался на нее не смотреть и сказал:       - Сегодня попробуем сшить юбку.       Коротко он рассказал ей, как нужно правильно делать замер на ткани, если юбка будет утягивающей, а все остальное приложится. Она слушала его, молча, не перебивая, и он продолжал. Было гадко на сердце вести урок в такой напряженной атмосфере, когда и она, и он так строги друг к другу. Он избегал встречаться с ней глазами, и его взгляд был направлен только на ее руки, которыми она сейчас работала. Говорил он еще меньше, только если она делала ошибку, и она почти не задавала ему вопросов.

***

      Их отношения не выходили за рамки деловых. Ужинал он один, а потом шел учить высокомерную соседку шитью только за красивые глаза ее дочери. В остальном ни он, ни она не проявляли инициативу хотя бы подружиться. Так протекали будни, а в выходные Эдди отправлялся после завтрака гулять по городу, изучая все переулки и закоулки, или просто заглушить тяжелые мысли и воспоминания в городском шуме. Постепенно он привык к вечной суматохе мегаполиса, вечно куда-то спешащим людям и даже на постоянную суету и шум в общежитии перестал обращать внимание. Но это не значило для него, что он и дальше будет жить в таких условиях. Ночные кошмары редко, но метко терзали его. От этого он все чаще уходил в свои мысли. Работа его не тяготила и она ему нравилась. Лита медленно, но училась, делая неплохие успехи. Испытательную неделю на работе она прошла успешно и ее не уволили. Жаль, что из-за своей гордыни и феминизма она не сказала ему спасибо. Да, эти качества не позволяли ей «опуститься» до того, чтобы отблагодарить мужчину. И если так, то Эдди тихо начинал ее ненавидеть, но еще сильнее ему хотелось ее изнасиловать. Она гордая, он тоже. Уже не первый раз ему на ум приходила идея плюнуть на все и вообще перестать с ней не только видеться на работе, но и учить шитью. Но каждый раз, когда он об этом думал, перед ним стояла Джоан и ласково ему улыбалась. В коридоре он видел милую девочку постоянно, и она никогда не проходила мимо него, не поздоровавшись или хотя бы не улыбнувшись. Лита не препятствовала их общению, но при этом и не поощряла свою дочь к этому. Глядя на нее, можно было подумать, что она пока все это терпит. Эдди прекрасно это понимал и раз у них не складываются нормальные отношения, все свое внимание он решил посветить ее дочери. В магазине он стал покупать сладости для нее и каждый раз, приходя учить Литу шитью, угощал малышку Джоан карамельками и шоколадками. Если же Лита была занята своими делами, то ее дочь шла в коридор, зная, что там будет Эдди и поиграет с ней. И он играл с ребенком: сажал ее себе на плечи и катал, садился рядом с ней за стол на кухне и учил ее рисовать. Но только этим все и ограничивалось, а так, будь Лита подобрее, он бы брал с собой девочку в дельфинарий, в цирк или в парк аттракционов.       Так вот и получилось, что Джоан очень привязалась к Эдди, как и Эдди привязался к ней. Он уже видел ее своей дочерью, но не забывал, что это не так. Даже на дерзость Литы он не обращал внимания, зная, что Джоан быстро развеет его плохой настрой. И сейчас, играя с ней возле окна в конце коридора, он спросил ее:       - Джоан, почему твоя мама такая суровая?       - Она такая с того момента, как узнала, что мой папа повесил на нее большие долги.       - И твоя мама не пыталась снова выйти замуж?       - Она раньше приводила незнакомых дядей, но редко, только если они могли быть ей чем-то полезными.       Такая весть не удивила Эдди. Он ожидал этого. Не похожа Лита на паиньку, но еще больше его огорчала догадка, что она пользуется мужчинами только в своих целях. Джоан прикоснулась своей маленькой ручонкой его лица:       - А почему ты такой грустный?       Эдди ей улыбнулся и поцеловал ее ручонку:       - Скажи, Джоан, а ты своего папу любишь?        - Я его ни разу не видела, но каждый раз мама говорит мне, что он очень плохой.       - Твоя мама права. Если мужчина бросил свою жену и ребенка ради своей прихоти, то он не достоин не то, что уважения, даже простого общения. Такому мерзавцу нужно рожу набить. Но знаешь, как говорят порой люди?       Она покачала головой, и Эдди ей пояснил:       - Отец не тот, кто родил, а тот, кто воспитал. Ты бы хотела, чтобы я был тебе папой?       Джоан понурила голову, не зная, что ответить. Похоже, что такой вопрос не стоило задавать, но Джоан скромно посмотрела на него и ответила:       - Хотела бы, но…       - Но я не нравлюсь твоей маме, - закончил он за нее.       - Нет. Ты ей очень нравишься, правда. Но она считает, что ей не нужна твоя помощь. Она постоянно говорит, что женщина всегда должна рассчитывать только на себя, и что мужчинам от женщины нужно только одно.       Эдди грустно усмехнулся, зная, что Лита имела в виду «нужно только одно». Но раз он ей, по словам Джоан, нравится, то значит все не так плохо, как ему казалось. Он чмокнул Джоан в щечку и спросил:       - Давай-ка я тебе куплю что-нибудь. Скажи, что ты хочешь?       - Игрушек у меня много. Я мечтаю побывать в дельфинарии и аквапарке.       - А твоя мама ни разу тебя туда не водила?       - Нет. Она говорит, что у нее и так почти все деньги уходят на оплату долгов.       - Каких долгов?       - Я не знаю. Приходят какие-то дяди в деловых костюмах, кричат на нее и требуют скорее погасить долг.       - Ты знаешь, откуда они приходят?       - Нет.       - Жаль. Но ты спроси как-нибудь у нее, кто они и откуда. Если она спросит, почему ты это спрашиваешь, не говори ей, что это я спросил. Скажи ей просто, что тебе самой интересно. Я хочу помочь твоей маме.       - А как ты ей сможешь помочь?       - Я оплачу все ее долги, и тогда она сможет водить тебя и в аквапарк, и в дельфинарий, и в цирк.       - Я спрошу.       - Хорошо, а потом расскажешь мне. Ведь ты хочешь, чтобы твоя мама была счастлива?       - Конечно!       - Вот и умничка! А сейчас беги скорее домой. Твоя мама не любит, когда ты надолго пропадаешь со мной.       Джоан подобрала плюшевого зайчика и побежала к маме. На улице уже стемнело, но от этого тише в городе не стало. Эдди присел на широкий подоконник и посмотрел на улицу. Теперь его мысли были направлены на погашения долга Литы. Конечно, предложи он ей сам погасить ее долг, так она решительно отвергнет его помощь. Придется тайком от нее это сделать, хотя она все равно узнает потом и тогда с визгом станет плеваться в него оскорблениями и грубостью, что мол влез в ее дела, когда она того не просила. Это называется «Хотел как лучше, а получилось как всегда». Да даже если так и будет, он не станет жалеть об этом. Пусть она что угодно про него наговорит и даже плюнет в лицо, он молча снесет все это, думая только о будущем малышки Джоан. Она ребенок и не должна жить под гнетом долгов и грехов родителей.       Снова эта странная и хитрая улыбка на его лице. Разве есть повод для этого? Есть. Он вспомнил, что было в его детстве. Вспомнил, как отвечал за грехи родителей, пока не уехал в Санта-Монику. Нет, такого же желать пережить Джоан он не мог. Плевать, что долг на Лите висит неимоверно большой, он его погасит. Пусть она оборет его, он ее быстро поставит на место. На данный момент она думает о себе, а не о будущем дочери.