Прельститель. Часть 3. "Вы все бросаете меня..."

      Эдди молчал, а Джордж все говорил и говорил ему о своем прошлом. Все эти чужие истории его никоим боком не тревожили, а если так, то ему было наплевать абсолютно на все. В третий раз он бежит прочь от минувших неприятностей, не оглядываясь назад. Каждый раз, когда случалось что-то плохое, Эдди впадал в глубокие раздумья, пытаясь найти в сложившейся ситуации хоть какие-то светлые стороны. Нет, в этом случае все было очень плохо. Он опустил взгляд на свои руки. Хотелось бы верить, что убийства совершил не он, а кто-то другой, но нет. Он знал, что убил трех человек именно он и ему еще предстоит ответить за свои злодеяния перед Судом Божиим. Здесь, на земле он еще может соврать, но там, где открываются все тайны человеческого сердца, соврать не удастся. Но он решил в это не верить, в конце концов, у протестантов все проще и…изощренней. Эдди верил, что сможет обойти любой закон. Ведь ему удалось уйти с места преступления, полиция сбилась со следа. Нет, опять об этом думать, только нервы трепать. Эдди задремал под звук дождя, что барабанил по стеклам. Джордж немного убавил громкость радио и, приоткрыв окно, закурил сигарету. Завтра они оба будут в Чикаго. Джордж высадит своего загадочного попутчика на ближайшей остановке, а сам поедет разгружать свой грузовик в установленный пункт. Добрый дальнобойщик исколесил, казалось, всю Америку, в своей жизни повидал многое, многих попутчиков он не отказывался подвезти, когда те его об этом просили. Все они были весьма интересными собеседниками и рассказывали ему многое о себе, о своих планах и проблемах, а потом сходили на своих остановках, навсегда с ним прощаясь. Но этот попутчик, что сидел сейчас рядом, вызывал у него некий дискомфорт и чувство волнения. Парень подозрительно себя ведет, его окружает какая-то недобрая аура. Еще в туалете той кафешки, когда он попросил его подвезти, он вызвал у него подозрение. А его взгляд! В его глазах он заметил холод и искорки безумия! Вид у него такой, будто он восстал из могилы. И сейчас, косясь на него, Джорджу показалось, что рядом с ним сидит не человек, а призрак. Свое лицо незнакомый парень скрывал, накинув на голову капюшон. Да, Джордж много подвозил попутчиков, но этот парнишка сильно выделялся среди них, тем более он первый их всех предложил ему хорошие деньги, если тот его подвезет. Лишних денег не бывает и если бы этот подозрительный парень не показал ему несколько крупных купюр, то он вряд ли согласился бы его подвезти.       Приятную песенку, что отвлекала доброго дальнобойщика от сонливого состояния, прервало срочное сообщение:       - Внимание всем водителям! Мы прерываем музыкальную радиопередачу. В Нью-Йорке недавно было совершено двойное убийство. Убийца скрылся и по всей вероятности пытается покинуть город автостопом. Имя подозреваемого убийцы - Эдвард Глускин. Белый мужчина, возраст от двадцати до двадцати пяти лет, очень высокий, спортивного телосложения, глаза голубые, ровные черты лица, черные волосы, стрижка в форме лодочки. Если вам что-нибудь о нем известно, просим немедленно сообщить в ближайшие отделения полиции.       Сквозь дрему Эдди слышал каждое слово радиовещателя. Он открыл глаза и тихо ждал реакции водителя. Судя по всему, ему стало не по себе, и Эдди мельком заметил, как тот часто на него смотрит, пытаясь определить хоть что-то из сказанного по радио. Эдди ожидал, что рано или поздно полиция начнет его поиски. Теперь он думал, что будет делать, если Джордж заподозрит в нем убийцу. Убивать его он точно не хочет, да к тому же многие видели, как они вместе сели в грузовик и уехали. Раз полиция начала его разыскивать, следует быть осмотрительным во всем. Тогда может попросить его сделать остановку у мотеля, если попадется и потом самому добираться до ближайшего города как придется?       Впереди показалось мигание синего и красного света. Приблизившись, Эдди разглядел полицейскую машину, возле дороги стоял сам полицейский и показал знак, требуя остановиться. Эдди напрягся, опасаясь опалы, но умело скрывал свою тревогу. Если Джордж заметит за ним это, то точно заподозрит в нем разыскиваемого убийцу. Добрый дальнобойщик остановился и вышел из грузовика, заглушив двигатель и захватив с собой ключи. В боковое зеркало Эдди увидел, как он показывает свои документы и водительские права и выслушивает полицейского. «Лучше беги! Он наверняка тебя выдаст!» - шептал ему демон в подсознании. Эдди не стал мешкать, он открыл дверь, выпрыгнул из кабины грузовика и, не захлопнув за собой дверцу, быстрым шагом устремился в темный лес. Спрятавшись в высоких густых кустах, он наблюдал из своего укрытия за разговором Джорджа и полицейского. Разговор их длился недолго. Полицейский вернул ему его документы и права, пожал руку и отпустил. Эдди с облегчением вздохнул. Пронесло! Джордж направился к своему грузовику и удивился, увидев дверцу открытой. И снова дилемма настигла молодого убийцу! Как теперь поступить? Вроде опасность миновала и можно вернуться, а с другой стороны страшновато. Но нужно решать быстро. Может, вернуться и притвориться, что ходил в туалет? Или лучше не рисковать и идти до ближайшего мотеля пешком? Да, последняя идея давала сомнительных исход проблемы. До ближайшего мотеля не ближний свет, он не знал, как долго ему предстоит идти и вряд ли попутная машина подберет его, чтобы подвезти. И его помешательство, всегда диктовавшее ему безумные идеи, теперь молчало. Недолго думая, он решил вернуться. Джордж наверняка о нем доложил бы тому полицейскому и сказал бы, что он назвался другим именем. С собой у Эдди не было другой одежды, чтобы переодеться и второго подделанного документа тоже. Набравшись смелости, он вышел из своего убежища, поправляя ширинку, дабы показать Джорджу, что вышел из машины по нужде.       - О, ну ты и напугал меня, приятель! – с улыбкой заметил Джордж. – Я уж решил, что ты куда-то убежал.       - Мне нужно было отойти, - невинным голосом произнес Эдди.       - Тогда понятно. Ну, садись. Поехали дальше.       Эдди отряхнул руки и стряхнул с джинс мелкую листву. В кабине водителя он себя вел все также замкнуто, но если Джордж его о чем-то спрашивал, он всегда отвечал. По радио заиграла его любимая песня группы Beach Boys – California Dreaming. Мрачное настроение убийцы приподнялось, на его лице отразилась улыбка. Эта песня повышала ему настроение каждый раз, когда он ее слышал, а сейчас она словно уносила его в прошлое. Закрыв глаза и тихо подпевая, он мысленно возвращался в Санта-Монику. Город-сказка, город-мечта! Каждое утро он, идя на работу или в колледж, наслаждался шумом океана и утренним ласковым солнцем, а вечером, взяв напрокат доску для серфинга, погружался в теплые волны океана. Да, он немного умел кататься на волнах, и дело не обходилось без падения в воду, но он каждый раз залезал на доску и снова и снова пытался укротить волну. В то время у него были друзья и любимая девушка! Они на внедорожнике колесили прямо по приливу, играла эта песня и Эдди, обезумевший от счастья, кричал, как сильно любит Калифорнию. Это рай на земле. Единственное место, где он был счастлив, редко вспоминая свое прошлое. На короткий миг ему показалось, что счастье в его жизни все-таки было. Но как только песня закончилась, реальность вернула его обратно из сладких грез. Сладкие мечты так завладели его разумом, что он не сразу услышал голос Джорджа, пытавшегося привлечь его внимание.       - Кайл! Кайл! Ты меня слышишь? – не отвлекаясь от дороги, звал его Джордж.       Эдди и забыл, что взял чужое имя и фамилию, но сделал вид, что просто не расслышал его.       - Ты говорил, что жил в Санта-Монике, - продолжал Джордж.       - Да, говорил.       - Ты случайно не знаешь Изабеллу Лаф? Она моя племянница. Ее родители в отчаянии. Она словно исчезла.       Услышав о Белле, Эдди стал белее полотна. Значит, и ее пропажу тоже все-таки заметили. И что теперь делать? И как на зло ему встретился ее родственник. Эдди не на шутку испугался, но тщательно старался этого не показывать. Главное держать страх в себе, иначе можно себя выдать. Он отрицательно покачал головой. Больше Эдди не проронил ни слова, опустив капюшон пониже и скрыв полностью свое лицо, а Джордж продолжал говорить, всячески нахваливая достоинства своей мертвой племянницы. Добрый дальнобойщик даже не подозревал, что его любимой родственницы уже почти два года нет в живых и что рядом с ним сидит ее убийца. Джордж решив, что его попутчик уснул, замолчал, но Эдди и не думал спать. Он снова погрузился в свои думы. Ему о многом нужно подумать. Думал он о своем прошлом и настоящем, но не о будущем. Он и так знал, что будет – как и прежде будет снова искать достойную девушку, чтобы жениться на ней, а если она окажется не той, то от нее можно будет избавиться. Да, он вкусил крови и ему понравился ее вкус! К тому же, как ему казалось, он поступил правильно по отношению к Белле, Лите и той проститутке, имени которой он не знал. Они были не идеальны в его понятии, и Эдди считал, что лучшим исходом для них будет убийство. Он и убил их. Теперь, когда понятия «угрызение совести» и «раскаяние» утратили для него смысл и значение, он решил, что раз в его руках ключ к семейному счастью, то в его же власти покарать недостойных женщин. В своих мыслях он видел, как будет любить, и как будет наказывать. Таков был его закон семейного счастья. Раз многие применяют «метод кнута и пряника» в качестве воспитания, то Эдди будет его активно применять по отношению к женщине. Она его чем-то порадовала – вот ей подарок, провинилась – отлупить. Дважды он столкнулся с женской гордыней и тщеславием. Белла была неблагодарной и избалованной, ей хотелось богатства и славы в Голливуде, и она была готова раздвинуть ноги под любым мужчиной, который в этом ей бы помог. И Эдди оказался одним из них, ей он помог чуть-чуть – обеспечил бесплатным жильем в Лос-Анджелесе недалеко от Голливуда и всем необходимым на первое время. Ей не пришлось хлопотать по дому, наводя порядок, стирая одежду и готовя обед. Все это делал Эдди, она лишь потребляла плоды его труда и заботы. Он этот урок усвоил сполна. Теперь такого не будет, в доме хозяин только он. Все домашние обязанности будет выполнять женщина, а он, если пожелает, немного поможет. Белла от этого уклонялась. Теперь Эдди будет тщательно следить, чтобы его избранница заботилась о домашнем уюте.       Лита по своему характеру была весьма высокомерна и своевольна, зато хозяйственна. Нет, высокомерия и непослушания он не потерпит! Разве такой должна быть женщина? Нет. Отец Эндрю, пастор протестантской церкви, каким бы женоненавистником ни был, в своих проповедях говорил, что женщина должна быть кроткой и смиренной и во всем послушна своему мужу. И Эдди, вспомнив эти слова, будет тщательнее выбирать себе возлюбленную. Если она окажется прекрасной во всем, то он в свою очередь станет оказывать ей знаки внимания, помогать и дарить подарки. Если же таковой она не окажется, то даст ей время стать такой; ну, а если будет упрямиться, то он знает метод перевоспитания.

***

      Чикаго встретил Эдди пасмурной дождливой погодой. Весна нынче заливает города дождем, редко освещая лучами ласкового солнца. Сам же город Эдди не впечатлил. Джордж остановился у автобусной остановки:       - Приехали, друг! Чикаго, как и обещал.       Эдди заплатил ему приличную сумму и, не поблагодарив и не попрощавшись, вышел из кабины грузовика. Джордж был несколько озадачен молчанием своего попутчика, но, учитывая, что ему неплохо заплатили, поехал дальше. Эдди снова один в большом незнакомом городе, загнанный и затравленный, как дикий зверь. Здесь не было ни знакомых, ни родственников, ни дома, но по крайней мере у него было достаточно денег, чтобы купить себе однокомнатную квартиру в захудалом районе. Но он пока не спешил с этим и стоял на остановке, пытаясь чуток привыкнуть к новому городу и решая, как поступить. В желудке громко и неприятно заурчало. Вот о чем он подумал на данный момент – о еде. Закинув сумку с вещами на плечо, он неуверенно поплелся по тротуару в сторону высоких зданий. Дождь, к счастью, прекратился. Шлепая по мелким лужам, Эдди, скрывая свое лицо под капюшоном, бегло смотрел по сторонам, пытаясь запомнить каждый уголок, каждое здание на всякий случай. Так он поступал каждый раз, когда оказывался в незнакомом месте. Чикаго в принципе не особо отличался от Нью-Йорка, но была одна вещь, которая его неприятно удивила. После дождя, словно тараканы из своих щелей, повылазили проститутки. Все на свой манер они зазывали мужчин пошлыми и ласковыми словами, не стыдясь принимать сексуальные позы. Ярко накрашенные и откровенно одетые, они своим видом и поведением вызывали больше отвращение, нежели желание. Большинство из них явно сидели на наркотиках, и это в худшую сторону отразилось на их внешности – под глазами синяки, кожа имеет неприятный желтоватый оттенок, на руках неумело заретушированы синяки. От них Эдди старался держаться подальше. Он хорошо помнит слова покойного Джонни. Тот говорил, что такие женщины могут заразить мужчину в лучшем случае сифилисом, а в худшем случае – СПИДом. Глядя на них, Эдди безошибочно убедился, что Джонни был прав. Он ускорил шаг, желая поскорее уйти из этого злополучного квартала, а проститутки, продолжая зазывать мужчин, неоднократно обращались и к нему, обещая доставить неземное наслаждение. Да, этот квартал знал и лучшие времена, а сейчас и вовсе пришел в упадок. Многие здания давно не знали должной реставрации, асфальт на дорогах местами и вовсе весь покрыт трещинами и мелкими ямами, то тут, то там валялись фантики, пустые пивные бутылки, алюминиевые банки и окурки. Когда грязный квартал остался позади, Эдди немного привык к незнакомому городу и почувствовал себя уверенней. Улица, по которой он шел, сильно отличалась от того захудалого квартала. Здесь не валялся мусор, здания были как новые и вокруг было множество магазинов и всяких забегаловок. Идти по такой улице только в удовольствие, но Эдди не торопился пока снять капюшон, чтобы немного раскрепоститься. К подобной красоте он относился теперь с осторожностью. По пути он увидел небольшое кафе, возле которого стояла одинокая, но симпатичная девушка. Также ярко накрашенная, но одетая несколько скромнее, она неумело пыталась привлечь внимание проходящих мимо мужчин. Эдди мысленно выругался: «Да сколько же вас, шлюх, здесь!» Он попытался пройти в кафе мимо нее незаметно, но не получилось.       - Здравствуй, красавец! Не хочешь хорошо провести со мной время? Я сделаю все, что пожелаешь! – неуверенно сказала она, настырно ухватив его за локоть.       Эдди оттолкнул ее и прошел в кафе, ничего ей не ответив, и она отстала. В помещении никого не было, пахло свежим кофе и горячими булочками. Такой приятный аромат только сильнее возбудил в нем аппетит. В это утро Эдди оказался первым посетителем. У прилавка стояла миловидная женщина и расставляла на витрину всякие пирожные на блюдце и прочие сладости. Возле кассы на маленькой черной доске мелом были написаны цены на кофе, чай, капучино, эспрессо, горячий шоколад, какао и молочные коктейли. Женщина поправила свои длинные кудрявые русые волосы и подошла к кассе, мило улыбаясь своему первому на сегодняшний день клиенту:       - Добро пожаловать в кафе «Версаль»! Что желаете заказать?       Эдди быстро пробежался глазами по ценам и выбрал:       - Эспрессо с карамелью и тирамису.       - С вас десять долларов.       Он достал из кармана купюру в двадцать долларов и протянул ей:       - Сдачи не надо.       - Спасибо большое!       Пока женщина складывала деньги в кассу, Эдди обратил внимание, что живот у нее большой. Присмотревшись, он понял, что она беременна. Им сразу овладело глубокое уважение к этой женщине. Беременная женщина для него это богиня. Но тут же вспомнилась Белла. Та тоже была беременна от него, он этого не знал, а она сделала аборт. Это колкое неприятное воспоминание заставило его прослезиться и пока женщина готовила ему эспрессо, он сел за свободный столик недалеко от кассы и салфеткой утирал постоянно выступающие слезы. Он уже не считал дни и месяцы, прошло много времени с того момента, как его лишили счастья отцовства. Если бы Белла не сделала тогда аборт, он закрыл бы глаза на ее упорные потуги стать знаменитостью, со смирением бы дождался рождения ребенка и, забрав его, тихо бы жил где-то на задворках Лос-Анджелеса. Он винил всех людей, которые когда-то появлялись в его жизни. Они все были перед ним виноваты, никто из них не дал ему того добра, которое он заслуживает. Да, ему легче было винить весь мир вокруг, кроме себя самого! Не хватало ему понимания того, что все люди разные. Он не верил, что мир не без добрых людей. Он верил в то, что они полны мерзостей, а он один хороший и вынужден страдать.       Женщина поставила перед ним на стол блюдце с тирамису и чашку эспрессо с карамелью, как он и заказывал. Она ему дружелюбно улыбнулась, пожелала приятного аппетита и вернулась к своим делам. Не спеша, Эдди поглощал по кусочку вкусное пирожное, запивая маленькими глотками эспрессо, не переставая дразнить себя навязчивыми мыслями о жестоких людях и своей несчастной судьбе. Откуда такие мысли? Это он сам вбил себе в голову или снова его помешательство ему подобное диктует? Ему не хотелось разбираться в этом, как и не хотелось признать, что он сходит с ума. Социопатия не дает покоя, заставляя ненавидеть весь мир. Но пока ему хватало ума понять, что он живет в этом мире и если хочет обрести счастье семейной жизни, то придется тщательнее присматриваться к людям, особенно к женщинам. О, в них полно недостатков! Только себя он считал идеальным и безгрешным. Себя он очень любил и уважал, и не позволит женщине обращаться с ним плохо. Ее он заставит себя уважать, а если нет…, то она его не достойна и получит то, что заслуживает.       Таковы были его мысли на данный момент. Он скромно посмотрел на продавщицу, которая теперь протирала влажной тряпкой столы. На пальце у нее блестело золотое обручальное кольцо. «Да, ее муж счастливый человек! У него красавица жена, которая скоро родит ему сына или дочь», - завидовал Эдди. Он думал о простом семейном счастье, не задумываясь ни о поиске работы, ни о крыше над головой. Из вечных помыслов о семье его вывел громкий смех трех панков, решивших позавтракать в этом скромном кафе. Одетые в жуткую, в понятии Эдди, одежду и не имея понятия о хорошем поведении, они вели себя в здесь как дома. Но судя по реакции местной работницы, этих трех панков она знает давно.       - Надеюсь, вы не будете громить мое кафе! Хотя зная ваш образ жизни, я в этом не уверена! – с безразличием сказала она им, возвращаясь за прилавок.       - Конечно, конечно, Рэйчел! – ответил с притворной невинностью один из них.       «Так ее зовут Рэйчел?» - подумал Эдди. – «Кем же ей приходятся эти панки, раз она их знает?» Не зная этого, он пригляделся к этим отморозкам. Один из них был очень худой, его черные волосы стояли торчком, будто его ударило током, уши несколько раз проколоты, на шее висит цепочка с маленьким замочком с выгравированной на нем буквой «R». Одет этот панк в кожаную косуху, сплошь всю усеянную металлическими безделушками, черную футболку с изображением красной буквы «А», что означает анархия, и порванные в некоторых местах джинсах. Он сильно выделялся среди своих друзей не только внешним видом, но и поведением. Приглядевшись к нему, Эдди понял, кто такой этот панк. Он оказался очень похож чертами лица на Рэйчел, вероятнее всего, он ей приходится братом. Эдди глубоко вздохнул. Ничего себе родство – образцовая молодая женщина на сносях и ее отмороженный на всю голову братик панк, копирующий знаменитого бас-гитариста Sex Pistols Сида Вишеса*. Таких «красавчиков» Эдди часто встречал в Лос-Анджелесе и в Нью-Йорке, теперь они попались ему и здесь в Чикаго. Таких людей Эдди ненавидел даже больше, чем высокомерных девушек, считая, что они подают плохой пример для подражания. США и Европа словно с ума посходили от новых субкультур. Везде и всюду сновали лысые скинхеды, размалеванные готы, панки и хиппи. Эдди ненавидел и презирал их всех, но особенно он не переваривал рок-музыку. Сейчас ему стоило большого терпения, чтобы не сказать этим трем «отбросам общества» все, что он о них думает. Их громкий смех и мерзкие шуточки выводили его из себя. Оставалось им только закинуть ноги на стол, начать курить, плеваться и швыряться всем, что попадет под руку. К большому удивлению, они себя подобным образом не вели. Они громко смеялись, матерились и обсуждали свои анархические похождения, но в остальном сохраняли приличие.       Рэйчел принесла им на подносе три чашки крепкого кофе и три больших эклера с заварным кремом. Глядя на ее смирение и заботу, он проникся к ней симпатией и сочувствием. Если бы не обручальное кольцо на пальце, он за ней бы поухаживал. Жаль ее было только, что у нее брат типичный отморозок. Но было одно «но». Он осознал, что будет ревновать свою избранницу к родственникам. «Моя жена перестанет иметь контакт с родственниками. Как только я надену ей обручальное кольцо на палец, она станет всецело моей. Никому не позволю, даже ее родным, с ней общаться,» - решил Эдди. С каждым разом он менял свои идеи, и они становились все более эгоистичными.       - Еще что-нибудь желаете? – вежливо обратилась она к нему.       Эдди улыбнулся:       - Нет, благодарю вас! Но позвольте спросить. Где можно снять квартиру или хотя бы комнату?       - Я и мой брат как раз сдаем одну комнату, за двести долларов в месяц.       Эдди удивленно покосился на панка за соседним столиком, а потом перевел свой взгляд на нее, тем самым спрашивая: «Этот отморозок твой брат?» Она поняла этот взгляд и кивнула:       - Да, этот хулиган мой родной брат. Его зовут Глен. Так вы желаете снять у нас комнату?       Эдди, конечно, подозревал, что этот панк, которого он мысленно называл Сидом Вишесом, окажется ее братом, но не ожидал, что столь миловидная женщина не замужем. Почему же она носит обручальное кольцо? Жить по соседству с анархистом совсем не хотелось. Эдди неуверенно спросил:       - Можете дать свой адрес и номер телефона?       - Конечно! – ответила Рэйчел и написала ему на листке из блокнота адрес и номер телефона.       Эдди прочел пару раз записку, сложил ее три раза и сунул в карман. Выходя из кафе, он заметил, что панки притихли, явно наблюдая за ним. Не успел он выйти из кафе, как за него уцепилась та проститутка, предлагая ему свои услуги. «В Нью-Йорке проститутки, тут проститутки!» - обозлился Эдди и врезал ей кулаком в глаз так, что она свалилась в лужу. Женщин такой профессии он теперь не просто презирал, а люто ненавидел. Эта же блудница, громко ругаясь и потирая больной глаз, пыталась встать. Эдди смотрел на нее так, что еще чуть-чуть и он убьет ее на месте. Проходящий мимо народ косился и на него, и на нее, но никто не рискнул ей помочь или пристыдить обидчика. Эдди плюнул в ее сторону и ушел, не зная куда. Он не знал, куда идет и что ему нужно. В Нью-Йорке, конечно, хватало и проституток, и панков и прочих отбросов, но сейчас ему казалось, что все будто сговорились против него. Идя по улице, ему кто только не попадался. Он остановился возле цветочного киоска и его осенило. Он перестал замечать людей с тех пор, как стал жить с Беллой. А ведь его и раньше окружали люди разного сорта. Эдди сунул руки в карманы и оглядел улицу. Кажется, что только сейчас он понял, что не знает, где он и куда идет, что ему нужно и вообще, что забыл в этом городе. Он еще раз огляделся и все запомнил, вплоть до пустой алюминиевой банки из-под пива под исписанной нецензурными фразами лавкой. Денег у него достаточно снимать не то, что комнату, а целую двухкомнатную квартиру. Понимая, что его окружают разные люди с разными намерениями, он в который раз убедился, что не просто боится людей, а ненавидит их. Удивительно, что раньше он этого за собой не примечал. Бояться людей он стал с детства, но замечать их начал в этот момент. Продолжив путь в неизвестном направлении, он думал:       - Деньги у меня есть, но надо все равно найти работу.

***

Сидя на скамейке с газетой ручкой в руках, Эдди искал подходящую для себя вакансию. Работы по его специальности не было и в основном были вакансии для парикмахеров, уборщиков, сантехников, продавцов и охранников. Не найдя ничего подходящего, он скомкал газету и выбросил в мусорную урну:       - Здесь еще хуже, чем в Нью-Йорке!       Конечно, на отсутствие средств к существованию было грех жаловаться, но зная свой горький опыт заработка, он тратил их с осторожностью. Не был решен вопрос и с жильем. Одни кругом проблемы! Громко выругавшись матом, он снова погрузился в свои думы. Неподалеку раздался громкий смех и знакомый голос. Со стороны переулка шли те самые три панка, которых он видел недавно в кафе.       - Я готов дать руку на отсечение! В стрип-клуб «Венера» берут на работу самых-самых! – громко говорил один из них.       - Только не говори, Стив, что ты собрался устроиться туда вышибалой, - потрепал его по плечу Глен.       - Да от него воняет мокрой псиной, как от хиппи! Таких, как он, туда точно не возьмут. Так что обломись, на голых телок в журнале полюбуешься! – поддакивал третий.       - Какого дьявола вы на меня наезжаете? Я и не собирался туда устраиваться на работу, хоть и была бы возможность таращиться на голых сучек и получать еще деньги.       Они прошли мимо Эдди, смерив его равнодушным взглядом. Их разговор он слышал четко. Они обсуждали стрип-клуб, но когда разговор об этом был исчерпан, их темой было ближайшее выступление легендарного Игги Поп* с его группой The Stooges, которое нельзя ни в коем случае пропускать. Но Эдди было плевать на концерт знаменитой рок-группы, но их упоминание о заманчивой работе вышибалой в стрип-клубе его заинтересовало. В подобном заведении ему довелось побывать однажды и это плохо кончилось. Тогда он потерял не просто товарища, но и человека, который относился к нему как к другу и всячески старался ему помочь. Кто виноват был тогда в крушении дружбы? Он или Кристиан? В своих бедах Эдди винил кого угодно, но не себя. Теперь это было не важно. У него нет друзей, да он и нуждался в них, всегда полагаясь только на себя. Долго думать о работе ему не пришлось, и он решил попробовать устроиться в это заведение.

***

      - Тебя зовут Кайл Крос, тебе двадцать четыре года. Родился двадцать третьего сентября в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году в Сан-Диего, Калифорния! – покуривая дорогую сигару, с интересом поглядывал на Эдди толстый и лысый пожилой мужчина, держа в руках резюме.       Эдди сидел непринужденно, потупив взгляд, ожидая решения хозяина этого клуба. За дверью громко играла музыка, и были слышны довольные возгласы клиентов. Толстяк попыхивал сигарой, читая резюме и бросая беглые взгляды на парня.       - Встань! – велел он.       Эдди встал, и толстяк уже внимательнее на него посмотрел. Глаза у него заблестели.       - Ты высокий! Хорошо сложен! Думаю, ты идеально подходишь. Я беру тебя на работу!       Эдди обрадовался, но виду не подал. Он сел на свое место, а толстяк протянул ему документ для подписи:       - Распишись здесь. Твой график работы – сутки через двое. Работаешь с полудня до половина пятого утра. Твой недельный оклад – пятьсот долларов. Твоя обязанность следить за порядком и сдерживать чересчур возбужденных клиентов. Если будут буянить, то ты знаешь, что делать. Просто вышвырни их из клуба, и еще следи, чтобы наши девочки никуда с клиентами за пределы клуба не выходили. В последнее время они совсем распоясались, забывая, что они танцовщицы, а не шлюхи. Ты согласен на такие условия?       Эдди ничего не ответил, лишь молча, подписал документ и протянул его обратно.       - Хорошо тогда! Меня зовут Бенжамин Хилли. Завтра на работу выходи. А сейчас скажи мне свой размер одежды, чтобы подобрать тебе рабочую форму, - сказал толстяк.

***

      Эдди получил работу, конечно, не такую, какую хотел, но для начала подойдет. С завтрашнего дня он в третий раз попытается начать жизнь с чистого листа, пусть под другим именем, познакомится с новыми людьми, и снова будет искать ту единственную, которая осчастливит его, а пока надо найти жилье. В кармане завалялась бумажка с адресом и номером телефона Рэйчел. Эдди вышел из клуба, достал клочок бумажки из кармана и, глядя на нее, не мог решить, что ему делать. Рэйчел ему понравилась, но есть два непреодолимых препятствия. Первое – она замужем, второе – у нее брат панк. Эдди смял клочок, намереваясь его выбросить, но тут вдруг вспомнил, что она говорила, что они с братом сдают комнату, при этом она не упомянула своего мужа. «Получается, она либо разведена, либо вдова, либо нагуляла ребенка!» - думал Эдди. Так или иначе, ему пока было все равно, и он решил не искать себе жилье, а сразу позвонить ей. В телефонной будке поблизости он набрал номер телефона, указанного на клочке бумаги и ждал, когда снимут трубку. Но никто не отвечал. Были слышны только длинные гудки, и это сильно выводило его из себя. Так и не дождавшись ответа, он с раздражением повесил трубку и, ругая матом все, на чем свет стоит, побрел куда глаза глядят.