Испытание Духа.

    Прошли часы после окончания церемонии. Яркое красное солнце всё ближе становилось к горизонту, и окружающий мир под её лучами быстро-быстро краснел. Скала Прайда совершенно опустела. Ни львиц на Солнечном Выступе, ни Муфасы на Вершине, ни братьев Ни и Киву, сладко дремлющих в пещере. Даже вечно шумящих львят нигде не видно...     Зазу возвращался домой, когда заметил эту странную, но настолько приятную тишину. Сегодня королевскому советнику пришлось весьма подпортить и слух, и нервы: Хингер и Бруиз со своими товарищами здорово похулиганили, решив поздравить Его Светлость с днём бракосочетания. От животных пришлось выслушать всё, что они думают и о этих несчастных гиенах, и о самом Зазу в том числе... Тукан сморщился от воспоминаний минувшего дня – что ж поделаешь, сегодня он заместо короля. «И зачем Муфаса только согласился подменить брата? — недовольно размышляла птица, — я понимаю, что свадьба – святое дело — но неужели побыть наедине с любимой нельзя после патруля?» Перья обласкал тёплый вечерний ветер, и Зазу спикировал на крышу пещеры. Крылья и ноги ужасно болели, но больше всего болела голова. Как же хорошо будет сейчас подремать! При этой мысли тукан сладко зевнул. Скала под ним окрасилась в алый цвет солнца, став как будто глиняной. От жгучих прикосновений лучей птица ежеминутно вздрагивала, после чего снова расправила крылышки, шмыгнув в пещеру. Но обиталище прайда не пустовало: на самом пороге лежали новоиспечённые супруги, лежали и просто разговаривали. На львиных лицах сияли улыбки, Сириба лежала на гриве мужа, как обычно рассматривая чёрные локоны. Скар смотрел на неё, повернувшись, и никакое лицо не могло выразить больше счастья и удовольствия, чем лицо черногривого в этот момент. Он то и дело дарил любимой поцелуи или просто касался носом щеки, та в свою очередь отвечала ему лаковой улыбкой. Молодожёны, казалось, вовсе не замечали прилетевшего Зазу, а у того от увиденной картины настроение резко возросло до максимума. — Так, так... А  кто-то сегодня утром, кажется, обещал сделать меня главным праздничным блюдом, — тукан не удержался от возможности подколоть Скара, пусть на этот раз и без злых намерений. Но тот, на удивление птицы, даже не повёл ухом в его сторону, хотя на лице льва расплылась довольная ухмылка. — Прости, старик, не сегодня, — с плохо скрытой весёлостью в голосе отозвался рыжий лев. — У меня совершенно нет настроения.     Голова его всё же повернулась к  "обидчику" , но выражение лица было озарное, игривое, что немало поразило неудавшегося шутника. Но Зазу тут же рассмеялся своим мыслям и, осмотрев оппонента, лишь с притворным сожалением покачал головой. — Ох, Скар, ох, Скар! — не сдержав улыбку, подытожил мажордом. — Что с тобой сделали? Вместо грозного хищника я вижу перед собой котёнка! Птица добродушно усмехнулась, а Скар ответил странным жестом. — Меня прото сделали счастливым...     С этими словами лев повернулся назад, щекой потёршись о щёку супруги. Зазу от такого заявления восторженно хакнул, проборматав что-то про себя и поднялся под потолок пещеры. — Великие Короли! — притворно отчаянно воскликнул он, простирая к небу крылья, — неужели то, что мы пытались совершить годами, одна львица сделала за три дня!? Женщины, вы способны управлять миром, раз можете изменить чужое мировоззрение!     Изрёкши это, Зазу обернулся к Сирибе, тихо смеявшейся за спиной мужа. Скар тоже широко улыбнулся, выслушав речь тукана. А ведь он прав! Пять лет прайд старался изменить королевского брата к лучшему, но это ничего не дало... Выходит, любовь и правда может всё...     Решив не мешать уединению влюблённых, Зазу вскоре покинул пещеру, и пара осталась без лишних глаз и ушей. Сириба обняла супруга за шею, прижавшись к нему и не говоря ни слова. Влетевший в пещеру ветер слегка взъерошил им шерсть, перед глазами рисовалась прекрасная картина последних минут дня. Скар, долго не моргая, смотрел на красный диск солнца, глаза даже застлала зелёная плёнка. В голове вертелись дни из прошлого, и накручивали  самые разные мысли.  В основном  лев вспоминал не самые лучшие моменты жизни, почему-то в голове рисовались образы взволнованного прайда, Рафики... Черногривый вспомнил день, когда получил свой шрам, день, который вспоминать очень не хотелось. Он ведь и тогда сильно изменился... Скар вдруг резко поднялся с пола, тем самым удивив лежавшую на его спине жену. Сириба удивлённо смотрела на уходящего супруга, не понимая, что послужило причиной такого поведения. — Скар? — взволнованно позвала львица. — Что такое? Ответа не последовало, и охотница поднялась вслед за мужем, настигнув его на краю площадки. Лев сидел рядом с ней, смотря в самую середину неба, ветер трепал чёрную гриву, иногда сбивая непослушный хохолок на лоб. Зелёные глаза смотрели так, как всегда, но от внимательного женского взора не ускользнула засевшая внутри печаль. Сириба не торопилась расспрашивать, она знала, что нужно немного подождать – её супруг сам скажет, что случилось. — За что ты меня полюбила?— наконец озвучил свои мысли Скар, краем глаза заметив спутницу жизни. Сириба такому вопросу нисколько не удивилась, с первый слов она поняла, о чём пойдёт речь... — Сам знаешь за что, — был ответ. Скар про себя ухмыльнулся. —Нет, просто, — начал он, немного сбившись, — ты же знаешь, я уже не тот, что был в нашей юности. Я редкий гад, и грубиян, и ещё... Он не закончил, увидев неодобрительный жест со стороны супруги. Сириба вздохнула и улыбнулась игриво, щекой прижавшись к чёрной шее. — За все эти дни, что я провела с тобой, — начала она, прикусив рыжее ухо, — не увидела ни намёка на злобу или что-то подобное. Передо мной был мой Така, он передо мной и сейчас. Именно за него я и люблю тебя... Львица тихо замурлыкала, милой улыбкой наградив льва. Скар тоже улыбнулся и поцеловал голову охотницы, заглянув при этом в неизменные детские глаза. А он любит её за это прекрасное умение поддержать, убедить, помочь разобраться в себе, если тяжело. К ней можно обратиться в самую тяжёлую минуту, ей можно рассказать всё, и она поймёт, и этим она уникальна... — Я чувствую себя самым счастливым, пока ты рядом, — с нежностью произнёс лев, обняв любимую за талию, — но долго ли продлиться эта эйфория? Думаешь, я смогу справиться с собой? — Тебе не придётся. Я хорошо тебя знаю, Скар, и ты — это не злой и грубый лентяй, а Така, тот, кем ты был всю свою жизнь. Ты помнишь, когда получил шрам? Тебя тоже было не узнать... Но ведь это была простая депрессия. Так же и сейчас. Не волнйся, всё образуется, тем более, что я буду рядом... Она нежно поцеловала любимого, от чего тот ещё больше повеселел. Она просто читает его мысли! Как же ему повезло, что он встретил такую львицу, лучше супруги, наверное, нет ни у кого и нигде...     Зелёные глаза озорно прищурились, в голове черногривого родилась одна интересная идея. Лев подпрыгнул и пригнулся перед любимой, покачивая тазом, как львята перед игрой. — Слушай, а что если нам убежать? — заговорщицки подмигивая, предложил Скар, — пока никого нет на Скале. Погуляем по саванне, проведём вместе время. Только я и ты. И никого больше. Лев быстро подкрался к собеседнице, с нетерпением ожидая ответа. Но Сириба, казалось, не горела желанием посмотреть достопримечательности гиеньих желудков, предложение мужа не вызвало в ней волнение крови. — Ты хочешь уйти со Скалы, никого не предупредив? — с дрожью в голосе уточнила светлошерстная. — Но прайд будет волноваться! — Что? Сириба, да мы же взрослые львы! — удивлённо фыркнув, возразил Скар. — Мы уже не малолетние подростки, что нам может угрожать? Этот ответ, видимо, оказал действие, раз спутница королевского брата сильно изменилась в лице. Вместо прежнего испуга на её мордочке появилось скептическое выражение, впрочем, смягчённое весёлой усмешкой. — Ну, насколько я помню, собирать неприятности тебе возраст никогда не мешал! — выгнув бровь, парировала охотница. Но Скар нисколько не был смущён таким заявлением, тем более заметил, что его жёнушка уже не собирается давать катигорический отказ. — Зато со мной не будет скучно! — весело прокричал он и спрыгнул с площадки, высокая трава быстро скрыла от глаз его силуэт...     Яркие багровые краски заката уже начинали тускнеть, дневной зной постепенно сходил на нет. Солнышко дарило саванне свои последние пламенные поцелуи, жар которых смягчал прохладный, но не холодный свежий ветер. Похоже, сегодняшняя ночь будет тёплой...     Конец дня соправождали редкие голоса птиц и травоядных, а также громкий весёлый смех на дорожке к Водопою. Скар и Сириба стояли на вершине маленького холма, вдыхая сладкий запах цветущих акций и вспоминая один прекрасный день из их бесценной юности. — Ты помнишь, как учила меня охотится? — расплываясь в широкой улыбке воскликнул Скар, подпрыгивая и прячась в высоких зарослях, — «ты должен почувствовать землю, ощутить её подушечками лап, ты должен слиться с ней, почувствовать, что ты её часть...» Он покрался в сторону супруги, выпрыгнув из травы и повалив её на землю. Ответом на такое действие была хорошая пощёчина, от которой черногривый даже не смог удержать равновесие. — Между прочим, ты не поймал ни одной антилопы, — притворно обижено заметила Сириба, — а только голову расшиб о дно каньона! Она состроила мужу рожицу, впрочем тут же покатившись со смеху. Скар признал, что охотник из него, как из Симбы король, на чём спор молодожёнов закончился. Дальше они вспоминали их игру и догонялки, а так же окончание вечера, увенчанное первым в жизни супругов поцелуем. — Это был лучший день в моей жизни... Жаль, что его нельзя повторить... В прекрасных глазах львицы отразилась печаль. Скар смотрел на любимую, в голове его снова родилась гениальная мысль... — Ну, почему же нельзя? — загадочно улыбаясь, прошептал черногривый. — Разве нам что-то мешает? Он вдруг сорвался с места и понёсся вперёд с огромной скоростью, вся округа залилась громким весёлым смехом. — Догоняй! Догорали последние лучи солнца, окрасив в алый цвет небеса, и в золотой – землю. Нескончаемое травяное море волновалось и бушевало под яростными атаками ветра, совсем как океан бушует в бурю. Но бежать и чувствовать эту самую бурю, чувствовать, как от чего-то бьётся сердце и волнуется кровь – ни с чем несравнимое ощущение. Его удаётся познать лишь единажды в жизни, лишь в первый раз оно будет таким полным и ярким, каким его описывают в книгах. Скар знал это ощущение, уже давно знал и давно почувствовал. И сейчас он хотел вспомнить его, вспомнить тот день, когда впервые летел с ветром по саванне, бежал быстрее гепарда, когда всё внутри разрывалось от чего-то и когда от этого разрыва хотелось кричать. Вот и сейчас грудь час от часу наполняли эмоции, вырывашиеся вместе в грозным рычанием. Великие Короли, как же хорошо на воле! — Э-ге-гей! — голос Сирибы звонко раздался сзади, за ним последовал смех. Ах, совсем как в детстве! Совсем так же хорошо и весело! Львица нагнала Скара и даже стала немного уходить вперёд, черногривый в свою очередь тоже припустил, и теперь супруги были на равной дистанции. Они смеялись, рычали и кричали, разгоняя вокруг стада гну и зазевавшихся птиц. Вслед сладкой парочке смотрели изумлённые глаза потревоженных, некоторые смельчаки даже посывали в их адрес ругательства. Но и пусть возмущаются! Им уже никогда не понять, как же это хорошо – вернуться в детство! Лев и львица продолжали гонки, но скоро силы уже начали покидать обоих. Бег постепенно замедлился, и оба перешли на шуточную борьбу. Словно львята они резво скакали вокруг друг друга, смешно размахивали лапами и визжали. Наконец оба снова выдохлись и плюхнулись на траву, громко дыша и не переставая смеяться. Говорить не было сил, лапы словно стали тяжелее свинца, зато дышать было очень легко. — Здорово было, да? — широко улыбаясь, заметил Скар. — Тебе понравилось? Вместо ответа лев был чуть не задушен в объятиях. Конечно, задумать повторить лучший день их жизни – как это может не понравиться? — Только мы кое-что забыли, — вдруг сказала Сириба, приблизившись к мужу и подарив жаркий пламенный поцелуй. — Я люблю тебя, милый... Минуты текли медленно, расплываясь на часы. Саванна стала совершенно тихой, только ветерок по-прежнему пел свои лирические серенады. Молодожёны были всё на той же поляне. Они лежали рядом, лежали и молчали – сейчас не нужно было никаких слов. Влюблённые сердца тихо и размеренно бились, лев и львица чувствовали друг друга, ловили каждую мысль, каждый удар пульса. Скар поднял голову и любовался супругой, также, как в тот злополучный день, когда его племянник искупался в Великой Реке. Любимая его лежала рядом, так что Скар чувствовал её мирное дыхание – похоже, она спала. Где-то над головой зло гаркнула птица, заставив льва вскинуть голову. Солнце скрылось, верхушка неба уже начинала синеть, но больная его часть по-прежнему оставалась багряной. На этом ярком фоне проходившие мимо звери казались чёрными тенями, птицы были будто окантованы золотым свечением. Скар думал. Сейчас они ушли далеко к границе, на ум пришли слова любимой перед походом. Чего она боялась? Никакие чужаки и близко к королевству не подходят, кто им может навредить? Пара-тройка гиен? Лев повернулся к супруге, мирно сопевшей у его бока. Нет, он знает, кого она боится больше всего... Перед Скаром тут же вспыхнули два ядовито-жёлтых глаза, страшный оскал, а в ушах зазвенел мерзкий злодейский смех. У черногривого живот свело от этого образа, пусть прошло столько лет, он хорошо помнил его. «Не бойся, милая, — ласково прошептал Скар, украдкой глядя на лежавшую рядом львицу, — я никому не позволю что-то сделать с тобой. Нас теперь никто не разлучит, не бойся... Я смогу защитить тебя...» Взор зелёных глаз устремился к границе, откуда некогда приходил их страшнейший кошмар. Кошмар, оставивший ему шрам, кошмар, разлучивший их с Сирибой на долгие пять лет... Нет, теперь Скар не боится Его, теперь он его ненавидит... «Ты сюда больше не вернёшься! — пронеслоь в голове, — пусть я не убил тебя, но урок преподал хороший. Только появись в наших землях... и я перегрызу тебе горло...» Снова над головой раздался шум, и туман рассуждений и воспоминаний рассеялся. Перед ними вечерняя саванна: сиреневое небо, звёзды, полумрак... Кто может помешать их идиллии? — Эй, золотце, — прошептал Скар, легонько толкнув Сирибу. Львица не сразу отреагировала, но через минуту улыбнулась, увидев перед собой лицо мужа. Черногривый потёрся носом о светлую шею, — пойдём в наше местечко... Вечер быстро сменился ночью, тёмной, но очень тёплой. Ни прохладного ветерка, ни ярких белых звёзд, лишь лёгкая густая пелена, закутавшая всё одеялом. На небольшой полянке с водопадом, в пещере, где нет воды, Скар и Сириба уединились от всего света. Эту ночь они проведут только вдвоём...