Испытание Духа.

Саванна распывалась в ярких красках утра. Красный горизонт, ярко-жёлтый диск солнца, плывующий по его водам... Всё это уже неоднократно видел Муфаса, но, как ни странно, не уставал смотреть на рассвет по утрам. Ведь в каждом всегда было что-то своё, что-то неповторимое, уникальное и исключительное... Алые глаза сияли в свете лучей, взгляд стремился вниз, на королевство. Там вид был не менее очарователен – золотые деревья, трава, камни... Словно вся саванна была вылита из золота, даже вода, отражая исполинских размеров светило, казалась подсолнечным маслом. И единственная Скала Прайда не потеряла своих красок – лучи до неё пока не дошли. Король сидел на самой Вершине, высматривая в пейзаже что-нибудь живое. Иногда взору попадались газели или антилопы, и они тоже выглядели позолоченными фигурками. Не далеко от дома прайда показался даже носорог, огромное мускулистое тело было очень хорошо видно львиному глазу. Муфаса подал корпус вперёд, дабы получше разглядеть фигуру животного: ух ты!... Прям статуя из золота! Причём, статуя была живая, осторожно переступающая на плохо сгибающихся ногах и кидающая куда-то (из-за большого расстояния был не видно куда) сонный хмурый взгляд. Вдруг на лице Муфасы заиграли солнечные зайчики, непонятно от чего отражающиеся. Один из них проворно шмыгнул на каменную площадку, смешно дрожа, будто от нетерпения, и переведя весь интерес короля исключительно на себя. Тот инстинктивно потянулся к золотому пятну, наступая на него лапой. Тот, как по команде, отскочил, остановившись в шаге и также задрожав. От такого "действия" в алых глазах промелькнуло что-то весёлое и детское – воспоминания детских игр наполнили голову. Муффи пригнулся и пополз к цели, протягивая огромную мускулистую лапу. Но зайчик был неумолим: стоило Муфасе замахнуться, он тут же скрылся сзади. Лев улыбнулся и покрался за ним, двумя лапами стараясь ухватить хитрый кусок солнца. Уже через секунду великий хозяин Земель Прайда носился по площадке в небывалом азарте на полусогнутых, всё никак не доставая до заветной добычи. Он даже не подозревал, что у его номера уже появился зритель – яркая синяя птица парила над площадкой, беззвучно смеясь. — Простите, Ваше Величество, — с трудом подавив улыбку под изумлённым взглядом льва, обратился Зазу, — я не хотел вам мешать, но... В общем, у меня доклад. Птица спустилась на каменный пол и тут же взлетела с охом – солнце уже вовсю пекло Скалу и камень за секунды нагрелся. Муфаса стоял перед мажордомом с самым стыдливым видом, а заветный зайчик сам подкрался к его лапе, вдруг превратившись из кружочка в какую-то злую рожицу. Король с презрением глянул на него и ткнул лапой, на этот раз безпрепятственно. — Ты нашёл Скара? — суровым голосом спросил алоглазый, словно минуту назад и не играл с лучом, как маленький. Зазу помотал головой из стороны в сторону. Пф, найти этого прохиндея даже для великого сыщика будет задачкой! Не то что для простого королевского советника... Да, Его Светлость с юности знал укромные места в саванне, причём такие укромные, что хоть всех животных созывай на поиски – ничего не найдёшь. Для Зазу искать его была настоящая мука, поэтому после долгих неудачных попыток мажордом уже и перестал сильно стараться. Хотя, может "тайники" черногривого находятся совсем не в Землях Прайда? Эта мысль часто посещала Зазу и ещё больше убедила птицу не тратить зря время на поиски королевского брата. Сам найдётся. Что в первый раз что ли? И тут, словно по Зазу на зло на площадку, как ни в чём не бывало, запрыгнул... надо же! Сам Скар! Лев выглядел бодрым, весёлым и, можно ли подумать, весь сиял от счастья! При виде черногривого тукан чуть не завыл от злости. Ну, где, где этот идиот прячется?! — Ты где щлялся, негодяй?! — тут же обозлился Муфаса, — я с рассвета тебя ищу! Он шагнул к брату, намереваясь отвесить подзатыльник, но тот живо запротестовал. — Ну-ну-ну, Муфаса! — воскликнул он, активно жестикулируя, — о том, где я был тебе должна отчитаться Сараби! Успокойся, ты мне весь праздник испортишь! Я, между прочим, пришёл благословения просить, а не ссорится! Последняя фраза заставила обоих ранее присутствующих огруглить глаза. Что? Благословение? На что? — Что ты несёшь? — всё ещё злой, процедил Король Лев. Скар загадочно улыбнулся. — Муфаса, я женюсь!... На Солнечном Выступе царило веселье, так же, как в день возвращения Сирибы на площадке. Весь прайд чуть не плясал от радости, ещё бы – Скар и Сириба женятся! Львицы громко кричали, старики вытирали слёзы, а дети просто сидели, не до конца понимая, почему все так счастливы. Около новоиспечённой пары сидели Сараби и Муфаса, как же последний обрадовался новостям брата! Всю злость как рукой сняло, король закричал так, что у черногривого и Зазу чуть не лопнули перепонки. Но самое ужасное было потом: лев сжал несчастного в объятиях с такой силой, что у того чуть дух вон не вышел. После этого он долго кашлял и глотал воздух, посылая, между тем, в адрес Муфасы нескромные ругательства. Увы, такая же участь ждала его, когда узнал Ахади – тогда жениха вообще чуть не расплющили. За обниманиями с отцом бедному льву пришлось вытерпеть чуть ли не весь прайд – но и его подруге не было лучше. Сейчас влюблённые голубки стояли перед ликующим прайдом, крепко прижавшись друг к другу. На двух лицах сияли улыбки, в своё счастье они не могли поверить. — Ну, и когда планируете провести церемонию? — насилу переорав общий гул, спросил Шака. Все вдруг затихли и обернулись на "молодых", ожидая, что они скажут на своевременный вопрос. Сириба глубоко задумалась, а вот Скар ответил сразу: — А чего ждать? Давайте прямо сейчас! У прайда от такого заявления округлились глаза, кто-то даже высказался неприличным выражением. — Скар, а вы не торопитесь? — вдруг возразил Ахади, — Сириба, всё-таки, недавно вернулась в королевство. Король-отец встревоженно оглядел сына и будущую невестку. На последнюю его слова, видимо, произвели действие. Львица открыла рот, что бы что-то сказать, но жених опередил её: — Мы и так уже долго ждали, — невозмутимо ответил лев и обнял любимую, — несколько лет... Отец, мы достаточно хорошо друг друга знаем и вчера всё хорошо обдумали. Мы женимся сейчас. Пусть Зазу созывает животных. Жаркое пламенное небо утра сменилось ярко голубой высью, по которой быстро летели редкие облака. Их полёт был так горд и независим, казалось, ничто не может быть свободнее этих белоснежных орлов. Маленькая синяя точка парила над изумрудом травы, что-то громко возвещая своим звучным голосом. И вот уже собрались первые звери, услышав призыв мажордома Зазу. «Его Светлость, брат короля Скар и Её Светлость, сестра королевы Сириба играют свадьбу!» — вещал голос с неба, льющийся как-то медленно через прохладный воздух. У услышавших такие новости тут же округлялись глаза и шерсть вставала дыбом. Королевский брат женится?! Жители саванны ловили взглядами первых встречных, ошеломленных не хуже их самих. Само собой, поверить в то, что Скар женится было всё равно что услышать любезные слова от гиены, во всяком случае так казалось окружающим. Ведь для животных Его Светлость был отвратительным типом, хамившим в лицо и таким образом часто срывавшим аудиенции с королём. Но, немного отойдя от шока, стада уже тянулись к Скале Прайда ровными рядами. Только в такие моменты можно было узнать, сколько всего в королевстве жителей, и, честно сказать, их число просто поражало ум. Словно огромная пёстрая туча, хищники и травоядные шли друг с другом бок о бок, даже не думая причинить вред. За из полосой следовала река из птичьих стай, большая, ветвистая живая река. Пернатые крякали, гоготали и свистали всю дорогу, воцарился невообразимый гул. Над всем этим собранием летел довольный Зазу, уже заскучавший по этой сильной, немного пугающей картине. Птица-носорог прибавила ходу, надеясь подоспеть до основной кучи. Крылья взмахивали с удвоенной частотой и силой, мажордом вспархнул и стал быстро приближаться к Скале. Как только лапы коснулись каменной "крыши" над пещерой, слух сдавила неожиданная глухая тишина. Внизу слышались голоса, но звучали они приглушённо и неотчётливо. Зазу влетел внутрь и тут же глазам представилась уморительная картина. Посредине пещеры стоял жених, аккуратный, с приглаженной шерстью и гривой из которой, впрочем, торчал постоянный непослушный хохолок. Хвост льва отчаянно метался но полу, глаза очень недовольно сверкали. Зазу чуть не упал со смеху: в смолисто-чёрных локонах были... только подумать... цветы! — Вы издеваетесь? — сдержанно, но от этого не менее зловеще прошипел Скар. — Это что за ерунда такая?! Зелёные глаза метали молнии, из горла что-то хрипело и свистело. Вокруг несчастного льва стояли Ахади, Шака, Киву с Ни и король Муфаса. Все они с потупленными взорами старались что-то сказать, но от свирепого вида жениха в горле застревал комок. Зазу, похрабрев от хорошего настроения, смело взметнулся к голове Скара. — Тебе идёт, поверь! — едва сдерживая смех, подразнила птица, на что перед клювом тут же щёлкнули белоснежные клыки. — Если не заткнёшься, я сделаю тебя праздничным блюдом! — пригрозил Скар, пытаясь достать до обидчика, но Зазу уже примостился в самом высоком углу, оттуда пресылая черногривому злорадные рожицы. Тот дико захрипел, но оставил попытки расправы, знаком показав птице, что тому не жить. Зазу в ответ послал насмешливую мину и так бы и продолжался этот обмен "любезностями", если бы не Муфаса. — Скар, так надо! — возразил он, привлекая к себе внимание. Скар чертыхнулся, свирепо глянув на брата, и посуровел ещё больше, глаза вновь сверкнули холодным огнём. Потом морда его стала, как у обиженного котёнка, он начал кривляться, передразнивая брата. — Я тебе не львица! Цветочками меня наряжать! — гаркнул лев, разгорячившись. В следующую минуту пещеру наполнили львицы, наверное прибежавшие на крики беснующегося жениха. Сириба тоже была здесь и когда Скар увидел любимую, на которой не было не единого листика, глаза его стали больше яблока. — Так, я не понял! — воскликнул черногривый, заорав на всю Скалу. — Это кто на ком женится?! Это кто из нас невеста?! Он взвыл от переполнявшей сердце злости, а львицы повалились со смеху. Сейчас жених выглядел просто уморительно, особенно смешно было видеть, как вытянулось его лицо в последний момент. Скар тут же затряс головой, цветочки с его шеи дождём осыпали пол пещеры. Затем, усмерив весь свой пыл, он подскочил к Сирибе и задел ей за ухо невесть откуда взявшийся сиреневый цветок. — Так, я думаю лучше, — улыбнулся он невесте, тихо смеявшейся. Весь гнев у черногривого как рукой сняло, прайд даже подивился. Видимо, Сириба на него действительно как-то влияет... Вдруг над головами раздался пронзительный голос Уру, возвещающий всех о том, что животные собрались и даже Рафики давно на Скале. Это извещение заставило прайд высыпать из пещеры и под команды короля построиться в две шеренги. Скар и Сириба вышли вперёд, навстречу шаману. Рафики с широкой улыбкой обнял влюблённых, но ничего не сказал. Громкий рёв Муфасы объявил о начале торжества, гудевшие внизу животные притихли. Церемония началась на площадке, поэтому видить происходящее посчастливилось только тем, кто пришёл пораньше и занял "первые ряды". Вокруг воцарилась тишина, и шаман громко начал: — Сегодня в королевстве великий день! — полный радостных ноток голос разлетелся по недвижному воздуху. — Сегодня две души, два любящих сердца навсегда соединяется узами брака. Сегодня родится новая семья!... Голос шамана громко вещал, то повышаясь, но переходя на очень тихий. Скар повернулся к невесте: та с замиранием сердца слушала церемонную речь, в глазах её что-то затаилось. В чернеющих зрачка скользнуло счастье, наслаждение и даже тревога и волнение. Львица боялась дышать, настолько святой ей казалась эта минута. Зато у её избранника было совсем другое мнение. Черногривый страсть как не любил все эти "проповеди", а судя по тому, как мандрил неторопливо говорил, это надолго затянется. Зелёные глаза вытерпивали ровно двадцать секунд, затем взгляд побродил по присутствующим, скучающе осматривая одинаково торжественные лица. Где-то за алой гривой Муфасы даже мелькнула рожа Зазу. Ух, доберётся он до этой синей курицы! Опщипает и сожрёт в честь праздника... Чёрные зрачки предупреждающие сверкнули, и взор пошёл дальше. За шеренгой прайда лев увидел куски звериных морд, с интересом наблюдавших за происходящим. Некоторые бросали косые взгляды на жениха с невестой, тут же скривившись в отвращёной мине. Чтобы брат короля, со своим-то дьявольским характером да женился... Это же какая сердобольная полюбила его? Подобные мысли Скар читал в этих взглядах и с каждой секундой сердце колола обида. Они не рады его свадьбе? Так чего тогда припёрлись, травожуи такие? Но вдруг край глаза заметил голову, также как и он бесцельно вертевшуюся и искавшую чего-то интересное. Лев чуть повернулся и увидел племянника, Симба скучающе глядел на окружающих, останавливаясь на некоторых животных и недовольно морщившись. Черногривый понял, что принц занят теми же мыслями, что и он сам. В сердце вдруг загорелось что-то тёплое, всё-таки этот малый так похож на своего дядю! Глазки Симбы неожиданно встретились с глазами Скара, львёнок улыбнулся дяде и хитро подмигнул. От такого действия черногривый не мог не улыбнуться. Э, да ну их, этих глупых зверей! Сегодня самый важный день в его жизни, разве стоит обращать внимание на таких бессердечных дуралеев? Эти мысли мгновенно оборили, и лев тоже подмигнул племяннику. Вдруг что-то сильно пихнуло его в бок, он обернулся и увидел будущую супругу. «Ты как себя ведёшь? — читалось в возмущённых глазах львицы, — ты на собственной свадьбе!», Скару было смешно видеть её такой сердитой, почему-то когда Сириба злилась, становилась очень милой. — Эй, золотце, — наклонившись к ней, нежно прошептал Скар, — я так счастлив сейчас... Поскорее бы этот Рафики закончил, я уже в нетерпении! Он поцеловал любимую в шею, та не удержалась – уголки губ поползли вверх. Эх, всё-таки этого льва никогда и ничто не изменит... Именно поэтому она выходит за него замуж. — ... и пусть любовь ваша будет искренна и взаимна... — громко продолжал Рафики свою тираду. — А теперь принесите клятву любви друг другу, клятву, что свяжет вас навеки... Его глаза обратились к жениху и невесте, те с улыбками кивнули мандрилу. Рафики с торжественным видом поднял свой посох в одной лапе, и обломок плода баобаба в другой. Лицо шамана стало серьёзным и очень важным. — Скар, — громко и как-то немного грозно обратился Рафики, названный даже чуть дрогнул, — клянёшься ли ты быть в любой момент рядом с супругой, заботится, оберегать и защищать её и её детей? Взор с затаённой радостью воззрился на Скара. Лев выпрямился и распушил гриву, став вмиг таким гордым и величественным, как сам король Муфаса. Конечно, он будет с ней до конца своей жизни, будет защищать их семью, и ничто не сможет разлучить их! Никогда! — Я клянусь! — А ты, Сириба, клянёшься быть верной своему избраннику, поддерживать и помогать ему во всём? — Клянусь. Вокруг зашумели, зашептались, кто-то даже заплакал. Рафики большим пальцем намазал на лбы льву и львице сок плода баобаба, но не в виде полоски, как на посвящении, а в виде кружочка. Потом он взял свой посох и поднял над их головами, легонько потрясая и шепча в полголоса что-то, похожее на молитву. Влюблённые потёрлись мордочками, сердца обоих трепетали от счастья. Вот и наступил этот момент... Теперь они навсегда вместе, теперь они муж и жена! У обоих вдруг учащённо забилось сердце, что новое появилось в душе. Влюблённые посмотрели друг на друга и неожиданно поняли, что с этого момента не просто связаны, они чувствуют друг друга... Рафики отошёл в сторону и встал в углу площадки, вперёд вышли король с королевой. Скар и Сириба встали рядом с ними, и вся процессия медленно зашагала вдоль шеренг, львы и львицы с улыбками кланялись, как только мимо них проходили. Затем четверо вышли на Утёс Скалы, откуда на них глядела вся саванна. Муфаса посмотрел на рядом стоящего брата и легонько толкнул в плечо, с широкой улыбкой прошептав: «Я так счастлив». Скар только улыбнулся его словам. А уж он-то как счастлив! Король вдруг повернул голову вперёд, они с Сараби громко зарычали. Пара последовала их примеру, и вот уже весь прайд, а за ним и животные, ликовали своим оглушительным шумом. Скар и Сириба прижимались друг к другу и хором рычали вдаль. Только подумать! Они теперь муж и жена!...