Испытание Духа.

    Утром саванну окутал холодный туман. Вокруг Великой Реки стало сыро и противно, особенно на её северном берегу. Трава от мелких капель словно покрылась бисером, при ходьбе подушечки лап пробирал жуткий холод. Дальше собственного носа ничего не разглядишь, даже самое большое дерево неприметной тенью скользнёт перед глазами.     Нейтральная равнина опустела и будто замерла, казалось, все её обитатели, прячась в густоте тумана, сейчас молча наблюдали, боясь даже дышать... У Скара желудок свело от этого ощущения, всё тело напряглось от него, холода и неприятной тишины, густым клеем льющейся в уши. «Бррр! — черногривый сьёжился. — Чёрт побери, ну и погодка!» Да, и он в эту погодку выперся из тёплой пещеры, из объятий любимой... зачем? Лев чертыхнулся, уже начиная жалеть о своём решении наведаться к кое-кому в гости. Вот неужели ближе к вечеру зайти нельзя было? Додумался тоже, гений! Утром самое безопасное время! Может оно и самое безопасное в плане отсутствия свидетелей, но никак не в плане сохранения собственного здоровья! «Как бы тут мой заледенелый труп не нашли! — снова подумал Скар. — Проклятье, ночью даже теплее было!» Мысли черногривого вернулись ко вчерашнему. Да, той ночью ему было тепло, но далеко не от погоды... Однако не будем лезть в душу герою, и вернёмся к теме повествования. Куда сейчас королевский брат держал путь? Разумеется, к старым-добрым друзьям. Да, он уже дней пять не был на Слоновьем Кладбище... А сколько всего произошло за это время... В Долине Гейзеров было сейчас теплее всего, однако численность особей, там собравшихся, не превышала восьми. Все её члены были правящей четой клана: Шензи с братьями и мужем, предыдущая матриарх Сахеу и будущие предводители... — Я сильнее! — Нет, Я! — О, Боже... Три щенка возились среди кратеров, вернее два возились, а третья наблюдала. — Фунд, Шеда! Прекратите сию же секунду! — уже в который раз обращался к драчунам голос матери. Шензи, сидевшая в окружении других взрослых, закатила глаза, затем злобно скосила их в сторону Банзая и Эда. — Все в вас, между прочим! Щенки на восклицание матери не обращали никакого внимания и продолжали выяснять отношения. Их сестра стояла рядом, поняв что вмешиваться будет лишь себе дороже. «Глупцы, — подумала маленькая гиена, — ведь влипнут потом, как в тот раз...» Она уселась поближе к гейзеру, чувствуя тёплый пар и совершенно не боясь его шума. Маленькая самка (по внешности очень похожая на отца) отдыхала и украдкой наблюдала за братьями. Старший из них, которого звали Фунд, был внешне очень похожий на Шензи. Тот же серый цвет, чёлка, резкие черты и крупный размер. Другой щенок, самый младший, по имени Шеда, был гораздо светлее по окрасу, меньше и вообще очень похож на деда. За это его очень любила Сахеу: малыш имел чёрный густой хохолок, большие-большие глаза и не такую вытянутую мордочку. По характеру оба брата были, мягко говоря, не подарок: юная часть клана всегда была под их предводительством, от одного их вида разбегались целые стада и чужаки. Хингер и Бруиз боялись сыновей матриарха больше всего... Но и Шакиза не отставала от своих братьев: главной забавой всех троих было подкалывать всех кого не попадя, причём очень жестоко и порой кровожадно. Однако жёсткие шуточки настигали только личных врагов юных наследников, с остальными их розыгрыши были более-менее безобидны. Впрочем, такие черты характера как любовь к сарказму и грубость, присущи всем гиенам, поэтому они на первом месте и у щенков. Из всей юности части клана одна лишь Шакиза имела умение вовремя остановиться, и зачастую эти качества спасали гиенят от неприятностей. Но вцелом наследники Слоновьего Кладбища были его настоящей бедой. Тёмные каменные стены не пропускали много света, однако тени всех присутствующих были хорошо различимы на их фоне. Утреннее уединение правящей семьи продолжалось, как вдруг среди больших валунов, служивших оградой входа в долину, появилась большая тёмная фигура. В полумраке сверкнули яркие зелёные глаза, и гиенята тут же радостно завизжали: — Ура-а-а-а! Дядя Скар пришёл! Все трое бросились к высокой фигуре, это и правда был Скар. Лев с улыбкой встретил щенков, скулящих  и вертевшихся у его ног. — Здорово, здорово! Взгляд зелёных глаз тут же метнулся к группе взрослых, сидевших поодаль и пристально смотрящих на "блудного друга". Их лица были далеко не такими счастливыми и сияющими, как у детей, что вызвало немалое удивление у королевского брата. Как? Они не рады видеть его? Он же целых четыре дня тут не был! Хотя... четыре дня... И черногривый сразу понял, в чём дело. — Ладно, спиногрызы, идите-ка прогуляйтесь к вашему черепу, я там кое-что вкусное притащил... Он хитро подмигнул малышам, и те сразу понеслись наперегонки прочь. Да, гиены здесь всегда жили впроголодь, ведь прокормить четыре, а то и больше, десятка особей трудно, когда территория холмистая да не богата стадами. Поэтому Скар всегда старался приходить не с пустыми руками: то он антилопу прехватит (всё-таки какой-никакой из него охотник), то остатки от ужина прайда. За последнее, конечно, черногривому частенько ой как попадало, но не всегда же удаётся за ночь и поохотиться, и друзей навестить, и, плюс ко всему, свой участок на границе обойти. Скар повернулся к гиенам, продолжавшим на него пристально смотреть. В Долине Гейзеров возникло молчание, длившееся около двух минут. Гиены не хотели что-либо говорить, Скар же просто выжидал. — А где радостные визги и дружеские объятия? — прищурив глаза, пошутил черногривый и сделал широкий шаг вперёд. Ответом на его вопрос последовали возмущённые мычания и охи. — Ты издваешься? — отозвалась сидевшая позади Шензи, — Скар, ты где пропадал!? Четыре дня от тебя ни слуху, ни духу! Что за такие важные дела появились? В голосе самки прозвучал упрёк, однако он нисколько не задел Скара. Лев состроил загадачную и задумчивую мину, медленным шагом направился вверх на небольшой утёс. — Ну, у меня есть веское оправдание... — протянул он, растягиваясь на камне. Из гейзера вдруг хлынул шипящий горячий пар, обдав тело приятным теплом. Вокруг полкмрак, от каждого звука раздаётся громкое эхо, всё так жутко и зловеще... Как же он скучал по этой атмосфере! Как же он скучал по Слоновьему Кладбищу!     Тем временем гиен весьма заинтриговало заявление друга об "веском оправдании". На Землях Прайда, насколько они знали, давно не случалось бед и напастий... Более того загадочная улыбка льва говорит о том, что причина его отсуствия хорошая... — Ну? Не тяни же! — воскликнул Банзай, — в чём дело-то? Он пристально вглядывался в зелёные глаза Скара, тот в свою очередь расплылся в мечтательной улыбке: — Поздравте своего друга... Я вчера женился... Дни летели очень быстро, перерастая в недели. В прайде Муфасы всё складывалось как нельзя лучше, казалось, что сейчас настало его самое счастливое время. Главной причиной всеобщей радости была перемена в характере Скара – всё-таки Зазу был прав, Сириба хорошо повлияла на него. Теперь вместо столько жившего на Скале грубияна и лентяя появился прежний, всем знакомый и всеми любимый Така, пусть и не совсем душа королевского брата вернулась в детство, чтож, нельзя вечно оставаться беззаботным несерьёзным юношей... В прайде всё стало по-другому: с самого утра теперь на Скале шумели и ввозились дети, играя в жмурки или прятки с дядей Скаром, теперь часто можно было слышать шутки и розыгрыши черногривого, а также их последствия: испуганные, а затем и злые лица членов прайда. Больше всех, конечно, доставалось Муфасе, но король снисходительно относился к проказам брата, всё-таки они бывали только тогда, когда черногривый пребывал в хорошем настроении. Вообще этих минут стоило бояться всему прайду: Его Светлость не брезгал с утра заскачить в пещеру и изобразить страшный рёв, чем очень пугал львиц и за что потом дорого расплачивался. Симба в своих приключениях старался не отставать от дяди: теперь было хорошо заметно, что юный принц всем характером пошёл в него. Он очень любил вместе с подругами подкалывать зеленоглазого и потом бегать от него по всей Скале, точно также как сам Скар любил проделывать такое относительно Муфасы. Сириба часто присоединялась к их играм, душою тоже оставаясь маленькой девочкой. С тех пор в прайде стало более шумно и весело, а Ахади и Уру были уж точно больше всех счастливы. Видеть такую перемену в младшем сыне было для них ни с чем несравнимой радостью... Утро. Ещё не взошло солнце, кругом темнота и сырость. На траве блестят холодные капельки первой росы, саванна погружена в белоснежную пелену тумана. Всё спокойно и тихо. Это не бурный день с его заботами и проблемами, это не напряжённая ночь – пора охоты хищников, это утро – время, когда каждый может отдохнуть. Даже Скала Прайда сейчас стояла в полной тишине. Никаких шёпотков, хихиканий и прочих надоедливых звуков, которые со дня рождения Его Высочества преследовали каждого в предрассветный час. Мало ли того – Симбу сейчас и вовсе не было видно, что значительно облегчало участь спящих. В пещере звучало мирное многоголосное сопение, на удивление тихое. Все лежали, плотно прижимаясь друг к другу, ибо ночь сегодня выдалась холодная. Только королевское место сейчас принадлежало одной Сараби – ни Муфасы, ни Симбы не было. Хотя, чего не скажешь о принце, короля найти было нетрудно – в утреннем полумраке можно было разглядеть его крепкую фигуру на Утёсе Скалы. Лев сидел гордо и абсолютно неподвижно, глаза его были закрыты. Прохладный ветер, прилетевший откуда-то издалека, ласково гладил шерсть и играл с алой гривой, даря удивительное спокойствие. Муфаса глубоко и ровно дышал, наслаждаясь погодой. В голове короля мелькало множество разных мыслей, однако все они были такими прозрачными и невесомыми, что совсем не загружали разум. Даже тела своего в таком состоянии не ощущаешь, всё кажется таким лёгким и несерьёзным. Всё, о чём не подумаешь. Свежий воздух наполнял грудь своим сладким ароматом, заставляя то и дело улыбаться – как же хорошо! Муфаса любил вот так сидеть, ожидая рассвета и наслаждаясь внутренним покоем. Каждый раз перед утренним патрулем король выходил просто посидеть, побыть наедине с собой и природой. Это всегда придавало сил и спокойствия, даже когда день не предвещал ничего хорошего. И более того – в состоянии этой гармонии, отвлечённости, король слышал и чувствовал всё – каждое движение, каждый звук... Муфаса чувствовал себя единым целым со всей средой – землёй, небом, ветром... В голову плавно втекали новые мысли, и так же плавно уходили из неё, сменяясь другими... Перед внутренним зрением вставали картины прошлого, воспоминания, приятные моменты. За прошедшие часы Муфаса вспоминал и детство, и юность, и даже рождение своего сына. Ах, Симба! Какой он был крохотный и забавный, но какой непоседа! Даже не верится... Муфаса вдруг улыбнулся, вспомнив, как вместе с Сараби учил его ходить. Да, это было что-то. Наверное, один из самых замечательных моментов из жизни короля случился именно в тот день. Вспоминая, как этот маленький комочек катался по всей Скале, пытаясь встать на лапы, король шире улыбнулся. Как тогда было хорошо и весело, с любимой, с сыном... Жалко только, что Скара в тот день не было... Да и был ли он вообще хоть на одном таком событии, после рождения малыша? Может на двух-трёх. Воспоминания об этом неприятно кольнули сердце Муфасы. Однако король не помрачнел, а даже наоборот – уста снова тронула тень улыбки. Сейчас-то всё иначе. Скар больше не такой. Прошло всего несколько недель со дня его свадьбы, а как он изменился... Наконец Муфаса увидел в этом угрюмом, вечно недовольном льве своего любимого Таку – искреннего, весёлого львёнка. Правда, теперь от искренности мало что осталось – Скар так и остался хитрец и плут, но на его лице уже чаще можно было заметить улыбку, и чаще он заставлял улыбаться других. И все радовались этой перемене. Дети не упускали ни одной возможности поиграть с дядюшкой Скаром, пока тот был в хорошем настроении. Да и сам черногривый больше не гнал "спиногрызов", хотя продолжал жаловаться на их неугомонность. Но, наверное, больше всех них счастлив был Муфаса. Король ждал этого дня уже давно, мечтал вернуть своего прежнего брата. И это случилось. Хотя за прошедшие дни Его Хитрейшество успел сыграть над ним пару неприятных шуток, но король не злился – лучше терпеть вечного приколиста Таку, чем всё время злого и угрюмого Скара. Рассуждая таким образом, Муфаса просидел довольно долго. В душе его уже не было прежней гармонии, однако лев не замечал этого, он не замечал ничего, погрузившись в свои воспоминания. И это, наверное, ещё долго бы продолжалось, если бы не странный звук, вдруг донёсшийся до ушей. Разом вынырнув из своих рассуждений, Муфаса едва заметно повернул одно ухо, стараясь лучше различить звук. Сзади ясно послышались детские голоса, довольно громко шептавшиеся о чём-то. Муфаса хмыкнул: проснулись... Продолжая слушать, король вдруг заметил, что шёпот стих, лишь изредко доносилось сдавленное хихикание. Король едва заметно улыбнулся. Наверняка опять поспорили, что смогут его напугать. Или, скорее всего, Симба на глазах у подруг демонстрирует свои охотничьи способности... Вот ведь проказник... Муфаса снова замер, стараясь не подавать виду, что слышал детей. Спокойно выжидая, он прислушивался, различая тихое постукивание выпущенных коготков о камень. Что ж, подкрадывается сын неплохо. На морде льва снова расцвела улыбка, на этот раз какая-то игривая. — Грооооооааррр! — внезапно развернувшись, зарычал король. Как он и предполагал, Симба решил попробовать напугать отца, и уже подошёл к нему довольно близко. Вот только от неожиданно рева малыша как ветром отнесло назад, за спины напуганных подруг. Муфаса не выдержал и рассмеялся. — Так не честно! — спустя минуту шока, возмутился принц. — Ты что, да ты знаешь, как мы испугались?! Малыш сердито нахмурил мордочку и подбежал к отцу, сильно ударив его в грудь головой. Однако пышная грива Муфасы значительно смягчила удар, и львёнок тут же потанул в ней. — То есть вам можно меня пугать, а мне нельзя? — продолжая смеяться, обратился король. — По-моему я всё сделал справедливо. Он чуть отодвинулся назад, заставив Симбу вылезти из своего укрытия, и осторожно потёрся носом о мордочку малыша. Такой аргумент не мог не подействовать, и принц тут же растаял, прижавшись к большому носу отца. Нала и Кула тоже подошли к Муфасе, осторожно привалившись возле его лап. — Я же говорила, что он тебя услышит! — гордо объявила Нала, в упор глядя на принца. — А ты ещё спорил! Симба тут же поменялся в лице, сильно помрачнев. Успев послать презрительный взгляд подруге и показать ей язык, малыш облакотился на лапы Муфасы, задумчиво глядя в землю. Король неодобрительно покачал головой. Ох уж эти дети, только бы дразниться. Лев взглянул на довольную Налу, и та сразу сникла под его сердитый взглядом. — Ну, во-первых, я слышал вас всех, — переведя свой взгляд на сына, начал Муфаса, — а во-вторых, подкрадываешься ты очень даже неплохо, только когтями не стучи. Он весело подмигнул сыну, сразу повеселевшему после этих слов. Вскочив со своего места, львёнок сразу начал корчить рожицы недовольной Нале, за что чуть не получил когтями по носу. Однако Муфаса быстро успокоил обоих, оттянув подальше сына. Как ни странно, такие нелюбезные отношения львят только забавляли его, ведь лев знал, что на самом дела они крепко дружат, только любят подразнить друг друга. Одна Кула в этом плане молодец. — Будет вам, драчуны, — погрозил Муфаса, когда львята пытались "незаметно" показать друг другу языки. — Шли бы лучше потренировались в охоте. — Как же, с ними потренеруешься, — фыркнула Кула, глядя на друзей. — Чуть один другого зацепит, так покатятся кубарем. Недовольная малышка сразу нахмурилась, заслужив многообещающие взгляды Симбы и Налы. Муфаса только рассмеялся, глядя на их недовольные лица, однако решил поскорее спровадить малышей, пока он совсем не забыл о патруле. Однако Симба опередил отца в этом решении. — Пап, а можно мы погуляем? — спросил он с плохо скрываемым интузиазмом. — Мы недалеко, в рощицу на склоне Скалы. Муфаса скептически приподнял бровь, изучая сына внимательным взглядом. «Как бы эта рощица неожиданно не переместилась куда-нибудь за границу» – мрачно подумал, лев. Однако спорить он не стал, поскольку к Симбе с таким же подозрительным интузиазмом присоединилась Нала, и, как всегда, только младшая её кузина осталась к идее равнодушна. Наверняка сейчас эти двое над ней расправу устроят за сказанные слова, хотя... Пусть себе играют, что с них взять? — Ладно, идите, — улыбнулся Муфаса и тут же положил лапу на хвост Симбы, уже собиравшегося бежать. Малыш упал. — Только, пожалуйста, не уходите далеко, темно ещё... Стоило только отпустить малышей, их как ветром сдуло. Только и слышно было весёлый смех и какие-то неразборчивые восклики, но Муфаса уже не смотрел львятам вслед. Король вздохнул и оглянулся на горизонт, где уже начинало светлеть. Что ж, скоро идти... Медленно поднявшись, Муфаса мягкими шагами пошёл к спуску, бесшумно ступая с камня на камень. Лапы его почти сразу коснулись мягкой травы, усыпанной множеством мелких холодных росинок. Слегка потреся конечностями, чтобы избавиться от неприятного колющего холода, Муфаса наконец погрузился в море зелёной травы. Однако лев тут же вздоргнул, почувствовав на теле множество ледяных капель. Стараясь не замечать дискомфорт, король закрыл глаза и чуть поднял голову, стараясь вернуть то чувство гармонии, которое так бесцеремонно испортили дети. И оно быстро возвращалось — снова Муфаса чувствовал даже самый маленький ветер и слышал даже самый тихий и отдалённый звук. Тело стало лёгким, голова наполнилась множеством невесомых мыслей, душа пришла в полное спокойствие... Над головой холодно блистали маленькие звёзды, точно росинки на тёмной траве. Муфаса не смотрел на них, но словно чувствовал их взоры. Рисовавшаяся в голове картина ночного неба снова напомнила прошлое, незабываемые дни беззаботного детства, и Муфаса вновь погрузился в свои мысли с головой... не заметив, как по траве тихо ступали чьи-то лапы, почти вплотную приближаясь к нему. — Муфа-а-а-аса-а-а, — позвал вдруг чей-то зловещий, змеиный голос, а на спину опустились острые, холодные когти, до уха коснулись клыки... Муфаса среагировал моментом. Лев тут же подпрыгнул и развернулся на все девяносто градусов, опустившись в боевую стойку и глухо зарычав. Глаза его тот час встретились с глазами врага... — Ха-ха-ха-ха! — округу пронзил громкий хохот. — Я знал, что это сработает! На землю тот час повалися Скар, схватившись лапами за живот и не прекращая хохотать. Муфаса на секунду почувствовал слабость в теле от неожиданности и испуга, но тут же всё это прошло. Король нахмурился и снова выпрямил спину, лишь покачав головой. — Скар, — закатив глаза, фыркнул лев. — Кого и следовало ожидать. Гордо задрав голову и полностью проигнорировав хохочущего брата, Муфаса демонстративно вернулся на своё место, принимая то же самое положение. Удивительно, но сейчас лев не чувствовал острого желания всыпать этому плуту за очередную шутку, он был относительно спокоен. — Что, даже не треснешь мне за нарушение покоя твоего Неприкосновенного Величества? — улыбаясь во весь рот, съязвил черногривый, без опаски подойдя к старшему брату. Но Муфаса даже не открыл глаз, лишь улыбнулся краешком уст. — Тебе повезло, — принимая совершенно безучастное лицо, парировал король, — я сейчас в хорошем расположении духа. Скар задумчиво нахмурился, состроив смешную мину, и хитро ухмыльнулся, опускаясь на траву рядом. — Может мне вывести тебя из этого расположения? — монотонно, словно он говорит о безделице, предложил Скар. — Так хоть веселее будет. Однако Муфаса только пожал плечами: — Валяй. Тебе же хуже. Поняв, что брат явно не собирается вступать в перепалку, Скар бессильно рухнул на землю. Он надеялся повеселиться сегодня... Однако убийственное спокойствие короля эти планы нарушало, поэтому черногривый промолчал. Можно было, конечно, уйти и оставить Муфасу в покое, но тогда Скар не был бы Скаром. — О чём хоть задумались, Ваше Величество? — мрачным голосом продолжил разговор лев, чтоб хотя бы не помирать от скуки в этой гробовой тишине. Однако Муфаса продолжал сидеть, закрыв глаза, и это больше всего бесило. — Да так, о разном... — спустя паузу ответил король. Скар снова хмыкнул, но возражать против такого расплывчатого ответа не стал. Снова затянулось молчание. Муфаса продолжал сидеть, погружённый в свои мысли, и старался уцепиться хотя бы одну из пролетавших в его голове, но она тут же ускользала. Такое состояние полного забвения не очень нравилось ему, и лев снова потерял накопившуюся в душе гармонию. Однако тут в голову ему пришла одна мысль, из которой выстроились рассуждение... — Скар, — открыв глаза, обратился король к брату. — Мне тут одна мысль в голову пришла... «Это надолго» — пронеслось в голове у черногривого. — ... Вот по сути: я выбираюсь на патруль в одиночку, обхожу все свои земли... А чужаки сидят и ждут, пока я пройду мимо... Что же, получается, любой может проникнуть в королевство? Лев оглянулся на лежащего рядом брата, надеясь, что он уловит связь. Хотя, мысль ему в голову пришла, мягко говоря, странная, но Муфасе почему-то захотелось поделиться ей с братом. — Во-первых, — поднявшись с земли и скучающим взглядом рассматривая свои когти, обратился Скар, — если ты о гиенах, то они на такую хитрую операцию не способны. Во-вторых, что это тебе мысли такие в голову приходят? Муфаса закатил глаза. — Какая разница? Приходят, и всё... Ты лучше скажи: что тогда делать? — А Отряд Стражей на что? — Скар насмешливо фыркнул. — Позови нас с собой... Черногривый поднялся и потянулся, разминая кости. Из подушечек показались длинные острые когти, от вида которых Муфаса невольно поморщился. — Вам тоже когда-то надо отдыхать, — спокойно возразил король, снова закрывая глаза. Скар не сразу ответил – зевнул, плюхнулся обратно на траву, почесал бок, и только потом принялся за размышления. — Тогда попроси Зазу, — спокойно предложил он, лениво катаясь по холодной росе. — Пусть он полетает, как бы мимо, а если кого увидит – полетит докладывать. Муфаса снова повернулся к брату, не удержав улыбку. Ему почему-то было приятно, что на такую глупую мысль лев отвечает так быстро и умно. Вот уж мастер всяких хитрых проделок! — Знаешь, Скар, — ласково обратился король, взглянув в даль уже белевшего горизонта, — ты нигде и никогда не теряешь своего ума. За это я ценю тебя, как советника. Услышав такую довольно лестную речь, черногривый почувствовал подъём испорченного настроения. По-своему улыбнувшись, лев осторожно подполз к Муфаса и забрался на его плечи, обвив шею тёмными лапами. — А как брата? — хитро спросил он, зарываясь мордочкой в алую гриву. Муфаса улыбнулся. Вот те бесценные секунды, когда они вдвоём, как в детстве, забыв о спорах, разногласиях, забыв обо всём, просто разговаривают... Как в детстве. Король тихо заурчал, почувствовав себя в каком-то золотом океане. Как давно они не лежали вот так, вместе... Как он по всему этому скучал. — А как брата я ценю тебя просто за то, что ты у меня есть... — закрывая глаза промурлыкал король. Скар снова улыбнулся. Даже несмотря на то, что ему не нравилось такое детское отношение и "телячие нежности", но слышать о себе хорошие слова, согласитесь, каждому приятно. Черногривый поднял глаза к горизонту, где уже показался первый лучник солнца, начался рассвет. Небо красиво заалело, брызгая этот багрец на всё: на землю, воду, облака... На ум пришли давние воспоминания одного похожего вечера, как они так же лежали рядом, примирившись после глупой драки... И кое-что ещё. На худой морде расцвела хищная улыбочка, Скар медленно опустил глаза на мордочку Муфасы, беззаботно поддающегося теплу солнечных лучей... — Муфаса, — стараясь скрыть нотки зловещего торжества, обратился Скар, снова сползая на траву, — а ты помнишь, как мы в молодости так же разговаривали вместе? Ну, ещё после той глупой драки? Муфаса дёрнул ухом, вынырнув из своих раздумий, но глаз не открыл, продолжая сохранять на лице спокойное выражение. — Помню, — просто ответил король. Скар ещё шире улыбнулся. — А помнишь, что было до этого? — уже совсем не скрывая в голосе зловещего торжества, продолжил расспросы черногривый. Муфаса уловил его странное настроение, но значения этому не придавал. — Мммммм... — лев задумчиво вскинув брови. — Ты выгрыз мне пол спины и распорол бок, а потом как ни в чём не бывало пришёл просить прощения? Хитрая улыбка Скара сползла моментом. Черногривый нахмурился и состроил смешную рожицу, передразнивая невозмутимость Муфасы. Нет, ну он нарочно, что ли? Ещё пусть вспомнит, что на патруле делал утром того же дня. «Так уж и пол спины выгрыз» – буркнул про себя лев, демонстративно клацнув зубами. — А если ближе к времени действия? — с усилием вернув себе прежнее настроение, съязвил черногривый. Муфаса снова состроил наигранно задумчивую мордочку. — Ты, воспользовавшись моим милосердием, выпытал прощения, а потом начал беспощадно издеваться? — король наконец открыл глаза и, едва сдерживая улыбку, уставился на брата. Черногривый, не пытаясь скрыть эмоций, принял самое злорадное выражение лица. — Да, — змеиным голосом протянул лев, выпуская чёрные когти. — Знаешь, давненько я так не развлекался... — Можно подумать, я позволю тебе теперь так развлекаться, — тут же среагировал Муфаса, в который раз закрывая глаза. Скар хмыкнул. — Что-то раньше ты не был так спокоен, — тихо подкрадываясь, снова протянул Скар. — Времена меняются, — безучастно ответил король. «А наши слабости остаются...» — в тон ему ответил про себя Скар, покачав лопатками. Через секунду он прыгнул точно на Муфасу, но неожиданно получил несильный удар. Откатившись в сторону, черногривый поднялся на лапы. Похоже, Муфаса был готов к его атаке... Всё-таки Скар выдал свой замысел. — Тебе меня не победить, — улыбаясь, объявил Муфаса. — Так что предлагаю добровольно сдаться. — Ни за что! — был ответ. Тут же последовало новое, молниеносное нападение, но Муфаса и его отразил, пусть и не так удачно. Вскочив на лапы, король принял боевую стойку, готовясь к шуточной борьбе. Скар уловил этот момент и решил действовать самым главным оружием – скоростью. Надо измотать противника. Новый змеиный бросок, снова отражённый. Но в этот раз черногривый не пытался предупретить ответ, он специально старался действовать так, чтобы как можно больше ударов приходилось со стороны Муфасы. Но король слишком хорошо знал его тактику, и снова раскусил этот замысел. Лев почти не двигался с места, только отражал нападения. Это быстро надоело Скару, поэтому лев решил перейти к крайним мерам. Снова набросившись, на этот раз со спины, лев не слишком сильно ударил, задев лапу брата когтями. Муфаса не почувствовал боли, но такое поведение его возмутило. — Хочешь меня как в тот раз покалечить? — оглядев раненную лапу, обратился король. Но Скар лишь пожал плечами: — Я могу рассчитывать на то, что и в этот раз ты меня простишь. Эта перепалка позволила черногривому выиграть несколько секунд, которых вполне хватило для атаки. Совершив новый бросок, он, наконец смог повалить Муфасу, но не успел придержать его лапами. Король толкнул брата в грудь, заставив лишиться своего положения, и тут же вскочил, прижав его к земле. — Я же говорил, — победно улыбнулся лев. — Тебе меня не победить! Однако на Скара эти слова не произвели никакого эффекта. — Да неужели? Чёрные когти быстро заскользили по бокам Муфасы, заставив его немедленно отскачить назад. — Так нечестно! — возразил король. — Ты в настоящей драке тоже щекотать врага будешь? — В борьбе все средства хороши, — как ни в чём не бывало ответил черногривый, улыбаясь. Он уже хотел совершить свой коронный бросок, но Муфаса опередил его. Сцепившись лапами, львы покатились кубарем по траве, совсем как маленькие дети. Именно в эти минуты они забыли, сколько им лет и что они не одни на Скале, они просто играли. Лупили друг друга лапами, шутливо кусали и смеялись. Как иногда хорошо, когда возвращается детство... Прошло около получаса, прежде чем оба брата выдохлись. Сейчас они лежали на траве, глубоко дыша и расслабившись. Скар положил голову на гриву короля, прикусывая клыками его ухо, так же, как это любил делать Симба. Это милое сходство растрогало Муфасу, вот только у его брата получалось немного больнее. Как ни странно, никто из прайда не проснулся, несмотря на ужасный шум, созданный за счёт шуточной борьбы. Этот факт значительно облегчил совесть обоим львам, ведь не очень-то хотелось вот так по-дурацски выглядеть перед прайдом... Хотя, кое-кто всё-таки наблюдал за этой милой картиной возвращения в детство. — Я вижу, мои старания начали приносить плоды, — раздался ласковый голос прямо за спиной львов. Оба, как по команде, развернулись, увидев Сирибу, с невинной улыбкой спускающуюся со Скалы. — Сириба? — удивлённо обратился Муфаса, поднимаясь на лапы. — Мы тебя разбудили? — Разбудили, — кивнула львица, остановившесь возле короля. — Но я не пожалела. Она посмотрела на сидевшего сзади Скара, как ни в чём не бывало, умывающего мордочку. Тихо засмеявшись львица подошла к нему, остановившись в нескольких сантиметрах. — Мне казалось, ты не часто обнимаешься с братом, — засмеялась львица, покосившись на стоящего сзади Муфасу. — Признаю, дал слабину, — хихикнул Скар, гордо выпрямив спину, — а сейчас я хочу пообниматься кое с кем другим. Он резко рванулся к львице, сильно прижав её одной лапой к себе. От неожиданности львица даже вскрикнула, отвесив мужу хороший подзатыльник. — Ты хоть со львицей будь поострожнее, — хмыкнул Муфаса, вылизывая царапины на передней лапе. Сириба только засмеялась, зарывшись в чёрную гриву и тихо замурлыкала. — Почаще бы вы так любовались рассветом, — засмеялась охотница. — А то только ссоритесь... Она хотела бы договорить, но неожиданный восклик Муфасы заставил замолчать: — Великие Короли, уже рассвет! На лице короля отразилась неподдельная тревога, а вот Скар тут же рассмеялся. — Уже давно рассвет, Ваше Величество, — снова съязвил черногривый. — Надо было сидеть с открытыми глазами, тогда, может, и заметил бы... — Между прочим это всё из-за тебя, — нахмурился Муфаса. — Нет бы просто поговорить, так надо обязательно драку затеять! — Иди уже! — закатил глаза Скар. — А то весь гиений клан сейчас соберётся... Скоро Муфаса всё-таки ушёл на утренний обход, и Скар и Сириба остались одни сидеть под Скалой. — Кажется, кто-то вчера говорил мне, что очень устал после патруля... — с ехидцей заметила светлошёрстная львица, — что-то я не вижу, что бы он сейчас сладко спал в пещере и восстанавливал силы... Она хитро улыбнулась и несильно ударила мужа в грудь, тем самым уронив на траву. Лапы львицы остались на чёрной гриве, Скар даже не пытался снова подняться. — У меня был прекрасный шанс поиздеваться над братом, — возразил он, между тем хитро прищурившись, — ради этого можно было пожертвовать одной-другой минутой... — Минутой!? — засмеявшись, изумилась Сириба, — Да вы здесь полчаса точно просидели! Она придвинулась мордочкой к супругу, тот обхватил её спину лапами, притянув к себе и заключив в объятия. В ответ лев получил поцелуй, от которого внутри что-то загорелось и затеплилось, как в вечер после их свадьбы, а на душе стало так легко и приятно. Ах, как же он любит её! Как же ему повезло встретить эту львицу! Ведь именно ей он обязан своей жизнью, она сделала его счастливым, она  собрала по осколками его разбитое сердце, она вернула свет в его тёмный мир, осветила путь, указала выход из тех дремучих болот зла и тьмы, в которых он забрёл. Она — его ценнейшее сокровище, его солнце, его надежда и главная спутница жизни... Лев ещё сильнее сжал в объятиях светлое тело, но Сириба живо оказала сопротивление. — Скар, мне на охоту пора, — пытаясь выбраться из крепких объятий, прошептала львица. Черногривый такому заявлению очень удивился, в третий раз сжав передние лапы. — Как? Ты не останешься скрасить моё одиночество? — притворно обиженным голосом спросил он. Зелёные глаза, казалось вдвое увеличились, став как у обиженного котёнка. Эта картина не могла не умилить охотницу, та не сдержала улыбку. — Какое одиночество? Ты всё равно спать будешь! После суточного патруля-то. Она снова попыталась отодвинуться, но супруг оказался сильнее. Скар продолжал упрашивать, настойчиво предвигая любимую к себе. — Ну и что, что я после патруля? Мне будет гораздо приятнее спать, если ты будешь рядом... — Ах, Скар! Ну пусти же! Сириба снова попыталась выбраться из тисков тёмных лап, но в ответ на её старания Скар сжал их мёртвой хваткой. — Не-е-е-ет, — протянул он, — я твой муж и я запрещаю тебе уходить на охоту! Он с чувством победы смотрел на жену, весьма возмущённую таким заявлением. Тоже ей, хозяин нашёлся! Однако понимая, что её супруг просто шутит, львица не обижалась, продолжая участвовать в перепалке. — Ещё чего! — воскликнула она. — Я взрослая самостоятельная львица и сама решу, что мне де... Тут сильный рывок мужа заставил её согнуть лапы и охотница упала на грудь Скара. Тот не стал напрасно терять время и занял супругу долгим поцелуем. Это, видимо, оказало действие – сопротивления со стороны львицы прекратились. — Паразит, — не сдерживая улыбки подытожила светлошёрстная, — убери лапы или я за себя не отвечаю! Последние слова прозвучали более грубо, но при этом Скар заметил, что в тоне любимой не было настойчивости. Это прогресс! Скоро он всё-таки сможет уговорить её... — Эй! Дядя Скар! — вдруг раздался сзади знакомый мальчишечий голос. О нет... Кто угодно, хоть сам Шака в самом ужасном настроении пусть явится сюда, но только не он... Перед сладкой парочкой живо возникли львята во главе с принцем всея саванны и, увидев супругов в не самом серьёзном положении, тут же стали тихо хихикать. Представив, как они выглядят со стороны, Скар и Сириба отскачили друг от друга как ужалённые, вернее, Сириба наконец выбралась из объятий мужа без препятствий с его стороны. Скар сразу понял, что проиграл и его любовь всё же покинет его, поэтому настроение черногривого живо опустилось до нуля. В мыслях окрестив своего племянника виновником своей драмы, лев бросил многообещающий взгляд на детёнышей. — Вот занозы в одном месте! — грозно выругался черногривый, — Вот зачем было нам мешать?! Я же почти уговорил её! При этих словах он обернулся на любимую, тихо хихикавшую позади. В глазах её отражалась добрая насмешка, а вот у спиногрызов и вовсе не добрая. Домыслив, что имел ввиду дядюшка, сказав эти слова, Симба уже катался по траве от хохота. Это ещё больше распалило Его Светлость и он сверкающими глазами воззрился на принца, впрочем, решив действовать словами вместо когтей. Ну, пока что... — Вот держись у меня! — злобно погрозился черногривый. —Вот застукаю тебя также с Налой – вот тогда посмотрю, как тебе будет смешно! Лев немного успокоился, найдя своё замечания довольно колким и уверился, что задел племянника. Действительно, услышав это, герои угроз королевского брата быстро изменились в лице. Оба посмотрели сначала друг на друга, потом на обидчика, и Симба от возмущения надулся, как шар. — А почему это ты должен "застукать" нас с Налой?! Мы не собираемся жениться, между прочим! Львёнок настолько смешно выглядил со стороны, что его дядя полностью поменял настрой. От пришедшего чувства мести лев ещё больше убавил свой пыл, решив в отместку продолжить издеваться над племянником. — Ну, хорошо, застукаю с Кулой... — уже спокойно, еле сдерживая улыбку ответил черногривый. — Эй! Стоявшая до этого поодаль Кула обиженно нахмурилась. А ей-то за что досталось? Она вообще не смеялась, между, прочим... Вот Симба ещё больше рассердился (Скар всё-таки умеет найти неприятную тему) и хотел было что-нибудь съязвить, однако Сириба решила прервать их перепалку, пока дело не дошло до взаимных оскорблений. — Симба, почему вы так рано покинули пещеру? — спросила охотница, подойдя к малышу. Симба на секунду отвлёкся от игры в гляделки с дядей и повернул мордочку к львице. Её вопрос быстро напомнил ему о цели их с Налой и Кулой прихода, и все признаки гнева у львёнка как рукой сняло. — Тётушка Сириба, а можно нам пойти погулять? — спросил малыш, прижимая к голове ушки. Да, он уже просил тоже самое у отца, но играть в роще акаций у Скалы принцу уже порядочно надоело, и он решил что самое время отправиться поискать приключений. Нала и Кула, видимо, поддерживали идею друга о походе в саванну, ведь все трое выстроились в шеренгу перед Сирибой, растянув до ушей невинные улыбочки. Львица про себя засмеялась этим ангельским мордочкам и уже хотела ответить, как тут её опередили. — Нет. — вставил вдруг Скар, подходя к "спиногрызам", — вы испортили мне все утро, и я вас не отпускаю! Лев нахмурился, но злился он не по-настоящему, что тут же смекнула Сириба. Львица тихо похихикала его словам, затем повернувшись к племяннику. — Можно, солнышко, можно, только не в коем случае не уходите далеко! Стоило сказать последнее слово, как малышей уже как ветром сдуло. Лишь маленькие точки уже исчезали в зелёном море. Сириба подивилась их скорости и прыткости, затем обернулась к Скару, уже лежавшему на траве с закрытыми глазами. Ах, он, навярняка, очень устал, ведь они с Ни и Кивумби целые сутки бродили по границам саванны, при этом не сделав ни одного привала! Львица грустно улыбнулась и бесшумно подошла к любимому, поцеловав в щёку и прошептав: — Отдыхай, милый, я приду вечером...