Испытание Духа.

      Утро на границах выдалось довольно холодным и туманным. Небо было в пелене облаков, от этого саванна окрасилась в серые оттенки.     Вот и западная граница королевства – Скалы. Самые разные, от небольших валунов до изваяний больше слона, от светло-серых до совершенно чёрных, стоят целые леса из горных обломков. Никто не знает точно, как возникло это место, но про него по саванне ходит множество страшных сказаний. Здесь очень мало бродит животных, и почти всегда стоит зловещая тишина. Мало кто посещает это место не только из-за его вида или рассказов стариков – воспоминания об одном его хозяине до сих пор живы в сердцах жителей королевства...     Однако сегодня не всё было так, как всегда. Возле «входа» в страшное место растеклась сантиметровая кромка воды, делая омытую каменную поверхность скользкой. Все камни тоже блистели, как чёрное стекло, готовые вот-вот обрушится от одного прикосновения. Опасно было сегодня тут гулять. Однако это не значило, что у «каменного леса» не будет посетителей... — Ах, вы трупоеды проклятые! Да я вас сейчас!... Да только попадитесь мне!... В клочья порву!!! Шайка гиен что есть мочи неслась по мокрой земле, поджав хвосты и трусливо повизгивая. За ними следом бежали львы – отряд стражей Земель Прайда во главе с разъярённым Скаром. Сейчас королевского брата стоило боятся: с волчьим оскалом и страшным рычанием, он преследовал банду Хингера и Бруиза. Вот мешки с костями! Пусть только он до них доберётся! Да как они только посмели?! Мало того, что вторглись на территорию прайда, так ещё и языки распустили! Ох, что им будет, когда вечером кое-кто об этом узнает! Но сначала Скар сам их хорошенько потрепает!     Уносившись всё дальше и дальше в погоню, лев совершенно ничего не видел вокруг, а уже порядком отстающиее Ни, Кивумби и Шака еле волочились от усталости, всё увеличивая разрыв между ними и их главарём. Видимо, воспоминания о недавней перепалке придавало черногривому много энергии... Но вот его спутникам отнюдь. — Чёрт! — Кивумби остановился первым. — Я не могу больше! Мы уже час за ними гоняемся! Лев рухнул на жёлтую редеющую траву. Как же всё болит! С таким остатком сил они не то что оставшуюся часть территории не смогут обойти – до Скалы добраться не смогут! Вслед за тёмным львом присели и Ни с Шакой, последний выглядел крайне замученным. Ещё бы – в его-то возрасте по саванне носиться! — Давайте догоним Скара, — предложил Ни, отдышавшись, — его в гневе опасно оставлять одного... Наделает глупостей! — Ты это моим лапам скажи, — возразил Киву, — я сомневаюсь, что подняться смогу без усилий! А что насчёт Скара – он уже навярняка надавал этим трупоедам... Глаза братьев встретились, но выразили совершенно разные мнения. Ни с недоверчивостью смотрел на старшего, слова Киву вызывали у него иронический смех. Да чтоб их главарь вернулся без приключений? Никогда! И многолетний опыт подтверждает это. — Сам виноват, — еле шевеля языком, вставил Шака, — нет бы внимания не обращать на этих пустоголовых... Вот пусть теперь один и справляется. Я уже слишком стар для того, чтоб по саванне круги нарезать! Тут со стариком оба брата не могли не согласиться. Действительно, они не должны были приследовать гиен, только прогнать за пределы своей территории, с которой они бы и сами с удовольствием ушли, если б не Скар! Нет, ну зачем надо было на их дебат отвечать? Сцепились языками и вот – пожалуйста! Сейчас уже когтями сцепятся...      Все трое обернулись назад, куда унеслись шайка гиен со Скаром. Три пары глаз пытались отыскать их силуэты среди чёрных камней, как тут уши всех троих поразил оглушительный треск и грохот. Земля под ними вздрогнула, гиений смех поразил округу, в сердца львов сразу закралась тревога. «Как будто камни обваливаются, — подумал с содраганьем Ни, — а что если там Скар!?» Лев обернулся к двум позади стоящим, в их глазах он прочитал те же самые мысли. — Быстрее туда! — воскликнул Кивумби и все трое рванулись с места, как ракеты. Что есть силы они неслись на голос королевского брата, всё не преставающего выкрикивать исчезнувшим гиенам обещания о скорой расправе: — Я вас найду!... из под земли достану!!! Да я вас на фарш порублю! Да вас разберу на молекулы!!! Шака первым перелез через два больших валуна и тут же нашёл Скара. Лев лежал под завалом камней, вообще удивительно, как он мог дышать. — Быстрее сюда! — закричал Шака Ни и Кивумби. — А ты что – идиот!? Ты куда смотрел вообще!? Старик смерил зятя уничтожительным взглядом, тот захрипел, пытаясь освободится. Лапы скользили по гладким мокрым камням, не сдвигая их даже на миллиметр, тогда Шака вцепился когтями в самый большой, потащив его на себя. Сзади уже подоспели Ни и Киву, последний, смотря на Шаку, смекнул и проделал тоже самое, что и он, с камнем слева. Ни же схватил Скара за загривок и потащил, только открылся выход из завала. Как только командир отряда был успешно спасён, все собрались вокруг, а Ни аккуратно опустил его на землю. — Ты как? — тут же спросил светлошерстный. Скар попытался подняться, но тело пронзила боль и слабость, лев глухо зарычал от злости на самого себя. Как он только промахнулся? Ведь ничего ему не стоило порвать эти жалкие куски тухлого мяса! Ну всё, пусть хоть теперь близко к границе подойдут! Он их на ремни порежет! — Всё нормально. — коротко отозвался Скар на новое обращения друзей и тестя и постарался встать снова. — Всего лишь пара царап... Ай! Он во второй раз свалился на землю, прижимая к телу правую переднюю лапу. Конечность неожиданно поразила жуткая острая боль, все остальные разом отказали, а по телу прошлись судороги. Словно его током бабахнуло... «Отлично! Только этого мне не хватало!» — пронеслось у него в голове. Всё ведь эти гиены, чтоб они в Ущелье упали! Наделали дел, тупицы такие! И как его только обхитрили? Неужели у кого-то мозги завелись? Остальные львы с беспокойством перегляделись, увидев, что одна из лап черногривого серьёзно пострадала. Что – Вывих? Перелом? — Добегался? — зло спросил Шака, поднимая льва на свою спину. — Когда ты уже научишься думать, прежде чем делать, а?... На Скале патруль встретил весь прайд, ещё вдалеке завидев, что их глава лежит на спинах всех троих. Уру забеспокоилась, Зазу начал вслух предполагать, во что на этот раз вляпался черногривый из своего бесконечного списка приключений. Львицы шепотом переговаривались, и только Муфаса и Ахади оставались внешне спокойными. Да, приём для отряда был очень "тёплый", особенно досталось их командиру. На бедного раненного набросился сразу весь прайд, обсыпая упреками и жалобами. Только брат и жена лаской встретили черногривого, Король-отец же вообще остался в стороне от спора, ожидая момента всеобщего успокоения. Как он позже заключил, боятся не стоило – его сын отделался ушибом на лапе и ещё парой-тройкой на спине и плече. Своё отношение к поступку сына, ранее описанного Шакой, мудрый лев высказал длинным эмоциональным нравоучением, которое закончил своей любимой фразой: «Твоя вспыльчивость тебя погубит!»     После нескольких часов обсуждения прайд начал расходится со Скалы: львицы на охоту, львы во главе с Муфасой – заканчивать патруль, Зазу с ними, а Ахади решил навестить своего старого друга Рафики, заодно узнать, что делать, чтобы быстрей вылечить Скарину лапу. На Скале оставались только сам черногривый и дети, что первому было совсем не в радость... — Муфаса, ты смерти моей хочешь?! — говорил он уходящему королю. — Да они меня доведут! Куда я за ними по всей Скале буду гонятся?! — Успокойся, — добродушно смеясь, отвечал Муфаса, — я уже попрасил Симбу вести себя спокойно, они просто поседят с тобой в пещере – они обещали. Спокойный уверенный голос брата немного успокоил Скара. Он надеялся, что дети и правда оставят его в покое, потому что сейчас, когда всё село болело так, что ветру подуть нельзя, ничего кроме сна или хотя бы отдыха он и желать не мог.     И вот сейчас он лежал в пещере, наслаждаясь уединением. Дети резвились снаружи, иногда пошикивая друг на друга со словами: «Дядя Скар спит!», так что ничего не мешало черногривому. В голове неторопливо бродили разные мысли, но ни одна из них не поддавалась осмыслению, а если и попытаешься задуматься над нею – тут же забывалась. По телу иногда пробегалась непонятная дрожь, боль тяжёлым камнем лежала на спине и плече, однако спокойное настроение и расслабленность как-то облегчали её. Скар думал обо всём на свете: и о своём прошлом; и о будущем; вспоминал, что было давно; и то, что случилось совсем недавно. Все воспоминания в голове были приятными, исключая, конечно, гиен с их проделками, но Скар старался не думать о них. В конце-концов они обязательно получат своё, когда одной прекрасной ночью их матриарх узнает о событиях утреннего патруля на границах... На морде льва расплылась злорадная ухмылка: он представил как Шензи отжучит этих нахалов за длинные языки. Вдруг снаружи раздался звонкий крик Симбы, и весь мысленный мир Скара, как отражение в воде после падения камня, расплылось и размылось. Лев попытался вернуть прежний настой, но не получилось, и тогда он всё-таки открыл глаза, уставивший на большой кусок саванны, видный из пещеры. Оказывается, небо уже прояснилось, и заходившее солнце ярко светило. И всё же лёгкий туман ещё боролся со жгучими лучами, словно белый огонь, он паром поднимался с камней на пороге пещеры. Да, сезон дождей уже подходил к концу, но щедро прощался с обитателями саванны: дарил крупные бриллианты росы каждое утро, туманную завесу и свежие прохладные вечера. Скар опустил глаза на пол пещеры, заметив большое солнечное пятно у её края. Издав что-то на подобии мурлыкания, лев потянулся, протянув к лучику лапу. На душе почему-то вдвое повеселело, что-то горячее приятно жгло внутри. — Эй, дядя Скар! — в пещеру впархнули львята, жутко довольные с улыбками во весь рот, — мы набесились и пришли к тебе. Ты не против? Симба подбежал к дядюшке и, не дожидаясь ответа, плюхнулся рядом, у больной лапы. Нала привалилась у другого его бока, а Кула и вовсе забралась к черногривому на спину. Лев сначала удивился такому поведению детей, но их усталые довольные физионимии не выражали ничего, кроме любви. Скар с ухмылкой погладил каждого из них, снова потянувшись и осторожно опустив голову на больную лапу. Её немного жгло и сдавливало от боли, но Скар старался не обращать внимания. Ему было приятно чувствовать рядом маленькие тельца, часто дышавшие от получасовой игры в догонялки. Малыши молча лежали рядом с дядей Симбы – они обещали королю Муфасе не донимать его... Но просто лежать было скучно. — Дядя Скар, а расскажи сказку, — вдруг обратилась к черногривому Нала. Тот глазами, полными удивления, воззрился на малышку. — Какую ещё сказку? — Да любую! Лишь бы интересную... Скар задумался. Разумеется, что никаких сказок для детишек он и знать не знал (что он им Ахади чтоли?), однако если вспомнить молодость... Лев усмехнулся. Да уж, в их молодости они с Муфасой пережили столько приключений, причём настолько опасных и необычных. Их жизнь тогда была настоящей балладой, не то что сказкой... Сколько всего они испытали? И горе и радость, и любовь, и ненависть, и надежду... Они научились рисковать, жертвовать друг за друга, они участвовали в настоящих битвах и даже путешествовали! Но сколько же страха, боли и отчаяния пережили юные сердца... Сколько им пришлось заплатит за то, чтобы стать взрослыми и сильными, чтобы возмужать и поверить в себя... Боже мой! Сколько они пережили, будучи совсем юными... Скар совершенно задумался, забыв о детях и о том, что они ждут от него сказку. В голове не переставали крутится образы, слова, события... Нет. До такой сказки они ещё не доросли...     Громкий зёв Кулы всё-таки вывел льва из омута воспоминаний и тот обратил внимание на львят. Те, похоже, ужасно скучали. Все, кроме Симбы. Скар заметил на лице племянника задумчивость, сейчас львёнок сидел у бока дяди, так похожий на отца. Те же густые брови, немного нахмуренные, тот же большой сморщенный нос... Это поразительное сходство растрогало королевского брата, он улыбнулся и хотел было позвать племянника, но тот опередил его. — Дядя Скар, — обратился малыш, — а скажи: вот мой папа – король, мама – королева, я – принц... А кто тогда ты? Большие янтарные глазки уставились на льва с чистым детским интересом. А вот сам дядя Скар немного не понял суть вопроса. Ему что, названия титула нужно? — Брат Короля, — просто ответил лев, — или же второй в линии... — В какой линии? — В линии наследования трона... Симба снова задумался. В пещеру влетел порыв прохладного свежего ветра, принося с собой сладкий запах цветов и чего-то ещё. Нала и Кула молча наблюдали за диалогом друга и черногривого. Присоединяется они не хотели: последняя уже начала засыпать, а её старшая кузина решила просто послушать, потому что добавить что-то к теме о королях, в которой она ничего не понимала, малышке было нечего. Между тем, у принца давно созрел новый вопрос. — Дядя Скар, — снова позвал принц, — а зачем этот титул вообще нужен? Просто, если я первый в этой «линии наследования», после меня должны будут быть мои дети... Разве нет? Снова полные интереса глаза, только теперь к этому интересу добавилось непонимание. Скар обернулся к племяннику с таким взглядом, словно он сейчас сказал на слоновьем языке. Внутри у льва заскребло какое-то раздражение, вопросы у его племянника были, мягко говоря, странные. — Послушай, Симба, вот когда принц занимает место короля? — в глазах ребёнка немой вопрос – Когда король... когда солнце его заходит. Поэтому принц является первым в линии. А вот теперь представь, что с королём и с его сыном... ну, что-то случится... и тогда королём становится более дальний родственник – второй в линии... На такое объяснение Симба долго молчал. Скар подумал, что, наверное, слишком грубо и неэтично высказался и, возможно, напугает малыша... но Симба лишь удовлетворённо кивнул, мол, понятно, и тогда снова задумался. Скар уже начинал паниковать: до чего спиногрыз додумается на этот раз? Может быть, спросит о том, какой титул носит жена королевского брата? Но следующий вопрос принца был ещё неожиданней: — Дядя Скар, а ты бы хотел стать королём? Услышав это, черногривый состроил такую мину, будто ему сказали, что он неродной  сын Ахади и Уру. Что?! В каком это смысле?! Это что, перефразированный вопрос о том, желает ли он брату и племяннику смерти?! Тут Скар едва сдержал порыв злости и желание как следует отлупить Его Высочество, однако взгляд зелёных глаз просто пожирал принца. — Ты знаешь, — с усилием сделав свой голос безучастным, ответил Скар, — никогда не задумывался... Он глубоко вздохнул, желая успокоиться. Нет, лучше бы он их бешеные игры терпел! Но похоже, что до конца вечера льву побыть в спокойствии не удастся, потому что к Симбиным доставалкам решила присоединиться Нала. Малышка заинтересованным взглядом посмотрела на Скара, весело добавив: — А ты задумайся! Она переглянулась с другом и вот уже четыре глазика с ожиданием пялились на бедного льва. Решив, что если он покорится, львята отстанут, Скар повернулся к горизонту и посмотрел в небо. В воображении живо предстали все животные саванны и прайд, вот он стоит на Утёсе Скалы, гордо подняв голову, рядом его королева. Все вокруг кланяются, что-то в восхищении шепчат, на лицах улыбки и радость... Скар про себя ухмыльнулся: вот как заманивают, привлекают к трону. Но он-то знает, что на самом деле таится за этой маленькой картинкой: нервотрёпка, куча работы, недостаток времени на семью, вечные ссоры... Очень много подводных камней у того, что с первого взгляда кажется привлекательным... Особенно это касается власти. Многие ведь думают: кто властелин – тот диктует другим свою волю, тот хозяин рабов... А в сущности всё наоборот. Кто такой король? Раб народа. Он выполняет их волю, он не может распоряжаться своим временем – сказано аудиенция, значит аудиенция. Да и тем более чем так хороша власть? Ведь если Скар станет королём, рядом не будет Симбы и Муфасы...     Последняя мысль, как граната влетела в стену раздумий, взорвавшись и разбив её на куски. Скар словно очнулся после долгого сна, на миг огляделся назад, где ждали его Симба и Нала, и решил оставить свои рассуждения при себе. Ему не хотелось делится своими мыслями с львятами – всё-таки они ещё слишком малы, чтобы это понять, плюс ко всему черногривому не хотел портить представления племянника о царствовании. — Эй, Симба, — обратился он к малышу, уже играющего с хвостом, — ты бы вместо того, чтобы меня расспрашивать, о своём будущем подумал. Ты уже скоро будешь подростком, пора и королеву начинать прильщать... Лев подмигнул племяннику, но того, в свою очередь совершенно не интересовала перспектива отношений. Ну вот – начинается! Неужели не о чем говорить больше? Честно сказать, Симбу уже давно бесило, когда кто-то заводил тему об его будущем, в частности о любовном будущем. Конечно, взрослые так конкретно не намекали, всё-таки принц был ещё мал, но дядюшка очень любил подкалывать племянника темой о выборе второй половинки. — Я сам разберусь со своим будущем! — буркнул Симба с обидой. — Зачем мне сейчас об этом думать? Вот вырасту – тогда и найду себе львицу! Львёнок смешно нахмурился и начал что-то бурчать себе под нос, поджав под грудь лапки. Скар безразлично пожал плечами, носом указав на Налу: — Не забывай, что у тебя уже есть невеста. Он окинул львят взглядом, те как по команде скривили мордочки. — Это нечестно! — выкрикнул Симба свою любимую фразу. — Мы же друзья! — Да! — подхватила Нала, — какое вообще право имели наши родители обручать нас без нашего согласия? Дядя Скар, — уже жалобным голосом позвала львёнка, — а что если мы не хотим жениться? Яркие бирюзовые глазки увеличились вдвое, засияв и сделавшись невозможно милыми. Скар улыбнулся и погладил малышку, заверив, что всё поправимо: — Не волнуйся, любую помолвку можно расторгнуть, — лев подмигнул детям. — и тогда Симба спокойно может обручиться с другой львицей. С Кулой, например. — Ну уж нет! — подала голос тёмная малышка, — Симба, не обижайся, но мне такой безотвественный муж не нужен! Она посмотрела на принца, одобряюще хихикающего сзади. Скар задумался. Симба и Нала смотрели на него, словно отражения друг друга, и лев вдруг хитро прищурился. — Ни за что не угадаете, с кем был помолвлен мой брат! Глаза льва засверкали и заискрились, вызвав живейший интерес у всех троих. — С кем?! — С Сарафиной, — был ответ. Нала аж подпрыгнула от неожиданности. — С моей мамой?! — Да. Но они, как и вы с Симбой, относились друг к другу исключительно с дружескими чувствами. В юности в Сарафину влюбился Ни, да и она в него тоже, а Муфаса был только рад их счастью. Помолвку расторгнули, и мой брат решил сам со временем найти львицу, а потом, как вы уже знаете, встретил Симбину маму... Скар закрыл глаза, вспоминая тот момент, как следил за братом, подозревая что-то неладное в его частых отлучках. Эх, как хорошо, что обучают только наследников – он в своём выборе был совершенно свободен. Никаких обязательств, расторганий, влюбился – всё, женись! — Пф, а я тогда вообще не понимаю! — снова подала голос Кула, — Если любую помолвку можно расторгнуть, то зачем она вообще нужна? Что с каждой любимой, получается, можно обручиться, а потом... В чём вообще смысл? Она с каким-то неодобрением сморщилась. Скар пожал плечами и обернулся в сторону выхода, где небо уже во всю полыхало в огне заходящего солнца. С недавних пор лев просто обожал эту картину: именно с ней ассоциировались его лучшие моменты... Их игра и разговоры с любимой, как они в юности любили вместе провожать солнце. А также вечер после их помолвки... — Знаешь, Кула, — вдруг заговорил черногривый немного грустно, — влюблённые обручаются часто по той причине, что просто не могут сразу сыграть свадьбу. Например, когда один из пары ещё не достиг совершеннолетия. Так было у нас с Сирибой... Снова воцарилось молчание, но оно не было неловким. Каждый из присутствующих погрузился в свои рассуждения, мысли и воспоминания, наступила приятная тишина. Скар думал о своём прошлом, его первой встрече с семьёй Шаки, знакомстве с Сирибой вечером на Тенистом Утёсе... Как же много воспоминаний! Наверное, время их юной любви – самая счастливая пора его жизни... Жаль, что всё вышло так, и они встретелись только спустя три года... Черногривый украдкой взглянул на Симбу, тот снова нахмурился, над чем-то упорно думая. Внутри вмиг пропали все недавние чувства и ощущения: для льва раздумия племянника уже стали дурным знаком. Сейчас надумает новый мудрёный вопрос... У Скара аж по телу пробежались мурашки. Вся эта викторина уже порядком взбесила его, надо было готовиться к самому страшному... Но того, что малыш скажет дальше, лев никак не ожидал. — Дядя Скар, а от куда берутся дети? — голос львёнка поразил, как удар грома. Скар развернул голову на все сто восемьдесят градусов, его глаза стали размеров с ананасы. Чёрт возьми, что?! Какого?!... Как!?... Как он вообще до такого додумался?! Скар воззрился на принца глазами, полными недоумения, не понимая, как связан этот вопрос с предыдущей темой их разговора. Нет, связь-то, конечно, есть, но настолько слабая, что даже он, гений среди своего прайда, не додумался бы до такого. Скар собрал всю волю в кулак, чтобы сохранить равнодушие в голосе. — С чего это вдруг ты интересуешься? — сквозь зубы прозвучали слова. Симба пожал плечами, сделавшись очень неуверенным: — Не знаю... Просто вы с тётушкой уже поженились... А у вас почему-то всё равно нет детей... Малыш грустно вздохнул, опустив янтарные глазки к полу. Да, он ещё давно задумался об этом. И всё потому, что ему хотелось братика или сестричку... Скар онемел от заявления принца, в сердце словно взорвалось что-то, загрохотало и защемило, вызвав целую бурю ужасных чувств: грусти, страха, слёз и отчаяния. — Дети... — шепотом обратился Скар, стараясь скрыть переполнявшие его эмоции. — Идите поиграйте возле пещеры... Мне нужно заснуть...