Детские шалости и взрослые проблемы

Белая Сова — А ещё Кира слышала какой-то странный крик… — завершила свою длинную тираду Софи. — Крик? Какой крик? — хмыкнула Натали, несколько оживившись. — Не знаю, — пожала плечами девушка, приглаживая непослушную бирюзовую прядку. — С другой стороны она же у нас с чудачествами. Вечно какие-то голоса в голове слышит, — эссент шкодливо хихикнула, прикрыв рот рукой. — А… Натали снова отвернулась к окну, с грустью смотря на игравших на улице детей. Визг, крики, возня, смех — это ли не вызывает обычно у любого взрослого улыбку? Но девушка стала лишь мрачнее, сгорбившись и осунувшись. «Быть может, уже совсем скоро они не смогут резвиться, как раньше… Никто не может быть сейчас уверен в своей безопасности.» Больница за эти дни ей чертовски надоела. Валис было невообразимо скучно сидеть и бездействовать. Она давно уже чувствовала себя хорошо, но врачи лишь пожимали плечами и твердили одно и то же: «Ваш организм ещё находится на стадии восстановления.» Натали и сама удивлялась, что какие-то четыре слова могли привести её в такую ярость. Бессильную злость, когда хотелось рвать и метать, но руки опускались. И оставалось только отрываться на окружающих, чтобы унять бурю. Девушка попросила сестру прийти и рассказать последние новости, но потом поймала себя на мысли, что вовсе и не слушала, а думала о том, как бы скорее уйти. — Ну, а что мы всё о других, — отмахнулась Софи, стараясь скрыть беспокойство и нервозность. — Как ты? Как чувствуешь себя? — Плохо, — грубо буркнула Натали. — Если не выписали, значит, плохо. Логично? — Логично. Огрызаться-то зачем? — хмыкнула девушка, озадаченно смотря на сестру. — Да потому, что зачем задавать вопрос, ответ на который знаешь? — уже с неприкрытым раздражением ответила она, всплеснув руками. — Я могу уйти, если тебя так раздражает моё присутствие. В конце концов ты сама меня позвала. Я пришла, потому что переживаю за тебя, а у меня между прочим планы были. — Тигренок на свидание звал? — безразлично протянула Натали. — Ну так иди к нему. И оставь меня. Софи с крайне уязвленным видом схватила сумку и выбежала к коридор, хлопнув дверью. Натали слегка вжала голову в плечи от чересчур громкого звука, а затем долго вслушивалась в удаляющийся цокот каблуков, постепенно утонувший в общем гуле больницы. Валис и сама не понимала, зачем зазря обидела сестру, но чувствовала себя гораздо лучше, выпустив пар. И как ни старалась, не смогла ощутить хотя бы каплю чувства вины. В дверь постучали. Девушка краем глаза уловила какое-то движение, но лишь удобнее устроилась на подоконнике, прижимаясь к холодному стеклу. Высокий темный силуэт покачнулся, приближаясь к ней. — Натали? — услышав знакомый голос, эссент только устало прикрыла глаза. — Уже 153 года как, — нехотя отозвалась, подышав на окно и пальцем рисуя на запотевшем пятачке грустную рожицу. Валис услышала, как мужчина недовольно фыркнул и бесшумно прошёл к столу. — Что случилось? Софи в слезах от тебя убежала. Всё нормально? «Нужно подать прошение графу, чтобы ввел смертную казнь за этот вопрос…» — Нормально, — будничным тоном ответила Натали, стирая уже исчезающий со стекла рисунок. — Ты что-то хотел, Луиджи? Я собиралась поспать немного. Ларго тяжело вздохнул, сдерживая сдавленный злостный рык, и, придвинув к себе ближе стул, оседлал его. С хрустом размяв пальцы, он срывающимся на повышенные тона голосом отчеканил: — Ну, от тебя отказались уже 7 врачей, потому что ты ежедневно с ними скандалишь, причем один отказался от тебя дважды. Медсестры боятся заходить к тебе в палату, потому что без слез они тоже уйти не могут. Теперь же зареванная Софи убежала от тебя… Стоит ли мне повторять вопрос, или я итак дал достаточно тонкий намек на толстые обстоятельства?! — Узнаю, наконец, тебя, — хмыкнула девушка, рассматривая свои ногти. — Вспыльчивый, несдержанный, раздражительный. А то уже многие начали говорить, что ты стал мягче… Мужчина едва не заскрежетал зубами и, выдохнув, устало проговорил: — Нарочно провоцируешь? Что ты хочешь? Натали резко развернулась, смерив Луиджи напряженным взглядом, а затем спрыгнула с подоконника, скрестив руки на груди. — Чего я хочу? Чтобы выпустили уже меня отсюда. Я прекрасно себя чувствую, все раны уже давно зажили. У меня даже волосы начали отрастать, — эссент провела рукой по голове с неким подобием армейской стрижки. — Так почему я должна тут сидеть?! Только не надо сейчас заливать, что я ещё восстанавливаюсь и… — Хочешь правды?! — огрызнулся мужчина, резко встав. — Ты только что перенесла серьезную операцию, ты потеряла очень много крови, и сейчас тебе прописан щадящий режим. Знаешь ли ты, что такое щадящий режим? Это девятичасовой ночной и одно-двухчасовой дневной сон, десять часов относительного покоя, четыре часа движения. Всего четыре, мать его, часа движения. А теперь представь, что мы тебя выписываем? Да ты угрохаешь себя за какие-то два дня, черт возьми! — Ларго раздраженно всплеснул руками, сверля взглядом Натали. — Я — не самый важный элемент, — отмахнулась эссент. — Мы все сейчас в опасности, и я одна, думаю, знаю доподлинную причину. Располагая такими источниками, как Александритовая Книга, я не имею права бездействовать. И ты не должен мне мешать! — Чертова ты Мать Тереза, можешь когда-нибудь подумать о своём здоровье?! — Луиджи сжал руки в кулаки, стараясь унять гнев. — Я не хочу мешать тебе помогать друзьям, я просто забочусь о тебе. — А мне не нужна твоя опека! — рявкнула девушка, толкнув его руками в грудь. — Уходи! Я не хочу тебя видеть! — Отлично! — крикнул он в ответ. — Хочешь такого отношения — пожалуйста! Ты остаешься здесь и точка! — Ларго вышел из палаты, сильно хлопнув дверью, оставив Натали смятенную и несколько напуганную произошедшим. Она хотела догнать мужчину, но, когда вышла, в коридоре его уже не было. Девушка вернулась в комнату и села на кровать, обхватив голову руками. «Что я наделала… Луиджи, прости меня…» *** Порыв холодного морозного ветра ворвался в комнату, раздувая легкие шторы, как паруса корабля. Снег, покрывший крыши домой, окутавший ветви деревьев, лежащий огромными сугробами, завораживающе искрился в мягком, синевато-белом свете луны. Покрытая льдом поверхность пруда глянцево блестела, как начищенное стеклышко. И ни одной души вокруг. Вот такая ясная, тихая, зимняя ночь идеальна для… Побега? Натали решила именно так. Стоя перед открытым окном и хватая ртом ледяной воздух, обжигающий горло и легкие, она смотрела вниз. Большой сугроб мягкого снега должен был смягчить падение, но прыгать из окна второго этажа всё равно было немного страшно. Девушка судорожно вздохнула, сжимая в руке простыню, превращенную в мешок для всего самого необходимого: Книга, замаскированная под платок, теплый свитер и брюки, пара ботинок, чистая тетрадь и карандаш, пару красный яблок, оставшихся с ужина. Больше ей и не нужно. «Давай, не будь такой трусихой. Один шаг — и всё.» Эссент закрыла глаза и смело шагнула в пустоту, поборов желание, вцепиться в раму окна. Ветер две-три секунды свистел в ушах, после чего Натали с глухих шорохом приземлилась в снег, который сразу опалил холодом оголенные ноги. Больничную сорочку она переодевать не стала: одежда все равно тут же придет в негодность во время перевоплощения. Натали рассудила так. Чтобы найти ответы, ей нужно начать с истока проблемы, со смерти Аделинды. Для этого нужно отправиться в Часовню Луны и Солнца. Это на другом конце графства, добираться от Анессии туда даже на лошади дней пять-шесть. Но Валис располагает куда большими способами передвижения. Ругару передвигаются с колоссальной скоростью, что уменьшит это время до двух дней. Пусть это и очень рискованно, но риск оправдан. Девушка зашипела, съежившись от холода, и быстро выскочила из сугроба, сдавленно шипя: — Ну и холодина… Она оглянулась на больницу, которая в темноте, сверкая несколькими светящимися окнами, выглядела жутковато. Эссент по иронии судьбы приземлилась прямо перед кафетерием больницы. За столиком у самого окна сидел Луиджи и скучающе помешивал кофе в чашке, подперев левой рукой подбородок. Он лениво повернул голову, отвлеченный странным шумом, и лицо мужчины вытянулось от удивления. Валис по губам поняла, что он сказал: «Натали?!», и, не медля ни секунды, рванула прочь. «У меня есть минуты две-три…» Проваливаясь по колено в снег, девушка бежала прочь от больницы, закинув на плечо мешок-простыню. Где-то далеко она слышала крики знакомого голоса, но это только заставляло её бежать быстрее. Миновав парк, она пресекла пустынные улицы города, на которых только и встретила, что припозднившегося пьяницу, что завтра и не вспомнит её, и, наконец, добралась до бора Кентавров. Этот небольшой хвойный лес, окружающий город, когда-то густо населяли кентавры, а сейчас они едва ли могли встретиться путнику. Натали, продрогшая до костей, села на старый пень, пытаясь отдышаться. Колючие ветви елей напоминали когтистые лапы зверей, тянувшиеся к ней, чтобы разорвать в клочья. Девушка вздохнула, ежась от холода. Она обняла себя руками и закрыла глаза. «Ты нужен мне. Мне нужна помощь.» «Сама пожаловала! А кто все эти дни кричал мне уходить?..» «Хватит язвить. Мне нужна твоя скорость. Твоя сила. Твой нюх и твой слух.» «Тебе нужно перевоплотиться? Поражен… Ты добровольно ещё не принимала своё второе обличие.» «Extremis malis extrema remedia.* Ты поможешь мне?» «Глупо спрашивать. Я давно жажду завладеть этим телом…» «Никакого владения! Только сотрудничество.» «Что ж… Согласен. Но мне нужна плата.» «Жизнь…» «Убийство.» Натали вздохнула, открыв глаза. С тех пор, как её заразили вирусом вендиго, сущность зверя крепчала и сейчас существовала в её голове, как самостоятельная личность. Раздвоение личности, сумасшествие… Чего Натали боялась больше всего, так это сойти с ума. Зверь жаждал крови и плоти. Человеческой плоти. Валис читала об этом в книге: чтобы окончательно перевоплотиться, монстру нужно вкусить человеческой плоти. Чего он старательно добивался… Она становилась опасна… Натали почувствовала, что ей больше не холодно, да и боль в ногах прошла. Вендиго обладают высокой устойчивостью ко всем болезням, а также регенерацией. «Я не сказала „да“! Я не готова!» «Поздно.» Натали была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Она расслабилась и на какое-то время выпала из реальности, напоследок услышав звук разрывающейся на ней сорочки. «Я ненавижу тебя.» «Я знаю. Скажи спасибо, что твой дружок ещё жив.» «Ты не посмеешь его тронуть!» «Это мы увидим в ближайшем будущем…» Она уже не владела своим телом. Монстр бежал сквозь лес, бесшумно, скачками, не проваливаясь в снег. «Мои вещи…» «Заберем потом. А теперь уйди. Ты только мешаешь всему веселью.» Вернулась в реальность Валис на рассвете. Кроваво-красный рассвет, под стать старой примете. Натали ошарашенно смотрела на разорванный пополам труп кентавра. Кровь была повсюду, она пропитала снег, растекалась по нему горячими, алыми лужицами. Девушку затрясло от ужаса и отчаяния. Она смотрела на свои же когтистые лапы, покрытые засохшей кровью полукровки. «Как хочется вкусить его плоть.» «Замолчи! Захлопни свой рот!.. Сейчас берем вещи и отправляемся в Часовню Луны и Солнца. Немедленно. Я нужна Элен.»