Детские шалости и взрослые проблемы

Элен посмотрела на море, черное и холодное, подобными которому некогда были ее глаза, полные отчаянья. — Вот и всё, — со вздохом проговорила она, смотря на волны. — Теперь я дома. Остров Бванг теперь был её вечным пристанищем. Отдав несколько лет назад часть своей души она тем самым заключила сделку и теперь срок пришёл. «Кто бы мог подумать, что в полной мере я вернусь на этот остров так быстро. Конечно, я догадывалась, что с моим образом жизни я недолго пробуду в мире живых, но и к такому концу я уж точно не была готова. Значит новая Сью. Да ещё и в моём облике. Что ж, у Мариши всегда была бурная фантазия, но право на этот раз была поражена даже я. Каким же безумцем нужно быть, чтоб захотеть стать мной? Не знаю. Но не буду осуждать других. Я и сама когда-то была не лучше, раз фантазировала быть силиконовой куклой. Я не сожалею о прожитой жизни, но… мне кажется, что я не готова ещё была уходить из этого прекрасного, пускай и опасного мира. Я всего столько хотела сделать. Стать главным Хранителем, начать путешествовать по мирам и искать новых спикеров и наконец, уйти на покой в какой-нибудь милой деревеньке в обществе сорока котов. Но нет… Умереть в сырой холодной камере, в обществе обезумевшей прорицательницы и мёртвого мальчика… Да ещё и знать, что друзья тебя так и не простили. Но уже ничего не поделаешь. Значит такова моя судьба. Может я и не была идеальным ребёнком для своих родителей, достойным элетаном для своего народа и хорошим спикером для своего факультета, но я всё ещё надеюсь, что Страж этого острова выйдет из меня достойный. Прощайте, мои дорогие друзья. Да сопутствует вам удача»… — Элен? — послышался голос Брина позади. — Ты так рано? Девушка, натянув улыбку, стёрла с глаз слёзы и обернулась к старому другу. — Я теперь навсегда, Брин, — нервно хохотнула она, посмотрев на чудовище. — Навсегда? — опешил он, с волнением глядя на элетанку. — Значит ты… — Да, — кивнула она, опустив взгляд. — Теперь и моё время пришло, друг. Теперь я никуда больше не уйду. — Сочувствую, Элен… — Не нужно, — подняла она руку. — Этот день всё равно когда-нибудь бы наступил. Думаю, я прожила достойную жизнь. Конечно, немного грустно, но как-нибудь переживу. Всё-таки я не одна. Здесь есть ты и… твои сородичи, Луриенцы… — Зря ты тогда на это пошла, — покачал он головой. — Вечная служба на острове не самая лучшая судьба… — Всё лучше, чем заточении в коридоре Стража Загробного мира, — фыркнула. — Видела я этого озабоченного извращенца. Уж лучше тут. Но не будем о грустном, — улыбнулась она. — Меня теперь ничего и никто не держит там и я смогу в полной мере приступить к службе. Брин грустно на неё посмотрев, кивнул. — Тогда готовься. Тебя ждёт много работы, — проговорила он и, развернувшись, направился вглубь острова. Снова повернувшись к морю, слабо катящему свои тяжелые волны, Элен, бывший спикер и первый Страж-элетан на этом острове, положила на воду еще один венок, свитый из тигровых лилий и увенчанный истекающими воском свечами. — Я уже давно готова, — прошептала Элен, поглядев на то, как волны уносят венок всё дальше и дальше. — Теперь все по ту сторону моря. Вы справитесь. Вы всегда справлялись. Хлоя, ты должна им помочь… Хрустальный Левиафан Хлоя вновь проснулась в холодном поту от очередного кошмара, который преследовал её уже несколько ночей. Остров, ужасное чудище и девушка с синими волосами, которая казалось жила внутри неё. Но в этот раз после пробуждения она вдруг почувствовала пустоту. Внутри стало как-то легче. Будто её отпустили и больше не держат в заточении. Последние слова девушка так и звучали в голове: «Хлоя, ты должна им помочь…». Она знала её имя, но Хлоя не понимала, откуда девушка её знает. И что это за чудовище и остров, на берегу которого она стояла. У неё накопилось множество вопросов по этому поводу, но она не знала, кому их все задать. Ей не хотелось докучать Ксантипп, ибо она видела, как женщина и сама с трудом переживает последние события. Хлоя надеялась лишь на то, что скоро на всё её вопросы кто-нибудь всё-таки ответит. Прошло несколько дней с тех пор, как Ксантипп и Хлоя покинули ныне теперь разрушенную крепость Вертлен-Аркан. Время шло, и все чаще и чаще мысли девушки устремлялись к человеческому миру, который был по-прежнему где-то рядом и так же любопытно неизвестен. Перерождение оставило на себе след. Ноги тряслись ни сколько от не привычки, сколько от усталости и от голода. Даже ягоды по дороге почти не попадались, а если и попадались, то непригодные для еды. Те запасы, что им дали Алиса и Уилл закончились на следующий же день. Хлоя вкусила людскую пищу и ее организм требовал все больше. Перед глазами прыгали пестрые круги, но это все было цветочками, пока не взошло палящее, непривычное в это время года солнце. Она долго и упорно, словно зомби, брела вслед за Ксантипп по нескончаемой лесной дороге, пока не отказали ноги и не закружилась голова. Прорицательница обернувшись, тут же подбежала к ослабленной девушке. — Эй, девочка, осталось совсем немного. Дойдем до часовни и там отдохнем. Давай, поднимайся. А не то простудишься, — проговорила она. — Зима хоть и выдалась теплой, но не стоит с ней шутить. — Я не могу больше, — жалобно она посмотрела на Прорицательницу. — Я устала. И хочу спать. — Я всё понимаю. Тебе еще привыкать и привыкать к этому миру, — вздохнула та. — Но это не самое трудное, что ты встретишь на своем пути, дитя. Есть вещи, которые намного страшнее голода и усталости. Вещи, о которых лучше не знать, но придется узнать. — Предательство, война, смерть. Ты о них говоришь? — посмотрела она на Ксантипп, ожидая ответа. Женщина вопросительно посмотрела на нее. — Не знаю, что они значат. Но я видела много слез, когда те люди из моих снов говорили о них. «Она положила свою голову на его плечо и не заметила, как тоже провалилась в глубокий, тяжелый сон… Ей нравится быть с ним. Но она не может в этом сознаться. Он тоже. Она считает, что причинит ему боль… Ей страшно» — задумчиво протянула Хлоя. — «Красивые оранжевые цветы плывут по черной воде. Волны смывают огоньки, а синеволосая девушка стоит и плачет. Ей грустно. Она хочет вернуться, но не может. Из-за меня…». Ксантипп все это время внимательно ее слушала. — Синеволосая девушка это Элен, — вздохнула женщина. — Теперь ты стала частью ее. А та, о ком ты говорила в первый раз? Кто она? — Её зовут Натали, — задумчиво проговорила девушка, рассматривая снежинки, падающие на землю. — У нее рыжие волосы и ореховые глаза. Но это всё иллюзия. На самом деле она другая. Это тело ей досталось случайно. Она совсем другая. Не такая, как все, — продолжила рассуждать она, сидя на земле. — Её сейчас больно… — Ты ее видишь сейчас? — повела бровь женщина, внимательно на неё посмотрев. — Нет. Я… что-то чувствую. Какой-то холод. Боль. Страдание. Грех. Сладкий запах крови. Ксантипп заметила, что Хлоя всё чаще и чаще уходила куда-то в себя. Говорила о довольно сложных вещах, которые казалось бы трудно понять человеку, который, можно сказать, родился несколько дней назад. Но потом она как будто всё забывала. Начинала говорить, словно маленький ребёнок, мало в чём смыслящий и не понимающий, как устроен этот мир. — Я хочу есть. Дай мне ту мягкую ароматную булку, что дала нам Алиса, — резко перевела тему Хлоя. Ксантипп, ушедшая в свои мысли, встрепенулась. — Прости, милая, но ты уже съела все наши запасы, — вздохнула та. — Нужно потерпеть. — Долго терпеть? — Вон часовня. Всего в тридцати минутах, — она протянула ей руку. — Будем надеться, что там есть хоть одна живая душа. Хлоя вздохнув, с ее помощью тяжело поднялась. «Это не самое страшное. Нужно терпеть. Будет больней. Почему будет больней? Кто мне сделает больно? Та девушка с красивыми волосами? Или тот мужчина со странными ушами? Почему она не говорит? Она сказала, что видит то, что будет. Так почему она не говорит, что будет? Почему молчит? Я хочу знать больше. Хочу знать о разных вещах, которые чувствуют люди. Почему они плачут? Почему причиняют другим боль? Почему молчат, когда хотя что-то сказать? Почему я такого же не чувствую? Кто я есть? Почему не похожа на людей из моих снов? Почему я слышу странные голоса? И почему постоянно чувствую холод внутри? Что нужно той синеволосой девушке от меня? Кому я должна помочь? Кто же ответит на эти вопросы?». Пока Хлоя рассуждала о том, кто она есть и что ждет её в этом мире, они незаметно приблизились к часовне Луны и Солнца. После нашествия дронов это место было слегка потрепано. Витражные окна перебиты. Башня потеряла свою красоту, которую имела еще при жизни последней Хранительницы. С прибытием сюда усталость Хлои как рукой сняло. Она почувствовала какое-то облегчение и прилив сил. — Что же стало с этим местом… — с горечью оглядывая это место, вздохнула Ксантипп. — А ведь как здесь раньше было красиво. Здесь мы немного передохнем, Хлоя, — глянула она на девушку, которая, кажется и не слышала ее вовсе, увлеченно рассматривая какие-то рисунки на стенах. — Смерть приходила сюда, — прислонившись ладонью к стене и закрыв глаза, проговорила она. — Ей было не спастись. Люди в масках забрали её жизнь. Кровь. Боль. — Что? — вопросительно на нее посмотрела Ксантипп. — Откуда ты это знаешь? Ты вспомнила, что здесь было? Но девушка ей не ответила. Она резко схватилась за голову и еле сдержала крик. — Нет! — резко вскрикнула она. — Они не должны добраться до книги! Девушка стала биться в истерике, пытаясь унять голоса в своей голове. — Холод. Боль. Страх, — она резко распахнула глаза и посмотрела на Ксантипп. — Здесь кто-то есть. Я чувствую холод. Я чувствую боль. И вкус крови, — не своим голосом протянула Хлоя, а потом резко взглянув на лестницу, рванула наверх… Белая сова Двумя часами ранее… «Часовня Луны и Солнца. Твоя остановка.» «Всё. Ты своё выполнил. Прочь из моей головы.» «Эх, какая жалость… Понадоблюсь — зови.» «Иди к черту.» «Как грубо. Ухожу.» Натали бессильно упала ничком, коротко вскрикнув. Голова гудела и была какая-то тяжёлая, и стоило больших усилий её поднять. Валис лениво заморгала, фокусирую взгляд. Только белый снег, обжигающий кожу своим холодом, и черные, кривые ветви голых деревьев. Девушка тяжело дышала, не спеша вставать: она была не в состоянии повелевать своим телом. Будто кто-то высосал из неё все силы. Пусть пневмония была эссентам не страшна, но обморожение она получить могла и довольно серьёзное. Однако был гораздо более важный стимул для того, что прямо сейчас не сдаться на милость природе, ласковой, но безжалостной убийце. — Я… Должна… Идти… — сжав зубы, процедила Валис и напрягла руки, встав на четвереньки. Мокрые волосы тяжело упали на лицо, прилипая к щекам и лбу. Девушка спешно откинула их назад, кривя рот, и осмотрела себя. По коже крупными уродливыми каплями текла вода, перемешиваясь с засохшей кровью. Чужой кровью. Натали с ужасом посмотрела на свои руки. Как в тумане проносились воспоминания: сначала кентавр, который даже не успел понять, что с ним случилось. Затем те двое охотников, принявших её за кабана. Один из них выстрелил и попал, за что поплатился, и теперь лежит где-то в лесу с размозженным черепом рядом с разорванным пополам напарником. Она стала убийцей, она поддалась зверю. У всех убитых ею могли быть семьи, родители, жены, дети, но монстр не думает об этом. Не щадит чужой жизни. С удовольствием проливает кровь. Девушка нервно сглотнула и, сгребая ладонями снег, стала быстро оттирать багровые разводы. Кровь размазывалась по рукам, её будто становилось только больше. Натали остервенело тёрла кожу, с каждым разом сильнее царапая себя ногтями. Из груди рвался нечеловеческий крик злости и отчаяния, уносящийся в небо, разлетающийся далеко по лесу. Он перешёл в глухие рыдания, когда Валис согнулась пополам, уткнувшись в колени лицом. Горячие слёзы полились по щекам. «Если я не найду способа излечиться… Если я не смогу укротить в себе жажду крови… Я убью себя. Клянусь.» Натали быстро схватила мешок, торопливо развязывая его закоченевшими пальцами. Холод породил чувство, будто под кожу вонзили тысячу игл, заставляя мелко дрожать. Девушка быстро встала, спешно натягивая колючий шерстяной свитер, брюки и ботинки. Шумно выдыхая облачка пара, она встала, прыгая на месте и растирая руки и ноги. Прямо перед ней возвышалось то, что когда-то называлось Часовней Луны и Солнца. Мало что осталось от её былой красоты и даже некого величия, теперь посреди леса стояла лишь полуразрушенная башня, мрачное напоминание минувшей трагедии. Валис в последний раз окинула взглядом Часовню и, прихватив мешок, быстро побежала туда. Перед дверным проёмом она замешкалась и крадучись вошла. В зале на первом этаже царила мрачная, жутковатая атмосфера. Натали шла в плотном, непроницаемом полумраке, серой пеленой стоявшим у её глаз. Выщербленные стены были опутаны паутиной и тенетами, которые свисали и с потолка. Девушка споткнулась о большой камень, оказавшийся головой гранитной горгульи. Её острозубая морда была перекошена гримасой злобы и ненависти — верные воины хранительницы Аделинды погибали, защищая свою покровительницу и свой дом. Чуть в стороне лежала искорёженная груда металла, некогда бывшая превосходным боевым дроном. Валис склонилась над роботом, с любопытством разглядывая его устройство. «Тот, кто создал его, бесспорно очень умён…» — Натали достала блокнот и сделала в нем несколько пометок, после чего быстро пошла дальше. Наверх вела широкая, в некоторых местах обвалившаяся мраморная лестница. Перепрыгивая через ступени, девушка поднялась на третий этаж. И снова большой зал, уже лучшем состоянии, но выглядевший не менее заброшенным. В центре стоял трон Хранителя, простой, без особых украшений и изысков. По мелким осколкам оконного стекла девушка подошла к нему, судорожно вздохнув. Внутри неё всё сжалось, а глаза защипало от слез. Здесь лежала истекающая кровью Аделинда, здесь дала Валис Книгу и хриплым, умирающим голосом сказала: «Вы можете осудить невинную. Она не та, кем кажется.» Натали вздохнула. Элен была той невинной, и кто-то очень постарался, чтобы осудили её. Слуга Мэри Сью был среди них, и Валис дала себе обещание, что найдёт предателя и заставит поплатиться. «Кто мог поддаться её влиянию и пойти против своих же друзей?» Девушка склонилась, рассматривая нечто, привлекает её внимание. Вперемешку со стеклом по полу были рассыпаны крупные, янтарные камушки. Их было не много, как раз, чтобы нанизать на тонкую, уже отсыревшую и почти истлевшую нитку, лежавшую в пыли рядом. Натали чуть прищурилась, собирая бусины в ладонь. По форме они напоминали маленьких петушков. Эссент усмехнулась, рассматривая янтарные фигурки, из которых должен был получиться весьма симпатичный браслет. Было в этом что-то знакомое, будто такую вещицу Натали уже видела, но никак не могла вспомнить где. «Это могла оставить одна из убийц. Значит, одна девушка среди них всё же была. Скорее всего эта та же, что напала на меня…» Захотелось отбросить бусины куда подальше, чтобы избавится о малейшем напоминании того страшного дня. Но нельзя было терять самообладание. Натали нужны все возможные улики, которые помогут ей оправдать Элен, найти настоящего убийцу и прекратить череду ужасных смертей её друзей. Ведь теперь под ударом мог оказаться всякий, кто ей дорог. Тигрёнок, её лучший друг. Кира, верная подруга и соратница. Дора, милая Дора, её названая сестра. Софи, любимая, родная и единственная сестричка… Ещё одно имя даже себе Натали назвать не решилась. Всё было ещё слишком неясно, слишком шатко, слишком сумбурно… «Быть может, я всё себе надумала. Быть может, я снова выдаю желаемое, за действительное. Какому нормальному человеку нужна странноватая, зажатая инопланетянка… Но для себя я точно всё поняла. И если с ним что-то случится, я себе этого не прощу.» Девушка тяжело вздохнула, отходя в угол. И снова на раз за разом прокручивала в голове воспоминания о том роковом дне, вспоминала бледное лицо Аделинды и пустой взгляд, немым укором направленным на неё и искала хоть какую-то зацепку. Натали села на холодный пол, притянул к себе ноги. Холод влажного тяжелого воздуха пробирал до костей. Собрав валявшиеся неподалёку обломки деревянных балок, она где-то через полчаса смогла разжечь костёр. Приятное тепло разлилось по телу. Девушка устало выдохнула, улыбнувшись, и сама не заметила, как, облокотившись на стену, забылась сладким, крепким сном… Натали, сидевшая в углу, резко вскочила на ноги, впившись напряженным взглядом в Хлою и Ксантипп. Она инстинктивно сжала руки в кулаки и втянула голову в плечи, чуть сгорбившись, словно она приготовилась к прыжку. — Что вы здесь делаете и кто вы такие? — жёстко отчеканила она, испытывая что-то среднее между злостью и страхом. Хлоя оставаясь на расстоянии, то ли с удивлением, то ли с любопытством стала разглядывать незнакомку. «Я помню её», — пронеслось у неё в голове. — А кто ты? — с недоверием посмотрела на неё Ксантипп. — Натали, — вдруг проговорила Хлоя, склонив голову. Натали дернулась, словно её ударили по спине хлыстом, растерянно смотря на странную девушку. Сглотнув, она гордо тряхнула головой и холодно бросила: — Моё имя Пенелопа, и я все ещё хочу услышать ответы на свои вопросы. Хлоя продолжала с усмешкой как-то бесстрашно смотреть на Натали, будто они были старыми знакомыми. Будто она догадывалась, что та лжёт. Ксантипп же настороженно встала перед Хлоей. — Моё имя Ксантипп, — спокойно начала она. — Это Хлоя. Мы долго шли и устали. Надеялись, что найдем тут приют. Но… не ожидали увидеть такое, — растерянно огляделась прорицательница. — Башня разрушена и заброшена уже давно, вы не могли об этом не слышать, — фыркнула Натали, казалось, оценивающе осматривая незнакомцев, но на самом дне ореховых глаз горел гнев. — Значит… разрушена, — вздохнув, задумчиво проговорила Ксантипп. Хлоя же, пока та о чём-то размышляла, ближе подошла к Натали, заинтересованно её рассматривая, словно та была какой-то диковинкой. — Луиджи будет злиться, — вновь проговорила Хлоя первые попавшиеся в голову мысли не своим голосом. — Брат предал. Чудовище вот-вот вырвется наружу. Но ты сильнее его, — уже чуть тише проговорила она, посмотрев ей в глаза. Натали резко схватила ртом воздух, будто ударили под дых, и закусила губу, почувствовав, что сейчас расплачется. Хлоя в очередной раз напомнила о всех проблемах. Собравшись с мыслями, она яростно сверкнула глазами и, странно побледнев, резко оттолкнула девушку от себя. Она тут же испугалась своего странного порыва и попятилась к стене. — Здесь вам не будет приюта, — упавшим голосом ответила девушка, отводя взгляд в сторону. — Смерть здесь теперь единственная хозяйка. Ксантипп посмотрела сначала на Хлою, которая продолжала сохранять спокойствие, после чего на Натали. Не понятно было, о чём думает женщина. Она что-то бормотала себе под нос, точно так же, как при первой встрече с Элен. — Она, должно быть, знает тебя. Причем очень хорошо, — как-то растерянно и уже громче проговорила прорицательница, — Пенелопа, вы Хранительница этой башни? — Хранительница мертва, — прошептала Хлоя, закрыв глаза и сжимая виски. — Яд. Сдержав новый порыв гнева «Откуда она знает?!» — Натали процедила: — Хранительница убита. Её убила Мэри Сью и её слуги. Но вам это тоже неизвестно, полагаю? — в голосе Натали прозвучали нотки презрения. — Мэри Сью… — повторила прорицательница. — Снова. Не та кем кажется, — она перевела взгляд на Хлою. — Хлоя? Всё хорошо? — осторожно спросила та, заметив, что девушка вновь схватилась за голову. — Столько всего… мне так больно, — прохрипела Хлоя. — От неё пахнет смертью. Но она не хочет этого. Она боится за них. Боится, что причинит им боль. Девушка резко подняла взгляд на Натали. — Почему ты здесь? Натали нерешительно посмотрела на ту, что звали Хлоей. Она разрывалась между желаниями расплакаться и рассказать все девушке, что, казалось, понимала её, как никто на свете, и закричать что есть силы «Замолчи! Довольно!», чтобы прекратить эту муку. Вновь с трудом натягивая маску беспристрастности, эссент уклончиво ответила: — По делу. Хлоя склонила голову в бок и улыбнулась. — Такую я тебя и видела. Чаще всего. Только волосы были длинные и улыбка на лице. Такая светлая и добрая, — Хлоя внезапно заговорила не своим голосом, находясь словно в трансе. — Ты была одной из тех, кто не поверил. Узнай же меня. — Хлоя, — настороженно посмотрела на девушку Ксантипп, боясь, что та может сказать лишнего. Натали чуть прищурилась, вглядываясь в лицо девушки и все ещё недоверчиво на неё смотря. Что-то знакомое чувствовалось, отголоски чего-то близкого и родного. Рука инстинктивно потянулась к шраму за ухом, и девушка отмахнулась от наваждения, вновь прислушиваясь к голосу разума. — Нет… — помотала головой эссент. — Я не понимаю, о чем ты. Глаза Хлои прояснились и она с грустью посмотрела на девушку. — Что ты знаешь об Элен? — вдруг спросила Ксантипп, испытывающе посмотрев на Натали. Натали уязвлено посмотрела на женщину, словно та не имела права произносить этого имени. — Какая-то полоумная, которую упекли в Вертлен. Кажется, за убийство Хранительницы Аделинды, — сдержанно ответила девушка, борясь с желанием больно укусить себя за язык за вранье. — Ты врешь, — подала голос Хлоя. — Она была твоим лучшим другом. Ты сама не веришь в то, что говоришь. Тебе трудно это говорить, потому что ты нам не доверяешь. Но… я не понимаю, почему… — Потому что она считает, что мы приспешники Мэри Сью, — иронично хмыкнула Ксантипп. — Какая она у вас уже по счёту? Новый приступ заставил сжать руки в кулаки, вонзая отрастающие когти в ладони. Натали с трудом подавила превращение, стараясь не слушать голос, говорящий «Убей!». — Замолчи… — тихо сказала она голосу, поднимая взгляд на Ксантипп и колко говоря. — А вы и не знаете?.. У есть все основания так думать. Сейчас такое время: никому нельзя доверять. Даже близким… Ксантипп грустно улыбнулась, повернувшись к Натали спиной и разглядывая стены. — Я помню первое пришествие Мэри Сью. Я сама его когда-то предсказала, — начала говорить она, не смотря в её сторону. — Для меня прошло всего ничего, на самом же деле прошли сотни лет. Синеволосая девочка открыла мне глаза. Для вас я лишь история. Древняя прорицательница, как сказала она, — и повернулась к Натали. — Я бы тоже не стала тебе доверять. Что-то борется внутри тебя и жаждет вырваться наружу. Мне это неведомо, но она, — кивнула на Хлою. — Верит тебе. Сотни лет. Древняя прорицательница. Первое пришествие Мэри Сью. Гнев отступил, уступая место холодному разуму, и пазл стал складываться. — Отбрось все не возможное и то, что останется, даже самое невероятное, будет правдой… — тихо проговорила, серьезно смотря на Ксантипп. — Вы — Ксантипп, та самая, пророчица, которая исчезла тысячу лет назад… Я вам верю. Мэри Сью все равно было бы не под силу подчинить волшебницу такой силы, — на секунду замолчав, Натали не сразу решилась спросить. — Вы… видели Элен. Что с ней? — посмотрела прямо в глаза женщины. Светлые глаза прорицательницы смотрели на Натали неотрывно, с легкой тревогой. — Да, я знакома с Элен, — протянула Ксантипп, подходя к Хлое и внимательно разглядывая её. — Мы были соседками по камере. Смешная синеволосая девочка, которая почти отчаялась, готовая была сдаться. В ней накопилось столько гнева, что невозможно было вообразить. Она изо всех сил пыталась держать его внутри себя, но так и не смогла. Тёмная магия погубила несчастное дитя, но и в то же время дала ей ещё один шанс на жизнь, — Ксантипп повернулась к Натали. — Мне очень жаль. Но прежней Элен больше нет. — Ты вы хотите сказать? — неуверенно проговорила эссент, не желая верить в напрашивающуюся догадку. — То, что произошло в Башне Вертлен-Аркан — невообразимо, — с каким-то восхищением проговорила Ксантипп. — Я знала, что такое может произойти и могла её остановить, но… считала, что так будет правильней. Я знала, что ей всё равно не убежать от своей судьбы, — женщина снова перевела взгляд на Хлою. — Я дала ей имя Хлоя. Где-то там внутри неё всё еще живёт прежняя Элен. Потому-то она помнит тебя. Помнит ваших друзей, но до конца не может понять, кто вы и что вы для неё когда-то значили. Возможно, она вспомнит всё. Но каждое воспоминание отдаётся ей мучительной болью. Натали отошла на пару шагов назад, смотря на Ксантипп и Хлою со смесью растерянности, отчаяния и боли. — Банши… И вы решили, что так будет лучше? — горько усмехнулась девушка. — Вечность жить бок о бок со смертью… — перевела взгляд на Хлою, словно пытаясь разглядеть в ней что-то от Элен. Хлоя же тем временем, словно позабыв обо всём на свете, с детским любопытством рассматривала рисунки на стене. — Значит, ты уже поняла, — вздохнула Ксантипп, отходя к окну. — Они бы не оставили твою подругу. Я видела нынешнюю Мэри Сью и… даже не знаю, как тебе сказать кто она есть. — Как есть, так и говорите, — сухо отозвалась, скрестив руки на груди. Ксантипп тяжело вздохнув, обернулась к Натали. — Теперь никто и не подумает, что Хлоя настоящая Элен. У неё теперь есть замена в лице Мэри Сью. — Никто не поверит, что Элен решила завоевать Мираклию и уничтожить всех спикеров, — нахмурилась Натали. — Однажды вы уже в это поверили, — фыркнула Ксантипп. — Вы же поверили в то, что она смогла убить тех несчастных. — В это поверили только глупцы! — взвилась эссент. — И… Я знаю, как всем доказать, что это Элен. Я могу! — Ты довольно быстро сама в это поверила. Видимо, Хлоя в этом не сомневалась, — перевела прорицательница взгляд на девушку, которая прислонилась лбом к стене и что-то бормотала. — Не заставляйте меня об этом жалеть, — слабо огрызнулась Натали. — Я ещё не до конца уверена, но знаю верный способ проверить. — Я могу тебе это показать, — вдруг повернулась к Натали Хлоя. — Но будет больно. И может отлететь голова, как у тех людей. — Так лучше не делать, — покачала головой Ксантипп. — Боюсь, в таком случае от этой Башни ничего не останется точно так же, как и от Вертлен-Аркана. — Ни к чему такие кардинальные меры, — хмыкнула Натали, опасливо смотря на Хлою. — Все гораздо проще. Вам придется пойти со мной, но, учитывая, что вам все равно некуда идти… — красноречиво она посмотрела на Ксантипп. — У твоих друзей будет много вопросов по поводу меня и девушки. Для вас я официально уже как тысячу лет мертва, а ей неделя отроду, — кивнула на Хлою. — Об этом узнают только те, кому можно довериться. Остальным просто скажу, что вы скиталицы без дома и я решила помочь вам, — решительно кивнула Натали, отведя взгляд. — Есть одно место, там безопасно, вы сможете остановиться там. — Хорошо. Тогда мы… — начала было Ксантипп, но тут её резко перебила Хлоя. — А кто такая Мариша? — вдруг спросила она Натали. Натали внимательно на неё посмотрела. — Она была другом Элен, — коротко ответила девушка. — Значит… другом, — печально повторила Хлоя. — Наверное, Элен бы не хотела, чтоб человек без тени сделал ей больно. — Человек без тени? — чуть прищурилась эссент, переспрашивая. — Да, — сконфуженно проговорила Хлоя, смотря на свою тень. — Совсем без тени. Я не видела его лица. Но я видела странные деревья. Много-много воды и большие песочные часы. А ещё Маришу. Она была такой красивой, — улыбнулась девушка. — Но мёртвой. Натали поджала губы, тревожно смотря на Хлою. «Банши чувствуют смерть, она не может ошибаться». Ксантипп заметив встревоженный взгляд Натали, поспешила её успокоить. — Хлоя ещё плохо контролирует себя и может ошибаться. Ей нужно привыкнуть к новой жизни, к новому телу… — Она сама этого захочет, — проигнорировала Ксантипп продолжила Хлоя, смотря Натали прямо в глаза. — Это её ошибка, ей её исправлять. Не останавливайте её, иначе смертей будет больше. — Ты знаешь, что требуешь невозможного, — покачала головой Натали, не обращая внимания на слова пророчицы. — Я не понимаю, что такое смерть, но… мне кажется, что это что-то плохое. Такое же плохое, как каменные стены, что сжимают со всех сторон. Такое же плохое, как красный свет, что обжигает. И эти штуки, на ногах, — указала Хлоя на сапоги. — Зачем вы их носите? — Прошу, не обращай внимание на её странное поведение, — вмешалась Ксантипп. — Она сама толком не понимает, что говорит. Это всё для неё ново и в скором времени она свыкнется. Ей лишь нужно время. Натали подошла к Хлое ближе, внимательно изучая её лицо и через какое-то время тихо и проникновенно сказала: — Так дай Фатум тебе никогда не узнать, что такое смерть, — она отошла от девушки, подняв с пола мешок, сделанный из простыни. — Не стоит терять время. Вам тут делать нечего, да и я уже узнала все, что мне было нужно. Ксантипп коротко кивнула Натали и обернулась к Хлое. — Пошли. Придётся ещё немного пройтись. — Немного — это мягко сказано, — хмыкнула Натали и решительно направилась к выходу из тронного зала, тихо проговорив себе. — Назад я доберусь сама…