Судья судеб

Нили Идея познакомиться с кем-то из заключенных вначале мне казалась удачной. И только когда я понял, что из приятельских наши отношения с Эльзом перешли в другую плоскость, то запаниковал. — Чего вы волнуетесь, господин? — недоумевал элементаль. — Отложите рассмотрение его дела. И Эльз проживет в замке не один десяток лет. — Не могу я так с ним поступить. А если он не виновен, то получится, что сидит в тюрьме за то, чего не совершал. — Посмотрите его судьбу, как закончите дело об отравительнице. — Если он не виноват, тогда придется его отпускать, — простонал я. Элементаль слов утешения не нашел, но воплотил в вазочке шоколадные конфеты. Я жевал конфеты, запивал чаем и горевал. А на следующий день вновь бежал на свидание. В своем мире у меня было столько других проблем, что о встречах с девушками я и не задумывался. Мои одноклассницы обычно брезгливо кривились, разглядывая мои шмотки. Да и по комплекции я был «дохлым». А самому мне нравились крепкие мужские тела. И даже принудительные минеты, что заставлял делать отчим, не отвратили меня от того, что мужчинами я интересовался больше, чем женским полом. Ну как интересовался? Дальше разглядывания волейболистов во время тренировок дело не шло. Удобно выдавать себя за болельщика, сидя в школьном спортзале. А самому разглядывать крепкие тела спортсменов. Отчего-то я себя всегда представлял рядом с парнем. Как ухаживать за девчонками, понятия не имел. Но про отношения нетрадиционной ориентации был наслышан. Отторжения у меня это не вызывало. А когда познакомился с Эльзом, только о нем думал и мечтал. Поцелуи и прикосновения уже вскоре перестали помогать. Хотелось большего. Когда Эльз в первый раз протиснул ладонь под резинку моих штанов, я только всхлипнул. Никогда не осуждал подобные отношения между парнями. А тут сам убедился, насколько это приятно. В смысле то, как чувствуешь возбуждение партнера. И сам от этого еще больше заводишься. Только опыта у меня, понятное дело, не было, оттого просто повторял действия Эльза. Огладил его член. Попробовал большим пальцем головку. Размазал проступившую капельку. И, сжав ствол в кулаке, чуть двинул рукой вниз, а потом вверх. У Эльза подобная ласка получалась не в пример лучше. Или я давно изнывал от желания? Наверное, он сделал не больше десятка движений, и я кончил, но продолжал надрачивать ствол Эльза. Потом мы сидели, просто обнявшись, каждый думая о своем. Слова Эльза о том, что невиновен, меня порадовали и в то же время огорчили. Не стану я ломать судьбу Эльза. Слишком он мне уже дорог. Теперь я понимал, отчего настоящий Нили сбежал в другое тело. Бонусов, конечно, на этой службе много. Только прожить триста лет в замкнутом пространстве среди заключенных и их страшных судеб не каждому под силу. Потом-то будет чуть ли не вечная жизнь, и молодость сохранится. Но как пережить эти три столетия? Не стоило мне привыкать к Эльзу. Вернее, влюбляться. Маги этого мира хоть и живут в два раза дольше обычных людей, но это триста-триста пятьдесят лет. Эльз моего возвращения из замка Судеб не дождется. Элементаль деликатно помалкивал и с советами не лез. А ведь наверняка вредная каменюка видела подобные ситуации с Судьями! Пока же Замок настоятельно рекомендовал мне учиться. Первый курс магии растений я уже закончил. Стал разбираться в обычных травяных напитках. Диктовал элементалю ингредиенты, а тот готовил из них. Это чтобы я был в курсе, каков на вкус тот или иной отвар. Честно говоря, до самой магии дело еще не дошло. Как и положено, в школе вначале изучали места произрастания тех или иных растений, время их сбора и свойства. Первую половину дня я смотрел «кино». Записывал лекции, называл элементалю рецептуру. У того память не в пример моей была лучше. Если я ошибался, то Замок грозил, что скроет меня от Эльза. Такой стимул помогал. Ради свидания я удваивал усилия. Зубрил, завидуя элементалю, запоминающему всё без проблем. И приз в виде свидания я обязательно получал. Честно говоря, «приз» был условным. Элементаль обязан был выполнять мои прямые приказы. Но я пока таким правом не пользовался, старался «играть по правилам». Хочет Замок меня чуть повоспитывать, пусть развлекается подобным образом. Сам я просто ловил минуты близости и счастья. Эльз Я решил брать от жизни все, что имею. И прежде всего хотел доставить наслаждение своему возлюбленному. Нили откровенно стеснялся моих прикосновений. А я не спешил. Определенную черту не переступал, целовал и ласкал Нили руками. Он отвечал мне тем же, хоть и не так смело. Но взаимные минеты мы друг другу уже устраивали. Судя по поведению Нили, опыта у него в плане секса не было. Я вопросов на эту тему не задавал. Вообще у нас образовалось слишком много тем, о которых мы старались не распространяться. И прежде всего темы «виновности». Хотя Нили первым нарушил наше негласное соглашение. — Эльз, скажи, а ты виновен? — поинтересовался Нили в один из вечеров, расположившись почти полностью на мне. — Я действительно убил отца. — Почему? Он тебя спровоцировал? — не удовлетворился кратким ответом Нили. — Случайно убил, — начал я. — Ты же знаешь, что оружейники способны не только зачаровать клинок, но и вложить в него душу. Нили удивленно распахнул глаза и даже приподнялся на локтях. Похоже, его невежество еще больше, чем я предполагал. Тем не менее, продолжил. — Магистрат дал мне разрешение на вселение души. Между прочим, три года я дожидался этого согласия, — уточнил детали. — Любой оружейник мечтает сотворить шедевр. А тут как раз банду поймали в столице. Магии у бандитов было совсем мало, в зародыше. То, что нужно. Отката и проклятия от такого вселения точно не было бы. И мне, наконец, выделили объект. Нили слушал, не перебивая, и, кажется, забыл, как дышать. — Ко мне доставили заключенного. Я его осмотрел и приготовил к ритуалу. Продержал еще два дня на одной воде и приступил к вселению души. Но только когда воткнул клинок в сердце, понял, что-то пошло не так. Вернее, я ощутил какую-то еще магию. Мне бы прервать ритуал, а я продолжил. Решил, что это остаточное явление ловчей сети. Оказалось, не так. — Что, что это было? — поторопил меня Нили. — Иллюзия, — тяжело вздохнул я. — Не прояви я беспечность, мог бы разобраться, что и как. А так со смертью тела иллюзия развеялась. Душа ушла в кинжал. А у меня на столе осталось лежать тело мертвого отца. — Кто-то подменил бандита на него? — Вот именно. — Тогда ты точно не виновен! — заверил меня Нили. — Не факт. Я мог остановить ритуал. Иллюзия не давала мне загнать душу сразу в клинок. А я усилил напор магии. Сил бухнул столько, что еще несколько дней прийти в себя не мог. Впрочем, мне тогда и других потрясений хватило. — Эльз, ты неопытный маг. Первый раз вселял душу. Симптомов и реакций тела не знал, — продолжал «оправдывать» меня Нили. — Магистрат видел результат — отец убит, и я виновник. — Они же не дураки, должны были понимать, что ты не загнал бы сам себя добровольно в тюрьму. — Вообще-то мог все скрыть, — вздохнул я. — Никто не видел, как и каким образом отец попал на мой ритуал. Привели заключённого стражники, бандита все время держали путы. В какой момент и когда произошла замена, я не знаю. Зато мог спокойно сжечь тело и сделать вид, что вселил душу того, кого мне прислал магистрат. Посмертное проклятие было таким обширным, что охватило несколько кварталов. Кто виновник, могли и не разобраться. — Вот! Еще одно оправдание тебе. Был бы убийцей, уничтожил бы следы преступления. — Только если клинок возьмет опытный оружейник, он может побеседовать с душой. Обман бы все равно вскрылся. А жить всю жизнь, ожидая, что кто-то узнает об убийстве, я бы не смог. — Клинок закопать, утопить, — сразу предложил варианты Нили. Я только рассмеялся и чмокнул парнишку в нос. — Я выбрал другой путь и поступил, как мне велела совесть.