please

Он встречает Луи совсем внезапно для себя — на берегу бушующего моря, что бьётся о высокие скалы в нескольких метрах от него. Брызги разлетаются и приземляются на голую кожу рук. Зейн вздрагивает всем телом, когда слышит звук мотора подъезжающей чёрной машины, думает, что занял чье-то место, но когда, наконец-то, решает подняться на ноги, тёплая рука опускается на его плечо, и улыбка, которая светится радостью и весельем, завораживает взгляд. Разве можно отказаться от предложения посидеть с незнакомцем некоторые время? Спустя три месяца общения и проживания в одной квартире, он слышит от Луи, что они оба — хрупкие кости и стеклянные сердца. Мягкие мальчики с лёгкими улыбками, но с дерзкими язычками. И Зейн понимает, что луиизейн — это острая оболочка со сладкой начинкой. Томлинсон всё время улыбается, но только Малик понимает, что за его голубыми и стеклянными, как вода в бассейне, глазами спрятаны тысячи тайн и одна трагическая история длинной в целую жизнь. Спустя ещё шесть месяцев Зейн понимает, что Луи - не принц из диснеевских сказок. Он не пришёл на помощь. Он пришёл, чтобы схватиться за крепкую руку, потому что тонуть вдвоём — не так уж и страшно. Но Малик стойкий, не посмеет тянуть себя на дно, так же безуспешно, как Томлинсон тянет себя сам. Он отталкивает шатена как можно дальше и уходит следующим же утром к себе на квартиру. Зейн открывает давно запылившуюся коробочку с серебристым лезвием и, даже не думая, наносит несколько тонких, но достаточно глубоких порезов. Луи — не диснеевский принц. Он попытался отвлечься с ним, целовал шрамы на загорелой коже, но ушёл, заставив сделать их только глубже и закровоточить заново. Он вспоминает счастливый смех, ночное время с бокалами горьких слёз, вспоминает погрызенные ногти с сиреневым лаков на них, и клянётся не забыть поцелуи между его лопаток. Кареглазый клянётся, что ненавидит мальчиков так сильно, что слёзы катятся по его щекам от причинённой боли, что разъедает его желудок, и давится воздухом, задыхаясь.