Глава 2. Ледяная бездна
25 мая 2016 г., 03:43
В отличие от обычных пещер, куда мне доводилось спускаться ранее, здесь не было так темно, как обычно. Практически сразу в глаза ударил яркий свет от зажженного светильника, по всей видимости, спущенного сюда с маяка. Как солнце наверху блестело среди льдов, так и этот свет отражался от неровных и многогранных ледяных сводов пещеры. Сама пещера явно была обжита, и проходом из нее в подвал и обратно часто пользовались. Очевидно, фалмеры. Но зачем свет тем, кто слеп и всю жизнь проводит во тьме? Может быть, это приманка для корусов?
Стены пещеры были покрыты толстым льдом, поросшим плотным слоем инея, так что его можно было соскрести пальцами. В этом я убедился, когда, поскользнувшись, попытался уцепиться за выступ в стене, оказавшийся лишь инеевым наростом и рассыпавшийся в моих холодных руках. При этом я невольно задрал голову вверх и взглянул на потолок. Прямо надо мной, слегка похрустывая и мерцая проходящим через них светом, свисали тонкие и острые как кинжалы сосульки, грозившие свалиться мне на макушку в любой момент. Не знаю, убьют ли они меня, если это произойдет, но я предпочел не рисковать и поспешил пройти дальше. Тем более что я уже приметил впереди небольшую «залу» - широкое пространство пещеры, где среди заснеженных камней мелькнули типичные уродливые фалмерские постройки. Туда же вели пятна крови, видневшиеся на снегу.
Впрочем, я решил не спешить входить туда и осторожно прижался к одной из стен пещеры, чтобы осмотреть «залу». Фалмеры были слепы, но далеко не глухи и могли услышать даже самый мельчайший звук.
У дальней стены «залы» я обнаружил две фалмерские хижины – невысокие шалаши, сооруженные из толстых согнутых кольев неизвестного происхождения и покрытые корусовыми черными пластинами из хитина. Рядом с постройками располагался небольшой костер из тлеющих углей, у которого сидел один из здешних местных обитателей – фалмер, вертевший в своих бледных костлявых руках неказистый сероватый меч. Его сгорбленная фигурка, которую прикрывала неказистая хитиновая броня, время от времени двигалась, когда он поворачивал голову, прислушиваясь к разным звукам. Неподалеку от фалмера, среди камней и снега возился еще один корус.
Я попытался заглянуть в скрытый за моей стеной угол, но по неосторожности наступил на скользкий булыжник под ногами. Раздался треск, еле слышный, короткий. Но этого хватило, чтобы фалмер вскочил с места и насторожился, выставив свой меч наизготовку. Корус у его ног тревожно заскрежетал и двинулся в мою сторону. Фалмер направился за ним.
Я лихорадочно соображал: выскочить ли мне вперед, используя эффект неожиданности, либо продолжать скрываться в тени каменного выступа у стены, в надежде, что эти двое меня не обнаружат и, успокоившись, отправятся обратно к костру? С одной стороны было бы неплохо прикончить их сейчас и как можно быстрее. С другой – на звуки битвы могут подоспеть их более крепкие соплеменники, и от мысли, что придется сражаться с целой оравой фалмеров и их питомцев, мне было совсем не весело.
Пока я размышлял, фалмер подошел совсем близко, так что я почувствовал его запах, мерзкий, похожий на смесь запахов рыбы, грибов, мяса, корусовой слизи и еще боги знают чего. Даэдра бы побрал этот чуткий вампирский нюх!
Фалмер меня не замечал, а я старался не дышать (хотя я и так был лишен дыхания). В какой-то момент, оглядывая пещеру, он развернулся ко мне спиной, и мне тут же пришла мысль, что это лучший момент для удара. Я потянулся к рукоятке своего эльфийского меча на поясе и сжал ее в холодной ладони.
Секунда. Удар! Золотистый клинок меча, сверкнув в воздухе, с легким звоном пронзил тощее бледное тело снежного эльфа, обрызгав кровью камни и лед под его голыми ногами. За моей спиной тут же послышался скрежет коруса, и я ощутил, как мои волосы на затылке слиплись от густой ядовитой слюны.
Выдернув свой меч из мертвого тела фалмера, я развернулся лицом к корусу, уже спешившего ко мне. Я не понаслышке знал, что жвалы этих созданий могли нанести серьезные раны даже хорошо экипированному воину, и моя тонкая мантия явно не была готова к встрече с этой тварью в ближнем бою. Поэтому мне пришлось быстро переключиться на заклинание льда и метнуть в коруса острую ледышку, в надежде ранить его и приморозить к земле.
Однако я досадно промахнулся. Ледышка лишь пролетела над плоской головой твари, а тот довольно резво подскочил ко мне и оказался прямо перед моим носом. Я попятился от него назад, но тот все же успел цапнуть меня за ногу, прорвав штанину на колене и кожу.
В ответ я постарался покрепче пнуть коруса сапогом по морде, после чего отскочил в сторону и выпустил в него пару огненных шаров. Пламя, охватившее тело твари, обуглило и почти выжгло его мякоть внутри хитина, который оказался довольно устойчивым к огню.
Покончив с корусом, я осмотрел рану, и убедился, что она оказалась незначительна, так что не стоило тратить силы на целительные чары.
Затем я взглянул на убитого мною и лежащего неподалеку фалмера. Он мало чем был похож на эльфа, разве что его уши, которые за времена жизни его племени под землей стали еще длиннее, и узкий подбородок могли выдать в нем его мерское происхождение. Глаза на лице практически отсутствовали – казалось, что веки их срослись, образовав лишь уродливые морщинистые впадины. Нос был сплющенный, с вытянутыми почти до самой переносицы ноздрями. Маленький полуоткрытый рот был усеян тонкими острыми зубами. Кожа фалмера была тонкая и сморщенная, с видневшимися сквозь нее прожилками. Пальцы заканчивались длинными когтями, из-за чего даже безоружный фалмер мог представлять угрозу.
Я прошел к фалмерским хижинам, чтобы осмотреть их содержимое. Однако внутри почти ничего не было, кроме разбросанного сена, видимо, служившим для их обитателей лежанкой.
Более примечательной была находка, которую я обнаружил на каменном возвышении между хижинами, которую я поначалу не заметил. Это было тело молодого юноши, редгарда, еще не тронутое разложением, видимо из-за холода. Труп был проткнут фалмерским мечом. По обе стороны от него тлели два костра из углей, а за его спиной возвышался фалмерский тотем из изогнутых костей и куска хитина. Рядом с ним почему-то торчали еще и две лопаты, явно позаимствованные у обитателей сверху. Видимо, их назначение здесь тоже имело какой-то ритуальный смысл. Скорее всего, тело юноши - насколько я понял, это оказался Мани - было принесено в жертву фалмерами.
Я вынул меч из тела редгарда и отбросил его в сторону. Вампиры редко думают о людях, кроме как о потенциальной пище, но сейчас мне казалось, что эти жильцы маяка уж точно не заслужили такой смерти. Я достал из рюкзака факел и коснулся его концом костра. Тряпка мгновенно занялась пламенем, и я поднес факел к телу Мани.
Я не стал дожидаться, пока тело сгорит окончательно, и уже намерился идти дальше по пещере, как вдруг снова услышал знакомое щелканье и вкрадчивые шаги за следующим поворотом. Я приготовился к новой атаке, и, едва в проходе показалась тонкий силуэт фалмера, я бросил туда огненную глыбу. Фалмер, взвизгнув, упал на сваленные камни рядом с собой. Пламя почти мгновенно обуглило его плоть до черноты и исчезло, оставив лишь скрюченную фигурку на снегу.
Судя по звуку, где-то рядом был еще один корус. Но, видимо, моя внезапная атака огнем его напугала, и он бросился назад, наверняка надеясь на помощь своих хозяев. Я последовал за ним.
Настичь его мне удалось у небольшой горки камней, которую в некоторых местах покрывали скопления светящихся грибов. Кажется, эти грибы фалмеры очень любили потреблять в пищу, привыкнув к их ядовитым сокам. Вдоль стен здесь пролегали низенькие ограды все из того же хитина. На одном из крупных плоских камней зачем-то был разложен целый труп коруса.
Задумавшись над тем, зачем это нужно, я едва не зацепил ногой растяжку – тонкую веревку, протянутую под ногами и активирующую ловушку сверху. Еще бы немного и меня бы насадило на зазубренные крючки, сделанные из тех же корусовых конечностей, что и оружие фалмеров.
Тихо обойти ловушку не представлялось возможным, а значит – придется ее обезвредить, то есть дать ей сработать вхолостую.
Осторожно пригнувшись почти к самой земле, я перерезал веревку. Ловушка сработала моментально, прогромыхав смертоносными крючьями у меня над головой и, что удивительно, вновь вернулась в исходное положение. Надо признать, фалмеры неплохо строили эти капканы. Во всяком случае, лучше, чем свои убогие хижины.
Грохот от ловушки, как я и ожидал, привлек обитателей пещеры, и я заранее приготовился. Кто-то уже копошился в узком проходе, но не спешил зайти сюда. Я осторожно продвинулся вперед и подошел к самому повороту.
Внезапно, в проходе мелькнула фигура фалмера, и в тот же миг мимо моего уха пронеслась стрела, вонзившись позади меня в ледяную корку на стене. Я попытался побыстрее произнести огненное заклинание, но был сбит следующей стрелой, проткнувшей мне левое плечо.
Я не чувствовал боли. И крови у меня не было. Я чувствовал лишь холодный зазубренный чужеродный объект в моем теле, чуть выше ключицы. Но перед глазами уже поплыл туман. Я упал руками на снег и успел заметить, как передо мной показались ноги фалмера с босыми ступнями и облаченными в серую хитиновую броню голенями.
Я рухнул на снег и всем телом прижался к нему. Сознание мое все еще было затуманено. Но я все-таки был жив. Как могут быть живы вампиры. Я надеялся, что фалмер, подошедший ко мне, примет меня за мертвого. То есть за убитого.
Фалмер, присев рядом со мной на корточки, потрепал мою мантию, словно осматривая ее, затем стащил с плеча сумку и, поднявшись, поволок ее куда-то к себе. Я дождался, когда он скроется за поворотом, и мысленно произнес целительное заклинание. Золотистый свет окутал мое тело. Сознание прояснилось, а силы вновь вернулись ко мне. Пусть и не полностью, но, по крайней мере, я мог встать на ноги и вытащить из плеча стрелу.
Надо сказать, мне повезло. Этой стрелой меня могло убить окончательно. Вампиры даэдрического лорда Молага Бала, хоть и не имеют в своем теле жизни, но сохраняют в себе часть своей души, поддерживающей в них ее подобие. И эта часть души довольно хрупка.
Немного восстановив силы, я тихо направился вслед за фалмером, только что чуть не убившего меня и утащившего мои вещи.
Как оказалось, он прошел в следующую «залу». Когда я осторожно, заглянул туда, то увидел уже знакомую фалмерскую хижину, в которой спиной ко мне сидел ее обитатель и увлеченно рылся в моей сумке. Рядом с ним лежал его лук.
Я постарался сконцентрироваться и припомнить заклинания магии крови. Мне нужно было восстановить силы до конца, и я намеревался сделать это за счет того, кто пытался убить меня.
Я произнес заклинание. Вокруг эльфа вспыхнула мерцающая кроваво-красная вспышка. Алые потоки потянулись из его тела прямо в мои пальцы, быстро восстанавливая утраченные мной силы и так же быстро лишая жизни его. Он успел только вскочить с места и потянуться к своему луку, как его жизненная энергия закончилась, и он замертво свалился на лед.
Два предыдущих снежных эльфа, по всей видимости, были женского пола – на их головах сохранились остатки белых волос, скрученных в подобие загнутых назад рогов. Этот же фалмер, с лысым, как коленка, черепом, и надетым на его шлемом, напоминавшем скорее уродливую маску и открывавшую лишь нос и рот, явно относился к особям мужского пола.
Я забрал свою сумку, отряхнул ее от снега, сложил в нее вещи, которые фалмер успел разбросать рядом, повесил ее на плечо и двинулся дальше.
В следующей «зале» мое внимание привлек небольшой загон у одной из стен пещеры, выстроенный из хитиновых материалов. Запирающая его калитка, сделанная из корусовых лапок, была уже открыта. За ней я увидел тело молодой редгардки, лежавшее в застывшей луже собственной крови. Я догадался, что это была Суди, это же подтверждали две записки от ее имени, лежавшие рядом с ней. Одна из них была нацарапана наспех, неразборчиво. Однако кое-какой текст мне удалось восстановить:
"Не знаю, сколько мы уже здесь пробыли. Папа спустился в поисках нас, но эти твари поймали и его. Я спросила его, видел ли он маму или Мани, но я не знаю, слышал ли он меня вообще. Один из этих огромных жуков немного ударил его, когда он пытался освободиться, и теперь у него горячка".
Другая записка, местами покрытая пятнами крови и заметно подпортившаяся от влаги, извещала следующее:
"Они забрали папу.
Здесь были ещё другие, которых они поймали, но они уже увели их, и мы слышали только крики, а теперь нет и папы. О боги, почему я не послушалась Мани? Жар у папы всё ухудшался, и он всё бормотал что-то про даэдра. Не знаю, где он прятал этот кинжал, но, кажется, догадываюсь, зачем он оставил его мне".
Только сейчас я заметил, что из груди девушки торчала деревянная рукоятка кинжала. Я осторожно коснулся кинжала пальцами, намереваясь его вытащить. Но в какой-то момент я остановился и убрал руку.
Это был ее выбор.
Я вновь достал факел и зажег его от ближайшего костра. Затем коснулся им тела Суди и вновь закрыл калитку загона.
После этого я прошел через подъем и спрыгнул с него там, откуда начинался дальнейший проход в пещеру. Тут внезапно блеснула вспышка и раздался треск, словно от электрического разряда, и меня резко дернуло и отшатнуло.
В следующую секунду я увидел перед собой очередную фалмершу. В ее руке был длинный посох, латунного цвета, с головой дракона на верхушке. По всей видимости посох был зачарован, чтобы выпускать заряды молнии. Интересно откуда только фалмеры обзаводятся такими вещицами?
Впрочем, размышлять об этом у меня не было времени. Одной рукой я выставил перед собой магический щит, предохранив себя от молниевых ударов. Другой – я зарядил заклинание огня. Однако проклятая фалмерша, последовав моему примеру, тоже выставила щит, и выброшенная мной огненная глыба в ее сторону не нанесла ей никакого вреда.
Мысленно посылая ее к даэдра в Обливион, я продолжал держать одной рукой прозрачный оберег, другой – тянулся к рукояти меча. При этом я приближался к ней.
Услышав, что я достаю меч из ножен, фалмерша попятилась назад, не снимая щита и продолжая стрелять в меня молниями, видимо, надеясь, что мои силы на поддержание оберега скоро иссякнут. Я замахнулся на нее мечом, но она ловко отскочила в сторону. Тогда я резко шагнул к ней навстречу и снова сделал выпад. Фалмерша с хрипом отпрыгнула назад, словно потешаясь надо мной, но тут же поняла, что за ней уже была стена пещеры. Мне удалось загнать ее в тупик.
Фалмерша сбросила магический щит и в панике попыталась пробить мой собственными грозовыми заклинаниями (сила посоха, видимо, иссякла). Однако я уже был рядом с ней и в третий взмахнул мечом.
Уродливая окровавленная голова эльфийки, покатилась по каменистому склону и скрылась в какой-то расщелине. Обезглавленное тело безжизненно упало на снег, заливая его кровью из шейного обрубка.
Глядя на это, я брезгливо поморщился и сложил меч в ножны.
Еще учась в Коллегии, я читал книги о происхождении фалмеров. Точнее, о снежных эльфах, когда-то гордой и процветающей расе, населявшей просторы нынешнего Скайрима, пока первые переселенцы – люди с континента Атмора, называвшие себя нордами, - не пошли на них войной, чтобы завоевать их земли. Снежные эльфы попросили помощи у своих друзей – двемеров, живших глубоко под землей. Те согласились, однако взамен отняли у них зрение, предположительно, скармливая им ядовитые грибы, во множестве растущие в подземных двемерских городах. Поколение за поколением сменилось, прежде чем фалмеры превратились в этих жутких безобразных существ, движимых чувством ненависти и мести, и стремящихся убить любого чужака, вторгшегося в их владения.
