Социум

— Зачем это я пойду к ненормальным? — пролепетала Алиса. — Я их… Я лучше к ним не пойду… — Видишь ли, этого всё равно не избежать, — сказал Кот, — ведь мы все тут ненормальные. Я ненормальный. Ты ненормальная… — А почему вы знаете, что я ненормальная? — спросила Алиса. — Потому что ты тут, — просто сказал Кот, — иначе бы ты сюда не попала. Льюис Кэрролл «Алиса в стране чудес»

<i>Бредя среди своей пустоты, я не замечал кровавые разводы, что ненавязчиво заполняли мою душу. Он говорил мне, что люди отличаются лишь по количеству дерьма в их сердцах и помыслах. Так ли это? Даже сейчас, еле передвигая ногами, весь в пыли и чужой крови, словно одурманенный насилием, я не знаю, что он имел в виду. Я не знаю. Не понимаю. *** Прикосновение к щеке и голос с хрипотцой казались реальными. Но почему в таком состоянии мое сознание вспоминает именно этого ублюдка?! Не дом, не маму, папу, братьев, а… Вааса. Ненависть делает человека уязвимым, как и остальные сильные эмоции. Чувствую спиной колючую траву. Я упал. Черт знает, сколько так провалялось мое бренное тело, но вставать отчаянно не хотелось. Как и открывать глаза. Моя плоть и разум истощились. Интересно, открой я глаза, увижу ли пронзительно голубое небо? Послышался шорох. Наверное, какой-нибудь зверь. Не страшно. Уж лучше пусть загрызет меня, все равно подохну от голода и жажды. Звук стал громче. Вот уже у самого уха раздался топот. Все смолкло. — Эй, ты живой там? — прорезал тишину низкий голос. Человек? Неужели пират Вааса? Ну за что мне это все?! Нехотя открываю глаза. И тут же изумленно распахиваю их шире, ибо передо мной не пират, а странный чернокожий мужчина в очках. И тут мое сознание, которое было готово к смерти и мучениям, окончательно съезжает с катушек и я теряю сознание. Снова. Очухался я в какой-то хижине. Не в клетке, не на траве, а на удобной койке. Как мало нужно человеку для счастья. — Доброе утро, парень, — поприветствовал меня все тот же чернокожий мужчина. — Доброе, — тихо ответил я, — Джейсон. Джейсон Броди. — Я - Деннис Роджерс, — улыбнулся мой собеседник, садясь подле моего ложа. — Спасибо Вам, Деннис, — сказал я, смотря ему в глаза. Все же моя вера в человечество не угасла. — Да ерунда, Джейсон, — он отмахнулся, — Как ты оказался на острове? По виду и не скажешь, что местный. — Я - пленник Вааса, — просто ответил я. Не вижу смысла юлить или скрывать. На этом острове, кто не друг - тот враг. И наоборот. — Ого, даже так, — собеседник присвистнул, — Так ты сбежал? — Если бы, — вздохнул я, — Он продал меня мудаку Баку. И я… — сил рассказывать дальше не было. — Ты убил его, — закончил за меня Деннис, — Тогда понятно, почему вся твоя рубаха в крови, а также лицо и волосы. «Мое лицо теплое. От капель крови. Мне кажется, что даже радужка моих глаз в плазме. Я чувствую, я вижу. Повсюду. Кровь». В моей голове что-то щелкнуло. Я закрыл глаза, пытаясь утопить в пустоте нахлынувшие эмоции. — Знаешь, Бак был еще тем ублюдком. Я, конечно, не оправдываю тебя, но хорошо, что ты убил его, — спокойно произнес Роджерс, — Как бы цинично это не звучало. — Весь этот остров пропитан цинизмом, — еле слышно прошептал я. — Ну, а ты в эпицентре этого, словно черная королева на шахматном поле, — улыбаясь, ответил Деннис. Через секунду встал и направился к выходу, — И, да, тебе не помешает помыться. Дорогу сам найдешь. Бывай, Джейсон Броди, — дверь за ним захлопнулась, и я остался один в этой звенящей тишине. В моей пустоте плескались непотухшие эмоции. Помывшись и переодевшись в одежду, что мне дали местные жители, я решил пройтись, дабы ознакомиться с местом, где я, собственно, оказался. Вдруг мой живот скрутило спазмом и я осознал, что голоден. Ну и тупень же я. Как еще не подох... И, словно, прочитав мои мысли, один из племени Ракьят (местные жители) повел меня на совместную трапезу. Крайне экзотичный выдался у меня завтрак. Зато за ним я смог наладить отношения с местными. Народ этот оказался обычным. Добродушный, гостеприимный. Из рассказов я понял, что племя постоянно враждует с пиратами Вааса, который в свою очередь является братом их предводительницы. Прямо мексиканский сериал. « Ну, а ты в эпицентре этого, словно черная королева на шахматном поле» Черная королева? На этом острове все любят изъясняться метафорами?! Ближе к вечеру пришел Деннис, сказал, что завтра познакомит меня с Цитрой, предводительницей Ракьят. Я промямлил в ответ что-то неразборчивое и отправился спать. *** — Джейсон, солнышко, пора вставать, а то опоздаешь в университет, — бархатный голос матери ненавязчиво вторгся в мое сознание. Я открыл глаза. Вокруг все было белым-бело, видны лишь очертания моей комнаты в доме, где жила наша семья. — Мама? — сон был реалистичным настолько, что я отказывался верить в то, что сейчас мое тело спит в полуразваленной хижине, в деревне, принадлежащей Ракьят, которая находится на острове Рук. Нет. Я точно не здесь. — Завтрак готов. Вставай, соня, — она ласково улыбнулась, — Мы все ждем тебя на кухне. Пошевеливайся, Джейсон! — дверь за ней закрылась. Все еще не веря в происходящее вокруг, я встал с кровати. Привычным движением заправил ее и быстро оделся. Открыл дверь. Все тот же коридор. Все, как в прошлом. В прошлом. Ванная та же. Зубная щетка, паста. Сердце сжалось. Умывшись и почистив зубы, я направился к кухне. Остановившись перед дверью, я отчаянно вцепился в стальную ручку. Это же сон. Черт возьми! Настолько потерять контроль… Но я бы хотел остаться в этом сне подольше. На сколько это возможно. Желательно… Навсегда. Однажды, кто-то спросил меня, какой бы смерти я хотел? Каким образом я хочу умереть? Я ответил не задумываясь. «Во сне» Со своими любимыми. Наедине. Навсегда. Повернув ручку до упора, я открыл дверь в кухню. Меня ослепило лучом утреннего солнца. Окно не зашторено. Все сидели за столом. Видно лишь силуэты из-за слепящего меня светила. Отец все на том же месте, как и всегда. Братья спорят с друг другом. Мама крутится возле плиты. Навсегда. Запомнить эту картину. — Не спешишь ли ты умирать, Джесси? — солнце словно куда-то пропало. Оно потухло. Кухню залили сумерки, что становились плотнее. Все обратили ко мне лица. Четыре пары стеклянных глаз смотрели на меня в упор. Голос мамы, что прорезал тишину, исказился. Стал каким-то нереалистичным, механическим. Она никогда не называла меня «Джесси». — Мама? — отклик прошелся эхом по кухне. Через секунду начало твориться нечто невообразимое. Лица моих родственников исказились и начали буквально стекать, капая непонятного цвета жидкостью в тарелки с завтраком. Я попятился. — Пора завтракать, принцесса, — голос мамы полностью изменился, приобретая нотки знакомой хрипотцы. Лицо ее стало меняться. Черты стали жесткими, появились скулы. Вдруг я заметил в ее руке нож, которым она резала латук. Мама медленно поднесла его лезвие к своей шее. Время выбилось из пространства и, кажется, его вообще не существовало. Все также мучительно долго мамина бледная рука вела кровавую линию вдоль трахеи. Алая жидкость причудливо брызнула «фонтанчиком» из надреза, окропляя все вокруг. Папу, братьев, кухню. Меня. Голые черепа родственников поблескивали кровавыми разводами. Сумерки сгущались. Я прикрыл глаза, чувствуя, как капли остывающей крови стекают с волос и бегут багровой дорожкой, очерчивая глаза, нос, губы. Вздыхаю. Открываю глаза. Мама, фонтанируя кровью из порезанной шеи, неожиданно встрепенулась. Лицо теперь не ее. Оскал. Расширенный зрачок. Жесткая щетина. Ирокез. Жуткий хохот врезался мне безумием в мозг. Так, смеясь, это существо, что было моей мамой, разрывает грудину руками. Хруст ребер. Пальцы маминой руки впиваются в сердце, резким движением вырывая его. — Хочешь его, малышка Джесси? — промурлыкало существо, — Ну я же вижу, что хочешь. Не стесняйся, принцесса, кушай. Хватит. Хватит. Хватит. Я попятился. Стены кухни начали рушиться. Выбегаю. Коридор, моя комната тоже разрушаются. Как и весь дом. Мой дом разрушен. Мне больше некуда возвращаться. *** — Джейсон! — меня кто-то отчаянно тряс, — Броди, проснись! Я разлепил очи и воззрился на того, кто пытался меня разбудить. — Доброе утро, Деннис, — промямлил я и зевнул, — Который час? — Доброе. Почти девять, — мужчина присел рядом со мной, — Ты кричал во сне. Тебе что-то плохое приснилось? Ну вот, расспросы. Махнув рукой, мол «ничего особенного», я выбрался из одеяльного плена и поплелся совершать гигиенические процедуры. Вернувшись в хижину, я заметил там все еще сидящего на прежнем месте Роджерса. Оказывается, он ждал меня, чтобы отвести к этой Цитре. Мы вышли из хижины. А после за территорию деревни, где нас ждала машина. Скользнув по ней настороженным взглядом (до сих пор боюсь транспорта), я отворил заднюю дверцу и сел, Деннис приземлился рядом, жестом веля водителю ехать. По дороге никто не проронил ни звука. — Приехали, вылезай, Броди, — тихий голос мужчины, что сидел рядом, вывел меня из состояния крайней прострации. Кивнув, я отворил дверь. Передо мной возникло величественное здание. По виду оно было очень старым, но от этого приобретало невероятный шарм. У ворот стояли ракьят с автоматами в руках. Зыркнув с подозрением, они все же пропустили меня, заметив рядом Денниса. В центре тоже были стражи. Вообще тут было множество ракьят с оружием. Эта крепость практически неприступна. Тут мы и остановились. К нам вышла привлекательная смуглая девушка. Одета она было в нечто традиционное для племени — короткий топ с вставками и не менее короткая юбка. На руках плетеные браслеты, татуировка на предплечье. Они похожи… Ваас и эта Цитра. У нее такие же светлые глаза, темные волосы, что ниспадают до поясницы. И такая же странная прическа. Если бы у девушки был короткий волос, то то, что творилось у нее на голове, можно было назвать ирокезом. — Здравствуй, Джейсон, — мелодичный голос завораживал. Я даже не удивился тому, что она уже знает, как меня величать, — Деннис все мне рассказал, — она стрельнула глазами в его сторону. Они переглянулись странными взглядами, — Так ты убил Бака? Это же превосходно. В тебе течет кровь воина! — ликующе произнесла девушка, — Пойдем со мной, чужеземец, — Цитра поманила меня. Я сдвинулся с места и побрел за ней. Мы прошествовали вдоль стен храма, где пестрили рисунки древних. — Когда-то давным-давно здесь было озеро с лотосами и чистой водой. Берега его были из мягкого песка, и воздух наполнял аромат цветов. Но под его поверхностью жил великан, поедавший любого, кто подходил к озеру. Воин из северного царства прознал о великане и поклялся его убить. Он нанес татау на свое тело, взяв силу из земли мертвых. Затем он собрался и пошел по тропе к озеру с лотосами. Великан восстал из его вод, и воин поднял свой кинжал. Им он отсек голову великана от тела. Голова великана упала на землю и стала нашим островом. А потомки того воина стали нашим народом, — во время рассказа, девушка менялась в лице, энергично жестикулировала. Она восхищалась этой легендой. Я не смел перебивать ее. Сам понимаю какого это — доносить знания, историю до умов страждущих. Цитра замерла. Потом развернулась ко мне и произнесла, — Враг моего врага — мой друг. Ты — друг Ракьят, запомни, Джейсон, — ее глаза излучали тепло, а голос успокаивал. — Спасибо, Цитра, — искренне поблагодарил я, слегка улыбаясь. Меня тронули эти слова, — Неужели ты хочешь, чтобы я остался? — Выбирать тебе, — девушка улыбнулась. Я нахмурился. Ненавижу выбирать. А ситуация таки требовала этого. Нужно выбираться с этого острова. — Утро вечера мудренее, Джейсон, — Цитра приблизилась, — Ты можешь подумать об этом завтра, — она взяла меня за руку и куда-то повела, — А сейчас пошли отпразднуем нашу встречу, — мило улыбнулась глава племени. Я зачарованно проследил за уголками ее губ, послушно бредя туда, куда она меня вела. Мы оказались в просторном светлом помещении, посреди которого стоял огромный стол, заполненный различными яствами. За ним сидело большое количество людей, одетых совсем не так, как люди в деревне. На них были традиционные одежды, вышивка на ткани была похожа на те вставки, что были на топе Цитры. Приближенные? — Поприветствуем нашего нового друга! — воскликнула оная, ведя меня под руку к столу. Все как один уставились на мою персону, прерывая трапезу и разговоры. Вообще какую-либо деятельность. Меня прожигало большое количество взглядов. Сделалось неловко. — Здравствуйте, — произнес я несколько смущенно и улыбнулся. В ответ лица стали более приветливыми. Вскоре все продолжили свои занятия, не обращая на меня внимание. Так лучше. Я же прошествовал за Цитрой, садясь рядом с ней. Еда здесь была отменной. Никогда не ел такие вкусные яства. Я улыбнулся. — А сейчас, Джейсон, испей с нами напиток из чары, связывающей узы, — торжественно произнесла глава племени. После отпила из резного сосуда и подала мне. Присутствующие выжидательно смотрели на меня. Я же глядел на мутный напиток, на глаза, отражающиеся в нем. После поднес к губам сосуд, испив глоток странной жидкости. На вкус ничего. Ничего хорошего. Дрянь мутная. Я еле сдержался, чтобы не скривиться, после передал чару следующему. Через секунду меня качнуло. Что такое? Пространство вокруг стало каким-то…тягучим. Протяни руку, и она утонет в атмосфере. Время исказилось. Сознание заволокло дымкой, голоса слышались отдаленно, уши словно заложило тысячным слоем ваты. — В тебе кровь воина, Джейсон, — голос Цитры стал еще более мелодичным, — Кровь, что подарит нам величайшие дары Великана! — ее возглас слился с множеством ликующих голосов. Мое тело упало, не выдержав собственной тяжести. Мышцы будто атрофировались. А сознание витало где-то рядом. Кажется, я вижу себя со стороны. Вижу, как меня тащат в другой конец комнаты. Я и внимание не обратил на то, какая она просторная. В другой стороне оказалась арена, замызганная кровавыми ошметками. Мое тело бросили в центр, заключая его в круг из людей. — Вставай, воин! — повелевающие произнесла хранительница храма, — Сегодня тебе выпала удача отдать жизнь во имя Ракьят, во имя жизни будущего поколения! Вставай же и, сражаясь, умри. Окропи эту арену своей священной кровью! — круг из людей загудел. Я поднялся. Не знаю почему, но мое тело, повинуясь инстинкту, приняло вертикальное положение. Ко мне подошел человек, весь измазанный черной краской и подал ритуальный нож. Я невольно залюбовался им, ибо он был по истине красивым. Искусством. — Возьми этот нож, воин, — голос Цитры въедался в черепушку и не давал собраться с мыслями. Вокруг все плыло. Круг разомкнулся. Из него вышли несколько ракьят с мачете. Я не успел сориентироваться и был ранен одним из них. С правой руки полилось. Боли не было. Пустота заволокла меня. «Враг моего врага — мой друг. Ты — друг Ракьят, запомни, Джейсон.» « Ну, а ты в эпицентре этого, словно черная королева на шахматном поле.» «Все же моя вера в человечество не угасла». Я закричал. Закричал во все горло. На этом острове нет понятия «друзья», нет понятия «веры». Насилие. Взмах. Насилие. Лезвие прорезало мягкие ткани. Насилие. Взмах. Вижу, как все три ракьят лежат в луже собственной крови, ошметков внутренних органов. Насилие. Я снова открыл ящик Пандоры. И теперь эта арена — театр пантомимы, а я грустный клоун, но вместо краски для грима — кровь. Багровая, теплая. Мертвая. Капает с волос, рисуя красные дорожки «слез». Цитра ухмыляется. Машет кому-то рукой. Передо мной снова враги. Враги. Убить. Их нужно убить. Взмах. Взмах. Взмах. Взмах. Падаю, обессилив. Меня куда-то тащат. Прихожу в себя. Чистый, переодетый. — Ты идеальная жертва, — глаза Цитры фанатично блестят. Она подбирается ближе ко мне, кладя руки мне на плечи, — Завтра ты будешь омыт мертвыми водами, цветами. Возложен на жертвенный камень. Твою грудину вскроют и вынут сердце. То, будет сердцем воина, что не знает жалости! А после все вкусят его, как величайший дар Великана, — девушка сжала мои плечи, — Но перед этим… Прямо сейчас… — ее шепот щекотал ухо, — Я должна, как Верховная Жрица, зачать от тебя ребенка, — она начала раздеваться, — Расслабься. Расслабься?! Серьезно?! Не, ну это смешно. Сначала говорить, что тебя убьют с особой жестокостью и съедят твое сердце…а после «Расслабься». Что не так с чувством юмора на этом острове?! Пока я внутренне возмущался, Цитра сняла с себя одежду. После начала снимать с меня футболку. Я в шоке воззрился на нее. Конечно, понимаю, что это мой последний секс, но как-то… не по душе мне сие сношение. Я замешкался. Девушка, не теряя времени, впилась в мои губы властным поцелуем. Да она конченная! Так завелась только от мысли, что сожрет мое сердце. В сознании что-то щелкнуло. « — Какой же ты нежный, Джейсон, — произносит Бак, закрывая дверь. И тут же вжимает меня в нее. В области шеи стало неожиданно…мокро, — И сладкий». Унизительно. Мои зубы хватают язык девушки. Мышцы сокращаются. Момент. Выплевываю орган из собственного рта. Девушка шипит, хватаясь руками за обрубок. Вытираю рот тыльной стороной ладони. Цитра подскакивает и кидается на меня. Но я быстрее. Мне не нужно оружия, чтобы убить. Достаточно просто впиться зубами в сонную артерию и вырвать ее к чертям. Тело девушки бьется в агонии и замирает. Вытираю ее топом рот и руки. Футболка и так уже заляпана. Нужно выбираться. Выхожу через врата. Меня никто не останавливает. Вот это свезло. Дуракам, говорят, везет… Иду к главному входу. Никого нет. Странно. Снаружи слышатся весьма интересные звуки. Крики, чей-то отборный мат и автоматные очереди. На храм напали. Пираты. Он здесь.