Социум

Останови меня, пока я не натворил глупостей. Ну же! Или ты любишь смотреть, как я делаю «глупости»? Совершаю то, что ты бы никогда не совершил? Пожалуйста. Будь моим единственным плохим воспоминанием. Мимолетным, пустым. Живым. Мы никогда не были так близки. Ты, я, пистолет и тишина. Он здесь. Как глупо было полагаться на спасение. Из огня да в полымя! Думаю, будет лучше, если я где-нибудь спрячусь и пережду. Вся эта вакханалия закончится, и я тихо уйду. Просто посидеть и посмотреть, как дохнут люди. Неподалеку виднелся густой кустарник. Я, приметив его, двинулся в сторону пышной растительности. Осторожно ступая, то и дело оглядываясь, я все же достиг цели, проверив ее на просветы. Все чисто. Идеальное место, чтобы отсидеться. Присев на мягкую траву, я слегка раздвинул ветки кустарника, дабы открыть взор на импровизированную сцену. Ракьят проиграли. Всюду сновали пираты, собирая «трофеи» с убитых, добивая выживших, некоторые просто болтались, покручивая сигарету в зубах. На сцене появился новый герой. Весь в пыли, крови и порванной одежде, немного прихрамывая, из храма вышел Деннис. Неся на руках, словно принцессу, мертвое тело Цитры. Пошел дождь. Как в какой-то мелодраме. Тяжелыми каплями он пробивал упругую кожу напряженных рук чернокожего мужчины. Холодной водой дождь ложился на мои чуть окровавленные щеки, губы, затекая в ворот футболки. Деннис упал. Упал на коленные чашечки, впиваясь тканью штанов в сырую уже землю, роняя тело остывшей предводительницы племени. Прозрачная вода с небес окутала ее, смывая кровяные разводы, делая чище. Чуть поодаль стоял Ваас. Как мне показалось, равнодушно смотря на эту немую сцену. Он сдвинулся с места. Его майка немного промокла, обтягивая налитые мощью мышцы. Медленно двигаясь по направлению к безмолвно рыдающему Деннису, глава пиратов пристально смотрел на обмякшую плоть своей сестры. Даже в чуть плавных его шагах чувствовалась дикость. — Деееееннис, — чуть ли не пропел мужчина с ирокезом, слегка поглаживая его по голове грубой ладонью, — Не плачь, Деннис, мертвого не вернешь слезами, — произнес он, смотря куда-то в землю. Я опешил. Неужели этот ублюдок проявил сочувствие? — Ты это ждал, да?! Ты ждал гребанной жалости?! — теперь уже кричит Ваас, безумно глядя на своего собеседника, — Ты…ты думал, раз моя долбанутая сестренка отбросила копыта, то я сразу оттаю тут, как ванильная бабенка? — смешок, — Ты облажался, Деннис, — спокойно произнес он, отойдя от него. Его взгляд был устремлен в небесную гладь. Взгляд человека, потерявшего нечто важное. Последний оплот разума. Он не безумен, нет. Он покинут, брошен. Сердце на миг сжалось. А разум выдал картину убийства. Мои зубы, ее язык, артерия. Кровь. Тонны крови. — Это…это все Джейсон Броди! Дурацкий белый с большой земли! — всхлипывая, причитал Роджерс, — Это все он… Цитра, Цитра… — бормотал он, покачивая ее в руках, словно младенца. Ваас оживился, невольно дергаясь, услышав мое имя. После зашелся безумным хохотом. — Джейсон? Этот тупой, блять, белый мальчик? — все еще смеясь, вопросил он, как-то странно глядя на чернокожего мужчину. Будто сквозь него. — Джеееееейсооон, — глава пиратов крутанулся, крича во всю глотку мое имя, — Выходи, малыш! Папочка не будет тебя ругать! — улыбка, — Я знаю, что ты здесь. Будь хорошей девочкой и выйди! Джейсон, солнышко, — елейно произнес мужчина, размахивая руками, указывая пиратам двигаться в разных направлениях. Они окружают меня. Что мне делать? Меня охватила паника. Я посмотрел в сторону джунглей. Возможно, это мой единственный выход. Рванул. Побежал, зажмурившись. Шаг, еще шаг. — Стоять! — послышалось позади меня. Я остановился. Черт. Черт. Черт! — Ваас, я нашел его, — самодовольно крикнул пират куда-то назад. Послышался довольный смешок. — Ну вот, и ты здесь, Джейсон, — хлюпающий звук. Подошвы его тяжелой обуви размеренно наступают на сырую почву, отбрасывая мелкие грязные капли, — Сколько не беги, все равно оказываешься у меня, — смешок. — Если быть точным — я не убегал. Это ты меня продал, — вторя ему, смеюсь. — О, дорогая, давай без претензий, — будничным тоном произносит он. Закатываю глаза, — Ну, если ты так хочешь — беги, — говорит глава пиратов, указывая на близлежащие джунгли. В моих глазах проскользнуло недоверие. — Что? Я серьезно, Джесси, беги, — разведя руки в сторону, проговорил Ваас, легко улыбаясь. В чем же подвох? Помешкав немного, я неуверенно ступил в сторону тропического леса. Пройдя несколько шагов, остановился, услышал тигриный рык. Где-то очень близко. Я двинулся назад. Тут же встретил самодовольный оскал Вааса. — Уже соскучился? — все также ухмыляясь, — Понимаю, от меня не так просто уйти. — Ублюдок, ты ведь знал! — кричу я, точнее, пытаюсь. Мой голос сел, а горло саднило. — Откуда же я мог знать, что твоя белоснежная задница, получив мимолетную свободу, сразу попадет в неприятности? — издевался глава пиратов. Сука. Дождь усилился. С моих волос текли ручьи, падая с лица красноватой водицей. Во рту оставался металлический привкус чужой крови. Ваас вымок не меньше меня. Майка, казалось, слилась с его рельефным торсом, очерчивая кубики, накаченную грудь. Мой взгляд задержался на секунду на торсе мужчины. С эстетической точки зрения, человек, в чьих руках моя жизнь, тот, кто стоит передо мной сейчас и ухмыляется хищным оскалом, недурно слажен. С него можно ваять скульптуры. Но я не о том… Вышеупомянутый протянул мне руку, медленно приближаясь. Я стоял, не шевелясь. Шум падающей с неба воды заглушал мысли. В голове стало так приятно пусто. Прикрываю глаза. Звук приближающихся шагов стих. Холодное прикосновение к щеке. Открываю глаза. Упираюсь взглядом в подбородок мужчины. Жесткая щетина. Прозрачные капельки. Поднимаю глаза. С плотно зажатых губ стекают маленькие струйки. Шершавый язык проводит по нижней губе. Заворожено наблюдаю. Глаза обманчиво светлые. Огромный зрачок. Хотелось бы верить таким глазам. « — Враг моего врага — мой друг. Ты — друг Ракьят, запомни, Джейсон…» — вспомнился теплый голос Цитры. Ее губы, ее улыбка. Эта дикая похожесть на Вааса. Ваас. — Джесси, — мягкий шепот. Сердце встрепенулось, — Джесс, — его холодная рука касается моих губ, — Это ведь ты убил Цитру? — Да, — тихо говорю я, опуская взгляд, — Убьешь меня? — с горечью вопрошаю. Неожиданно слышится тихий смешок, который перерастает в дикий хохот. — Ну, конечно же, нет, — обхватив мою голову двумя руками, говорит глава пиратов, — Теперь ты и я, я и ты…- он замолкает. — Ваас, что делать с Роджерсом и остальными ракьят? — звучит где-то со стороны. — Ах, точно, Деннис. Милый-милый Роджерс, — хихикнув, пропел мужчина с ирокезом, — Пошли, — он хватает меня за руку и тащит в сторону все еще сидящего на земле чернокожего ракьят. — Деннис, — глава пиратов окликает оного, — Я привел Джейсона Броди, — он толкает меня к удивленному Роджерсу. Что же ты делаешь, Ваас? — говорят мои глаза. Я смотрю на него с легким разочарованием. Он скалится в ответ. Деннис срывается. Несется на меня с бешеными глазами. Это еще одно испытание, да? Валит меня на землю, крича, чтобы я вернул Цитру. Глупый. Мертвых не вернуть. Вцепляется холодными жесткими пальцами в мою бледную шею. Я больше не могу. Я устал. Мне нечего терять. Я убил многих. Я готов принять возмездие с рук человека, потерявшего близкого. — Вставай же, кусок дерьма! — в поток бешеных мыслей впивается голос с знакомой хрипотцой, — Вставай, Джейсон. Я прощу тебя. Прощу. Меня снова затянула пустота. Опрокидываю Денниса. Сцепляю руки в замок. Бью с силой в солнечное сплетение. Мужчина задыхается. Не может вздохнуть. Мне не нужно оружие, чтобы убить. Достаточно знать, куда бить. Разрыв диафрагмы. Либо он задохнется, не сумев вздохнуть, либо его кишки заполнят грудную клетку. И то и то мучительно. Встаю. Неспешно иду к Ваасу. Слышится хрип. — Теперь мы похожи, да, Ваас? — тихо говорю я, смотря ему прямо в глаза. — Мы и были похожи, Джейсон, — хищно ухмыляясь, произносит он, — Ты не хотел признавать этого. Погрязший по уши в социальном дерьме. Думаешь, моя жизнь антисоциальна? Нет, Джейсон. Я намного лучше тебя, хотя бы потому, что не скрываю своих мотивов, прикрываясь долбанной цивилизацией. Ты стал жертвой Великана еще до того, как попал на остров. Само твое желание поехать сюда — жажда свободы. « Ну, а ты в эпицентре этого, словно черная королева на шахматном поле». А Ваас — король? Я, как и подобает королеве, одолел другую. — Ты хотел именно этого, да? — с горечью произношу я. — Это клятва. Клятва на крови, между тобой и мной, мой милый. Земля уходит из-под ног. Боль в затылке. Темнота.