Социум

«Тонкое чутье зверя безошибочно разбирается там, где мы теряемся во мраке». Виктор Гюго, «Человек, который смеется»

***

      — Ты правда думаешь, что лучше все бросить? — хриплым от выкуренного косяка голосом спросил Броди. Его бледные, худые пальцы немного дрожали, а губы были пересохшими. Я покачал головой, держа в руках холщовый мешок с барахлом, бездумно смотря на закат. Странное дело: то ли я застрял в этом дне сурка, либо солнце всегда одинаковое.       — Не тупи, Белоснежка, — так же сипло отвечаю ему я и, не развязывая мешок, бросаю его в костер, который уже как полчаса стабильно пожирал принесенные ветки.       — Ну, я просто думал, что нам может что-то пригодиться, — пробормотал оппонент и нехотя повторил за мной. Я тихо рассмеялся.       — Думать здесь моя задача, принцесса, — мое настроение было на высоте, поэтому подкалывал его я беззлобно. Он скалится, фыркает и раздраженно пихает все это дерьмо дальше в костёр. Разнеслась вонь: горят цветные фотографии. Улыбающееся лицо милой блондиночки, которая держит на руках человеческую личинку, исказилось, стало уродливым. Огонь «отрубил» её голову. Джесси отвернулся, легонько прикусив шкурку на нижней губе.        Сейчас он выглядит вполне нормальным. Обычным парнем, почти мужчиной в полном расцвете сил. Если отбросить всю эту кровавую мишуру в виде пиратской деятельности, наркомании и так далее, то можно с уверенностью сказать, что мы походим на милую семейную парочку. Тихо фыркаю про себя, доставая очередной косяк. Затягиваюсь. Меня убьет мой образ жизни. Должно быть обидно. Это ебанное дерьмо. Плюю в костер.       Вечереет. Мои подчиненные решили устроить сегодня кутёж. Ну, а почему бы и нет: макаки не возникают, моей ебанутой сестрички нет, даты и размер поставок даже превысили норму — можно было бы и отдохнуть. Шлюхи уже приехали, алкоголь льется рекой, биты бьют по извилинам. Выдыхаю дым в молекулы воздуха. Броди отошел чуть дальше от костра, наблюдая за непонятными действиями молодых пиратов: они швыряли одну мокрощёлку друг другу, один толкал, другой принимал и отталкивал следующему. Принцесса ухмыльнулся и покачал головой.       — Не присоединишься? — немного ехидно спросил он. Я стоял позади него, но знал, что его большие глаза прищурены, а в них светится издевка. Косяк обжег мою руку, почти не обратил внимание, запульнул его в парня. Он айкнул и повернулся, злобно смотря на меня.       — Ты думаешь, я им нянька? Пусть делают, что хотят, — я пожал плечами, запустив руки в карманы. Подошел ближе к Джесси.       — Мне казалось, что вы тут один живой организм, — он повел плечами в сторону молодых дегенератов. Я тихо засмеялся, потом громче. И вовсе начал драть горло.       — Лучше открывай рот только в особых случаях, Джесси, — глаза немного слезились.       Вхожу в тусу. Неоновый свет, крутятся голые тела, загорелые задницы врезаются в шест, плавно скользя также, как прохладный виски из стакана в мой желудок. Он пуст, поэтому алкоголь малость обжигает. Оглядываюсь. Джейсон, видимо, остался снаружи. Принцесса обиделся. Хмыкаю, внутренности скрючило, скоро буду блевать от невыносимости всех этой голубой хуйни. Как так вышло, что я решил впустить кого-то в свою жизнь? Как вышло так, что кто-то занял мою голову. В ней не было привычного тумана от наркоты, гнева, желания убивать. Все мои ебанные мысли были вырваны и брошены в этот круговорот дерьма под названием Джейсон Броди. Кто знает, к чему все это приведет?       «Эта шлюха классно сосёт, босс, просто зашибись! Это какой-то гребанный рай в ее пизде и рте! С вами все хорошо, босс?»       Крики-крики-крики. Сжимаю бошку забинтованными пальцами, все плывет, хочется блевать. Кажется, доза была большой.       «Босс, хватит! Достаточно!»       Крики-крики-крики.       Лицо — кровавое месиво, что-то ползает передо мной. Красная майка. Под неоном почти розовая кровь. Туса не должна прекращаться.       — Йоу, уебы! — кричу, расправив руки. — Какая сучка хочет в еблет? А?! — брызжу слюной в лицо пирату, что стоял ближе ко мне, бью его лбом. Охает и падает. — Ну же, танцуйте дальше, что встали? Что вы все встали, как вкопанные? Вам не хватает веселья? — музыка продолжает бить по барабанным перепонкам, красные майки расплываются, а голые тела все также вертятся. Кровоток. Падаю на шатающийся стул, закуриваю. Это лишнее. Лишнее, как кровь на костяшках, как испуганные проститутки, как улыбающийся Броди.

***

      Гребанный самодовольный ублюдок!       Со злости пнул пустую стеклянную бутылку из-под пива, она с глухим звоном покатилась. В моей небольшой преподавательской практике встречались сложные случаи: буйные студенты (что удивительно, гуманитарное же направление), чокнутый поклонник. Что те, что тот были более - менее предсказуемыми: все же социальный круг другой, да и существовала некая иерархическая власть. Тут я в замешательстве: даже мои навыки социолога мне совершенно не помогают. Ваас абсолютный психопат. Впервые встречаюсь с подобным уровнем социопатии, садизма и мазохизма всуе. Кажется, безумие заразно. Недавно я считал его относительно вменяемым, просто адаптирующейся личностью. Мол, виновата жизнь, а не самосознание, окружение. Но нет. Монтенегро совершенно другой случай. Ему нравится так, он не может по-другому. Этот индивид видит мир уебищным, разложившимся, как труп бывшей подружки, блевотным. Потому что он такой. Мир, что он творит вокруг — его изнанка. Вроде бы, я принял его, вроде, впустил к себе в мысли. Но мне кажется, что я падаю в бездонную яму, открывая все новые уровни ебанутости Вааса. И сам же схожу с ума.       А был ли я нормальным? Кто знает, когда безумие захватывает всего тебя? Может, когда мысли кричат "беги!", но тело не может сдвинуться с места, а глаза завороженно ловят каплю пота, что скатывается с линии подбородка, ползет до ключицы, огибая ее, и скрывается в линии красной майки? Может, когда горло пересыхает, но пальцы пихают в губы косяк, потому что нёбо жаждет ожога, а легкие принимают яд? Так когда же ты становишься по-настоящему безумным?       Подул прохладный ветерок, и я жадно хватаю воздух ртом. Немного кружится голова. Ноги несут меня в неизвестном направлении. Не хочу участвовать в этом кутеже... просто нет настроения. Редко удается вот так погулять прохладным вечером одному. Надоело ужираться в хлам, пихать в свое уже истощенное тело наркоту самой разной степени тяжести. Надоело впускать Вааса в свои мысли. Я думал, что все, что нас связывает, это нечто, подобное страсти, влечению. Жажды экзотики.       К тому же, он подсадил меня на наркоту. А на деле все дело в хаосе у нас в головах: каким-то образом они синхронизировались, образовав ебанный союз. Как-то ванильно. Вздыхаю.       Где-то в стороне зарослей густого кустарника послышалась возня. Я не обратил особого внимания на нее, думая, что это мелкое зверье шумит. Просто прошел мимо, смотря на освещенную полной луной траву у себя под ногами, думая о своем. Шуршание не прекратилось. Я ускорил шаг, но оно стало буквально преследовать меня, раздаваясь где-то под боком. Через пару секунд звук сошел на нет, а позже висок пронзила боль, а глаза накрыло тьмой.       Тьма не отступала, даже когда я проснулся. Руки связаны, на голове мешок, тело в лежачем положении. Стараюсь сосредоточиться на ощущениях, чтобы понять, на чем я лежу. Мозг отказывается работать, а висок простреливает тупой болью. Неожиданно поблизости послышались голоса, я прислушался. Низкий, принадлежащий мужчине предположительно среднего возраста, пробасил что-то на неизвестном диалекте. Но, судя по интонации, это был приказ. Меня тут же подхватили с двух сторон и поволокли куда-то. Тут я неожиданно понял, что это был за язык. Туземцы. Мысли лихорадочно бегали, пробивая черепушку трагичностью и пессимизмом. У меня нет оружия, я не знаю сколько их, насколько они вооружены, и где, собственно, нахожусь. А главное, что эти люди собираются делать со мной. Какая ирония! Недавно палачом был я, а теперь - обычная жертва. Меня швырнули, как оказалось, на траву и оставили в покое. Сердце билось как бешеное, страх и адреналин звенели в ушах. Отдаленно слышались разговоры на этом экзотическом языке. Похоже, туземцы спорили, шикая друг на друга, но через несколько минут прекратили. Тишину прервал знакомый хриплый бас.

***

      Я был слегка навеселе, когда меня нашел запыхавшийся молодой пират. От него смердело дешевым виски, пиздой и сигаретами. Поморщившись, я чуть было не свернул ему шею…       — Босс… тут такое дело. Белоснежка, похоже, вляпался в то еще дерьмо, — пробормотал он и вжался в стенку. Я швырнул металлическую кружку в него, тяжело дыша. Белоснежка-Белоснежка-Белоснежка! Всюду он! Я только перестал о нем думать.       — Прямо-таки удивил, амиго, — как-то истерично хохотнул я, напяливая валявшуюся на полу майку и приглаживая ирокез. — Что там у тебя?       — Одного из наших поймала группа повстанцев. Они передали через него сообщение тебе. Если кратко, то Джейсон Броди у них, они готовы отдать его, если ты освободишь их семьи и навсегда забудешь про их существование, — посланник замолчал и уставился в пол. Я расхохотался.       — Бульварный детективчик-таки. Ебись оно конём, — вздохнул. — Они назначили время и место встречи? — парень кивнул.       Их оказалось пятеро. Что ж, я думал, будет больше. Жалкие голожопые обезьяны. Достал косяк, зажигалку. Медленно закурил, глядя вожаку прямо в глаза.       — Удиви меня, мудила, — сказал я на родном наречии, ухмыляясь тому, как взлетают его брови. — Очень умно было приходить прямо в руки к тому, кто тебя ищет, — сложил руки, аплодирую. — Что это у нас? — махнул головой в сторону Броди, что сидел на коленях с мешком на голове.       — Пленник. Я тебе его, а ты мне и моим людям независимость, — спокойно произнес туземец. На что я расхохотался.       — Ну как, товарищи? — обратился я к своим подчиненным уже на английском. — Как думаете, принц должен спасать свою принцессу? — Броди дернулся в мою сторону и что-то невнятно промычал, за что получил пинок в ребра. Согнувшись, он неловко завалился на бок. Я ухмыльнулся. Дилетанты.       — Не убедил, — сплюнул я. — Время идет, амиго, — снова вернулся на родной язык. Тот приказал своим шестеркам снять мешок с головы Броди. Он стал смешно щуриться, а после зло глянул на меня. Его взяли под руки и подняли. Главарь достал с ножен стилет и поднес к лицу Джесси. Медленно скользнул по нему, доходя до его майки, резанул. Ткань упала, обнажив бледное и худощавое тело принцессы. Я скрипнул зубами, ухмылка медленно сползла с моего лица. Это же прекрасный шанс избавиться от Джейсона раз и навсегда. Чтобы он не лез в душу вот этим взглядом. Вот этими красными искусанными губами, этим кадыком и выпирающими ключицами.       — Мы можем договориться, Ваас, — тихо сказал мужчина, проедая маслянистым взглядом. Я фыркнул. Стилет скользнул ниже, распарывая бледную кожу, словно рыбью кожу без чешуи. Ровно в этот момент мозги туземца разлетелись, пачкая кровью Джесси, что сжимал глубокую рану на животе, в которой виднелись внутренности. Кажется, он свалился и стал медленно терять сознание. Я подошел к нему, наклонился и похлопал по щекам. — Не отрубайся, Джесси, сейчас будет самое интересное.       Поднявшись, обвел взглядом всех присутствующих. Довольно улыбнулся. Оставшиеся без главаря туземцы испуганно смотрели на меня и на окруживших их пиратов. — Что ж, с чего бы начать, — я почесал свою короткую бородку. — Вы действительно дебилы, раз считали, что я возьму и на всех парах прилечу спасать это бледнокожее уебище. Я, конечно, прибежал, но не один. Мои фрейлины подготовили для вас особых гостей. Вы же любите гостей, мм? — другая часть моих подчиненных привела идущих гуськом пленников, среди которых были одни женщины. Их заставили сесть на землю в шеренгу. — Какая из них ваша, мне интересно? Было бы весело провести свидание вслепую. А, может, они все ваши? Белоснежка, что думаешь? Оу, он паршиво выглядит, дайте ему уже что-нибудь, а то помрет от потери крови, а мы ведь не хотим этого, правда? Он тут главный герой! — потрепал одну по макушке. Джесси подхватили, наспех обработали рану, что-то вкололи и похлопали по щекам. — А вот и мистер Броди. Он будет нас судить. Так-с, вас тут четверо, а вот дам пять. Совсем беда. Кого ты выберешь, дорогой? — парень что-то пробормотал. — Ты говоришь ту, что посередине? Окей, хороший выбор! — Девушку схватили пираты и уволокли куда-то поодаль.       — Что ты творишь, Ваас? Для чего этот спектакль? — с натугой пробормотал Джейсон. Я подошел к нему, положил указательный палец ему на губы.       — Тшшш, принцесса. Сейчас самая интересная часть, — улыбаюсь, смотря на пленников. Глаза бледнокожего расширяются. Мужчины и женщины набросились друг на друга, впиваясь в тела ногтями, зубами, камнями. Белоснежка зажмурился. Я сжал его лицо ладонью. — Нет же, смотри! Смотри, уебище, чего стоит одна твоя жизнь! — смеюсь ему в лицо. Впиваюсь своими губами в его, сминая лицо до побеления костяшек. Парень пытается сопротивляться, но силы покидают его тело. Он сжимает зубы, не пуская мой язык внутрь. Давлю через повязку на рану. Броди охает, овладеваю его ртом. Засасываю язык до боли, что принцесса начинает брыкаться. Он слаб. Безволен. Возможно, снова сломлен. Мой вставший член уже болит, упираясь в тесные штаны. Встаю, обхожу его и встаю сзади, хватая Белоснежку за макушку, поднимаю голову так, чтобы он видел все, что натворил.       — Прекрасно, правда? — шепчу ему на ухо. — Посмотри… Какие они сейчас настоящие. Какие естественные. Без этой гребанной игры в семью, дружбу… Любовь.       — Ублюдок, — ответил Джесс. — Это по твоей вине.       Я рванул его вниз, заставляя упасть. Поставил раком и спустил штаны, сдирая чертову повязку. Джейсон заревел, опустив голову на землю. — Нет, смотри, Джесси, — схватил его за волосы, все также поднимая голову. Другой рукой стал снимать ремень на своих брюках, стремительно спустил с бельем, обнажая поблескивающую от смазки плоть. Сплюнул на ладонь, просунул сразу два пальца в сжимающийся анус. Решив, что с него хватит, резко вошел. Удерживая за волосы его голову, не давая отвести взгляд, я входил грубыми и быстрыми толчками. Джесси зажмурился. Свободной рукой надавил на края раны. Из-под пальцев засочилась кровь. На поле осталась одна девушка, что била уже труп своей бывшей подружки. Ее волосы спутались, рот и шея были в крови, руки по локоть тоже. Она уставилась на Джесс. Тот захныкал громко, до хрипа. Я кончил. Достав пистолет из кобуры, пристрелил эту шлюху и медленно натянул штаны.