Няшка

Проспав, как ей показалось, два часа, Хэл открыла глаза и уставилась в потолок, расплела растрепавшиеся косы. Она проворочалась ещё минут десять, но потом отодвинула одеяло, опустила ноги на пол и встала, прошла к окну и засмотрелась на огромный Нью-Йорк, задумавшись и обхватив плечи ладонями: ночь была довольно прохладна. За своими мыслями она не услышала, как открылась входная дверь и вошёл мужчина. — Чего не спишь? — задал вопрос он, подойдя к девушке со спины и положив ладони на её бока. Она слегка вздрогнула, но сразу улыбнулась и облокотилась на широкую грудь. — Не знаю, — ответила она. — Проснулась, не смогла заснуть снова, вот и решила встать. А ты, полуночник? — Дела были, — отстранённо ответил Барнс. — Тогда…раз мы не спим… — он приподнял угол губ и прикоснулся ими к плечу студентки. Однако та отрицательно покачала головой и выпуталась из его рук, мягко улыбнулась ему. — Не стоит, Баки. Не сейчас, — она повернулась к нему спиной и сделала шаг к кровати, однако ледяной голос остановил её. — Ему ты так же говорила? Гилтс поджала губы и развернулась к Зимнему. — Прости? — спросила она, приподняв брови. — Рамлоу, — пояснил он и, скрестив руки на груди, встал перед ней. -Ему ты так же говорила? Юная особа изменилась в лице и опустила руки после этого вопроса. — Баки, что за разговор ты затеял?.. — она взглянула на него снизу вверх и забегала глазами по его лицу, отчаянно ища ответ. — Ты же и так всё знаешь. Джеймс усмехнулся и расслабил руки, вытянув их вдоль туловища. — Знаю. Тебе так сложно ответить на мой вопрос? Холодные глаза вперились в карие, добираясь до глубин души, покрывая её льдом и сжимая в тиски. — Раз ты всё знаешь, то знаешь и то, что я не могла ничего сделать…я много, чего говорила. Сопротивлялась, как могла… — она опустила голову и покачала ей, будто корила себя, зажмурила глаза и открыла их лишь через несколько секунд. Как только она подняла лицо, Солдат дал ей сильную пощечину по левой щеке, вынудив девушку рухнуть на позадистоящее кресло и ухватиться за место удара. Резким движением она повернула лицо к нему, сдвинула брови, сжала губы и, сдерживая выступившие слёзы, зло и одновременно изумлённо посмотрела на него. — Ненавижу ложь, — он будто прочёл в её глазах неозвученный вопрос и ответил на него, сделав шаг ближе. — Я не вру, — сквозь зубы прошипела студентка, глядя в пол. — Ну, — мужчина отодвинул её ладонь, бережно убрал налипшие на щеку пряди и мягко приподнял её за подбородок, — взгляни на меня, Хэл, — чересчур нежно попросил он и улыбнулся, когда она выполнила его просьбу. — Вот, так ведь лучше. Впутав пальцы из металла в волосы на затылке Хэл, он дёрнул её на себя. И как только она попыталась встать на ноги, Зимний нажал носком правой ноги на её голени, помешав это сделать-девушка упала перед ним на колени. Он расслабил бионику и пригладил побеспокоенные волосы, вновь поднял её лицо. — Джеймс, что ты делаешь? — неровным голосом спросила юная особа, предприняв попытку подняться, которая тут же провалилась. — То, что давно пора было сделать, — резко и жёстко ответил он. — Думала, что тебе сойдут с рук твои развлечения с командиром? Наивная девочка. Решила, что я расплывусь от счастья, сблизившись с тобой. Спешу обрадовать, — он наклонился к Гилтс, из-за чего она отстранила лицо и сдвинула брови сильнее, — такие, как я, не меняются в лучшую сторону. — Это не правда, — уверенно ответила она, глядя на него снизу вверх. — Что с тобой, Няшка? — её голос изменился, как и выражение её лица, а так же-осанка: Хэл опустила плечи. — Прекрати, хватит. Прошу. Я и так чувствую себя ужасно после всего с Рамлоу…знаю, что виновата, но, Баки, — пальцы левой её руки обхватили его правую ладонь, — давай разберёмся спокойно. Солдат вырвал руку и зло взглянул на студентку. — Не смей называть меня этим ущербным прозвищем: я тебе не сопливый мальчик, — его лицо разгладилось, и он ровным голосом спросил: — Итак, скажи мне, дорогая…его ты тоже так встречала? И не делай вид, что ты не поняла вопроса. Давай, посмотри мне в глаза и скажи, что я не прав. Она долго смотрела в его лазурные глаза, но, не проронив ни слова, уронила голову на свою грудь: она не могла лгать. Разумеется, она никогда не встала бы на колени перед Броком добровольно, однако…он сам почти каждый раз практически такими же движениями, что и Барнс, вынуждал её это делать. Поэтому девушка не могла сказать «Нет»: фактически это будет ложью. Она не станет врать Баки. — Я так и знал, — он кивнул сам себе, потянул её за волосы, снова заставляя поднять лицо, и сделал полшага ближе. — Не хочешь слегка поработать? Хэл удивлённо распахнула глаза. — О чём ты? Тот закатил глаза и раздражённо вздохнул. — Тебе не нужно объяснять, ты и так меня прекрасно поняла. Давай, «солнышко», — он надавил ей на затылок. Она отрицательно замотала головой и заёрзала, стараясь уйти как можно дальше. — Нет, нет. Нет, Джеймс! Даже он не заставлял меня делать это. Нет, я не буду. — Конечно, не заставлял. Ты сама всё делала. Хэл, у меня за поясом нож. Два раза я повторять не стану, — его глаза недобро сверкнули. — Я сказала-нет, Барнс, — зло ответила Гилтс и дёрнула головой. — Отпусти меня. — А я и забыл, какая ты у меня смелая и гордая, — Солдат выхватил нож, лезвие которого блеснуло в темноте, и приставил остриё к её горлу, немного отступил назад и надавил ножом на нижнюю её челюсть. — Вставай. Она недоверчиво посмотрела на него, но начала медленно подниматься, подчиняясь холодному оружию. По лицу мужчины расползлась ухмылка. — Молодец. Ложись, — он направил её, изменив давление. Однако Хэл встала на месте. — Не с тобой, — отрезала она. — Конечно, не со мной, — согласился Зимний. Он отодвинул лезвие, толкнул её на постель, сел сверху и приблизился к её уху. — Под меня. Она попыталась скинуть его с себя, не отводя горящего взгляда от его глаз. — Оставь меня в покое, — выдавила она. Покачав головой, он вновь приставил рифлёное лезвие к тонкой коже, прекращая попытки юной особы и придавливая её голову к подушке. — Он тебя не научил, что бесполезно бороться с тем, кто сильнее тебя? Ну же, Хэл, — он выдохнул её имя, обдав горячим воздухом её сжатые губы, — ты же тоже хочешь этого. Я чувствую, как бьётся твоё сердце. — Не так. Это не тот Баки, с которым я готова разделить пос… Она не договорила: Солдат прервал её грубым поцелуем. Недовольно рыкнув из-за того, что она упрямо не поддавалась, он двинул лезвием влево, царапая кожу девушки. Та от неожиданности приоткрыла рот, чем он и воспользовался. Он не целовал-кусал мягкие губы, будто мстил, старался причинить боль даже в таком нежном по определению проявлении чувств. — Прошу, хватит, — умоляюще прошептала она, когда он оставил её губы в покое и перешёл на хрупкую шею. — Надо же, — произнёс он, собирая с пореза выступившие красные капли, — я было подумал, что твоя гордость останется при тебе до конца. Хватит, Хэл. Прекрати дёргаться и злить меня, — мужчина поднял туловище и, приподняв край её футболки, вспорол ткань ножом, разрезая изображение щита пополам. Он вновь опустился. — Поддайся мне, как поддалась ему. Хэл зажмурила глаза и отвернулась, позволив первой слезе скатиться и впитаться в подушку. Вот они, вот её страхи, которые воплотились в реальность. Брок был прав: теперь с ней все будут так обращаться, но, Боже, она до сих пор не могла поверить, что и Баки, её Баки, который клялся не подвергать её опасности, так с ней поступает. Внутри всё сжималось в приступе паники и ужасной моральной боли, которая буквально душила. Это не может быть правдой, не может. — Смотри на меня, — услышала она родной голос, который почти невозможно было распознать из-за резкости, злости и жёсткости, звучавших в нём. — Джарвис, — сдавленно позвала она, но услышала лишь смешок. — Не пройдёт, солнышко. Я отключил Джарвиса в этой комнате. Да, я не глупое говорящее оружие, каковым ты меня считаешь. — Я тебя таким не считаю, — тихо возразила она и снова опустила веки, не желая быть свидетелем происходящего кошмара. Гилтс вжала живот, почувствовав прикосновение ледяных металлических пальцев. Солдат же, усмехнувшись, проскользил бионикой по её животу, по правому бедру, до колена и вернулся вверх, зацепил край её белья, внимательно наблюдая за реакцией. Хрупкая особа распахнула глаза и направила напуганный взгляд вниз, заметив, что молния джинс Барнса была расстёгнута, а после подняла его на самого Джеймса, чье лицо искажала издевательская и довольная улыбка. Она поднялась на кровати, приблизившись к нему. — Баки, одумайся, — попросила она надломленным голосом, ища признаки сострадания и разума в холодных глазах. — Я понимаю твою злость, я очень сожалею о том, что произошло… — Умница, — его живая рука легла на её шею и сильно нажала, возвращая студентку в горизонтальное положение и удерживая. Он резко дёрнул бионикой, на что девушка приглушённо всхлипнула и поджала губы. Значит, придётся вынести унижение снова, на этот раз от близкого человека. Кажется, она почти смирилась с этим, поэтому расслабила ноги и зажмурилась, не в силах остановить горячие слёзы. — Ты смотри, какие новости… — Зимний наклонился к ней. — У тебя такой красивый голос, Хэл. Так хочется услышать его погромче… — Не дождёшься, — сквозь сжатые зубы ответила она дрожащим голосом. — Это мы ещё увидим, — закусив нижнюю губу, он сделал резкое движение бёдрами. Хэл громко вскрикнула и сжала одеяло до боли в пальцах. *** С громким возгласом она подскочила на кровати и огляделась по сторонам: в комнате было по-прежнему темно, а на другой половине кровати сидел Барнс и смотрел на неё взглядом, который невозможно ничем описать. — Хэл, что… — он протянул к ней руку, но Гилтс отшатнулась. — Не трогай меня, — из её глаз полились новые солёные потоки, и она закрылась ладонями. — Хэл… — мужчина был растерян и напуган тем, что происходило на его глазах: он не знал, как реагировать. — Я сказала-не трогай меня! — громче сказала она и снова спрятала лицо, вздрагивая всем телом. Поджав губы, Джеймс обхватил девушку руками, прижался грудью к её спине и успокаивающе произнёс: — Tiho, tiho… — он сжал руки сильнее, когда она было засопротивлялась, и начал медленно раскачиваться вперёд-назад. — Хэл, что бы тебе ни снилось, это лишь сон. Реальность здесь. Я рядом, ты в безопасности, tiho… — Отпусти, — приглушённо произнесла она и снова попыталась вырваться из тёплых объятий. — Пожалуйста, отпусти меня, я больше не хочу…не хочу! Глубоко вздохнув, Баки прислонился губами к её затылку, с ужасом гадая, что такого снилось его девушке, что напугало её настолько сильно и вынудило бояться его. — Хэл, успокойся. Всё хорошо, всё закончилось. Я не причиню тебе вреда, поверь. Она прекратила дёргаться и обмякла, прижавшись к его телу и лишь изредка содрогаясь, и всхлипывая. — Вот так, ты молодец, — он и сам облегчённо выдохнул и в который раз повторил: — Всё в порядке. Я не дам тебя в обиду, Хэл, никогда, ведь я… — Барнс замялся, сомневаясь, стоит ли говорить об этом сейчас. Однако он не успел принять определённое решение: Хэл развернулась к нему и, обхватив руками его голову, долго вглядывалась в его лицо. Мужчине стало не по себе, когда он взглянул в её глаза: в них плескалось столько боли, страха и отчаяния, будто он пытался убить её в её же сне. — Это я, Хэл, — он нервно улыбнулся и осторожно положил руки на её поясницу. — Твой Няшка. — Это ущербное прозвище, — прошептала она и, не моргая, положила голову на его грудь. — Нет, что ты. Это моё прозвище, оно ни в коем случае не ущербное. Оно мне нравится, Хэл. Мне нравится, когда ты меня так называешь, — пригладив волосы на её голове, он осторожно предложил: — Может, мы с тобой ляжем? Юная особа резко отстранилась и в ужасе посмотрела на Джеймса. — Что, Хэл? — спокойно спросил он, с трудом удерживая голос ровным. — Давай, ложись. Всё нормально. Если ты боишься, то я просто прилягу на край и подожду, пока ты заснёшь. Хорошо? Неуверенно кивнув, Гилтс всё же медленно переползла на своё место и поджала под себя ноги, повернувшись лицом к окну и направив взгляд куда-то далеко. Баки накрыл её одеялом, обойдя кровать, снял футболку и лёг почти на самый край, подложил правую руку под голову и посмотрел на сгорбившуюся спину напротив. Через семь минут он услышал тихий голос: — Баки… — Да? — он приподнялся на локте. — У тебя есть с собой нож? — Нет, — изумлённо ответил Барнс. — Это хорошо… — девушка кивнула сама себе. — И, Баки…я никогда тебе не врала. Он лёг обратно и задумался о том, что могло заставить её сказать эти слова. — Спи, Хэл. Больше я тебя не оставлю.