Обыкновенная история о двух идиотах

      Обычно же как бывает – по законам жанра, к вечеру он должен осознать свою ошибку, завалить меня тонной сообщений, просить встретиться и признаваться в вечной любви. Вот только он молчал. Как насмешку читаю его последние сообщения:       «Я встретил твоего брата, но у меня есть кое-какие подозрения…»       «И они подтвердились!»       «Это ты!»       «Я безумно рад)»       Был. Был рад. В целом, я предполагал это с самого начала, так что толку страдать, сам виноват. Конечно, выходка с «сестрой» теперь вообще кажется глупой и недостойной переживания. Правильно говорят, что все в сравнении познается. Я временно взял перерыв на ролевой на месяц, залил в пятый раз пакетик чая и бултыхнул два кубика сахара.       Жаль, стипендия будет только через неделю – тогда можно было бы выпить не только чай. Надеюсь, он был здесь проездом и больше не вернется. Хорошо, что он не знает моего адреса и телефона. Будет проще успокоиться. Глупо говорить про «забыть» и «оставить в прошлом» - я знаю, что самое тяжелое наступит завтра, и послезавтра, и после-после завтра, когда накатит ломка и желание ему написать во что бы то ни стало. А сейчас это казалось чем-то таким ненастоящим. Наверное, я просто еще не до конца понял, что вряд ли когда его еще увижу. За один невинный поцелуй не становятся геями, а просто дружить с ним я точно не смогу. Нет, не смогу и даже не буду пытаться. «Давай останемся друзьями» - боже, как смешно, какой дурак вообще додумался сложить эти слова в одно толковое предложение?       Чай казался омерзительно сладким, а статьи в этом выпуске будут на удивление хорошими. Пускай всегда работают так, как в этом месяце. Надо будет похвалить их, можно будет заказать пиццу в редакцию…       До темноты я обновлял страницу раз двадцать. Ломка подступала к горлу тугим комком, скрючивала холодные щупальца в животе и вдавливалась в диафрагму. Я пытался отвлечься хоть на что-нибудь и не мог. Просто лежал на боку на раскладном кресле и смотрел в стену.       Я не помню, когда уснул. Помню, что проснулся под вечер и был этому безумно рад – на целые сутки отстрочил свою ломку и пока оставался в норме. Главное, этой ночью тоже уснуть, и может быть, повезет.       На пары завтра я не иду. Аська молчала, он не писал мне совершенно нигде и абсолютно ничего. Я хмыкал себе под нос и снова чувствовал, что чудовищная тяжесть валится камнем куда-то в грудь и сжимает легкие, мешая дышать. Я скучал по нему, скучал так сильно, мне его не хватало будто жизненно важного органа, без которого весь организм постепенно начинает гнить – по клеточкам, в разных местах, едва заметно, но безостановочно.       Самое тяжелое – переждать пик. Потом станет легче. Но вот каким пик будет в этот раз, я просто боялся представить. Боялся, но ждал. А пока ждал, решил просто писать. Сначала колонку главного редактора, потом обзор на недавний концерт, потом – рецензию к книге. Я увлекся – я писал и буквально чувствовал, как наполняюсь силой. Как становлюсь зависимым от букв, как боюсь остановиться, чтобы только не потерять случайно нахлынувшее вдохновение. Статьи закончились – и я плюнул на перерыв, который взял, и стал писать для других игр, избегая всех возможных точек соприкосновения с ним. Когда меня спрашивали о нем - мгновенно менял тему. Кажется, я писал всю ночь. Я писал длинно, красиво, шикарно, не стеснялся в выражениях, не боялся выразить то, что наболело, пускай и через картонный ненастоящий сюжет. Я писал и мне становилось легче. Я писал и хотел еще. Будто сама история рвалась наружу, и ей нужны были только мои пальцы, дабы вырваться и обрести власть. Мне звонили друзья, я отвечал что-то невпопад, не останавливаясь ни на миг.       За окном светало, а я все еще писал. Где-то с рассветом сюжеты закончились и я испугался. Я не знал, что делать дальше. Я был к этому совершенно не готов.