В небо без метлы.
25 мая 2016 г., 10:37
Мадам Стебель добро и нежно, словно шутя, обругала Дамблдора за очередной груз, взваленный на свои плечи, но была довольна, что ее труды пойдут на пользу не только лазарету, но и новому предмету. Вскоре, когда многие из необходимых трав были предоставлены, директор рассудил, что следует опробовать их, прежде чем обращаться в Министерство и вводить в учебную программу. Палочки имели немного другой эффект, более слабый. Когда же маг нехотя (с настоящим змеиным шипением) позволил Альбусу воспользоваться собственным посохом, тот в точности повторил заклинание. Так было решено собрать несколько учебных посохов. Маджере вынужден был согласиться с этим, хоть был и недоволен, что его оружие было запятнано и использовано другим. Губы его все это время пребывали в состоянии узкой полоски под носом. Внешность особенно отличала этого колдуна от остальных преподавателей, а потому ученики, наслушавшиеся сплетен о новом учителе, прозвали его «красным профессором». Чародей все же старался избегать школьников.
Наконец, спустя несколько относительно спокойных дней, проведенных в изучении этого мира, Рейстлин получил приглашение Дамблдора. Он уже знал, что скажет старик, но пропустить встречу было невозможно. За эти несколько дней Маджере узнал о статусе Альбуса. Оказалось, он сильнейший волшебник своего времени, а магу не хотелось сейчас попадать под его горячую руку. Достаточно лишь подождать. Когда-нибудь эта битва определенно случится…
В кабинете появилась новые личности, чем действительно удивили юного волшебника. После знакомства стало ясно, что гости являются Министрами Магии. Один из них был пожилым мужчиной, серым, с уставшим выражением лица, назвавшийся Корнелиусом Фаджем. Вторым гостем была пренеприятная полная женщина с короткой шеей и большими глазами. Одежда ее была словно выкрашена в розовый. Она сахарно улыбалась, отчего сразу не понравилась Рейстлину. То была Долорес Амбридж, первый заместитель Фаджа. В чем-то эта женщина походила на Дамблдора, но тот все же казался более приятным собеседником.
«Дело пахнет дурно» — подумал Маджере и вновь пожелал, чтобы брат был здесь и разобрался с этими проблемами вместе с ним. Одним своим телосложением воин мог бы сделать эту ситуацию неловкой. Стоило Рейстлину закашляться, Карамон непременно бы поддержал его и, нахмурившись, прогнал бы всех, ссылаясь на то, что брату-близнецу нужен отдых. Однако Карамон так и не явился на душевный зов. Око насмехалось над седовласым волшебником. Вдруг женщина вскочила со своего места и, приблизившись к криннскому чародею, истово затрясла его руку.
— Я Долорес Амбридж, приятно познакомится! — воскликнула она.
«А силы-то как у Карамона…» — подумал маг.
— Директор Дамблдор очень положительно отзывался о вас, Рейстлин Маджере.
— Мне приятно, — прошипел маг и, презрительно выдернув руку, с ненавистью взглянул на женщину.
Корнелиус про себя отметил, что Альбус имеет склонность к странным и чудаковатым профессорам. Взять, к примеру, Треллони, Хагрида или Бинса. Последний и вовсе был призраком.
— Будет неразумно с нашей стороны позволять обучать детей неизвестному человеку. На собрании мы решили, что проведем экзамен СОВ, ведь любой профессор должен знать базу, которую уже знают ученики. Он, конечно, будет не совсем традиционным, но я разъясню вам основные темы. Для начала, учитель должен знать магглов, основные заклинания и историю магии. Это будут основные предметы. Директор Дамблдор уже ознакомлен, а потому он будет наставником в этом деле. Я хочу, чтобы к началу следующего учебного года вы сдали эти экзамены. Если баллы будут удовлетворительны, министерство магии рассмотрит предложенную программу обучения вместе с советом попечителей.
— Право, профессор Дамблдор, — воскликнула Амбридж. — Мы даже не предполагаем, что за магию изучает наш будущий профессор, да и сами ею не владеем. Разве разумно включать это в учебную программу?
— Долорес, я ручаюсь, что Рейстлин — порядочный человек! Эти заклинания составлялись в его семье веками! Мы стали свидетелями появления новой отрасли в области магии, разве это не чудесно?
— Конечно, Дамблдор, но все же я надеюсь, Рейстлин покажет нам хоть одно свое заклинание.
— После сдачи экзамена, — ответил холодно маг, снова закашлявшись.
— Вы больны? Надеюсь, это не заразно! Дети…
— Долорес, уверяю вас, это не заразная болезнь. Не стоит беспокоиться, — остановил неугомонную женщину директор.
— Я бы тоже хотел задать вопрос. Извините мне мою грубость, но что за странная у вас внешность?
— Неудачная попытка вернуть к жизни мать, — ответил Рейст после непродолжительного молчания.
Разговор проходил в подобном духе еще некоторое время, пока Амбридж не наскучило это. Вскоре она ушла под предлогом срочного вызова. Все знали — она не очень-то любит практические занятия, а потому надеется, что преподавать будут только теорию. Фадж же оказался более терпелив. Он высидел до конца и выспросил обо всем, что было необходимо. Когда встреча была закончена, Альбус вздохнул глубоко и погладил свою птицу.
— Вы, полагаю, познакомились еще не со всеми преподавателями, но я все же настою на нашей прогулке по Косому переулку. Хотелось бы взглянуть на ваши способности с палочкой. Кроме того, возможно приобретение какого-либо животного. Я бы желал показать наш мир.
— Не сегодня, директор. Я слишком устал, — прошептал Рейстлин и откинулся к спинке .
— Конечно! Я буду ждать вас завтра. Мы отправимся сразу после завтрака.
***
Что ж, Рейстлин имел еще некоторое время до предстоящего выхода в свет. В библиотеке он взял книги о Министерстве Магии, о выборе волшебных палочек и фамильярах. Как очень расчетливый человек, Маджере посчитал необходимым подготовиться к походу в Косой переулок. Было еще нечто важное. Мадам Трюк яро желала познакомиться с искусством полета юного мага, а потому он зашел и к ней. На стадионе было не так много детей. Вечер приближался, и многие ученики разбрелись по своим комнатам. Кто-то, однако, все еще летал по небу на своих метлах. Профессор наблюдала за этим, стоя внизу, на траве. Изредка она свистела, когда очередной негодник исполнял какой-нибудь трудный опасный прыжок. — А, Рейстлин! — воскликнула женщина, завидев мага. Тот устало тащился по полю, тяжело опираясь на свой посох. Эти волшебники медленно высасывают из него силы! — Вам, похоже, нехорошо. — Все в порядке, — кашлянул пару раз Рейст. — Это все мое расшатанное здоровье. — Я слышала, вы владеете заклинанием полета, но сейчас, вероятно, не в том состоянии… — Я в порядке! — прошипел грозно маг. Он не любил, когда жалость мелькала в голосе окружающих. Успокоившись немного, выдержав длинную паузу, волшебник гордо поднял голову и произнес: — Я готов научить вас этому заклинанию. — О, как замечательно! Полагаю, мне понадобится палочка? Кивнув, Рейстлин достал сверток пергамента и вручил мадам Трюк. Та удивилась неизвестным словам, но все же просмотрела и поняла текст. — Есть ли какие-то определенные правила? — Я использую это заклинание при помощи более мощного орудия, посоха, поэтому не уверен, что все получится в точности. Достаточно сконцентрировать всю энергию в волшебном предмете, а потом покрыть этой энергией, ставшей заклинанием, своё тело. Маджере помнил заклинание наизусть, к счастью, чем поразил мадам Трюк. Прошептав слова своим свистящим шепотом, он вдруг воспарил над землей. Словно плавая вокруг женщины, Рейслин предложил и профессору опробовать заклинание. Та с опаской прочла волшебные строки, настроилась и… тоже оторвалась от земли! Тело стало легче пушинки. Невероятное чувство было ею испытано. Правда, как и предсказывал маг, мадам Трюк еле-еле держалась в воздухе, постоянно норовя упасть. Тогда красный чародей подхватил ее руку и улыбнулся, но улыбка эта была не хитрой, не желчной. Она была довольно нежной. — Забудьте о земле. Представьте, что потоки воздуха обволакивают, несут, но туда, куда хотите вы. Повелевайте ветром! — Ах! — постоянно восклицала мадам. —Невероятно! Дети ошарашенно поглядывали на необычное действие. До сих пор летать без метел или иного воздушного транспорта было невозможным. Дети зависали в воздухе на своих метлах и пялились на двух волшебников с открытыми ртами. Мадам Трюк была в восторге. Что там… Она ликовала. Казалось, и без заклинания ее тело могло бы улететь в небо. Рейстлин же словно ступал по воздуху. Мантия его развевалась по ветру, мягкими драпировками обволакивая худое костлявое тело. Вскоре маг отпустил руку женщины, позволив сориентироваться самостоятельно. Та чертыхнулась еще пару раз, но удержалась. Летели они невысоко, но прилично. — Рейстлин, великолепно! Это невозможно! — Многое возможно… Боги наделили этим знанием магов, добродушно поделились своими тайнами… Все это было не просто так. Еще с первой встречи с профессорами Рейстлин приметил самых приятных личностей, самых открытых. С ними он намеревался сблизиться как можно скорее, ведь если произойдет какая-нибудь беда, они не только не встанут на сторону врага, но и заступятся. Мадам Трюк показалась Рейсту самый простым и открытым человеком. Она походила на Китиару своей строгостью и бойкостью, но имела доброе сердце, совсем как у Лораны. Когда же они приземлились, кашель вновь настиг Маджере. Утерев кровь с губ платком, он произнес: — Я надеюсь, мне удастся еще раз посетить вас. — О, в любое время! Дети не сводили взглядов с мага в красной мантии все это время. Вдруг слухи о новом профессоре приобрели еще больший оборот. Кто-то всерьез подумывал, что Дамблдор не самый сильный волшебник этой эпохи. Девушки в частности, да и парни, ждали, когда же Рейстлин станет преподавателем.
