Путешествие криннского мага в Хогвартс.

      Поскольку Рейстлину больше не приходилось готовиться к экзаменам, он избрал некоторые интересные для себя предметы и изучал их более глубоко. Особый интерес проснулся к зельеварению, однако то было не только притяжение к травам и зельям, то было желание узнать профессора Снейпа. Этот человек казался одновременно близким и далеким для красного мага. Они понимали друг друга с полуслова, но до самого конца осторожничали, разговаривая лишь о предмете. В кабинете зельеварения Маджере мог проводить безвылазно до двух суток, изредка лишь попивая свой травяной отвар.       — Позвольте изучить это снадобье, — как-то сказал Северус.       — Это всего лишь смесь трав. Здесь нет колдовства.       — И все же мне интересен его состав. Ведь это лечебный отвар, однако вы питаетесь лишь им. Мне интересны его свойства.       — Слабое здоровье не позволяет мне принимать многие виды пищи, поэтому я редко питаюсь чем-то иным. Но эта смесь трав не утоляет голод, совсем нет…       — Почему бы вам не сходить к мадам Помфри? Она может найти выход.       — Мою болезнь не излечить так просто, — усмехнулся Рейстлин. — Это заклятие, и снять его может только тот, кто наложил.       Зельевар промолчал, но глаза его еще несколько секунд смотрели в лицо гостя. Он пытался разглядеть в нем что-то, но все никак не мог поймать ту мелкую деталь, что постоянно ускользала от его пытливых глаз.       Через несколько дней, правда, Рейстлин все же принес Северусу список с травами, которые он использует для своего отвара. Однако Снейп, взглянув на это, ничего особенного не заметил. Он сказал лишь, что свойства некоторых растений позволяют уменьшать боль и воспаление внутри. Но не все было так просто. Рейстлин готовил свой отвар по-особенному. Он смешивал его с магией, поэтому простые травы внимали в себя еще большую силу. Только узнать этого зельевару не будет дано. Пока…       Кроме Снейпа Рейстлин заходил еще к мадам Трюк. Однажды он пришел к ней рано утром, в момент затишья на поле, когда ученики еще даже не спустились завтракать. Женщина была удивлена этому, но в то же время и рада, ведь заклинание полета еще не вполне было ею освоено.       — О, Рейстлин! — воскликнула она при виде красной мантии. — Я уж думала, вы совсем забыли про меня.       — Ну что вы, — улыбнулся какой-то необычной улыбкой маг. — Я не посмею забыть про вас.       — Не желаете ли поговорить в более уютной атмосфере?       Вдруг мадам Трюк достала из-за спины какой-то плед и тут же расстелила его на краю поля. Трава вокруг делала эту раннюю встречу еще более уютной. Сначала Маджере постоял, с недоверием глядя на плед, но потом все же сел на него.       — Сколько вам лет? — задала неожиданный вопрос профессор Трюк.       — Совсем немного, но достаточно, чтобы пережить многое, — улыбнулся Рейстлин.       Где-то вдали щебетали проснувшиеся птицы. Над лесом все еще стоял туман.       — Вы выглядите как старик, а в глазах играет боль, но сердце ваше совсем молодо.       — Мне нет еще и двадцати пяти, — выражение лица мага смягчилось. На нем не появилось улыбки, но некоторые морщинки, казалось, разгладились.       — Да, вы действительно еще совсем юны… Жесток был тот человек, что наградил вас этой внешностью…       — Этот человек боялся меня. Но ему не удалось убить меня, и теперь он боится еще больше. Забавно, не так ли?       — Вы постоянно говорите о своих врагах, но никогда я не слышала из ваших уст о друзьях и семье. Ведь они должны быть…       — Семья… Отец погиб на лесопилке, когда я был еще совсем мал, мать умерла, присягнув темному колдовству, а брат… Брат до сих пор жив. Он путешествовал со мной. Но я предал его однажды. Хоть должен он меня презирать, все равно старается помочь. Мне впору ненавидеть самого себя за те поступки.       — Наверняка он очень добрый человек, — улыбнулась мадам Трюк.       — Иногда даже слишком…       — Так зачем же вы пришли ко мне сегодня? — вдруг перевела тему профессор. Лицо ее вновь стало задорным. —Уж не затем ли, чтобы показать новое заклинание?       — Нет, к сожалению, не за тем. Мадам Трюк, я хотел бы попросить у вас ответной помощи. Я хочу, чтобы вы рассказали мне о других летательных средствах, кроме метел и принципе их действия.       — О, с радостью!..       Рейстлин и сам не понимал, зачем он пришел к мадам Трюк. Просто она казалась ему какой-то независимой от других преподавателей. Может быть, она и действительно не имела с ними тесных связей. Эта отделенность привлекала Рейста. Он хотел иметь как можно больше сторонников, но среди преподавательского состава трудно было найти человека, который не был так близок с Дамблдором. С директором Маджере вообще старался не общаться. Этот поседевший человек никак не внушал доверия. Он был похож на Пар-Салиана: уставшее лицо, дряхлое тело, вид милого и доброго старичка, но вместе с тем жестокость. Но на какое-то время Рейстлину все же удалось выгнать его из замка. После нескольких инцидентов колдун был вынужден покинуть свой пост. Многие считали, что он больше не справляется. Маджере был только рад. Теперь он не был скован этим хитрым взглядом.       С наступлением ночи красным маг заперся в своей комнатке. Он ждал… ждал, когда Том Реддл начнет свою игру. По Хогвартсу раздался тихий, но в то же время ужасно неприятный грохот. Маджере понял — тайная комната вновь открыта. С кривой улыбкой предвкушения Рейстлин поднялся и при помощи магии Фистандантилуса сумел переместиться в туннель, расположившийся совсем недалеко от места обитания василиска. Это заклинание было отчасти похоже на трансгрессию, но внимало в себе большую часть знаний Фистандандтилуса. Оно позволяло перемещаться даже по Хогвартсу и приносило меньшие неудобства, нежели обыкновенная трансгрессия.       В подземелье было еще более сыро и темно, чем в других помещениях замка. До слуха Маджере донеслись восклицания маленького Поттера. «Джинни! Ты ведь не умерла? Давай, вставай! Вставай! Очнись!» — кричал он. Всякие эмоции пропали с лица Рейстлина.       Во время зловещего разговора… Но на самом деле всего лишь детских игр, красный маг продумывал свой план. Он еще не знал, что произойдет, но уже знал, на чьей стороне решил остаться.       «Я лорд Волан-Де-Морт!» — послышалось из-за стены. Маджере усмехнулся. «Реддл, — пробормотал он. — Ты еще слишком слаб для этих трюков».       Сейчас… Рейстлин знал, что нужно было сделать ему сейчас, когда Реддл отобрал у мальчишки палочку. Разве ж интересно сражаться без оружия? Прошептав неслышно все то же заклинание, Рейстлин очутился в кабинете директора. Феникс Фоукс на жердочке встрепенулся и начал кричать при виде незваного гостя, но красным маг чудом сумел успокоить его.       — Не бойся меня, благородная птица, — подошел он совсем близко. —Я пришел просить твоей помощи. Никто иной не сможет сделать этого так, как ты. Феникс притих, внимательно слушая Рейстлина. В нем жила и крохотная искорка гордости…       — Гарри Поттеру нужна твоя помощь, — дряхлая пожелтевшая рука легла на перья птицы. — Когда-то Годрик Гриффиндор оставил здесь свой меч. Из шляпы достать его достоин не каждый. Но сейчас, я уверен, ты сможешь узреть истинного наследника Гриффиндора. Отнеси его мальчику в тайную комнату, дай ему шанс сразиться с Темным Лордом.       Рейстлин взглянул прямо в глаза фениксу. На мгновение этот контакт обрел невероятную силу. Фоукс замер, разглядывая зрачки в форме песочных часов, а маг не мог налюбоваться этой вечной красотой. Фениксы умирают и вновь восстают из пепла. Они почти вечны…       Отстранившись, маг кивнул и тут же пропал, скрывшись в сырых трубах тайной комнаты, где Том все еще беседовал с Гарри Поттером. Уже через пару секунд появился Фоукс. В лапах его оказалась старая шляпа, которую впору носить было разве что Фисбену. «Так вот что Дамблдор прислал своему защитнику: птицу и старую шляпу…» Губы Маджере растянулись в длинную тонкую полоску, подобие улыбки. «Недооценивая свою добычу, становишься легкой для нее мишенью» — прошептал тихо Рейст.       Тут же Реддл заговорил на парселтанге, и в центре комнаты показалась голова василиска. Этого часа Рейстлин ждал уже очень давно. Он хотел сам сразиться с ним, он хотел узнать, что сможет этот змей без своего убивающего зрения. Однако этого не произойдет сейчас. Он не станет открыто выступать против Тома, только не сейчас.       Поттер бросил шляпу рядом с Джинни и побежал в другую сторону. Какой же глупец! Ах, почему же избранным ребенком не стала Гермиона?       Вдруг вновь появился Фоукс. Своими когтистыми лапами он вцепился в морду змея, и в отчаянной схватке животные эти забились по комнате. Феникс сумел выколоть василиску один глаз и вновь пропал из виду. Не теряя времени, Гарри тут же спрятался в одной из труб. Змей бросился за ним, сметая, словно бумажные, каменные колонны старинного замка. Не останавливаясь, бежал мальчишка по огромным трубам, но вдруг попал в тупик. Рейстлин все не мог перестать удивляться его глупости и бесконечному страху. И василиск уже скоро заметил бы его…       Посреди трубы появился Рейстлин. Бросив угрожающий взгляд на Гарри, он коснулся рукой шкуры змея. Тот остановился, не замечая ребенка из-за слепоты одного глаза.       «То, что нужно тебе, находится не здесь» — прошептал пугающим, но одновременно мягким голосом Маджере. Хищник заглянул в глаза мага и смотрел в них. Минута эта казалась нескончаемо долгой. Ни разу змею еще не встречался человек, который способен был выдержать его взгляд, но этот маг… С ним хотелось подружиться, но в то же время от него сбежать. Вскоре контакт этот был разорван, и василиск, повинуясь безмолвному приказу, проскользнул дальше.       Рейстлин бросил свой взгляд на забившегося в угол Гарри Поттера, мальчика, который был избранным, и в душе усмехнулся. Сейчас же он лишь кивнул и прошел дальше. Глухие всплески воды слышались еще несколько секунд, а затем и вовсе исчезли.       Вдруг василиск взвыл, и голова его стала биться о камни. Да, он стал абсолютно слеп…       А мальчишка тем временем побежал дальше сквозь трубы, к Джинни Уизли, почти мертвой девочке. Только сейчас догадался он достать меч Годрика Гриффиндора из шляпы. Неумело махая мечом, все-таки сразил он ослепшего василиска. Рейсту показалось, что бой этот был нечестным.       Однако мысли эти тут же улетучились. Поттер был отравлен ядом василиска, смертельным ядом. Однако даже это уже не изменит поражения Тома. Без змея Реддл остается никем, лишь призраком, воспоминанием из дневника. Значит, воспоминание можно уничтожить, лишь уничтожив дневник. Рейстлин всегда знал это, всегда порывался попробовать. Однажды у него это получилось. Вырванная страница принесла Тому невероятную боль, но позже, восстановив силы, он смог появляться и на этой отдельной странице. Однако больше жизнь его не сможет продолжаться, ведь дневник порван клыком василиска.       Вдруг из тени вышел Рейстлин. Он все еще был незаметной фигурой, но красную мантию ни с чем нельзя было перепутать. На рукаве его сидел феникс, сливаясь с этим красным облачением. Маг что-то шепнул птице, заставив ее задрожать. Перья встали дыбом.       «Лети, Фоукс» — прошептал затем Рейстлин, и феникс тут же сорвался с места. Горячие слезы стали стекать из его глаз, заживляя полученные раны.       — Профессор Рейстлин, — произнес Гарри тихо. — Спасибо за вашу помощь.       — Тайная комната вновь будет закрыта. А ты… улетай вместе со своими друзьями, — произнес он тихо.       Все время стоял он в тишине, дожидаясь, пока дети вместе с надоедливым Златопустом покинут комнату. Только все они скрылись, унесенные Фоуксом, Рейстлин достал сложенный лист бумаги из-за пазухи. Развернув его, он с особенной своей улыбкой стал наблюдать за воспоминанием, за Томом Реддлом, что все еще корчился на полу в ужасных муках. Эта страница не позволяла ему умереть, она была словно глотком свежего воздуха для тонущего моряка, однако глоток был всего один.       — Ты не помог мне! — воскликнул он, пытаясь сделать свой взгляд как можно более суровым. Однако в этом никто не смог бы переплюнуть Рейстлина.       — Более того… Я помог твоему врагу.       — Зачем?! — вскричал Том.       — Ради интересной игры. И она действительно выдалась интересной. Лицо мага приняло усталое выражение лица. Глаза на секунду закрылись.       — Но более я не хочу играть с тобой Реддл. Ты слишком прост, банален и предсказуем. Я буду искать себе еще более интересного противника.       — Я не был твоим противником, проклятый маг!       — Для меня даже союзники являются врагами… Нет, они являются для меня пешками.       Лицо Рейстлина стало совсем страшным. Кривая улыбка отразилась на нем, изнутри уже рвался смех, пока еще сдерживаемый владельцем.       — Прощай, Том. Твоей фигуры больше нет на шахматной доске.       Произнеся это, чародей возбужденно вздохнул. Последняя страница из дневника Реддла вспыхнула алым пламенем. И в последних своих муках воспоминание исчезло из истории.