Путешествие криннского мага в Хогвартс.

      — Конечно, вы оба понимаете, что за последние несколько часов нарушили десяток школьных правил, — произнес Дамблдор, вновь занявший пост директора. Рейстлин незаметно появился в комнате и сидел сейчас в кресле прямо за спинами детей.       — Да, сэр… — обреченно и печально ответили ученики.       — … И у меня есть все основания исключить вас.       Рейстлин усмехнулся. Как всегда Дамблдор любил пошутить.       — Однако… За все это вы оба получите специальную награду. За заслуги перед школой.       — Спасибо, сэр! — счастливо произнес Рон.       — Однако, птичка напела мне, что без помощи не обошлось.       Мальчишки тут же обернулись и, завидев на диване Маджере, вздрогнули. Никто не ожидал здесь появления этого человека. Только сейчас о нем вновь вспомнили.       — Да, это так, директор Дамблдор, — сказал Гарри. — Профессор Рейстлин уговорил Фоукса помочь мне и ослепил василиска. Без него я бы не справился.       — Спасибо, Гарри. А теперь тебе и Рональду стоит отправить письмо в Азкабан. Нужно, наконец, освободить нашего лесничего, — улыбнулся своей слащавой улыбкой Альбус и почти вытолкнул из кабинета детей.       Взгляд директора тут же посуровел.       — Я не буду спрашивать, как оказались вы в тайной комнате, но все же благодарю, что оказались там вовремя.       — Когда открылась тайная комната, по всему замку был слышен грохот. Разве никто не слышал? — невинно поинтересовался маг. Он знал, что ни один живой человек в Хогвартсе не мог его слышать, ведь в ту ночь Рейст усилил часть своих ощущений, чтобы не упустить нужного момента.       — Похоже, криннские маги имеют хороший слух, — улыбнулся директор. — Что ж, спасибо. Думаю, теперь ни у совета попечителей, ни у министерства магии не возникнет никаких вопросов к вам и вашему здесь пребыванию.       Вновь Рейстлин промолчал. Он знал, что директор скажет это, поэтому и не удивлялся. Он ждал чего-то более ценного, чем простых слов.       — И сегодня же я договорюсь с министерством магии о вашем дальнейшем преподавании. Со следующего года вы точно поступите в преподавательский состав. Я надеюсь, вы займете новую должность. То будут уроки по управлению новым видом оружия — посохом, какие-то новые заклинания или зелья. Я уверен, что в схватке элемент неожиданности поможет нашим ученикам победить.       — Буду признателен, — прошипел Рейстлин. Казалось, на слова уходят все его силы.       — Однако за лето самим учителям придется опробовать новую программу. Для начала ей нужно будет обучиться деканам. Возможно, что-то мы исключим из программы, что-то добавим. Все учителя проходят через это.       — Мы можем начинать прямо сейчас. Я уже расписал все и по вечерам готов давать отдельные уроки, ровно такие, какие будут даны детям.       — Прекрасно! В таком случае, начинаем со следующего дня. Я предупрежу профессоров, — улыбнулся директор и махнул рукой, как бы выгоняя гостя. Он всегда делал так, когда разговор был окончен. Это означало одновременно и просьбу, и приказ уйти.       Не став испытывать судьбу, Рейст покинул кабинет и тут же отправился в Запретную Башню. Однако не успел он пересечь поляну, как к нему подошел Хагрид, лесничий. Это был высокий грузный человек с густой бородой. Он нес в себе добро и глупость. Отчасти он нравился Рейсту, ведь чем-то походил на Бупу. Великан всегда напоминал ему эту маленькую овражную гномиху.       — Профессор Рейстлин, — помахал он рукой и тяжелыми шагами пересек поляну. От этого, казалось, сотрясалась земля. —Я хотел это… поблагодарить вас.       Круглые его щеки покраснели, а в глазах заиграло смущение.       — Мне не нужна благодарность. В данном случае вам следует дарить ее мальчишке Поттеру, — все же криво улыбнулся Рейстлин. И это действительно было правдой. Он вовсе не надеялся помочь Хагриду. Откровенно говоря, совсем забыл про него.       — И все же… это, спасибо большое! — воскликнул снова лесничий.       У кромки леса показался кентавр, ожидавший давно Маджере. Завидев его, Хагрид взвизгнул от восторга.       — Ведь это же кентавр!       — Вы правы, — прошипел недовольно красным маг, порываясь уйти.       — Вы все же невероятны! Приручить кентавра…       — Я не приручал его. Я заключил с ним договор, — оборвал его чародей. — И сейчас мне следует поспешить, чтобы исполнить его часть.       — Да, да, конечно! Не стану задерживать…       Развернувшись на каблуках, Рейст поспешил к лесу. О, он был безумно рад. План его свершился, и сейчас — самое время для того, чтобы отдохнуть в Башне. Только в лесу никто не посмеет тревожить его, отвлекать. В Башне он сможет насладиться всеми прелестями книг Фистандантилуса, его ровным мелким почерком на пожелтевших от старости страницах…       — Приветствую, — произнес кентавр, что ждал очередного рассказа. Плечи мага дернулись. Он совсем забыл о нем.       — Есть на Кринне боги, — сразу начал чародей. — Однако это не просто образы, выдуманные людьми. Там боги являются действительными создателями вселенной. Они правят ею по сей день. Много существует богов, однако лишь три из них, особо могущественные, славятся на всех землях. Как догадаться нетрудно, то тьма, свет и равновесие. Первого, светлого бога, называют Паладайном, темную владычицу кличут Такхизис, а бога знаний и равновесия — Гилеаном.       — Где доказательства того, что боги существуют… — печально вздохнул кентавр.       — Я видел Такхизис и Паладайна. Силу первой познал в совсем юном возрасте, она до сих пор мучает меня кошмарами, второй путешествовал с нами какое-то время в облике обычного волшебника. Все они реальны…       Вскоре путники вступили на поляну. Рейстлин с облегчением вздохнул. Хоть он с братом частенько путешествовал, странствия особо не привлекали его. Пыльная тишина библиотеки в старой заброшенной Башне казалась куда более интересной, чем сражения.       — Я попрошу тебя об одном одолжении. Мне нужны травы для одного заклинания. Кому, как не тебе, знать об этом больше? — улыбнулся маг, физически ощущая, как повышается самооценка магического существа.       — Мне неизвестны криннские травы.       Вдруг Рейстлин, высыпав какой-то мелкий светлый песок с высоты вытянутой руки, изобразил три необычных цветка. Они словно бы застыли в песочной форме, а скоро и приняли соответствующий окрас.       — Вот эти известны тебе?       — Да. Я знаю их, но они редки даже в Запретном лесу.       — Я щедро вознагражу тебя за исполнение этой просьбы, Мартрен. На сегодня я закончил. Иди с миром, — произнес Маджере и проводил взглядом удаляющегося кентавра.       Уже коснувшись железной ручки, маг вдруг одернул ее. Казалось, чья-то ледяная рука секунду назад сделала ее ледяной. В эту минуту чародей подумал, что неплохо бы сменить замок, ведь носить с собой философский камень постоянно слишком обременительно. Нужно подумать над этой проблемой. Как только мантия прошуршала по полу, а тонкое сгорбленное тело опустилось в кресло посреди комнаты, Рейстлин глубоко вздохнул, с удовольствием и предвкушением. После этих трудных дней ему нужен был отдых, а самый лучший отдых для интроверта — одиночество. Руки потянулись к книге с пожелтевшими, но все еще неисписанными страницами.       «Глаза, что видят смерть, не могут быть закрыты взглядом убиенным, — гласила первая надпись на свежей странице. — Василиску неподвластно умертвить человека с измененным магией зрением…»       Только к вечеру красный маг смог оторваться от своих записок и других книг Фистандантилуса. Из них он вновь почерпнул множество интересных знаний. Например, выяснилось, что великий волшебник появился здесь в те далекие времена, когда Дамблдор сражался с Грин-де-Вальдом. Сразу понял Рейстлин, что неспроста Альбус так стремится к сближению с Кринном. Либо директор и Фистандантилус были добрыми друзьями, насильно разлученными (что невозможно), либо лютыми врагами.       Однако кроме этих знаний красным маг заполучил еще и практичные заклинания и некоторые записи о Хогвартсе. Так, например, он выучил довольно сложное заклятие, позволяющее скрыть свое присутствие при помощи создания кармана в пространстве. Приходилось раздвигать стены и делать копию определенной части комнаты, поэтому передвижение с использованием такого заклинания требовало массы сил, однако если стоять на месте, оставалось практичным. Кроме того, маг обязан был знать здание, чтобы несколько перепланировать его. Любопытным также было и заклинание изменения тела. Оно заключалось в наращивании новой кожи на лице и, если требуется, остальной поверхности тела. Из-за этого глаза у нового облика казались относительно маленькими, но заклинание Рейстлин непременно взял на вооружение. Даже на Кринне оно может сослужить хорошую службу своему владельцу.       Перед самым уходом, на глаза магу попался томик о богах Кринна. Это была небольшая книга, написанная от руки тем же ровным мелким почерком. Здесь содержались сведения о многих божествах. Встречались порой даже такие, которых Маджере вовсе не знал. Проштудировав книгу, маг нашел одну интересную страницу. Она повествовала о Такхизис, о легендарных Вратах Бездны. Никто не говорил об этом, мало кто знал. Однако Фистандантилус был одним из тех, кто видел своими глазами. Однажды темная госпожа выбралась на свет. Тело ее было эфемерным, слабым, но даже так она сумела натворить много дел. Она выбралась из Врат в облике женщины, прекрасной и завораживающей, а потом, воспользовавшись замешательством волшебников, спрыгнула из окна и, обернувшись драконом, улетела прочь. Никто не знал, куда она отправлялась, однако уже через несколько дней Такхизис вернулась. Она сама вошла во Врата, чуть ли не растворяясь в воздухе. Силы ее, видимо, были на исходе. После этого врата были закрыты и более не открывались.       По телу Рейста пробежали мурашки. Темная госпожа. Быть может, в записях Фистандантилуса есть еще упоминания о ней? Однако сегодня рыться в этом он уже не мог. Если начнет, то не освободится до самого рассвета. Достаточно было статичного изучения книг, и если позже он найдет упоминания об этом, то обязательно запомнит, перепишет для себя.       Захватив с собой томик про криннских богов, Рейстлин покинул Башню. На поляне снова стоял кентавр, который ждал мага, чтобы проводить до Хогвартса и получить новую порцию историй. Поскольку Маджере знал дорогу к замку, решил не прибегать к его помощи.       — Ты умеешь читать? — спросил он.       — Кентавры — мудрый народ. Некоторые книги мы написали сами.       — В таком случае, я подарю тебе это, — Маджере вручил проводнику увесистую книгу. — Здесь некоторая информация, которая позволит лучше понять наш мир.       — Благодарю тебя, чародей, — произнес кентавр.       — Отныне можешь не провожать меня назад. Я лишь хочу твоей помощи при пересечении леса на пути в Башню. Дорога к ней спрятана под заклинанием, которое я до сих пор не разгадал.       — Отныне так и будет, — кивнул спутник и тут же пропал среди деревьев.       Рейстлин же добирался до Хогвартса самостоятельно. Теперь он мог не спешить, разглядывая окружение. Деревья не были обычными, как могло это показаться даже могущественному волшебнику. Чем дальше удалялся Рейст от Башни, тем ниже и безмолвней они становились. Даже особое зрение Маджере помогло ему сейчас: лес в окрестностях Башни оказался гораздо моложе. Деревья там так и пылали энергией, словно черпали ее из какого-то магического резервуара, спрятанного под землей.       Вдруг по спине вновь пробежал холодок. Кто-то следил, и красный маг почувствовал это. Сделав вид, что не заметил, он косил глаза, чтобы разглядеть то, что происходит позади. Однако даже когда он рискнул обернуться, ничего не заметил. Что это было? Кто наблюдал за ним?