Путешествие криннского мага в Хогвартс.

      Совсем скоро Рейстлин, как и обещал, провел свой первый урок. Это было солнечным утром. Небо в тот день оставалось ясным, поэтому Маджере задвинул часть портьер в своем новом кабинете, который Дамблдор с радостью предоставил после первой же просьбы. Руки мага суетились и постоянно скользили по столу, ибо нетерпение и волнение охватило тело. Первый урок обязан быть вводным, без использования сложных заклинаний. В углу, на специальной подставке, стояли несколько грубо сделанных посохов. Сейчас их было трудно найти, и даже Олливандер не решился взяться за эту работу. Пришлось покупать у каких-то уличных торговце, а потому каждый посох казался особенным, хотя и старым. Вероятно, ими пользовались многие маги и далеко не одно поколение.       Вдруг в дверях показался Альбус. На лице его покоилась спокойная улыбка. Он легко кивнул в знак приветствия и сел за одну из парт. Зрелище это выглядело слегка комичным, и Рейстлин подумал, что Снейп за такой партой будет выглядеть еще более забавно.       Вскоре появились Макгонагалл и Северус. Все они безмолвно сели и уставились на Маджере, находившегося в центре комнаты.       — Сегодня, на этом первом уроке, я расскажу вам об истории происхождения и особенностях посохов. Это оружие не распространено среди волшебников, но открывает перед нами широкие возможности. Заклинания для посохов и палочек тоже несколько разнятся, однако если вы примените привычный вам «Люмос» при помощи посоха, ничего пугающего не произойдет…       Вдруг дверь кабинета скрипнула, и на пороге появилась Амбридж. Она сахарно улыбнулась присутствующим, а Рейстлин до хруста сжал кулак.       — Извините, что потревожила. Сегодня я хочу присутствовать на этом пробном уроке, — произнесла она и, мелкими шажками пройдя мимо остальных преподавателей, села на свободное место.       — Легенды о волшебниках, использующих посохи, вам известны до сих пор. Например, магглы частенько изображают Мерлина с посохом на своих картинах. Кроме того, у них имеются еще легенды о Гэндальфе, о многих других волшебниках с посохами. В большей степени это можно объяснить тем, что посохи были особенно популярны раньше, в период средневековья. Они служили не только магическим оружием, но и тростью, поскольку в древности магией овладевали в основном старики. Однако времена меняются, и на смену посоху пришла волшебная палочка. Сейчас она более удобна, поскольку в мире магглов не привлекает особого внимания. С другой стороны…       — Профессор Маджере! — вдруг воскликнула Амбридж. — Зачем же тогда детям использовать посох, если это непрактично в мире магглов?       — Миссис Амбридж, — прошипел недовольно Рейстлин. — Посохи более эффективны в борьбе со многими тварями. Кроме того, с их помощью можно создавать больше комбинаций заклинаний. На своих уроках я не буду требовать от детей идеального владения посохом, я буду требовать умения подбирать слова к заклинаниям не только для посохов, но и для палочек самостоятельно.       — Что ж, тогда продолжайте, — кивнула женщина.       Помедлив минуту, Рейстлин все же продолжил, недобро глядя на незваную гостью.       — Многие заклинания для палочек сходны по своей сути с заклинаниями для посохов. Так, например, для палочек мы используем «Люмос» и «Нокс». Для посохов эти слова не совсем подходят. Они требуют больше энергии, поэтому я советую использовать «Ширак» и «Думак». Они требуют от владельца меньше энергии, более эффективны…       -Извините, Рейстлин, — вновь произнесла Амбридж. — Будет ли на ваших уроках практика?       — Да, будет, — прошипел еще более злобно Маджере. Стол под его рукой тоже хрустнул. — Однако начинать практиковать заклинания, пока ученики еще не разобрались в их значении и силе, я не собираюсь.       Так продолжался этот урок. Рейстлин рассказывал о посохах, даже продемонстрировал в сравнении способности посоха и палочки для простейших световых заклинаний. Долорас постоянно спрашивала о чем-либо, выводя из себя профессора, но тот, осознавая причину этих бессмысленных зачастую вопросов, молчал. Если она хочет взбесить его, он не поддастся. С концом урока Маджере произнес:       — Урок окончен. Задания на сегодня не будет.       Первым поднялась Амбридж и, попрощавшись, покинула кабинет. Рейстлин устало и отчасти радостно вздохнул. Затем поднялась Макгонагалл и выразила свое мнение.       — Вводный урок был действительно интересным, Рейстлин. Он побуждает изучать новый материал самостоятельно. Я не сомневаюсь, некоторые ученики порадуют вас этим. Введение в курс максимально упрощено и в то же время понятно и просто. Я рада, что вы показали на примере заклинаний со светом всю разницу между использованием посоха и палочки. Предлагаю не менять ничего в материале этого урока. Что думаете вы, директор Дамблдор?       — Вы совершенно правы, Минерва, — улыбнулся Альбус. — Я не вижу изъянов в первом уроке. Он интригует слушателей. На второй дети, полагаю, придут с радостью.       — Предлагаю называть тему следующего урока, чтобы дети могли подготовиться самостоятельно, — сказал Снейп. Такие дети, как Грейнджер, не преминут воспользоваться этим.       Рейстлин кивнул. Он был доволен собственными результатами, доволен словами гостей. Неприятный осадок остался лишь после Амбридж. Наслать что ли на нее какое-нибудь проклятие…       После того, как преподаватели покинули свои места и скрылись в собственных кабинетах, обдумывая минувшее, Рейстлин вновь отправился в кабинет Люпина. Его еще одолевали сомнения насчет верности выбранного пути, но вся душа желала, чтобы даже этот сложный путь был пройден. В кабине уже находился профессор. Он готовился к скорому отъезду.       — Рейстлин Маджере, рад снова видеть вас, — произнес он, мило улыбнувшись. Человек этот был приятен в общении. — Сегодня снова решили встретиться с Боггартом?       — Да, истинно так.       Кивнув, Римус снял замок со шкафа и открыл его. И Рейстлин уже ожидал огромной лапы Такхизис. Боггарт уже дважды появлялся перед ним в таком обличье. Но вместо этого из шкафа выпал Карамон. Он не шевелился. Рейстлин склонил голову на бок и сделал несколько шагов вперед. Нет, Карамон не просто спал. Он был ранен. Многочисленные раны кровоточили, отчего на полу уже образовалась лужа багровой липкой крови.       — Рейст, — промямлил великан и поднял взгляд. — Помоги мне…       — Нет, — короткий ответ, произнесенный с болью.       — Кто это? — произнес вдруг вмешавшийся Люпин.       — Мой брат, — ответил холодно Маджере.       — Рейст, ты снова собираешься предать меня?       Посох опустился в бессилии, но маг все еще был наготове, не позволяя себе расслабиться.       — Трус, ты просто боишься меня! Потому что не сможешь убить собственного брата!       — Я уже говорил, что даже после того, как убил тебя однажды, убью снова.       — И останешься одинок. Навечно, — произнес Карамон, но голос его изменился. Теперь это был знакомый Рейсту голос Такхизис. Тело Карамона тоже обернулось ею. Встав на ноги, девушка сделала два шага к Рейстлину. Тот выжидал.       — Я приду и убью тебя, — произнес Рейстлин, и губы его растянулись в тонкую линию.       С уст слетело неразборчивое заклинание, и тело стало стремительно меняться. Лицо сделалось женским, прекрасным, волосы потемнели до смоли. Римус остолбенел, не отрывая взгляда от этой метаморфозы.       Перед Боггартом сейчас стояло его собственное отражение. Такхизис из шкафа смотрела на Такхизис в красной мантии, не понимая, страшась. Вдруг Боггарт сделался Рейстлином. Истинный Маджере сначала не мог понять, что произошло, но потом торжество отразилось на его лице — выходит, Такхизис все-таки боится его. Быть может, Боггарт магическим образом узнает, что за страх имеет человек, стоящий перед ним, быть может, читает мысли. Рейстлину хотелось думать, что страх Такхизис не является простой его фантазией. Он смеялся, но то был смех торжества, который напугал не только Боггарта, но и Люпина. Быстрым движением Настоящий Рейстлин метнулся к своему собственному отражению и впихнул это тонкое тельце в шкаф. Он знал, как легко самого себя сбить с ног.       Люпин даже не попытался закрыть шкаф, а потому Рейстлину пришлось самостоятельно повесить замок. Сразу после этого Маджере коснулся лица и сорвал слой наросшей кожи. Эту неприятную склизкую с одной стороны маску тут же пришлось выбросить, потому что выглядела она не очень-то притягательно. Протерев платком лицо, Рейстлин взглянул в зеркало и удовлетворенно улыбнулся. Он впервые использовал это заклятие, и он вышло идеальным. Единственным последствием стали почерневшие волосы, которые делали Рейста похожим на профессора Снейпа.       — Как вам удалось это? — дрожащим голосом произнес Люпин. — Ведь это не оборотное зелье.       — Всего лишь создание куска искусственной плоти. Оно сложнее в исполнении, но более удобно, — произнес красный чародей, повернувшись к профессору по защите от темных искусств. Руки его неустанно ощупывали потемневшие волосы, казавшиеся чужими. Вероятно, они стали длиннее и гуще из-за того, что Такхзис все же была женщиной.       — Это действительно невероятно! Вы ввели Боггарта в замешательство, и это было ключом к победе над ним.       — Я знаю. Спасибо за то, что позволили воспользоваться вашим кабинетом сегодня, — склонил голову Рейстлин и в приподнятом настроении покинул Люпина.       Ему не терпелось записать результаты своего опыта в мельчайших подробностях и, кроме того, попытаться смыть этот черный цвет со своих волос.