Путешествие криннского мага в Хогвартс.

      Шли дни. Осень сменилась зимой, принесшей с собой много событий и открытий для красного мага. Не один десяток уроков был проведен им для детей. Каждый из них был особенным, увлекательным. Его радовала Гермиона. Эта смышленая девочка всегда готовилась и знала больше остальных детей. Она нравилась Рейстлину, быть может, потому что была похожа на него. Часто эта ученица оставалась после урока, и Рейстлин (порой даже с нескрываемой радостью) рассказывал ей о некоторых довольно любопытных подробностях.       О возвращении на родину Рейстлин тоже не забывал. Откровенно говоря, теперь его душа еще больше тянулась к брату, к счастливым вечерам у костра вместе со всей этой шумной компанией. Пусть, они частенько выводили его из себя, вытворяли всякие глупости, Рейстлин, кажется, полюбил все это…       Однако до сих пор он не нашел способа вернуться. С каждый новым месяцем пребывания в Хогвартсе Маджере терял надежду отыскать дорогу домой. Иногда он даже думал, что все это — последние фантазии его умирающего мозга. Но даже с того света можно вернуться. И чародей усердно искал лазейку для возвращения.       Много времени проводил он в Запретной Башне, надеясь найти среди заклинаний Фистандантилуса нечто, что могло бы открыть ему путь домой. В Башне, как и вне ее стен, было холодно. Снежные хлопья порой каким-то образом залетали внутрь, и в рабочем кабинете становилось так же холодно, как и за окном. Впрочем, Рейстлин подготовился к холодам: еще в конце осени он заказал себе красную мантию, утепленную мехом. Теперь даже морозный холод Башни не приносил никаких неудобств.       Иногда он проводил здесь целые ночи. Они были даже уютнее и теплее светлого времени суток. Горевший в камине костерок согревал комнату лучше любой магии и напоминал о казавшихся теперь далекими приключениях. В такие холодные ночи Карамон утешал брата, просыпающегося в холодном поту из-за приснившегося кошмара. Он всегда был рядом, поддерживал. В одну из таких ночей, особенно мрачных, великан показал брату теневого кролика. Хитрым движением он скрестил пальцы, и появился причудливый силуэт, ужасно похожий на мелкого ушастого зверька. Рейстлин невольно улыбнулся этим воспоминаниям.       Вдруг с полки вылетела какая-то книга, с глухим стуком ударившись об пол. Хозяин Башни насторожился. Он встал и с нетерпением и подозрением поднял упавший фолиант. Это была обычная книга о потусторонних существах, которую Рейст уже неоднократно читал. Однако стоило ему открыть книгу, как та вдруг словно ожила: страницы одна за другой произвольно перелистывались, буквы на страницах то пропадали, то вновь появлялись, извиваясь в причудливых узорах, а сам переплет стал будто бы тверже и плотнее.       Вдруг книга замерла, и Рейстлину открылись пустые страницы в самой середине. Они были желтоватыми, как и прежде, но все слова пропали. Вдруг, словно кто-то ножом вырезал на страницах фразу, появилась надпись. «Сегодня важный день» — гласили волшебные руны.       Ничего хорошего это, определенно, означать не могло. Словно вслед этим мыслям надпись исчезла, а из фолианта со страшным воем стало выбираться какое-то жуткое черное существо. Маг от неожиданности отбросил книгу, но она не захлопнулась. Со страниц вылезла голова дементора, которую увидеть в книге Маджере явно не ожидал. «Коллопортус!» — воскликнул он, и книга тут же закрылась, однако еще несколько минут она продолжала метаться из стороны в сторону, словно запертый там дементор желал выбраться наружу.       Поднявшись на ноги, Рейстлин подумал, что в каждой книге Фистандантилуса может быть скрыто гораздо больше, чем простые заклинания, и это взбесило его. В какой-то момент он даже пообещал себе, что обязательно проверит все его книги.       Внизу послышался грозный и уверенный стук. Кто-то стоял у двери. Рейстлин посмотрел в окно: солнце уже встало. Неторопливо, с подозрением, спустился он вниз, к самому порогу. Прийти к нему могли только лесные обитатели.       С жалостливым писклявым скрипом дверь отворилась, и Рейстлин увидел перед собой знакомого давно кентавра Мартрена. Однако он был не один. Его сопровождали собраться, больше двух десятков кентавров. Они столпились у Рейстлина.       — Сегодня важный день, — произнес Мартрен.       — Что должно произойти? — сразу спросил маг, не желая оттягивать этот момент.       — За знания нужно платить. Сегодня, ученик, тебя ждет Испытание, — произнес Мартрен, и голос его совсем не походил на прежний. Рейстлин понял, что его устами говорит создатель Башни, Фистандантилус, и напрягся. — Оно будет отличаться от того, что прошел ты в Башне Высшего Волшебства на Кринне. Там тебя учили сражаться, но я учил тебя хитрости.       Рейстлин чертыхнулся, внимательно вглядываясь в лицо кентавра. От него не исходило никакой зловещей магии, но Рейстлин перестал думать о нем, как о союзнике или хотя бы не как о враге.       Длинной палкой, похожей на кендерский хупак, Мартрен ударил о землю. Волна, целиком состоящая из энергии, вылетела из артефакта и разнеслась по округе.       — Удачи тебе, криннский маг, — сказал уже своим голосом кентавр и ушел.       Следом за ним ушли и остальные, оставив Рейстлина в одиночестве. Он уже собрался вернуться, но ручка двери не поддавалась. Тогда он достал из потайного кармашка философский камень. Уж он-то должен был впустить его обратно! Однако как только алый кристалл занял свое место в проеме, тут же увяз, словно в болоте. Раздался треск. Лес задрожал.       Рейстлин отрешился от двери, наблюдая с ужасом за тем, как Башня погружается под землю. Вдруг по округе разнесся смех, ужасающий и холодный, который мог принадлежать только Фистандантилусу. Маджере огляделся, но тут же понял, что голос звучит в его собственной голове. На месте Башни теперь красовалась лишь каменная пластина, верхушка, похожая на обычный канализационный люк, увеличенный в размерах.       Пути назад не было. Рейстлин похвалил себя за осмотрительно захваченный с собой посох: только он мог помочь ему выжить. Пока еще чародей не догадывался, что за испытание приготовил ему Фистандантилус, однако ничего хорошего ждать не стоило. В голове промелькнула мысль о том, что сегодня он может либо умереть, либо вернуться на Кринн. Без сомнения, третьего не дано.       Так как ничего другого не оставалось, Рейстлин отправился в Хогвартс. Это уж лучше, чем мерзнуть на морозе. С каждым шагом он чувствовал, что ему становится жарче. Хоть теплую свою накидку он забыл в Башне, все же под кожу забиралось знакомое весеннее тепло. Стоило Рейстлину выйти из леса, как перед ним открылась зеленеющая опушка. Казалось, он перенесся на несколько месяцев вперед, и сейчас на дворе была весна.       Неторопливо Маджере добрался до замка, все осматриваясь по сторонам. Он не знал, что за опасности могут встретиться ему сейчас. Небо над головой хмурилось. Вот-вот грозил пойти дождь. В холле тоже никого не было. На мгновение Рейсту показалось, что он переместился в другое место, которое приняло очертания Хогвартса.       Однако эти мысли тут же были развеяны звуком приближающихся торопливых шагов. Две пары ног спешили к нему. Он уже готов был применить заклинание, выставив вперед посох, но знакомый голос заставил остановиться.       — Профессор Маджере! — воскликнула Гермиона и подбежала ближе. За ней осторожно стоял Уизли. — Мы все искали вас. Прошло несколько месяцев с тех пор, как вы исчезли.       — Какой сейчас месяц? — спросил с непониманием маг.       — Уже март, профессор. Где вы пропадали все это время?       — Это слишком долгая история… Вы спешите?       — С минуты на минуту начнется матч по квиддичу, — вставил неуверенно Рон.       — Не буду вас задерживать.       Махнув рукой на манер Дамблдора, Рейстлин поспешил в кабинет директора. Возможно, сегодня произойдет нечто ужасное, и об этом важно предупредить Альбуса. Однако не успел он дойти до кабинета, как встретил его хозяина. Тот неспешно направлялся в сторону арены, видимо, тоже желая поприсутствовать на этом матче.       — Дамблдор! — воскликнул Маджере. Только сейчас он заметил, что неподалеку находится Минерва. Она воскликнула что-то удивленно, а Альбус поднял высоко брови. Его очки-половинки скатились по носу почти на самый его кончик.       — Рейстлин? Отчего вы пропали на столь длительный срок?       — Фистан играет со временем, — нахмурился Рейстлин. — Сегодня может произойти что-то непоправимое. Будьте внимательны.       — О чем это вы? — все не понимал Дамблдор.       - Я перепрыгнул вперед во времени, а еще знаю, что этот колдун устроил мне Испытание, — Рейстлин чуть ли не выругался на одном из криннских языков, потому что проходить подобное снова ему явно не хотелось. — В любом случае, вам не следует сегодня отходить от детей, от Гарри Поттера.       — Он играет в квиддич сегодня. Все совсем скоро начнется.       Кивнув, Рейстлин торопливо прошел мимо ничего не понимающей Макгонагалл и направился в сторону поля. Да, если Фистандантилус отправил его сюда именно в момент квиддича, значит, что-то должно произойти во время матча.       Директор последовал на свое место вместе с Минервой, не прекращающей его расспрашивать об исчезновении Рейстлина. Тот решил остаться рядом: с высоты удобней наблюдать за игрой.       Вдруг последний луч солнца исчез за тучами. Пошел дождь. С каждой минутой он усиливался. Порывы ветра буквально срывали шапки с голов детей. Рейстлин поежился. Похоже, неподалеку поджидают дементоры. Погода все ухудшалась. Мадам Трюк порывалась отменить игру, однако бурный протест зрителей все же уговорил ее провести этот матч. Недоволен больше всего, пожалуй, был Рейстлин: он не любил сражения высоко над землей.       Длительный свисток, почти неслышный из-за порывов ветра, коснулся слуха Маджере, и он тут же поднял глаза на детей. Песочные часы уловили метлу Поттера. За этим игроком нужно следить в первую очередь, ведь он является живой приманкой для дементоров.       Вдруг на плечо криннскому магу легла рука Альбуса.       — Я долго думал насчет нашего разговора. Ведь вы теперь повелеваете дементорами. Быть может, вам под силу отогнать их от школы?       — Сейчас несколько дементоров парят прямо над полем, высоко в облаках, — шепотом произнес Маджере. — Но я не властен над ними, мне не приходилось еще заводить с ними контакт.       — Нужно остановить игру, — решительно сказал директор и уже поднялся с места, но Рейстлин, последовав его примеру, остановил Альбуса.       — Нет, будьте здесь. Возможно, мне понадобится ваша помощь.       Кивнув еще раз директору, криннский маг вдруг поспешил к краю зрительской башни. С уст слетело заклинание, и Рейстлин воспарил в небо, испугав всех рядом сидящих людей. Даже Минерва и Альбус изрядно удивились этому внезапному порыву. Сначала красная фигура плавно поднималась высоко в небо, а потом стремительно увеличила скорость. В лицо бил ветер. Маджере накинул капюшон, но дождь все равно промочил его. Мантия прилипла к телу, и Рейст задрожал от холода.       Вдруг в небо за снитчем отправился и Гарри. Заметив это, Маджере поспешил к нему, точно зная, что дементоры уже сплотились среди густых облаков и готовы напасть.       — Возвращайся! — воскликнул маг, выровнявшись с Поттером, однако тот, мотнув головой, только увеличил скорость метлы.       Оба влетели в мягкую подушку из облаков. Вдруг, словно из ниоткуда, впереди появился дементор. Он взглянул на Поттера и уже приблизился к нему. Рейстлин выставил вперед посох, подлетев к Гарри.       — Прекрати! — крикнул Рейст. — Улетай отсюда!       Дементор повернулся на говорящего и, совсем уже не интересуясь прошмыгнувшим мимо юнцом, с удивлением взглянул на Маджере. Подобие черепа склонилось на бок, что свидетельствовало о крайней заинтересованности существа. Рейстлин сглотнул. Глаза его заметили еще двух дементоров, подлетающих к Гарри.       — Взгляните сюда! — вновь произнес криннский чародей, отвлекая внимание тварей.       Поскольку Рейст сейчас не пользовался окклюменцией, был гораздо более желанным подарком для дементоров, нежели мальчишка. Посох умело вычертил знак прямо в небе. Это был символ, что начертал на его окне однажды такой же призрак. Только теперь дементоры отвлеклись от Поттера и с интересом приблизились к знаку.       — Уходите отсюда, — сказал Маджере.       Однако темные твари, взглянув на этот символ, вовсе не собирались покидать небо. Казалось, они еще ближе приблизились к Рейстлину, готовые вот-вот облепить его. С ужасом Маджере подумал, что история повторяется, и сейчас ему придется пережить множество поцелуев. Но совладать со всеми у него явно не получится. Он закрыл свой разум, однако дементоры, словно и не заметив этого, продолжали наступать. Вдруг один из этих тварей своей костлявой рукой коснулся плеча мага, другой — оголенной шеи. Рейстлин задрожал от холода и испуга.       Заклинание полета перестало действовать, и маг следом за падающим Гарри поспешил к земле. Однако он не упал, даже не успел долететь до травы. Больше, чем в тридцати метрах над землей дементоры вновь облепили его. Один из них обвился вокруг шеи, и Маджере почувствовал, как уходят все его малочисленные счастливые воспоминания. Холод и мороз окутал тело, а дождевая вода, казалось, пробралась в самое сердце и сейчас медленно капала там вместо крови.       Он уже терял сознание, но вдруг костлявые руки дементора превратились в нежные теплые ладони женщины. Разлепив тяжелые веки, Маджере в ужасе попытался отпрянуть. Руки принадлежали Такхизис, его ночному кошмару.       Однако совсем скоро даже эта мимолетная иллюзия исчезла. Вдруг он с ясностью ощутил, что падает. Сознание тут же прояснилось, и он уже не чувствовал присутствия дементоров вокруг. Темнота, словно остатки тумана, развеялась, и взору Рейстлина предстало точно такое же серое небо, какое видел он во время матча. Только сейчас он отнюдь не был над полем, а падал на крышу Хогвартса. До удара оставались каких-то две-три секунды, но даже этого Рейсту хватило, чтобы прошептать заклинание и плавно опуститься на старинную черепицу.       До ушей донесся страшный гул, и дыхание перехватило от ужаса и восхищения. К нему спешил с воем дракон. Он имел нейтральную окраску, окраску, полезную для охоты. Где-то внизу послышались восклицания, и Рейстлин с удивлением обнаружил Гарри Поттера, отчаянно надеющегося дотянуться до своей метлы. Что здесь, на крыше, делали дракон и Гарри Поттер, Маджере даже думать не хотел, однако это магическое существо привлекло его.       — Услышишь ли ты меня? — произнес Рейстлин, и дракон остановился, глядя на криннского чародея, только голос в ответ он не подал. — О, значит, все-таки слышишь. Внимай мои слова, дракон! Твоя родина не здесь, твоя родина далеко отсюда.       Тем временем Маджере спустился чуть ниже, к самому карнизу, и встал ногами на охлупень небольшой крыши, что располагалась над окном. Аккуратно он поддел носком метлу, которую тут же поймал Гарри.       — Твои предки живут на Кринне, а ты… взгляни на себя! Превратился в недоразвитого паразита, еще тупее, чем драконид!       Дракон зарычал. Ему явно не понравились дерзкие слова гостя, который, к тому же, отпустил его добычу. Вцепившись когтями в рушащуюся черепицу, дракон попытался добраться до Рейстлина. Тот тоже отчасти боялся — драконов, особенно неразумных, вообще стоило опасаться.       Вдруг голова наполнилась неимоверной болью, какую не испытывал маг прежде. Свет перед глазами снова померк, и Маджере оказался во мраке, но мрак этот отличался от того, что видел он во время одного из своих временных путешествий. Эта темнота была вызвана прежде всего временем суток. Однако разглядывать природу и окружение не было времени.       Рейстлин вдруг очутился подле Гарри Поттера. Мальчишка пока еще не заметил его. Все силы юного волшебника были направлены на заклинание, и Рейст поразился его мощи. Как выросла сила Гарри с тех пор! Как силен стал этот мальчишка! Не сразу разглядел криннский маг фигуры, что стояла на другом конце поляны, что наступала на мальчишку. Однако эта сила так напомнила Рейстлину магию Фистандантилуса…       Стремительно поднявшись, маг поспешил к Гарри. Он знал: Поттеру не справиться самому. Как бы не был он силен, его сил все равно не хватит для борьбы с Волан-де-Мортом. Дрожащая и, казалось бы, побледневшая рука легла на руки Гарри, готовые опуститься в бессилии в любую минуту. Тотчас новые потоки магии влились в этот поток света, противостоящий Темному Лорду.       — Беги! — воскликнул Рейстлин.       Мальчишка, кинув мимолетное «спасибо», побежал прочь, к телу Седрика Диггори, мертвого друга. Еще пару секунд Рейст удерживал натиск Волан-де-Морта, сам не понимая своих действий, но скоро убивающее заклятие дотронулось кончиков его пальцев…