Невольница

      Ворочаясь на койке, девушка под нос бормотала ругательства, проклиная всех галдящих на палубе пиратов. Уже давно миновала середина ночи, а веселью ни конца, ни края не видать. Праздник в честь окончания ремонта и скорого выхода обратно в море был в самом разгаре. И на памяти принцессы это было самое шумное сборище на судне за все недели, пока они чинили мачту. С тревогой глянув на стоящую неподалеку колыбель, она спокойно выдохнула. Пьяные крики и песни не мешали Дэйву сладко посапывать, раскинув ручонки в стороны. Она переборола желание положить сына к себе под бок и, прикрыв глаза, вновь попыталась уснуть. Да куда там, судя по голосам, парочка пьянчуг все же решила отправиться на боковую, оглушительно топая и затягивая песни.       Эмма стойко терпела доносившиеся вопли ровно до тех пор, пока один из умников не грохнул неизвестно чем по её двери. Первым порывом было выбежать и отчитать нахала за нарушение правил приличия, но, заслышав кряхтение, переходящее в плач, она отказалась от этого и поспешила к колыбели. Шум за дверью мгновенно стих, и Эмме послышалось, что кто-то забормотал нечто похожее на извинения. Перепеленав и накормив малыша, девушка в который раз вытянулась на кровати, чуть не призывая сон. Постепенно гулянка сворачивалась, становилось все тише.       Негромкий смешок, донесшийся из-за двери, заставил принцессу насторожиться. Раздираемая любопытством, она тихонько подошла ближе и прислушалась. Женский голос, то и дело сбивался на шепот. Эмма задумалась — у кого выпивка пробудила столько храбрости, чтобы привести подружку на корабль?       Мысленно махнув рукой, она уселась на кресло и подтянула ноги под себя. Зажгла свечу и попыталась читать. Но какая-то тупая тревога не давала сосредоточиться на строчках. Отложив книгу и убедившись, что Дэвид крепко спит и за пару минут отсутствия с ним ничего не произойдет, она накинула лёгкий халат и пошла к Джонсу. Зачем — не знала сама, но желание увидеть его перед сном было слишком сильным. Убедившись что пират не спит, девушка, недолго думая, распахнула дверь его каюты и от увиденной картинки застыла на пороге, слишком оглушенная для того, чтобы сделать вдох.       Джонс сидел за столом, на котором стояли полупустая бутылка рома и подсвечник, но совсем не это, заставило Эмму замереть и сдерживать яростные слезы, которые жгли глаза. На коленях мужчины сидела женщина. Темноволосая, светлоглазая, с острыми чертами лица. Явно не первой свежести и молодости.        С недоверием принцесса подмечала капитанскую руку в декольте ее платья, его расстегнутую рубашку и губы женщины, прижавшиеся к его шее. Увлеченная парочка её даже не заметила. Зажимая рукой рот и делая шаг назад, Эмма ненароком наступила на полу халата и с грохотом упала. Чертыхаясь, она попыталась встать, но обнаружила, что сорочка зацепилась оборкой за гвоздь. Пока она пыталась отцепиться, Джонс столкнул девицу с коленей и подошел к ней. Раздался треск ткани, и злополучное кружево так и осталось на гвозде. Быстро встав на ноги и поправив одежду, девушка развернулась и попыталась уйти, но капитан схватил её за запястье и чуть не волоком подтащил к столу. — Выметайся, — даже не глядя на женщину, негромко приказал он. — Шустро!       Она нахмурилась, оправила платье и нарочито медленно пошла на выход. Бросив последний взгляд на пару, с напряжением разглядывающую лица друг друга, она громко хлопнула дверью. Ни Киллиан, ни Эмма даже не пошевелились.       Джонс потянулся за бутылкой. Плеснув в стакан, он протянул его принцессе. Эмма поджала губы и отрицательно помотала головой. — Бери и пей. Лучше по-хорошему. — Взгляд пирата не предвещал ничего хорошего, и девушка, мысленно проклиная халат, потянулась за алкоголем. Сделав маленький глоток, она поморщилась — как можно пить такую гадость постоянно? — Я, пожалуй, пойду. Спокойно… — Эмма не успела договорить, как Джонс притянул её к себе. — Погоди, лапочка, для начала объясни-ка мне, какого дьявола ты заявилась сюда посреди ночи? Да еще и не постучав? — Киллиан поставил бутылку на стол и приподнял лицо девушки, заставляя смотреть в глаза. — Я не думала, что, придя сюда, застану тебя в компании шл… портовой девицы! — Эмма вспыхнула, а ревность разъедала изнутри, стоило вновь представить то, как какая-то потаскушка целовала её мужчину. — И если уж решил уединиться, думаю, стоит запирать дверь! — Леди, да вы никак ревнуете наглого пирата к шлюхе? — Киллиан запрокинул голову и расхохотался. — Ты не перестаешь меня удивлять, Эмма. — Большим пальцем он поглаживал подбородок девушки. — Ты слишком много о себе возомнил! Еще чего — ревновать такого бесчестного человека! — залившись краской до корней волос, принцесса все отрицала. — Значит, все равно? — Джонс прищурил глаза, внимательно оглядывая тяжело дышащую девушку, которая упиралась ладошками в его грудь, но, несмотря на свое возмущение, оттолкнуть не пыталась. — А мы сейчас проверим, радость моя.       Без лишних слов мужчина смахнул со стола бутылку и усадил возмущенную таким поведением принцессу на деревянную столешницу. Задрав ночнушку почти до бедер, он бесцеремонно встал между её ног. — Что ты делаешь?! Немедленно прекрати! Ты пьян! — Эмма пыталась слезть со стола, но он слишком крепко держал её за бедра. — Нет, миледи, ты же знаешь, что при виде тебя в сорочке я бессилен. — Развязав и стянув с нее халат, Джонс поцеловал возмущающуюся девушку. Она начала кулаками бить по его груди, с каждым мгновением все менее ощутимо. Признавая поражение, Эмма обвила руками его шею и беспомощно застонала, когда шершавая ладонь сместилась на внутреннюю часть бедра. — Не надо, — прошептала принцесса, ощутив, как он начинает поглаживать нежную кожу.       Киллиан ничего не ответил, слишком занятый изящной шеей. После каждого поцелуя Эмма откидывала голову назад, тихо постанывая. Она сдвинулась чуть ближе к краю и оперлась на руки, чуть прогибаясь в спине. Джонс понял намек и незаметным движением оголил грудь. Поглаживая один сосок большим и указательным пальцами, второй он ласкал языком. Волна удовольствия захлестнула девушку с головой.       Оторвавшись, наконец, от девичей груди, Джонс вновь покрывал быстрыми поцелуями ключицы и плечи, медленно поднимаясь к уху. Эмма выпрямилась и прижалась к нему ближе, проводя ноготками вверх и вниз по его напряженному животу. От его тяжелого дыхания по всему телу бежали мурашки, а, когда он погрузил в нее два пальца, она сдавленно охнула и потянулась за очередным поцелуем. Он беззастенчиво исследовал её рот своим языком. Девушке казалось, что все её тело свернулось в тугую пружину. — Ну, сладкая, не надо? Или же ты передумала? — оторвавшись от её губ, протянул пират.       Эмма ничего не могла сказать, связных мыслей в голове не было, абсолютно никаких, только желание, чтобы эта пытка не кончалась. Почувствовав, как пальцы выскальзывают из нее, девушка инстинктивно напряглась, стараясь удержать их внутри. Не получилось. Разочарованно вздохнув, она потянулась к шнуровке на его штанах, отвлекаясь на бессчетные поцелуи, она путалась в завязках. Справившись, в конце концов, со своей задачей, она принялась поглаживать его член. Удовольствие, проступившее на лице Джонса, было таким явственным, что принцесса усмехнулась.       Мужчина буквально сходил с ума от её действий. Не в силах больше терпеть, он положил её руки себе на плечи и, ухватив её за ягодицы, резко вошел. Эмма вцепилась в него от чувства наполненности. Как же она скучала по нему! На каждое его движение она поддавалась на встречу, желая ощутить еще больше наслаждения.       Каждый крик, стон и всхлип отдавался торжеством в душе Киллиана. Заметив, что она начинает сжиматься вокруг него, он удвоил старания. В последний момент он успел заглушить принцессу поцелуем и, слушая её учащенное дыхание, Джонс сам ощутил разрядку.       Так, слившись воедино, они некоторое время переводили дыхание и приходили в себя. Первой очнулась Эмма и быстро начала натягивать сорочку на плечи. Пират удивленно смотрел, как она завязывает ленты и пытается сползти со стола. Отступив назад, он дал ей полную свободу действий. — Этого ты хотела? — он вздернул бровь, насмешливо глядя, как она накидывает халат. — Не совсем. Если хочешь продолжить разговор, пошли в мою каюту. Дэвид совсем один! Да что я за мать такая! Оставила сына, а сама… — девушка прикусила нижнюю губу от чувства вины перед ребенком. — Успокойся. Если бы твой мальчонка проснулся, уж кто-нибудь точно уже барабанил в дверь. — Джонс застегивал рубашку и поправлял брюки. Закончив приводить себя в приемлемый вид, он положил руку на плечо принцессы. — Стой, еще минута и пойдем. Ты до сих пор не можешь забыть, что я вел себя как подонок?       Эмма потрясенно смотрела на Киллиана, не совсем понимая, что именно он имеет в виду. Не раз и не два он поступал отвратительно по отношению к ней. — Удобное выбрал время спросить. А позже — никак? — девушка стряхнула его руку и пошла к выходу. — Никак. Я, может, извиниться хотел. — Капитан принял самое безмятежное выражение лица, на которое был способен. — А давай подумаем? Ты увез меня из дома, затащил в постель, продал в гарем, где меня чуть пару раз не отравили и хотели утопить. Ты считаешь, простого «прости, милая» будет достаточно? — Эмма скептически посмотрела на пирата. — Не преувеличивай. Не я заставил тебя снять платье и силком никуда не тащил. И не забудь, именно я спас ваши жизни, выловив мешок. — И я безмерно благодарна тебе за жизнь сына. Но прощать… Извини, пока не могу. — Принцесса, опустив голову, направилась к себе, глотая слезы. Вот и славненько, вот и поговорили. И когда же они перестанут причинять боль друг другу?

***

      Киллиан с капитанского мостика хмуро наблюдал за горизонтом. В последние дни его мучило дурное предчувствие, что беспроблемное плаванье закончилось, как только они вновь вышли в открытое море. А чутью он привык доверять за годы пиратства. И, словно подтверждая все подозрения, впередсмотрящий оповестил, что слева по борту приближается корабль. И, судя по черным парусам, это едва ли друзья. Отдав приказ готовиться к бою, Джонс сам подошел к прогуливающейся с ребенком принцессе. — Миледи, пройдите в каюту. Запритесь и не вздумайте даже нос высунуть наружу. Что бы не услышали. Понятно? — он взглядом приказывал даже не сметь перечить. В кои-то веки Эмма не стала препираться и, тревожно взглянув на него, хотела было что-то сказать, но передумала. Проводив принцессу взглядом, Джонс жестко усмехнулся. Что ж, посмотрим, кого несет на верную смерть.