Невольница

      Грохот пушек, треск дерева и громкие ругательства, перебиваемые очередным залпом, именно это слышала принцесса на протяжении доброго получаса. Эмма кусала губы и не знала, кому именно молиться. Ибо, если шторм был лишь буйством стихии, то происходившее на палубе сейчас случайностью назвать было очень трудно. Канонада выстрелов смолкла и девушка выглянула в иллюминатор, пытаясь разглядеть, что происходит, но кроме волн не увидела ничего. Видимо, враги находились с другой стороны. Покачивая на руках сына, она корила себя, что так ничего и не сказала Джонсу, но с другой стороны, ему на палубе и без её признаний нелегко приходится, еще не хватало, чтобы он от беспокойства потерял голову. Эмма просто не представляла, что будет с ней, если пират погибнет.       Звон стали, казалось, раздался около её уха. Девушка похолодела, судорожно прижимая к себе ребенка, да так крепко, что вызвала недовольный плач. Опомнившись, она чуть ослабила объятье и вновь принялась успокаивать сына. Только он не давал принцессе расслабиться, плюнуть на все и впасть в панику. Она как подумала, что команда «Роджера» может проиграть, так к горлу подкатил тугой ком, а внутренности свело от страха. Если матросов и офицеров этого судна она знала и довольно неплохо за проведенное время, то надежды, что другой пиратский капитан окажется джентльменом, и будет обращаться уважительно - были очень малы. Хотя не стоит забывать про награду, которую обещали родители, в случае возвращения дочери. А может в этом и причина стычки? Но кто мог знать, что пропавшая почти год назад принцесса находится именно в руках Джонса? Вопросов было много, ответов - ни одного. Судя по относительной тишине - поединок перед каютой окончился. Эмма прикусила губу до крови, но даже не почувствовала боли, лишь ощутила отвратительный металлический привкус крови.       От первого удара в дверь она вздрогнула и принялась мысленно просить прощение у всех, кого успела обидеть за свою жизнь. Даже гадюку-султаншу вспомнила. Все же и перед ней она была в чем-то виновата. После второго - постаралась принять самое высокомерное выражение лица и загнать страх в самую глубину души. Не доставит она неизвестному мерзавцу удовольствие увидеть принцессу из правящей династии, напуганной словно уличная кошка. После того, как щеколда не выдержала ударов, она поднялась с кресла и расправила плечи, с презрением глядя на человека, который показался смутно знакомым. Темные глаза, смуглая кожа, достаточно хищные черты лица и густые черные усы. Довольная усмешка искривила его тонкие губы. — Все же слухи оказались верны. Ваше Высочество, позвольте представиться — Синдбад. — Он изобразил шутовской поклон. — Буду крайне счастлив доставить прекрасную леди в родное гнездышко. — С этими словами он сделал шаг по направлению к девушке. — Извините, но вы опоздали. Капитан Джонс любезно согласился отвезти меня домой. - Эмма улыбнулась, внимательно следя за каждым движением нового знакомого, готовая в случае опасности попытаться бежать. — Не дергайтесь миледи, — вкладывая саблю в ножны, пригрозил Синдбад, подходя ближе и пытаясь схватить девушку за руку. Разглядев младенца, которого Эмма крепко прижимала к своей груди, он вновь осклабился. — О, теперь понятно, почему вы не рвётесь к своим родителям. Благородная принцесса стала подстилкой Джонса. И не сказать, что я очень удивлен. А теперь, милашка, если не хочешь, чтобы твой щенок пострадал, предлагаю пройти на мое судно. В такой заварушке нас не заметят. — Пират гордился собой: у него в руках женщина и сын заклятого врага. Джонс спокойно даст ему уплыть, опасаясь за близких. Синдбад не учел только одного - Киллиан прекрасно знал его подлую натуру. — Выбирайте выражения, когда обращаетесь к принцессе. — От его оскорблений кровь бросилась в голову. На что Киллиан был грубиян, но он никогда не позволял так говорить. По крайней мере, в лицо. — И вы ошиблись, это сын покойного султана Аграбы. Я жду ваших извинений. — Эмма изо всех сил старалась тянуть время. Она знала, что второй раз Джонс отдаст её только родителям, а не пирату, решившему сорвать куш. — Ты держишь меня за идиота? Я видел султана и уж много лет, знаю твоего ненаглядного капитана. В то, что это ребенок покойного повелителя, поверит только слепой.       Эмма вздрогнула и выругалась про себя. Вот что ей мешало прикрыть личико Дэйва? Не дай Боже, еще кто услышит правду! Взглянув поверх плеча Синдбада, девушка пыталась сдержать выдох облегчения. С искаженным от гнева лицом, в дверном проеме стоял Киллиан. Знаком приказав ей молчать, он бесшумно двинулся к противнику. — И чего ты улыбаешься? Или Джонс тебе надоел? — пират не мог понять, что именно вызвало довольную улыбку на лице принцессы. По логике вещей, она должна была рыдать и просить пощадить её дитя. А не нагло вздергивать подбородок и всем видом показывать бесстрашие. Осознание пришло тогда, когда в шею уперлось острие шпаги, а девушка довольно проговорила: — У тебя за спиной — Киллиан Джонс. И я все еще жду извинений за омерзительные вещи, сказанные мне в лицо. — Эмма видела, как челюсть Джонса затвердела после того, как он услышал про оскорбления. — А с чего мне из… — острие уперлось сильней в ямку под основанием черепа и свистящий голос сзади предупредил: — Еще одно слово, и я, с огромным удовольствием, вгоню саблю в твою голову. Слушай приказы миледи, друг мой, если хочешь еще чуточку прожить на свете. — Киллиан не угрожал, не повышал голос, он просто обещал. И от этого вдоль позвоночника Синдбада пробежал холодок. Так близко дыхание смерти пират не ощущал ни разу в жизни. — Простите Ваше Высочество, я был непростительно груб с такой прекрасной дамой. Клянусь, больше подобного не повторится. — Приятель, естественно не повторится, ты видел принцессу первый и последний раз в своей никчемной жизни. Надеюсь, это будет отрадой, когда ты прогуляешься на доске. Или повиснешь на рее. Это как решит девушка. — Джонс убрал саблю и быстрым движением заломил руки пирата за спину. — Лапочка, найди мне хоть пояс от своего халата, хоть шнуровку от корсета, короче, любую вещь, чем можно связать ублюдку руки.       Эмма кивнула, и бережно уложив сына на кровать, быстро открыла сундук с одеждой. Схватив первый попавшийся пояс она, по просьбе капитана, начала неумело обматывать запястья Синдбада. Справившись со своей задачей, девушка с гордостью смотрела на первого в жизни пленника. Это было довольно приятно. — Для первого раза вполне не дурно, Эмма, — критически разглядывая узел, похвалил Джонс. — А ты что встал столбом, мешок с костями? Мистер Уильямс, — окликнул он офицера, мнущегося на пороге каюты. — Будете добры, отведите нашего любезного гостя на палубу. И пусть кто-нибудь отыщет веревку покрепче. Сегодня я милосерден.       Подталкивая Синдбада в спину, Уильямс вывел его из каюты, оставив капитана и принцессу наедине. Как только они скрылись из виду, Эмма бросилась в объятия Джонса, начиная всхлипывать. Надобность крепко держать себя в руках отпала. Он ласково гладил её по волосам, норовя растрепать прическу, и давал вволю выплакаться. Минут пятнадцать свободного времени у него было. А затем, придется идти и вершить правосудие. — Тихо, любовь моя, чем тебя напугал этот слизняк? — от одной мысли, что Синдбад мог применить физическую силу к девушке, из глубины души поднималась дикая ярость. Если он хоть пальцем коснулся Эммы, то повешением явно не кончится. Он своими руками порежет ублюдка на мелкие кусочки. — Нет, Киллиан, он меня не бил, — Эмма читала его эмоции как открытую книгу. — Он Дэвиду угрожал. Меня только оскорбил, но это я как-нибудь переживу. И, пожалуйста, не убивай его. — Для чего я должен оставить поганцу жизнь? Назови хоть одну причину, почему он будет и дальше отравлять воздух, которым я дышу? — Джонс не мог взять в толк, отчего Эмма просит проявить мягкость по отношению к врагу. — А как мне жить с мыслью, что по моей вине погиб человек? Гадкий, омерзительный, но все же... Я знаю, я тебе дорога и не отрицай этого, хоть раз сделай так, как я прошу. Пожалуйста, Киллиан. — Эмма вытерла слезы тыльной стороной ладони и, ухватив воротник камзола, заставила его наклониться. Прижавшись лбом к его лбу, она умоляюще смотрела в его глаза. — Подумаю, милая, согласна? — черт возьми, он ни в чем не мог отказать, когда она смотрела на него взглядом раненой лани. Хрупкая, беззащитная и только его. Черта с два, он позволит судьбе еще раз отнять её.       Эмма улыбнулась и легко поцеловала, отпуская воротник и проводя ладонью по крепкому плечу. Внезапно она услышала сдавленное шипение и почувствовала влагу под пальцами. Отстранившись, девушка убедилась, что на пальцах кровь. — Ты ранен! — в её голосе звучала тревога. — Да ерунда, царапина не больше. Поверь, тому, кто её нанес, пришлось куда хуже. — Что ты сделал? — Эмма нахмурилась, ожидая ответа. — Ничего хорошего, миледи. И еще, на палубе порядком грязно, и вообще, зрелище не для молодой матери, так что вечерней прогулки у вас не будет. Как только управлюсь со всеми делами, зайду и проверю как ты. Будь умницей и сиди тут.       После этих слов он обнял девушку, игнорируя боль в плече, и отправился к команде, на всякий случай, закрывая принцессу снаружи. А то же ринется проверять - помилует он Синдбада или нет.

***

      Прошло три дня после схватки с головорезами Синдбада. Эмма все еще обижалась, что её заперли, словно непослушного ребенка. Но увидев, что в команде почти половина получили раны различной тяжести, а некоторых вообще не видать, внутренне содрогнулась, даже не пытаясь представить тот ужас, что тут творился. Киллиан сыпал проклятьями, горько жалея, что дал поганцу вернуться на его корабль. Хотя с перебитыми мачтами Синдбад вряд ли далеко уплывет. «Роджер» тоже пострадал, но не так сильно. Но все же по прибытии в Зачарованный Лес судно ожидал очередной ремонт.       С грустью принцесса понимала, что скоро плаванье окончится, и долгими вечерами её будут заставлять улыбаться именно эти воспоминания. И подрастающий Дэвид никогда не даст забыть такие приключения. Она с улыбкой смотрела на личико сына, замечая, что глазенки постепенно из мутно-голубых становятся зелеными. От сравнений сына с отцом, её отвлек крик впередсмотрящего: — Королевский фрегат, прямо по курсу!       Эмма встрепенулась, и почти оттолкнула мистера Сми, который попытался опять увести её с палубы. Да сколько можно? Чуть не бегом кинувшись к Джонсу, рассматривающему горизонт сквозь подзорную трубу, она, задыхаясь, спросила: — Флаги. Чьи подняты флаги? — сердце стучало так сильно, что она ощущала боль в груди. — Да не поверишь, лапочка, ставлю руку на отсечение, что этот кораблик из вашего флота. — Джонс повернулся к принцессе спиной. — Поднять паруса, пушки к бою. — Даже не думай! — Эмма со злостью пнула его по голени. — Да корабль разнесут в два счета! Сдашься - все останутся живы. А за мое спасение еще и поблагодарят. — Девушка пыталась достучаться до здравого смысла пирата, да вот только упрямей человека она в жизни не встречала. — Эмма, позволь объяснить. Да эти офицеришки в жизнь не поверят, что тебя спасли пираты. Да еще и пальцем не тронули. Надо попытаться прорваться любыми способами. — Значит, тебе наплевать на свою команду, на самого себя и даже на меня? Джонс, а своего сына ты бы подставил под угрозу? — принцесса решительно смотрела на мужчину, ожидая ответа. — Нет. — Вот и прекрасно. Знакомься, Дэвид, твой сын. — Эмма вложила малыша в руки пирата, который переводил недоуменный взгляд с младенца на его мать. — Миледи, я все готов стерпеть от вас, но такую наглую ложь… Ты совсем идиотка, раз думала, что я поверю! — взорвался мужчина, стараясь, правда не кричать, чтобы не напугать ребенка. — Я и не думала, что ты поверишь мне. Но знаю, кто подтвердит мои слова. Пригласи мистера Генри. Только быстрее, времени почти нет. — Эмма, время от времени, вглядывалась в растущий с каждой минутой фрегат.       Отправив юнгу за лекарем, Джонс тяжелым взглядом прожигал принцессу насквозь. Если она сказала правду, то ей богу, он придушит девчонку своими же руками. Видимо, если бы не критическая ситуация, она бы так и молчала, до скончания веков.       Старик прибыл буквально через несколько минут, не совсем понимая, зачем его оторвали от тяжелораненых. — Миледи, — поклонился он. — Капитан. Зачем я вам так срочно понадобился? — оглядев лица молодых людей, лекарь понял, в чем дело. — Капитан, что касается ребенка, миледи, сказала правду. Когда она попала на борт, её срок подходил к концу. Каждый день был на счету. И учитывая, что в самый первый раз я осматривал её в вашем присутствии, и она была невинна, то смею вас поздравить. — Старик утер лицо и, с сожалением, что пришлось напоминать не самый приятный эпизод, взглянул на принцессу. Хотя она едва его слышала, с торжеством глядя на Джонса, который стоял как громом пораженный. — Ну, Киллиан, надеюсь, своему верному лекарю ты веришь. — Эмма искренне надеялась, что признание спасет от очередной битвы. И как оказалось не зря. — Я сдамся. Но поверь, после этого нас с тобой ожидает серьезный разговор, любовь моя. — Вернув сына матери, он отвернулся и пошел к штурвалу. Пора встретить первое поражение за всю его жизнь.