Невольница

      Киллиан метался по крохотной клетушке. Как и ожидалось, за спасение принцессы всю команду пиратского корабля засунули в трюм. А его, как капитана, в отдельный карцер, где он уже медленно сходил с ума от беспокойства за своих людей и раздражения на бестолковую девицу. И все еще пытался уложить в своем сознании факт, что наградил принцессу ребенком.       Это получалось ну крайне плохо. С одной стороны, он был... Не сказать, чтобы против этого. И ощущал почти гордость от отцовства, а вот с другой… С другой он размышлял крайне здраво, прекрасно понимая, что сына в последний раз он видел на своем корабле, и больше такого шанса ему и не представится, ибо жизнь его оборвется в ту же минуту, как отец Эммы узнает, что он сделал с его дочерью.       После такого подвига рассчитывать сохранить голову на плечах было еще большей глупостью, чем могло бы показаться. Эмму он — как всегда — виноватой не считал. Что можно было ожидать от отчаявшейся глупой девчонки? А вот он мог бы вполне припомнить, что от подобных развлечений нередко на свет появляются дети. Медленно, но верно мозги уже начинали плавиться от обилия мыслей. Джонс не мог взять в толк, почему Эмма не рассказала сразу все как есть. И это первое, что он обязательно выспросит у неё при личной встрече.        Уж в чем Киллиан не сомневался, так в только в том, что любимая женщина со дня на день придет объясняться. Как и в том, что выльется это в очередной скандал. Она просто никогда не сможет признать, что виновата. Какими бы запутанными не были их отношения, но вот так неожиданно вываливать правду было уж слишком невежливо с её стороны. Хоть как-то подготовила бы его или намекнула, в конце-то концов. Он имел на это все права. Хотя сейчас становилось понятно, почему она так настойчиво заставляла его изображать няньку. Прекратив чертыхаться, пират рухнул на скамейку и очень вовремя — на пороге появилась Эмма с двумя стражниками за спиной. — Я должна остаться с пленным наедине. Не будете ли вы так добры выполнить эту маленькую просьбу? — она с раздражением закатила глаза, когда услышала отрицательный ответ. — Да что со мной случится?! Я больше месяца провела в компании этого человека, вряд ли он решится свернуть мне шею, зная, что вы ожидаете в коридоре. Выполняйте приказ.       Джонса позабавило, как быстро она вновь вжилась в роль принцессы. С умением приказывать и смотреть на непокорных подданных уничтожающим взглядом. Стражники неохотно вышли и закрыли дверь, не смея больше прекословить.       Эмма сделала пару неуверенных шагов и остановилась, избегая смотреть ему в глаза. Она первой нарушила затянувшееся молчание. — Как ты? Плечо в порядке? — в голосе скользило беспокойство, она дернулась, чтобы подойти ближе, но, раздумав, осталась стоять на месте. — Довольно сносно, милая. Рана вроде пока не загноилась, так что от заражения крови умереть не должен. Кормят, правда, отвратительно, но не раз сиживал в тюрьмах, так что все вполне привычно. Да и как важной персоне мне выделили отдельные покои. В общем, все просто великолепно. — Изображаешь шута? Отлично! — Эмма подхватила юбки и, повернувшись, направилась к выходу. Тремя большими шагами Киллиан догнал её, схватил за плечо и развернул. Ухватил пальцами её подбородок, заставляя смотреть в глаза, и задал один-единственный вопрос: — Почему? — Не хотела навязываться. Да и что бы это изменило? — её тихий равнодушный голос заставил Джонса вздрогнуть. Действительно, что бы поменялось, узнай он правду чуть раньше? Разве что точно повесил бы Синдбада на рее и отнесся к принцессе с большим уважением. — Вот как. Решила все сама, ничего удивительного, Ваше Высочество, — он цедит слова сквозь зубы. — Избавь меня от своих обид! Сам-то понять ничего не мог? Что-то мистер Генри сразу понял, чей это сын! — щеки принцессы заливал гневный румянец. — Да и уж прости, раз задеваю твои нежные чувства, но для Дэвида будет куда лучше остаться сыном султана, чем ублюдком пирата! — У меня нет нежных чувств, лапочка, не переживай. И еще, насколько я помню, женой ты не была. Так и осталась рабыней-наложницей. Как ни крути, а ребенок твой — незаконнорожденный. В любом случае. — Он прекрасно видит, что принцесса уже почти в бешенстве, и от этого, как ни странно, на душе становится легче. — Да, не была. Как и любимицей, по правде говоря. Да только вот правду знаем ты и я. Думаю, родители мне вполне поверят. — Делай, как считаешь нужным, все, что мне было надо от тебя, я уже получил. И не раз. — Киллиан отпустил лицо девушки и, повернувшись спиной, направился к скамейке. — Нет, Джонс, я выслушала от тебя достаточно гадостей за все время знакомства, а сейчас ты послушаешь меня. Хоть раз в жизни. — Глаза Эммы засверкали от гнева. — Да, ты был чертовски прав, когда говорил, что наивность из меня не выбили, хотя — видит Бог — пытались на славу. Не раз и не два. И сейчас об этом горько жалею, ибо стань я холодной, расчетливой змеей, в жизнь бы не убедила себя, что у нас есть хоть какой-то шанс. Но, раз тебе все равно, желаю приятного времяпрепровождения. Мы причалим через неделю. — Эмма подошла к двери и громко постучала. Через пару минут только запах её духов и голос вновь проснувшейся совести напоминали, что она приходила.       Опять мысли метались в голове подобно трюмным крысам под ногами. Эта девушка не переставала его удивлять. Джонса ошарашили ее слова. Значит, она на что-то надеялась, о чем-то мечтала, а он опять повел себя не самым лучшим образом. И почему в её присутствии здравый смысл и многолетняя выдержка его покидают, являя бешеный темперамент? Он уже тысячу раз проклял тот злополучный день, когда она оказалась на борту корабля. Знал бы он, к каким проблемам это приведет, за все сокровища мира и близко бы не подошел! А приказал бы вернуть девицу туда, откуда взяли. Да только, к огромному сожалению, даром предвиденья он не обладал.

***

      Эмма готова была рвать и метать. Слова Джонса: «Твой ребенок — незаконнорождённый,» — казалось, отпечатались в голове. «Наш!» — хотела она крикнуть во весь голос. Но смолчала. Как и ожидалось, пирату они оказались не нужны. А она-то как дурочка раздумывала, как его выгородить перед родителями.        Каким бы подонком не был Киллиан, его казни она не хотела и все обдумывала, как выставить его героем в этой истории. Принцесса надеялась, что он поймет её желание защитить их обоих. Не понял. И опять ткнул носом в то, что она была рабыней. Причем не по своей воле. Смахнув непрошеные слезы, Эмма подошла к колыбели. Вот её единственная отрада. И, как бы противно не было лгать, ради того, чтобы у Дэвида была нормальная жизнь, она сделает все.

***

      Принцесса завтракала в кают-компании, составляя компанию капитану Нортону, когда встревоженный матрос, вежливо постучав для начала, начал едва слышно передавать какие-то слова капитану. Внутренний голос подсказывал, что что-то случилось, но, как бы Эмма не напрягала слух, она ничего не разобрала, сидя на другом конце стола. Дождавшись, пока он поклонится и выйдет, она, очаровательно улыбнувшись, решила узнать, что же такого произошло. — Капитан, неприятные известия? — Да нет, Ваше Высочество, почти ничего важного. Очередной пленный захворал от полученной раны. Но это слишком отвратительная тема, дабы обсуждать её за столом. Не желаете еще чаю? — Нортон, видимо, посчитал вопрос исчерпанным. — Да, спасибо, — поблагодарила Эмма, автоматически протягивая чашку. — А болен случаем не пиратский капитан? — девушка смотрела на собеседника наивно-простодушными глазами, не выдавая волнения. — От чего такие выводы, моя принцесса? — мужчина подозрительно посмотрел на девушку, заставляя её призвать все свое самообладание на помощь. — Он единственный из всей команды, кто нужен живым. За его голову назначена хорошая награда, насколько я уловила из разговоров. И не поясните — почему? Когда я пропала, он не был настолько знаменит. — Эмма с наигранным интересом смотрела в глаза Нортона. — Вам не следует прислушиваться к разговорам простых матросов, миледи. Можете услышать нечто совсем не предназначенное для такой благородной дамы. А чем так отличился? Да его уже лет пять пытались поймать по приказу короля Георга, у них личные счеты. — Я почти два месяца провела на пиратском судне, думаете, еще что-то способно меня шокировать? — Эмма усмехнулась. — А что за история с Георгом? — ей было невероятно интересно, что мог скрывать Джонс в своем прошлом. И очень задевало, что сам он рассказать это даже не потрудился. Хотя, по совести говоря, так глубоко в душу они друг другу не лезли. Несмотря на взаимные чувства, совместные ночи и общего ребенка. — Там достаточно темная история, моя принцесса. Я и сам подробностей не знаю. Его величество очень давно охотится за этим пиратом. Но если желаете, то в обед могу рассказать все, что мне известно. А сейчас прошу прощения, но неотложные дела ждут. — Нортон вышел из-за стола и отвесил учтивый поклон, оставив Эмму наедине со всеми домыслами.