Невольница

      Эмма растворялась в объятиях Джонса. Он прижимал ее к себе все сильнее, а быстрые поцелуи жгущие губы, заставляли глухо выдыхать и желать большего. Она отступала назад, увлекая Киллиана за собой, пока не уперлась в столешницу. Сердце стучало уже где-то в горле от накатывающих чувств. Каждый поцелуй, каждое касание заставляли принцессу поверить, что это не сон, а реальность. В эти мгновения, ей было наплевать на служанок, что могли подслушивать за дверью, на умирающего быть может в эту секунду мужа, да по совести, развернись сейчас небеса и обрушься на землю дождь из лягушек, она бы и внимание не обратила. Не до того.       Значение имел только мужчина, отчаянно целовавший каждый дюйм обнаженной кожи, и она с готовностью отдавалась его ласкам. Хотела ощущать больше… Как он сожмет грудь, прикусывая сосок вырывая из нее приглушенный стон. Как он задерет юбки до самых бедер и нахально улыбнувшись начнет вырисовывать кончиками пальцев только ему понятные узоры на бедрах. А она от этого еще сильнее придвинется к нему чтобы не пропустить ни единого движения. И откинется на руки, и губу закусит так, как ему нравится. И после этого, уже не выдержит он. Глаза потемнеют еще сильнее, чем сейчас, поцелует он так, что она позабудет как дышать. Рванет лиф обнажая грудь полностью и оставит след на ключице от укуса.       >А ей будет все равно на испорченное платье и обвиняющие взгляды после. Обо всем этом она подумает позже. Ибо связно думать она не сможет, куда там! Там все мысли будут лишь о том, чтобы он больше не медлил. И он подчинится. Будет двигаться медленно, вынуждая ее ерзать на столешнице и притягивать к себе ближе для очередного лихорадочного касания губ. И после того, как она проведет ладонями по груди, ногтями по животу и ногами обхватит за бедра, вынуждая подчинятся ее желаниям, он сорвется. Движения станут быстрыми, рваными доводя до грани. Дыхание участится, а кровь застучит в ушах заглушая все звуки. Она уткнется в его плечо лбом, цепляясь непослушными пальцами за воротник расстёгнутого камзола, а он судорожно выдохнет ей в волосы, когда удовольствие накроет их с головой. — Лапочка, с тобой все хорошо? — Киллиан обеспокоенно смотрел на нее, поглаживая по щеке. — А? — она попыталась сфокусировать взгляд. — Все просто замечательно, — заверила Эмма, поняв, что она действительно сидит на столе, но в пристойном виде. Проведя ладонью по лифу платья, она с облегчением убедилась, что никаких прорех нет. Значит ничего страшного не случилось. А фантазии… ну подумаешь, разыгралось воображение. — Точно? Уж больно ты взбудораженная, — он улыбнулся и большим пальцем провел по губам. Улыбка мигом пропала с его лица, стоило Эмме слегка прикусить фалангу и провести по ней кончиком языка. — Осторожней, миледи. Терпение никогда не было моей добродетелью. — Он убрал выбившуюся прядку волос ей за ухо. — Да, мой капитан, — подмигнула она. — А теперь, будьте добры рассказать, что же вас так задержало и почему вы даже не потрудились предупредить об этом? — Эмма нахмурилась и сложила руки на груди в ожидании ответа. — Не сердись, радость моя. Так получилось. Во-первых, я реквизировал «Роджер». А это нужно было сделать тихо и незаметно. Затем спрятал корабль в одной бухточке, неподалеку от прибрежной деревеньки. И прежде чем продолжить свои возмущенные речи — ты вообще думала, где вы будете с Дэйвом жить? — он пристально смотрел на залившуюся краской принцессу. Дураку было ясно, что настолько далеко она не задумывалась. — На корабль вас взять невозможно. Мальчик еще слишком мал, чтобы месяцами выдерживать качку, а тебе не место среди пиратов. Да и ваше присутствие на борту, лишний козырь для моих врагов, а их, лапочка, поверь, я нажил немало. Прознай кто, что со мной плавает жена и сын, и все, вы станете желанной мишенью. Вот я и озаботился приобретением дома. Он, конечно, не сравнится ни с королевским дворцом, ни с этим поместьем, но вам там будет уютно. А главное — безопасно. — После этих слов, Джонс подхватил принцессу на руки и уселся на диван, устраивая ее на коленях. — А вы, миледи, что расскажете интересного? — Начну, пожалуй, с сына, — ее взгляд сразу потеплел. — Мне временами кажется, что у него напрочь отсутствует чувство страха. Он пытается добраться абсолютно до всего что встречается на его пути. Дэйв уже умудрился свернуть вазу в моей спальне. Ни скажу не слова против, она была ужасна и у самой чесались руки ее разбить, — Эмма услышала тихий смех Джонса и продолжила. — И малыш уже умеет вставать сам, если есть за что ухватится, — в словах Эммы сквозила ничем не прикрытая гордость. — Одним словом, он большая умница. Насчет меня… Я все еще почтенная замужняя женщина, — она едва сдержала усмешку, видя тень раздражения на его лице. — Но мой уважаемый муж неделю балансирует на грани жизни и смерти. Такие новости тебя устраивают? — Эмма провела носом вдоль его щеки. Внезапно ее глаза широко распахнулись. — Ты побрился! Зачем? — Так меня труднее признать. Но если тебе не по нраву… — Джонс начал выбирать шпильки из прически норовя распустить волосы принцессы. — Эй, мы не одни! Ты вообще-то привез мне срочное сообщение от родителей не забывай это. Я и так слишком долго отсутствую. — Эмма выбралась из его объятий и поправила волосы. — Я распоряжусь насчет тебя.       Заколов последнюю прядь, Эмма наклонилась и напоследок поцеловала пирата. Глубоко вздохнув и искренне надеясь, что вид у нее вполне пристойный, она вышла из кабинета.

***

— Милая, а ты уверена, что это была хорошая идея? — Джонс скептически разглядывал покои герцогини. — Абсолютно, — заверила Эмма. — Тебя никто не хватится, все будут думать, что ты там, где их нет, это раз. А два, Руби моя доверенная служанка. Еще из родительского замка, ей точно можно доверять. Она же промолчала про мой визит в городскую тюрьму. — Надеюсь, что ты окажешься права, — он остановил блуждающий по убранству комнаты взгляд на колыбели, где, крепко держась за прутья стоял пухлый голубоглазый малыш, с напряжением посматривающий на незнакомца, обнимавшего его мать. — Ты не против? — спросил Джонс, размыкая объятия. — Конечно, нет. Только не напугай его… — Эмма обеспокоенно следила за своими мужчинами. — Я его отец. Как он может меня испугаться? — удивился Киллиан, следя как Дэвид устав стоять уселся и засунул большой пальчик в рот, все так же подозрительно разглядывая мужчину. Внезапно что-то привлекло его внимание, и он с усилием, ухватившись за бортик колыбели, поднялся на ножки и потянул толстенькую ручку к Джонсу радостно издавая какие-то звуки. — Вот видишь, Эмма, я был прав, — ухмыльнулся Киллиан и очень осторожно взял сына на руки. — Да, конечно, — согласилась Эмма, глядя как Дэйв тянет руку к сережке, так заманчиво переливающейся в отцовском ухе. Спустя несколько мгновений она была вознаграждена сдавленным ругательством и прекрасным зрелищем, как бравый капитан старается аккуратно расцепить цепкие пальчики, и как упрямо сопя и нахмурив бровки малыш явно не желал уступать свою добычу. — Лучше отдай ему, — посоветовала принцесса, отлично зная характер сына. Чем больше ему запрещать, тем упрямее он будет выпрашивать эту вещь себе, а стоит дать подержать немного как он тут же бросит и начнет подыскивать нечто другое для игры. — А это не опасно? — Киллиан медленно признавал, что если не отдаст серьгу добровольно, то ему ее вырвут. Не исключено, что вместе с ухом. — Не очень. Он же будет не один. Если что, то я всегда успею забрать твою драгоценность. — Эмма разжала детский кулачок получив в награду оскорбленный взгляд и недовольной хныканье.       Джонс со вздохом сожаления оцепил серёжку и протянул ее малышу, который с восторгом начал рассматривать ее со всех сторон. Попробовав приобретение на зуб, он явно остался доволен добычей и крепко зажав ее в ладошке положил голову на плечо матери.

***

      Уже многим позже, Эмма удобно устроилась на широкой постели прижавшись всем телом к Джонсу и закинув на него ногу. Она лениво выводила пальцами узоры на его груди, а он пропускал длинные светлые пряди сквозь пальцы, играя ими. Принцесса была действительно счастлива, впервые за довольно долгое время. И словно читая ее мысли Джонс заговорил. — Как же прекрасно, когда никуда не надо спешить и впереди вся ночь, — его шершавая ладонь начала смещаться вниз, чтобы погладить разомлевшую от любви Эмму по бедру. Она только крепче прижалась к нему и одобрительно мурлыкнула. — О да. Я уж и забыла, когда такое было в последний раз, — по всему телу разливалась приятная истома, и принцесса вся растворялась в ощущениях. — Перед твой продажей, — невозмутимо напомнил Джонс, прислушиваясь к ее учащенному дыханию.       Эмма приподнялась с упреком глядя в его лицо. — Тебе обязательно надо все испортить, да? — Это же правда, любимая, — он обезоруживающе улыбнулся и вновь уложил ее на свою грудь. — А ведь, я была тогда неправа, — внезапно сказала Эмма. — Мне стоило сразу смирится со своей участью, а не пытаться всякими глупостями заставлять тебя передумать. Это было чертовски неосмотрительно просить пирата заняться любовью. И почему я этого не понимала тогда? — Потому что была готова на все, лишь бы не попасть в гарем. Но, знаешь, мне б тогда тоже следовало прислушаться к тебе, но желание взяло вверх над здравым смыслом. Так что, виноваты мы оба, — он подмигнул и слегка шлепнул ее по ягодице. В ответ она ущипнула его за бок. — Оба, так оба, — согласилась принцесса. — А теперь, расскажи, зачем ты нужен Георгу? Давно хочу спросить, но все забываю… — Неприятная история, — поморщила Киллиан. — Ты точно хочешь ее знать?       Эмма кивнула и поерзала среди смятых простыней, устраиваясь удобней. — Лет с пять или шесть назад, кто-то разграбил прибрежный женский монастырь. Причем вели себя разбойники как звери. Все что можно было унести — унесли, абсолютно все вплоть до тарелок и кувшинов. Монахинь и послушниц изнасиловали, а затем убили, не пожалели никого. Уж не знаю, кто увидел мой корабль неподалеку, но сие преступление приписали именно моей команде. Король взбеленился — настоятельницей монастыря была его старшая сестра. И без суда и следствия мне вынесли приговор, — он перевел взгляд на мертвенно бледную Эмму, которая под одеялом вцепилась в его руку. — Нет, моя дорогая, в таком чудовищном преступлении я неповинен. Ты мне веришь? — он с напряжением ждал ответа. Если она действительно поверит, то значит действительно простила. — Да, — выдохнула она едва слышно и потянулась к его губам. Разорвав поцелуй, она принялась расспрашивать дальше: — А ты пытался найти того, кто это сотворил? — Конечно, лапочка. Есть у меня подозрение, но вот об этом, уж точно не сегодня. Времени до рассвета все меньше и меньше, а завтра много дел, — с этими словами он вновь многозначительно улыбнулся и навис над принцессой, покрывая ее шею поцелуями.       Она со вздохом позволила ему вновь увлечь себя в чувственный мир удовольствий. Действительно, сейчас нужно отдохнуть, вскоре предстоит слишком много.