Невольница

      Сквозь дрему Эмма чувствовала ленивые прикосновения к обнаженной коже, заставляющие покрываться мурашками с головы до ног, несмотря на толстое меховое одеяло. Не открывая глаз, она улыбнулась и немного сдвинулась, стараясь быть ближе к Джонсу, хотя он и так прижимал ее к себе всю ночь, практически не давая шевельнутся. Стоило ей хоть на миллиметр отодвинутся, он тут же притягивал обратно и сонно бурчал, что сегодня точно далеко не отпустит. Она смеялась и вновь засыпала согретая его объятиями. Выпускал он ее из кольца своих рук, только тогда, когда Дэвид начинал хныкать в своей колыбели. Подперев щеку, он смотрел, как она успокаивает малыша, а затем вновь укладывал ее рядышком.       Легкий, едва ощутимый поцелуй в шею вызвал желание повернутся к нему лицом и продолжить ночные безумства, но Эмме было слишком лень шевелиться, и она предоставила ему полную свободу действий. Поцелуи из тягуче-ленивых, становились все более требовательными. До рассвета оставалось совсем немного времени, а затем Киллиану нужно было вернутся в свою каморку, пока никто не заметил его отсутствия. Она всеми фибрами души хотела провести весь день с ним и Дэйвом, но понимала, что это невозможно. До рассвета оставался в лучшем случае час, и она готова была использовать его со всей пользой. — Не останавливайся, — томно прошептала принцесса и тотчас тихо вскрикнула, стоило его пальцам сомкнутся на груди. Она просто не желала отпускать его. Хотела вечность растворятся в его руках. — Даже не подумаю, — выдохнул Джонс, пощекотав дыханием ухо. Перевернув ее на живот, он медленно покрывал поцелуями спину, заставляя дрожать от каждого касания губ. Она млела от ощущений, которые разливались по телу.       Торопливый стук в дверь, заставил принцессу испуганно поднять голову и дикими от страха глазами взглянуть на Джонса, явно недовольного, что их прервали. — Миледи! Миледи! — надрывалась служанка. — Проснитесь!       Эмма вертела головой, в панике оглядывая спальню. Она не ожидала, что им могут помешать. Тяжело дыша, она соскользнула с широкой постели и кинулась за халатом в гардеробную. Мельком глянув в зеркало, она ужаснулась. Волосы в беспорядке, щеки полыхали лихорадочным румянцем, а на шее отчетливо виднелся красный след. Подняв воротник повыше, чтобы скрыть предательскую отметину, она наскоро заплела косу и попыталась принять вид только что проснувшегося человека. Приоткрыв дверь на пару дюймов, она тяжелым взглядом заставила девушку сбавить тон.  — Ваша Светлость, — девушка склонилась в реверансе. — Простите за столь ранний визит, но дело не терпит отлагательств. Лекарь просил вам передать, что милорд, — она сглотнула и ее глаза наполнились слезами. — Милорд умирает…       Первой мыслью принцессы было то, что она ослышалась. Не могла быть судьба так чертовски благосклонна к ней. Джонс приехал только вчера, а супруг уже готов покинуть сей бренный мир. Опустив веки, она судорожно вздохнула от внезапной мысли. Желудок сжимался от дурного предчувствия и мысли — одна страшней другой сменяли друг друга. — Не вздумай рыдать, — сурово приказала Эмма. — Если разбудишь моего сына, своими причитаниями, то можешь смело искать новое место. Сейчас же беги за няней, которую я привезла из дворца. Только не копайся слишком долго. — Принцесса не слишком жаловала эту темнокожую девицу. Она была уж больно наглой для простой горничной. Эмма подозревала, что любезный супруг утешает свое самолюбие именно в ее обществе. — Вам помочь одеться? — служанка, не смотря на горе, настойчиво пыталась хоть одним глазком увидеть комнату госпожи. — Нет, — отрезала Эмма. — Делай, что тебе велено.       Девушка еще раз присела и со всех ног бросилась за няней. Эмма закрыла дверь и тяжело дыша бросилась обратно к кровати. Подозрительно разглядывая безмятежное лицо Киллиана, она едва слышно выдохнула: — Что ты сделал? — О чем речь, миледи? — его вопрос прозвучал с неподдельным удивлением. От сердца принцессы немного отлегло. Невозможно настолько хорошо притворяться. — Мне надо идти. Срочно, — Эмма говорила тихо и сбивчиво. — Сейчас придет нянюшка, ее внучка, Руби, выведет тебя. А пока… — она быстро перебрала места, где можно укрыть мужчину от посторонних глаз. Зацепившись взглядом за приоткрытые двери гардеробной, она легко улыбнулась. — Иди в ту комнату. — Она легонько подтолкнула его по нужному направлению. — С места не сдвинусь, пока ты не объяснишь в чем дело, — заупрямился Киллиан. Эмма чуть не сорвалась на него. Нервы были натянуты до предела ошеломляющей новостью и страхом разоблачения. — Мой уважаемый хозяин и повелитель в данную минуту требует мое присутствие, — голос Эммы сочился сарказмом. — Но сам понимаешь, допустить, чтобы кто-то тебя увидел в моих покоях нежелательно. Пожалуйста, посиди немного в гардеробной. Я предупрежу Руби, — она быстро прижалась к нему всем телом и тут же отстранилась. — Я должен прятаться в комнате с платьями? — Джонс с недоверием смотрел, как Эмма надевает сорочку и плотный шелковый халат, расшитый темным бисером и сует ноги в домашние туфли. — Можешь посидеть на подоконнике, — предложила Эмма, хватая с туалетного столика серебряную щетку для волос. — Портьеры бархатные — должны тебя скрыть. — Еще чего, — буркнул Джонс и натянул штаны, а следом и сапоги. — Скорее бы уехать! — взмолился он. — В нашем доме, хоть таких комедий не будет. — Он поднял с пола камзол, отыскал в ворохе простыней и одеял, скомканных на постели рубашку, которую тут же небрежно накинул на плечи.       Эмма только успела его поцеловать напоследок, как треклятый стук заставил ее отпрыгнуть. Чертыхнувшись, она тревожно глянула в сторону колыбели. Хвала небесам, малыш продолжал беззаботно спать, абсолютно не обращая внимание на панику. Отперев дверь, она готова была обрушить весь свой гнев на дурную девицу, только присутствие нянюшки ее остановило.       Старушка служила в королевской семье очень — очень давно. Сначала она нянчила Белоснежку, затем Эмму, после ее младшего брата, а сейчас Дэвида. Принцесса была несказанно рада, когда нянюшка Лукас приехала в поместье. Ей стоило только прикоснутся к малышу, как тот сразу же затихал и начинал пускать пузыри и что-то лопотать. Так что, в покои супруга принцесса отправилась со спокойным сердцем, твердо уверенная, что ее чадо в надежных руках.       Поднявшись на третий этаж, она с облегчением увидела Руби, выходящую из комнаты с пустым тазом. Отозвав ее в сторону, Эмма вкратце обрисовала ситуацию, и попросила вывести пирата через коридор прислуги. Девушка задорно улыбнулась и пообещала исполнить все в лучшем виде. На ее преданность Эмма могла положится. Руби неровно дышала к одному из младших купеческих сынков, подавшегося в лекари, но его родители были против невестки без роду и племени. Так что, принцесса обещала своей помощнице обязательно устроить их брак.       Пригладив волосы и поправив ворот халата, Эмма чинно вошла в покои супруга. Как всегда, равнодушно скользнув взглядом по неподвижному мужчине на кровати, она вопросительно смотрела на лекаря. — Ваша Светлость, — мужчина почтительно склонил голову, — несмотря на мои усилия милорду все хуже. У него жар, и я не исключаю заражение крови.       Эмма вновь перевела взор на человека бывшего ее супругом. Крупные капли пота блестели на его лице, каштановые волосы прилипли ко лбу, черты заострились, кожа была воскового оттенка, губы пересохли и потрескались, на щеках пылал неестественный румянец, дыхание было хриплым и прерывистым. Он боролся за каждый глоток воздуха. Всем в комнате было ясно, что конец герцога близок. Эмма пыталась почувствовать хоть что-то кроме чувства невероятного облегчения, но не могла. Ни жалости, ни сочувствия в ее душе не было. Несмотря на брачные обеты, умирающий мужчина был чужим. Хоть она и носила его имя, но совершенно ничего о нем не знала, кроме того, что он опутан долгами и продолжает все глубже в них увязать. — Приведите священника, — распорядилась Эмма и вновь повернулась к лекарю. — У моего мужа есть наследники? Увы, я не имела чести узнать всех его родственников. — За святым отцом уже послали, — ответил мужчина. — Если вы, миледи, не носите ребенка, то кроме вас никого не осталось. Отец Его Светлости умер пять лет назад. Вы его единственная жена, по этой причине законных детей у него тоже нет. — Кузины, кузены? Дядюшки, тетушки? — Эмма не могла поверить, что не осталось совсем никого. Перспектива выплачивать долги ее ничуть не прельщала. — Увы, я не беременна, — сказала принцесса, метнув тяжелый взгляд на открывшую было рот служанку. Та съежилась под взором своей госпожи. Несмотря на мягкий характер, Эмма умела быть безжалостной. — Тогда только вы, — лекарь вернулся к своим обязанностям, оставив принцессу наедине со своими мыслями.       Она задвинула размышления о наследстве в дальний угол сознания. Об этом она подумает позже, когда будет достаточно времени. Сейчас она должна была изображать скорбящую жену. Но несмотря на все усилия, единственное что ей удалось, так это спокойно наблюдать за действиями лекаря. Свой голос, она услышала приглушенно, словно он звучал через подушку:  — Можно как-то облегчить его мучения? — Нет, миледи. Нужно ждать… И молиться. — Хорошо, тогда я пойду. От меня милорду толку не много, — она развернулась и подобрала полы халата, направляясь к выходу из покоев. — Но, миледи, — удивился мужчина, — а если милорд придет в себя и захочет вас увидеть? — Пришлете служанку, — меньшее что она хотела, так это сидеть у изголовья, умирающего и молиться. У нее были дела куда важнее. — Как прикажите… — лекарь в неодобрении поджал губы и поприветствовал священника, бодрым колобком вкатившегося в покои.       Сердце Эммы билось где-то в горле, когда она чуть не на крыльях летела в свою комнату. Свободна. Она практически свободна. Хотелось петь и танцевать от радости. Прижав ладонь к губам, она едва сдержала тихий смех. Нет, так нельзя. Пока она находится под крышей этого дома, то должна притворяться дальше. Как же ей это надоело. С тех самых пор, как она вернулась в Зачарованный Лес, она была вынуждена делать то, что от нее чуть не требовали, а не то, что хотела сама.       Вернувшись в свою комнату, она вновь вспылила. Вместо того, чтобы пребывать в каморке, Джонс очаровательно улыбался нянюшке, которая явно попала под его обаяние и явно с одобрением смотрела, как он развлекает проснувшегося за время отсутствия матери Дэвида.       Заметив Эмму, малыш задергал ножками и потянулся к ней. Она с улыбкой взяла его на руки и поцеловала в пухлую щечку. Посмотрев поверх макушки сына на Джонса, она молча требовала объяснения ситуации. — Милая, перестань прожигать во мне дыру, — мягко рассмеялся он. — Я подумал, что миссис Лукас не помешает помощь. — Тебя мог кто-нибудь увидеть, — прошипела Эмма. — Душечка, — вмешалась няня, — перестаньте. Ничего страшного не произошло. Все, как один, набились в часовню и молятся за герцога. Что плохого в том, что этот милый молодой человек, решил развлечь старушку? — Но, нянюшка, — начала было Эмма, но глянув на старушку, благоразумно сменила тему. — А Руби где? — Наводит порядок в детской. Позвать? — няня встала с кресла-качалки, где до этого довольно величественно восседала и неторопливо подошла к дверям, разделяющим детскую и спальню Эммы. Громко стукнув, она крикнула: — Внучка! Бегом сюда, госпожа зовет.       Руби явилась мгновенно. Бросив лукавый взгляд на Джонса, она присела перед Эммой. — Ваша Светлость? — Руби, уложи сундук с моей одеждой и небольшой сундучок с вещами Дэвида. Затем передай кучеру, чтобы запрягали карету, после обеда я желаю покинуть этот дом. Ты и няня отбываете вместе со мной. — Но куда мы поедем, миледи? — осмелилась спросить девушка. — Домой, — улыбнулась принцесса. — Мы поедем домой, — она ласково погладила малыша по головке и с посмотрела на Киллиана, который полностью одобрял ее решение.