Невольница

      Приготовления не заняли много времени. Как и ожидала Эмма, во второй половине дня они уже покинули опостылевшее поместье. С удовольствием разглядывая проплывающие пейзажи, она тем не менее, тщательно продумывала письмо матери. Почему-то, принцесса была полностью уверена, что матушка и не сильно рассердится за побег от мужа, да и отца сумеет убедить не вмешиваться больше в судьбу принцессы.       Эмма улыбнулась, посмотрев на соседнее сидение. Нянюшка весьма благосклонно улыбалась мистеру Генри, и с ума сойти, даже не перебивая, слушала историю побега. Принцесса подозревала, что количество стражников встретившихся на пути беглецов было удвоено, а то и утроено, ради красного словца, но не говорила ни слова, сама, увлекаясь рассказом. Иногда, ей становилось неуютно, стоило вспомнить, как лекарь и мистер Сми оказались в их экипаже, но Эмма утешала себя, что это было необходимо вновь внимала рассказу, держа на коленях сына, который весьма сердито посматривал на старика, и пытался вернуть внимание матери к собственной персоне, дергая за кружева на платье.       Примерно, через час после отъезда, на дорогу выехали два разбойника. Эмма перепугалась не на шутку, Руби, сидевшая рядом тоже побледнела, а нянюшка преспокойно продолжала вязать, даже не оторвав взгляда от длинного полосатого чулка. Принцесса уже хотела закричать, но няня приложила палец к губам и указала на спящего ребенка. С трудом, но Эмма удержала крик в груди. Она мысленно ругала Киллиана, который сказал, что охрана им не понадобится, а она, как доверчивая дурочка, его послушалась. Она совершенно не знала, что сейчас делать. Для защиты трех женщин и малого ребенка был кучер и грум на запятках. И Джонс, ускакавший на своем коне немного вперед.       Сжимая кулаки, принцесса смотрела, как кучера и грума связывают по рукам и ногам, и оттаскивают в лес. Страх ледяной змеей скользнул вдоль позвоночника, стоило третьему мужчине выйти из-под покрова деревьев. Гордо подняв подбородок и принимая самое презрительное выражение лица, на которое была способна, Эмма пообещала себе, что не будет просить и умолять. Не настолько она еще отчаялась. Но все опасения, как ветром сдуло, когда в окне показалось знакомое лицо с жидкой бородкой и добрыми глазами — Добрый день, миледи, — склонил голову он. — Дамы, — он кивнул в сторону няни и Руби.       Принцесса едва не задушила Генри в объятиях. Старик немало смутился таким приемом, и сначала отказывался ехать вместе с дамами, но Эмма настаивала, и он все же согласился. Когда первые радости чуть-чуть улеглись, принцесса выскочила из кареты и твердым шагом направилась к Джонсу, уже стащившему с головы шлем и довольно ухмыляющемуся. — Что это был за спектакль?! — Эмма нахмурилась и со всей силы ударила кулаками по его груди. — У меня чуть сердце от страха не остановилось! — она вновь занесла руку для удара, но пират перехватил запястье, благоразумно отходя на шаг назад. — Успокойся, просто из головы совсем вылетело, — Киллиан улыбнулся и попытался приобнять взбешенную девушку. — Из головы вылетело?! — Эмма аж задохнулась от негодования. — А если бы со мной что-нибудь случилось? — взорвалась она, но тут же вспомнила, что сообщить Джонсу радостную новость не потрудилась. Все было как-то не до того, и Эмма откладывала на потом. — Что бы с тобой случилось? — закатил глаза Киллиан, и таки обнял брыкающуюся принцесску. Видят небеса, иногда желание вновь ее выпороть было невыносимым.       Эмма уже хотела выложить все как есть, но увидев заинтересованные лица, решила повременить с сообщением. Все же, делать признание на лесной дороге в ее планы не входило. — Не важно, — принцесса милостиво улыбнулась и чмокнула оторопевшего от такой неожиданной смены настроений Киллиана в щеку.       Позволив мистеру Сми поцеловать ее руку, Эмма вернулась обратно в карету, где произошло маленькая смена мест. Корзинка с Дейвом перекочевала на колени к Руби, а мистер Генри покручивал свою бородку и улыбался нянюшке. Руби, стойко сдерживала хихиканье, глядя на эти попытки ухаживаний, да и Эмму они веселили ни мало. Нянюшка отвлеклась от разговора с лекарем, только для того, чтоб попенять воспитаннице, мол, она будет молчать до тех пор, пока живот не полезет на нос?       Эмма уже перестала удивляться, откуда няня Лукас все всегда знает. Она только улыбнулась и покачала головой в ответ. Нянюшка хмыкнула и вновь перенесла все свое внимание на Генри.       Принцесса уже начинала переживать. Им настоятельно требовался ночлег, а малышу еще и ванная с теплой постелью. Эмма открыла окно и окликнула ехавшего неподалеку Киллиана. — Когда мы приедем? — Домой, минимум через неделю. До ближайшей деревеньки, через несколько часов. Там и заночуем. Да и вообще, решим все важные дела. Не беспокойся, — выражение его лица смягчилось, и он ободряюще улыбнулся. Пришпорив лошадь, он ускакал вперед.       Эмма закрыла окно и приготовилась ждать. И действительно, в сумерках они въехали в небольшую деревеньку с покосившейся часовенкой и небольшим постоялым двором.       Генри быстро выторговал четыре лучшие комнаты наверху и обед на них всех. Пока счастливый хозяин пересчитывал золотые, принцесса с любопытством оглядывала гостиницу. В подобном заведении она была впервые в жизни.       Низкий закопченный потолок, отчетливый запах пролитого пива, выскобленный и покрытый соломой пол. Огромный очаг, в котором капая жиром жарился небольшой поросенок, распространяя дивный аромат.       Жена хозяина, показала им комнаты. Эмма вполне осталась довольна своей. В ней была кровать, и хозяйка пообещала нагреть воды для ванны. Даже деревянную лохань где-то разыскали. Пока она возилась с постелью, пришел Джонс и принялся помогать ей. — Лапочка, только сильно не залеживайся в ванной, — попросил Киллиан, следя как две служаночки бегают с ведрами взад-вперед. — Киллиан, я устала. Сегодня был чертовски сложный день, и моя единственная мечта — упасть на постель и спокойно выспаться, — призналась Эмма, без всякого смущения расстегивая платье и позволяя ему упасть на пол. Распустив по плечам волосы, она с наслаждением выдохнула. — Эмма, мое терпение не безгранично, — хрипло произнес Джонс жадным взглядом разглядывая принцессу с головы до ног. — Поторопись, нас ждут. — Кто? — принцесса наконец-то избавилась от оставшейся одежды и с удовольствием погрузилась в теплую воду. — Священник, — Джонс начал стягивать сапоги, явно намереваясь присоединится к принцессе, чтоб сэкономить время.       Эмма села так резко, что вода выплеснулась на пол. — Повтори еще раз? — голос принцессы был обманчиво спокоен. Она даже подвинулась, освобождая место в лохани. — Церковь, священник, венчание… — зачастил Киллиан притягивая ее к себе. — Ах ты… — Эмма не находила слов от злости. — Ты серьезно решил, что я выйду за тебя замуж? — она плеснула в него водой. Хотя, будь ее воля, утопила бы прямо в этой лохани. — А думаешь, я жаждал жениться на избалованной, заносчивой принцесске со вздорным характером? — отбрил ее Киллиан. — Но, великому сожалению, почему-то именно эта упрямая девчонка является матерью моего сына, и никак не идет из головы уж сколько времени. Ради нее я рискнул шкурой, и сейчас слышу отказ? — по взгляду Джонса было ясно, желание утопить и ее, у него промелькнуло. — Зачем торопиться? — попыталась уговорить его Эмма. — Приедем домой, там и поженимся. Да у меня даже нет приличного платья! — Для меня — ты даже в рубище прекрасна и очаровательна. И обещаю, дома устроим еще один праздник, но поженимся сейчас. — Спорить бесполезно? — обреченно спросила Эмма и положила затылок на его плечо. — Абсолютно. Представь, что будет, если твой папаша нас нагонит?       Эмма только от одной мысли содрогнулась. — Ну для папы у меня есть аргумент… — неуверенно начала она. — И какой же? — ухмыльнулся Киллиан, мягко прижимая ее к себе.       Принцесса извернулась в объятиях и загадочно улыбнувшись, шепнула: — Замуж меня с двумя детьми, никто кроме тебя не возьмет.       На его лице не дрогнул ни единый мускул. Эмма уже хотела обидеться и вылезти, но ее никто никуда не отпустил. — Милая, неужели ты мне сказала раньше, чем родила? — только немного приподнятые брови выдавали удивление Джонса. — Неужели, для тебя это рядовая новость? — в тон ему откликнулась принцесса. — Боже, да с тобой даже новость о том, что меня помиловали и решили ввести в королевский совет, будет довольно повседневной, — от избытка чувств Джонс шлепнул ладонью по воде.       Принцесса подобрела. Ну правда, сегодня ее свадьба, а она пытается вывести жениха из себя. Ее саму иногда пугали, такие внезапные перепады настроения. Если с герцогом они в основном выражались в желаниях сказать ему какую-то гадость и пожалеть себя-любимую, то с Киллианом, это было желание довести его до кондиции. Признавая свою неправоту, она крепко поцеловала мужчину, рискуя опоздать в часовню.       Завернувшись наконец в купальную простыню, Эмма сушила волосы. Она решила не беспокоить служанок, слишком ей нравилось проводить время вдвоем с Джонсом. Сына она на время поручила нянюшке и мистеру Генри. Ей было не по себе, но она пыталась успокоить совесть, что завтра она его обязательно заберет к себе, а сегодня еще хочет побыть со своим пиратом, которого так долго не видела.       Открыв сундук, она еле-еле подобрала нечто похожее на праздничный наряд. Скромное платье из плотного, темно-зеленого шелка, расшитое мелким жемчугом, образующий причудливый узор по подолу. Она еще ни разу его не надевала, и сейчас с удовлетворением рассматривала себя в небольшом зеркальце, которое Руби не иначе как чудом не забыла уложить в дорогу.       Киллиан тоже раздобыл себе приличную одежду. Принцесса побаивалась, что и на свадьбу он наденет свой излюбленный кожаный наряд, но видно, в деревне жили люди попроще. Немного потертые бархатные штаны, бежевая рубашка и темно-синий сюртук. С улыбкой, она сама повязала ему шейный платок и убрала со лба непослушный локон.       Когда они спустились вниз, то их спутники уже сидели за столами. Даже маленький Дэвид умытый и приодетый, сидел на коленях у Руби и с удовольствием облизывал стянутую под шумок с тарелки косточку. Эмма молча бросилась отнимать у сына пакость, а малыш не имел никакого желания делиться с матерью добычей. Раздался громкий рев, и женщины едва успокоили расстроенного потерей мальчишку.

***

      Принцесса не верила, что вот, едва овдовев, скоро снова станет женой. Как же эта простая свадьба не походила на первую церемонию во дворце. Мрачные каменные своды, серьезный святой отец, толпа гостей, подобающее облачение, и в итоге, никакого счастья.       А сейчас, на ней единственное нарядное платье, что она прихватила с собой, от священника явно пахнет виски, да и сутана у него в жирных пятнах. Гости — два пирата, и две служанки. Да и жених не благородный герцог, а нахальный Джонс. Но принцесса была на седьмом небе от радости. Наконец, прозвучали все нужные слова, и молодожены обменялись поцелуем. Как он не походил на тот, что связал их с Нилом. Тряхнув головой, Эмма прогнала прочь лишние мысли. Все, у нее впереди новая жизнь с любимым мужчиной и их детьми. — Ну все, сейчас только смерть разлучит нас, — произнес Джонс и подхватив Эмму на руки под одобрительный смех вынес из часовни.       Отпустил он ее только тогда, когда они дошли до постоялого двора. Да и то, усадил к себе на колени. Немного времени они провели внизу, скромно празднуя свадьбу. Поросенок, что жарился немногим ранее, сейчас пришелся весьма к месту.       Первой ушла нянюшка и забрала засыпающего Дэвида у отца и матери. За ней посеменил мистер Генри. Руби решила еще немного посидеть в компании хозяйки и нескольких постояльцев. А мистер Сми весьма продуктивно подсел к какой-то разбитной девице. — Киллиан, я правда устала и хочу спать. Может тоже отправимся наверх? — Конечно, миледи, — Джонс запечатлел невинный поцелуй у нее на лбу и вновь подхватывая на руки. Пригибая голову, чтоб не удариться, он поднялся по скрипучей лестнице и пинком открыл дверь комнаты.       Он уронил взвизгнувшую от неожиданности Эмму на кровать и сам упал рядом. Притянув ее к себе, он мягко накрыл ее губы своими. Принцесса буквально задохнулась от невысказанных чувств. Обычно, когда они целовались, страсть, словно волной поднималась из глубин сознания и затапливала целиком. Она еще сильнее прижалась к нему, отвечая на поцелуй и обвивая руками его шею.       Ей нравилось, как он оторвался от губ и невесомым касанием пальцев, провел в низ по ее шее, ключице к самому краю декольте. Она не торопясь расстегивала его рубашку. Внезапное спокойствие снизошло на душу принцессы. Сегодня можно никуда не спешить. Не бояться, что кто-то прибежит в самый неподходящий момент. А можно просто наслаждаться друг другом, хоть всю ночь к ряду.       Как-то незаметно, платье и белье оказались на полу, вместе с рубашкой и брюками. Но одежда, это было последнее, что занимало голову Эммы. Запустив пальцы в волосы Джонса, она едва слышно постанывая, прижималась к нему грудью. Она млела от ощущения его грубых мозолистых ладоней, когда он начинал поглаживать ее нежную кожу. Только от одного прикосновения, кровь быстрее разбегалась по венам, а желание неизменно кружило голову. — Ну, любовь моя, — тяжело дыша Джонс откинулся на подушки, заставив изумленную Эмму присесть на колени. — Раз теперь я имею полное право тобой командовать, то несомненно этим воспользуюсь, — он хитро прищурился и обвел сосок принцессы большим пальцем. — Ты не забывай, — взглянула на него Эмма из-под ресниц, — у меня было два хозяина и повелителя, и оба сейчас в могиле. Не боишься? — Еще чего, — хмыкнул пират. — Еще не настал тот день, когда я буду бояться женщины. Я живучий, лапочка. Тебе понадобиться много сил, чтобы избавиться от меня. — Да? — Эмма закусила губу и положила ладонь ему на грудь. — А если я сделаю вот так? — она уселась на него и с самой соблазнительной улыбкой прошептала: — Тебе нельзя до меня дотрагиваться, — и для надежности она завела обе руки ему за голову.       Эмма, дразня, провела ноготками по его груди, словно ненароком спускаясь к животу. Увидев, как он сжал челюсть, она мягко провела кончиками пальцев по его лицу, и невесомо поцеловала в уголок губ. Затем в щеку, скулу, висок. Она знала, что у него руки сводит, от желания обнять ее и перевернуть на спину. Но не сегодня. По крайней мере не сейчас.       Заведя вторую руку за спину, Эмма накрыла ладонью его плоть. Джонс зашипел и толкнулся в ее руку, вызывая этим, еще одну ее улыбку. Она продолжала ласкать его рукой, да еще и успевала целовать каждый дюйм кожи. Она тонко чувствовала, какой задать ритм, чтобы все не кончилось раньше времени. — Лапочка, — скрипнул зубами Джонс. Разговаривать, слава богу, она ему не запрещала. — Если твоя цель свести меня с ума, то я не против. Но учти, если я сорвусь, а это рано или поздно случится, то пеняй на себя. Ты поняла? — последний вопрос прозвучал невнятно. Эта невыносимая девчонка чуть сжала ладонь, посылая по телу волну неистового желания. — Посмотрим, мой дорогой супруг, — усмехнулась она и без предупреждения соскользнула с его живота.       Прежде, чем он понял, что она собирается делать, Эмма кончиком языка обвела головку члена и с вызовом посмотрела на новоиспеченного мужа. Он ответил ей взглядом, явно не предвещающим ничего хорошего. От этого взгляда в груди росло волнительное чувство, и она, вспомнив все, что знала в теории, принялась воплощать на практике. Сначала неуверенно и осторожно с каждой лаской, она становилась все смелее. Почувствовав пальцы в волосах, она недовольно подняла голову и тот же миг оказалась лежащей на спине. — Развлеклась, девочка? — Джонс крепко взял ее за бедра и придвинул ближе. Эмма не сопротивлялась, а лишь чуть приоткрыв губы смотрела на него с интересом. Он не смог больше терпеть. Она такая мягкая, нежная, податливая лежала в его объятиях и позволяла ему все.       Чем он и не преминул воспользоваться. Провел языком по шее, оставляя влажную дорожку, спустился к груди. Он обожал, когда принцесса начинала мягко постанывать, потому что потом, едва слышные звуки, превращались в крики, мольбы и просьбы.       Она закинула ноги ему на поясницу, притягивая ближе и больше не в силах ждать. Как бы не хотел Джонс продлить ласки, он тоже понимал, что уже на грани. Он медленно, зная наверняка, что ей этого будет мало, погрузился в нее и замер, наслаждаясь ощущениями. Эмма капризно поерзала, намекая, что все же хочет получить удовольствие от первой брачной ночи. А ее нежный шепот: «Пожалуйста…» просто сводил с ума заставляя отпустить всякий контроль.       Она расчерчивала спину Киллиана царапинами, кусала губы, но смотрела ему в глаза, пока узел стянутый внизу живота, очередной толчок не разрубил пополам и ее не накрыло оргазмом. Джонс продлевал ее удовольствие, пока не содрогнулся сам и не уткнулся носом в ее волосы.       Эмма счастливо вздохнула и поцеловала его в висок. Это действительно, самый счастливый день в ее жизни.