пятнадцать пунктов секса

такое странное ощущение всемирного апокалипсиса, когда просыпаешься на ковре в своей квартире. вроде бы и мягко, а вроде и пиздец. поднималась я с трудом, одной рукой придерживая плед, а другой — голову. именно в этот момент мне показалось, что сломанный ноготь или кривая бровь херня, по сравнению с головной болью и тем, что ты ничего не помнишь. в квартире стоял мрак, из-за чего мне было трудно что-либо рассмотреть. пришлось подниматься и подходить к гардине, срывать занавески, а потом щуриться из-за невъебенно палящего солнца прямо в глаз. я привела себя в порядок относительно быстро, вот только покалывания в голове и позывы рвоты никак не хотели отходить на второй план. положив руку на сердце и скрестив пальцы ног, клянусь и зарекаюсь больше никогда не пить. никогда! в ушах прозвенел настойчивый и немного писклявый звон, который проехался мне прямо по сердцу. с душераздирающими терзаниями, я поднялась с дивана и двинулась к двери, немного удивившись, что она была заперта. учитывая вчерашние посиделки и что я ничегошеньки не помню — удивительно, что у нас в квартире ещё осталась эта долбанная дверь. кстати, а почему я нахожусь дома? я отворила дверь, зевая и прикрывая оголённое тело длинной футболкой, после чего увидела не менее искривлённое лицо соседки. — что вчера было? — осипшим голосом спросила... бля, а как её зовут? — чёрт, опять... — взвыла я, хватаясь обоими руками за низ живота. — ты проходи, не стесняйся, располагайся, а мне надо... отложить личинку. — не торопись, — вяло махнула та, проходя и закрывая за собой дверь ногой. я сидела на сортире и тупо пялилась на белоснежного цвета плитку, после чего смотрела на свои тёмно-бордовые ногти и снова на плитку — какой контраст. я заскулила и свела ноги вместе, когда новый приступ какой-то странной боли прорезался через весь низ живота и остановился в районе пупка. схватив туалетную бумагу и дунув на торчащий из нелепого пучка локон, я встала напротив раковины и включила воду, смачивая руки в прохладной жидкости. приложив ладони к больному месту, я облегчённо выдохнула, когда почувствовала прохладу и стало значительнее легче. чёрт, а это действует. я закрыла за собой дверь в уборную и медленно пошла в зал, боясь новой вспышки боли. соседка развалилась на пол дивана и попивала клубничный коктейль; я как в замедленной съёмки опустилась на ковёр и легла поперёк, поглаживая живот. — чё это с тобой? — кинув мимолётный взгляд на мои мучения, спросила... надо бы узнать её имя. — выглядишь так, словно вчера с краном трахалась. — если краны могут приносить такую боль в животе, то да, я шпилилась с краном, — замычала я, интенсивнее наглаживая плоский животик. — не волнуйся, мой маленький, это скоро пройдёт. — я у тебя тут спиздила стаканчик со стола, уж извиняй, — она покрутила фужер с клубникой в руке и улыбнулась. — откуда ты его только взяла? — удивилась я, перекатываясь на бок. — о, я уж там ничего больше трогать не стала. всё-таки, сюрприз или чё это? — она почесала бровь, задумавшись, после чего добавила: — короче, просто посмотри иди. меня просто начинало распирать любопытство... ладно, шучу. мне было глубоко насрать, потому что сейчас меня больше волновала боль в животе, а не ебучие сюрпризы. вдруг подумав об аптечке, я заставила себя подняться и двинулась к ящичкам на кухне, начиная обыскивать каждый. и куда делась эта ёбанная коробка спасения, когда она так нужна? в итоге, обыскав половину кухни, я нашла небольшую коробку из-под обуви с разными медикаментами в ящике под столом — и кто только додумался её туда всунуть? найдя парочку таблеток, которые ещё не были просрочены и хоть как-то могли помочь, я быстро их заглотила и начала искать воды, чтобы всё это дело запить. я нашла стакан с какой-то таблеткой, но, не обратив на неё внимание, быстро выпила содержимое стакана. дальше мой взгляд скользнул по столу, где я увидела поднос разных фруктов, след от фужера и пачка таблеток против боли — почувствовала себя алкашкой, честное слово. — а теперь объясни мне, какого хрена тут происходит? — я взяла поднос и подошла к девушке, тыча этим предметом с фруктами ей в лицо. — если это такая шутка, то нихуя не смешно. — причём тут я и шутка? Может, это сделал твой парень? — я откинула поднос с фруктами подальше и уселась рядом с ней, почёсывая висок. — да я же с ним поругалась, каким тогда боком он будет делать это? вообще, ты помнишь, что вчера было? — с надеждой спросила. — ну, мы пили, — я сглотнула. — много пили. — да ладно? а я, блять, этого не знала... ой-ой, больно, ай, — я начала поглаживать живот и скулить, после чего выпрямилась на диване, закинув ноги на колени соседки. она приняла это достаточно спокойно, только сначала послала. — я помню, что мы собирались куда-то уйти...погулять, типа, — я облизала губы и посмотрела на неё. — а потом ни хрена не помню. — ну бля... — выдохнула я, потирая лоб. соседка начала что-то говорить про Чонгука, но мне резко поплохело и я выпрямилась, нагибаясь почти к полу и кашляя. предчувствуя внезапную вспышку рвоты, я махнула девушке рукой и побежала к туалету. только я успела упасть на колени и поднять ободок белого друга, как из меня словно из вулкана посыпалось всё, что мы вчера съели и выпили. да твою же мать! я пробыла в комнате с белыми стенами около пятнадцати минут, и как только я хотела вновь подняться и уже выйти отсюда, то вновь моё внимание было приковано к толчку. я уже содрала колени, натирая их до красноты, когда снова и снова быстро опускаюсь на них и пытаюсь не промахнуться, — мне же потом убирать. — я смогла справиться и не промахнуться. сейчас, это пиздец какая победа, — улыбнулась я, протирая остатки воды в уголках губ туалетной бумагой. только я подняла глаза, как увидела застывшего парня в проёме между залом и коридором; соседка поднялась на ноги и, кивнув мне, мол, потом поговорим, свалила. я так и не узнала у неё имени — какая досада. — в порядке? — кивнув в мою сторону, спросил Чонгук. я начала кусать щёки изнутри и обдумывать, как правильнее ему ответить. раз разговаривает со мной — значит, помирились. Не думаю, что стоит выяснять что и как. — угу, — красноречиво ответила я, после чего нахмурилась и пошла в нашу спальню. больная идиотка.

***

оказывается, что вчера всё оказалось не совсем так радужно, как мне того хотелось бы. после мне рассказали, что мы погуляли в парке, там встретились с Чонгуком и помирились, но мне было мало приключений, поэтому я взяла гаечный ключ и расхирачила лобовое стекло машины Чона. на этом месте я стыдливо приложила ладонь ко лбу, как бы показывая, что мне очень стыдно, — хотя, на самом деле, так и надо этому ёбырю, будет знать, как меня обижать. пожалела я о своих словах ровно тогда, когда к нам пришла соседка снизу и ором, не требующим возражений, сказала валить в магазин и покупать всё для ремонта. да-да, если вы думали, что нас так просто оставят и сжалятся, то нихуя подобного. как же Чонгук злорадствовал, когда мы подходили к станции метро и ждали очередного поезда, говоря, мол, хотела отомстить — расплачивайся. по правде говоря, то мы перекинулись всего парой фраз, которые были очень даже уместны в определённых ситуациях, и всё. если Чон ходил довольный и с полным осознанием, что наше примирение состоялось и всё отлично, то у меня складывалось ощущение, что мы всё ещё в ссоре. почему — я не знаю, но я не помнила наших обнимашек в честь примирения, не помнила разговоров и от этого было труднее поверить в реальность. словно ты в будущее попала, где всё уже было решено за тебя. — мне не нравится твоя молчаливость целый день, — хмуро сказал Чонгук, когда я вновь плоско отреагировала на его шутку. я ничего не могу с собой поделать, если мне сейчас совершенно не до этого: то живот снова схватит, то начинаешь думать о вчерашнем дерьме. — слушай, что-то не так? — всё нормально, — ответила я, вновь погружаясь в свои мысли. вот интересно, до какой степени надо напиться, чтобы разбить стекло машины твоего парня, за которым ты почти замужем, — причём, это было после нашего примирения. быть может, мне просто подбросили наркотики? иначе как объяснить то, какого чёрта я была такой больной стервой? Чонгук внезапно взял меня за руку, прижимаясь всем телом к моей спине и целуя за ухом. он обнял меня и переплёл наши пальцы, одновременно держась за поручень, ведь свободных мест не было. я повернула голову на бок и всмотрелась в его глаза, в его пухлые губы и родинку; какая разница, каким образом мы помирились и тд, если сейчас мы вместе, я его люблю и у нас всё прекрасно? я улыбнулась уголком губ, как Чонгук мягко целует меня в губы. — я знаю, что ты себя хреново после вчерашнего чувствуешь, поэтому терплю все твои бзики, — он начал целовать мою щеку и нежно гладить ладонь подушечками пальцев. — но ты не думай, что такое будет продолжаться и завтра. — прости, просто... это всё так странно, что ли. — что именно? — не понял Чонгук. — я ничегошеньки не помню и от этого чувствую себя последним человеком, — призналась я, поворачиваясь к нему лицом и хватаясь за края его куртки. — если ты захочешь обозвать меня чокнутой или оттолкнуть, я пойму, но... ты просто божественно пахнешь. — мы с тобой прожили не неделю, чтобы для меня это было в новинку, — хмыкнул Чонгук, отстраняя моё лицо от его футболки и поднимая. — ты моя девушка и я буду терпеть все твои загоны. если понадобиться, могу пожертвовать парочкой вещей. закутаешься в них, будешь лежать дома холодными вечерами и вспоминать, как тебе было со мной хорошо. — ты очень странного говоришь, Чонгук, — я отстранилась и заглянула ему в глаза. — будешь продолжать, я тебе по яйцам врежу. — хей, а кто тебя жахать будет?.. — я с силой ударила Чонгука по руке, отвернувшись. впервые мне показались обидными его повседневные слова.

***

я абсолютно не разбираюсь в этой ерунде под названием ремонт, поэтому послала Чона куда подальше, — а точнее, в ближайший магазин с краской, — а сама направилась прогуливаться по торговому центру. Когда я наткнулась на новый бутик с женской одеждой, то задумалась над тем, что давненько не выходила в свет за покупками. уже конец месяца подходит, а родители до сих пор не выслали мне денег на проживание и пропитание моего молодого организма, что несомненно расстраивало. хотя денег высылали и немного, но учитывая то, что на съёмное жильё и еду я не тратила, — потому что этим занимался Чонгук, — то у меня всегда оставалась круглая сумма не потраченных наличных, которые я тратила на себя: то по магазинам схожу, то волосы перекрашу, то эпиляцию сделаю — короче, на всякую женскую херню. поставив заметку о том, что нужно сделать дозвон родителям и узнать, хорошо ли им живётся на деньги, которые они должны были прислать мне, я решила вернуться на лавочку. Чон просил меня не теряться и прибыть на лавочку вовремя, посему я не хотела вновь с ним ругаться и скандалить; в общем, пришла я вовремя, а этого упыря нет. — отлично, я всё, — услышала я радостный голос Чонгука, который шёл с другого конца этажа, махая пакетом. — м-м-м, и что купил? — без интереса спросила я, смотря себе под ноги. Чонгук начал перечислять какие-то обои, кисточки, краску и подобную муть. меня что-то кольнуло в живот и я издала стон, хватаясь за больное место. — мне нужно в уборную, срочно. отложив всё стеснение ситуации и фразы, сказала я. Чонгук понимающе кивнул и, обняв за плечи, повёл на поиски спасательной комнаты. Господи, мне ещё никогда в жизни не было настолько хреново, как сейчас, обходя уже второй этаж своими ногами и хватаясь за живот, когда чувствовала очередную боль. я уже готова была снять штаны и сесть прямо тут, как попадается какая-то уборщица и говорит, что мы в паре метров от цели. вы просто не представляете, какая у меня была бешено-счастливая улыбка, когда я опустила зад на своего друга и смогла спокойно выдохнуть. чёрт бы побрал все эти походы, когда у меня такое плачевное состояние — я уверена, что вчера съела что-то не то. хотя, что там говорить, я вчера жрала всё подряд без разбора, ещё бы я срала радугой. голова болела и на минуту я позволила себе расслабиться, расфокусировать зрение и ни на чём не сосредотачиваться, а просто пялиться отсутствующим взглядом в одну точку — как хорошо. словно новая зарядка для мозга. Чонгук стоит за дверью и покорно ждёт, а я пялюсь в одну точку и тяну время, — мне просто чертовски не охота выходить. сейчас опять идти пешком до станции, потом ждать очередного поезда, а дальше дышать потными подмышками какого-нибудь жирного мужика, потому что просто сдвинуться больше некуда. при этой мысли у меня аж в глазах потемнело. — я заказал нам такси, — как только я открыла дверь, облокачиваясь на косяк, сразу подал голос Чонгук. он выглядел растерянным мальчишкой, что для него совершенно не свойственно, как вы знаете. понятное дело — он волнуется. — спасибо, — ответила я. — да что с тобой происходит, а? — громче, чем надо, сказал Чонгук. — ты целый день сама не своя; ходишь как зомби и постоянно по туалетам бегаешь, словно в тебя килограмм слабительного вкачали. — ну извини, что не подхожу под твои стандарты, — фыркнула я, хлопая дверью. я направилась на выход, куда должно подъехать такси. Чонгук рыкнул и несколько раз ударил дверцу туалета кулаком, после чего выдохнул и отправился за мной. мы ехали в полнейшей тишине, в таком же молчании зашли домой и пошли по своим делам. сейчас моя задача состояла в том, чтобы переодеться и выпить ещё пару таблеток от боли, после чего спуститься вниз и начать вылизывать квартиру; такая же задача была и у Чонгука, но мне было как-то не по себе, поэтому я взяла свои вещи из шкафа и отправилась переодеваться в ванную — да, со мной точно что-то не так. Чон непонимающе проводил меня взглядом, будто был озадачен моим странным поведением, — да что там, даже я в шоке от самой себя. когда я завершила переодевание, я вышла из ванны и направилась на выход, как увидела обувающегося Чонгука в дверях. напялив тёмные тапочки, в которых мы обычно выходим в подъезд, я двинулась на выход, как Чон резко выпрямляется и останавливает меня за руку. я удивлённо приподняла бровь, смотря на его руку, после чего он подал голос: — оставайся дома и отдохни. я сам со всем справлюсь, хорошо? — я подняла голову, только по голосу узнавая Чонгука. и с каких таких пор он настолько нежно и ласково говорит? я нахмурилась, как тот погладил мою щёку. — мне тяжело, Ри. Мне очень тяжело не сдать и не накричать на тебя; трудно не сказать колкость в ответ, но я сдерживаюсь. я не знаю, что с тобой происходит и почему ты стала... такой, но попрошу тебя что-нибудь сделать, иначе... иначе я просто не смогу. — Чонгук... — парень сжал губы в полоску и, развернувшись, ушёл, закрыв за собой дверь.

***

сначала я распсиховалась и начала срывать с себя одежду, разбрасывая по всей комнате и заканчивая в спальне, когда в одном нижнем белье улеглась на постель; далее я расплакалась из-за того, что он был настолько добрым, нежным и чистым, что на него совершенно не похоже; потом я начала злиться, что он запрещает мне что-либо делать; потом я подумала, что он меня таким образом защищает. в итоге, я осталась с осадком на душе, которое росло и упрямо твердило, какая я неблагодарная тварь и что я во всём виновата. что за разносторонняя я? почему во мне скрывалось столько чувств, когда раньше я испытывала не больше, чем маленькая обидка? — да бля! — взревела я, снова падая полуобнаженным телом на мягкую кровать. давай, Рики, расскажи мне и покажи, в чём же виноват Чонгук? а я тебе скажу, чёртова ты засранка, ни в чём! я резко вскочила на ноги и начала рыскать руками по всем ящикам, принадлежащим моему нижнему белью. выбрав чёрное кружево, я быстренько переоделась в него и удовлетворённо улыбнулась, смотря на себя в зеркало. одев длинное худи и причесав волосы, я напялила носочки и двинулась к выходу. медленно наступал вечер и ничего, так скажем, от солнца не осталось, поэтому весь подъезд покрывал мрак. я аккуратно спустилась на этаж ниже, воспользовавшись лестницей, после чего нашла квартиру под нашей и легонько толкнула дверь, входя внутрь. услышав неприятные шлепки по стене, я двинулась на звук и увидела Чонгука, который снял с себя футболку и остался в одних спортивных шортах, делая новые мазки по пятнам на стене. я сглотнула и шагнула вглубь, как наступила на что-то, что с грохотом ударилось о пол — похож на какой-то предмет ремонта. — хотела появиться эпично, ага, — шикала я, боясь поднять голову. Чонгук сам подошёл ко мне и остановился в метре. — тебе ещё долго? — тут работы на пару дней, поэтому не думаю, что я за сегодня справлюсь. я приду поздно, ложись спать, — парень развернулся и только хотел отойти, как я обхватила плечи руками и тихо сказала: — я не хочу без тебя засыпать, — Чонгук сглотнул, но не оторвал взгляд от стены. я подошла к нему и погладила его оголённое плечо. — Чонгук, прости меня, пожалуйста. — за что ты извиняешься? — я знаю, что со мной сегодня целый день что-то не так. я понимаю это и осознаю, но мне просто нужно время. скорее всего, я не отошла от похмелья, — я усмехнулась, вспоминая вчерашний вечер. — просто дай мне сегодня, только сегодня. — как хочешь, — он отвернулся и начал мазать по стене эту... краску. — ты не злишься на меня? — нет. — тогда, может, ты вернёшься в постель? — он только повернулся, чтобы что-то ответить, как я взяла всё в свои руки и быстро сделала шаг вперёд, прикасаясь к его губам. они как всегда словно мёд, который тягучий и жутко сладкий, что иногда язык сводит. я накинулась на него, словно изголодавшаяся собака, начиная раздирать его губы и пытаться насытиться моментом. Чонгук развернул меня и только хотел прижать к стене, как вспомнил про недавний ремонт и резко опустил меня на пол, где были разложены грязные газеты. опустившись следом, он начал стаскивать с меня предметы одежды, оставив в лифчике и носочках. я перевернула его на спину и быстро начала спускать шорты вниз, уже предвкушая всю прелесть будущего секса. я подняла его орган и медленно на него опустилась, начиная делать плавные движения, как понимаю, что что-то не так. Чонгук схватился за мои руки и скинул меня с себя, поправляя штаны и обхватывая голову руками. я дотянулась до трусов, быстро те надела и начала пытать плечо и участок лица Чона, что открывался мне. — у тебя... у тебя не встал на меня?.. — словно в бреду, спросила я. Чонгук глубже зарылся пальцами в волосы и выдохнул. — я не хочу. — в смысле... не хочешь? — это значит не хочу! — крикнул тот, поворачивая голову в мою сторону. — забирай вещи и иди домой. — ты это сейчас серьёзно говоришь? у тебя, за столько времени нашего секса, на меня не встал? — шокировано говорила я, кусая губу изнутри. — да ну. я поднялась на ноги, схватила худи и, на ходу ту одевая, выбежала в подъезд. я быстро кинулась к квартире, как споткнулась и полетела вниз, сильно ударившись ногой об ступеньку, а рукой — о поручень. я просто села там, где недавно упала и схватилась за живот, потому что боли вновь вернулись и напомнили о своём скудном существовании. тут темно, прохладно и... хорошо. можно посидеть, отдохнуть и подумать над чем-то своим — и почему я раньше не замечала того, что было у меня под носом? глаза начали слезиться, но я резко замотала головой и собрала волосы в кулаке, сильно те сжимая и пытаясь прекратить боль в животе и боль в сердце. — ты чё тут делаешь? — услышала я голос соседки, которая присела рядом и взглянула на меня. в темноте не было видно моего скудного состояния, поэтому она лишь пожала плечами и достала пачку сигарет. она закурила и протянула мне одну. — будешь? — давай, — не раздумывая, согласилась я. она подожгла траву и я сделала затяжку, блаженно прикрывая глаза и начиная медленно отходить от недавнего происшествия. — что делаешь завтра-послезавтра? — дома сижу, чё ещё-то, — хмыкнула та, после чего добавила. — Лео. — что? — я уже поняла, что ты к ебеням забыла моё имя, поэтому вот оно, — я улыбнулась, что мне не попалась девушка, которая обиделась бы и закрылась дома на неделю, потому что её имени не помнят после одной ночи. — а вообще, предлагаю сходить куда-нибудь. — как насчёт магазинов? Я давно не обновляла шмотьё. — сойдёт, — она затушила сигарету и поднялась на ноги, смотря на меня сверху вниз. — а там можно случайно и в бар зайти, а там и в клуб. — до завтра, — улыбнулась я, кивая. дверь её квартиры закрылась и я снова погрузилась в темноту — так прекрасно. я продолжила медленно выкуривать сигарету и с каждой затяжкой становилось всё легче, мысли улетучивались, а разум затуманивался. я подняла голову, когда услышала шаги, а потом и обеспокоенный вид моего парня. а моего ли? быть может, этот жаркий и такой юморной парнишка больше не мой? я усмехнулась своим мыслям, как тот встаёт впритык ко мне и резко ударяет по рукам. сигарета выпадает, но я даже не злюсь, потому что она была почти докурена и ждала, когда её выкинут в урну. я начала глупо улыбаться, словно видя врага перед лицом, как Чонгук наклоняется и хватает моё лицо в руку. он поднимает меня за подбородок, сильно сжимая пальцами щёки и всматриваясь в глаза, которые всё равно не увидит. — встала и пошла домой, — спокойно говорит тот, отталкивая меня от себя. мне показалось или он оттолкнул меня с презрением и ненавистью? я поднялась на ноги, хмыкнув, после чего спрятала руки в рукавах худи. я была его выше на пару сантиметров или с него ростом, потому что стояла на ступеньку выше. — ты злишься, — парировала я, — но разве я виновата, что у тебя сбой в организме и уже не встаёт? импотенты тоже люди, — Чонгук ударил меня по лицу, не сильно, но ударил. я опустила голову и хмыкнула. — иди домой. — пошёл нахуй. — что я тебе говорил по поводу мата? — изогнул тот бровь, грозно рыча. о, прежний Чон Чонгук вернулся, аплодирую стоя. — да мне вообще насрать на то, что ты говорил, — выплюнула я, находясь в десяти сантиметрах от его лица. — убери свой ебальник от меня, мне противно. — слышь, давай прекращай, — спокойно сказал Чон, хватая меня за руку. он сглотнул и убрал руку, спрятав за спину. я усмехнулась. — у тебя на меня не встаёт, ты не можешь ко мне притронуться, зато можешь ударить, — я хмыкнула. — кажется, наступил тотальный пиздец.