пятнадцать пунктов секса

сегодня двадцать второе июля, середина лета и всё ближнее прибывание учебного года. сказать откровенно, я уже устала сидеть дома, листать каналы или смотреть сериалы на ноутбуке, потому как дни слились в один длинный день и нет никаких происшествий. не то, чтобы мне надо приключений на зад… хотя да, кому я вру, я хочу сделать что-то безбашенное, пока у меня есть молодость и уйма свободного времени. но мне приходится дальше просиживаться дома, а всё потому, что я жестоко запуталась как в себе, так и в своих отношениях. с того случая прошла неделя и, вы не поверите, я ещё ни разу не заговорила с Чонгуком. то он слишком рано уходит, то я ложусь спать часов в семь вечера. или мне кажется, или это судьба заставляет нас не встречаться глазами, не разговаривать, чтобы окончательно отвыкнуть друг от друга и… расстаться. никому не секрет, что если люди не будут долгое время разговаривать по какой-либо причине, то уже через несколько недель им станет легче, а потом и наплевать. я каждый день провожаю его взглядом на работу, когда он заходит в комнату и переодевается, — кстати, спит он сейчас на диване в гостиной. после того вечера я не выходила из дома, пыталась меньше двигаться и вставать с кровати, потому мне уже наскучил такой образ жизни. Чон ел один, Чон спал один, Чон существовал один. ему было глубоко наплевать на ссору, потому что он даже ни разу не заговорил со мной на эту тему, не попытался объяснить или ещё чего. мне не нужно многого, да это — не такая уж и большая проблема, с кем не бывает, но сейчас его поведение только даёт мне понять, что всё далеко не просто так. я уже всерьёз задумалась, что он завёл отношения на стороне, нашёл другую, с которой проводит время, потому и не хочется ему… сегодня на улице целый день идёт ливень, гремит гроза и сверкают молнии, от которых иногда приходится вздрагивать из-за неожиданности. и я очень рада, что наступил такой день, который похож на моё внутреннее состояние. это и не депрессия, и не грусть, а просто мой внутренний мир — настоящая я. я сижу на подоконнике и читаю книгу; время доходит шести утра, а спать совершенно не хочется. я уже сбила к чертям свой режим; я уже сбилась по жизни, даже понятия не имею, как объяснить правильнее моё состояние. ощущение, словно я живу в другом мире, где люди читают книги, пьют кофе и спят днём; Чонгук же находился в другом, параллельном мире, который мне не понять. я слышу шарканье домашних тапочек и поворачиваю голову. Чонгук зевает и чешет затылок, проходя на кухню и сразу ставя чайник на огонь. я так… скучаю. охота встать, подойди, обнять и просто так постоять, смотря на мокрое окно и раскаты грома по ту сторону. сжать руки и почувствовать ими тепло его тела, вдохнуть аромат его волос, прикоснуться кончиком носа к гладкой щеке и провести до шеи… я сжала пальцами книгу и сглотнула, пытаясь вчитываться в строчки, да вот смысл до меня не доходит, и читаю, словно мимо строк. мысли совершенно о другом. Чонгук немного дёргается и смотрит в мою сторону, как я сжимаю губы в тонкую полоску, делаю безразличный вид и перелистываю страницу. он медленно отворачивается и начинает заваривать кофе, а у меня из глаз потекли слёзы… ну вот, ещё соплей мне не хватало. я быстро вытираю их рукавами свитера и отворачиваю голову, прислоняя ту к окну, которое отдаёт приятным холодом и охлаждает горячий лоб. дышу настолько тяжело, что окно около моего лица запотевает, а из-за мокрых глаз расфокусируется зрение. я быстро откладываю книгу, совершенно забыв про закладку, спрыгиваю с подоконника и… уйти или остаться тут? кусаю губу и выдыхаю, после чего поднимаю голову и вижу, как Чон на меня смотрит. бросаю последний взгляд в его сторону, который выражен одним отвращением и ухожу в ванну. голова сильно заболела и закружилась, потому я опустила крышку унитаза и села на тот, облокачиваясь руками в колени. это всё из-за долбанной погоды, серьёзно. слышу, как дверь открывается и сразу поднимаюсь. Чонгук стоит и смотрит на меня, я отталкиваю его и ухожу в комнату. да блять, мне настоебало его видеть везде! я укрываюсь одеялом по голову и просто лежу, после чего веки слипаются и я засыпаю.

***

я открыла глаза и поняла, что уже поздний вечер — в комнате было темно, а небо за окном было тёмно-синим. сразу же достала телефон из-под подушки и проверила социальные сети, после чего откинула одеяло и потянулась. ощущение, словно спать и не ложилась: так бывает лишь в моём мире. свет во всём доме был выключен, а время доходило семи вечера. я только хотела заварить себе кофе, как увидела записку, прикрепленную на холодильник. «сегодня приду позже. Чонгук» — да можешь хоть вообще не возвращаться, кретин, — я содрала записку и с силой сжала ладонь, после чего выкинула бумажку в мусорное ведро. звонок в дверь заставил меня передёрнуться, после чего я поставила упаковку с кофе и двинулась к выходу. глазок был закрыт ладонью и ничегошеньки не было видно — в таких ситуациях, обычно, люди не открывают двери, но это же я. несколько раз спросив «Кто?» и не получив ответа, я щёлкнула замком и отворила дверь, пропуская клубы света. на меня накинулись с объятьями, пока я пыталась привыкнуть к яркому свету подъездной лампочки и не ослепнуть, после чего услышала знакомый голос. — ты чего так одета? и что за вид, будто только встала? — когда Юнги с Вилл прошли внутрь, я соизволила закрыть дверь и включить свет в коридоре. они открыли рты от моего вида. — что за балахон? что за круги под глазами и опухшее лицо? ты для ужастика снимаешься? — отъебись, — не постеснявшись Юнги, ответила я. подруга нахмурилась, я пошла в гостиную и включила там свет. — зачем пришли? — а что, нельзя? — рыкнула Ви, я на неё скептически посмотрела. — мы хотели вас навестить, — продолжил Юнги, после чего пара присела на диван. я опустилась на пол и легла в полный рост, закрыв глаза и раскинув руки. — где Чон? — а хуй его знает, — усмехнулась я. — хэй, прекращай себя так вести, — подруга пихнула меня ногой в бок. — вы поругались, что ли? — я не знаю, где он, что с ним и как он. поэтому хватит доставать меня вопросами, ок? — я повернула голову. — позвоните ему и спросите, когда он придёт. — а то, что мы пришли именно к тебе, ты не рассматриваешь? — спросила Вилл. — тогда чё вы про Чонгука спрашиваете? — спрашиваю в ответ. — если пришли ко мне, то и спрашивайте про меня, а не про него. кофе будете? — нет, спасибо, — ответил Юнги. я хмыкнула и отправилась на кухню, чтобы заварить себе. как-то нехорошо я с ними разговариваю, совсем нехорошо. они не чужие люди, Рики, и ты должна это учитывать, иначе пиздец настанет незаметно. когда кофе был готов, я схватила кружку и пошла в гостиную. — рассказала ему про Намджуна, называется. теперь они поубивают друг друга, а что мне потом Ри говорить?.. — моя кружка выпала из рук и разлетелась на части. я открыла рот от удивления и посмотрела на подругу, которая сразу замолчала. — ты не поранилась? — заботливо спросил Юнги и привстал, подходя ко мне. — что ты сказала? — быстро проговорила я, обходя Юнги и подходя к Вилл. — что ты сказала, я тебя спрашиваю?! — Ри, прости, — она сложила ладошки и начала их тереть, прося прощение. — я не думала, что так получится. я лишь хотела, чтобы Чонгук начал тебя больше ценить, слышишь? — что. ты. ему. сказала? — выделяя каждое слово, рычала я. — помнишь, когда мы ходили в колледж? — я кивнула. — так вот тогда Чонгук позвонил мне и сказал, что вновь видел тебя с Намджуном. и его очень взбесило, что вы мило разговаривали, так ещё он тебя и до дома проводил. — и?! — настойчиво подняла голос я. — через какое-то время Чонгук начал мне рассказывать, что чувствует себя странно. что он боится тебя потерять, он в растерянности, и из-за этого пытается с тобой не видеться. как только он представляет, что ты можешь быть с Намджуном, он злиться и начинает испытывать к тебе отвращение… ну, я и сказала ему, что такими темпами, если он будем замыкаться в себе, то ты уйдёшь к Джуну и оставишь его. он воспринял мои слова слишком серьёзно, и потому сегодня вечером позвал Намджуна на… на стрелу. — где? — мои глаза злобно сверкнули. — заброшенное кольцо, где ещё сломанные машины стоят. я кинулась в комнату, достала ветровку и взяла телефон, после чего быстро одела белые кроссы и вылетела с подъезда.

***

поверить не могу, да я просто в ёбанном шоке! неужели у Чонгука были проблемы с этим, потому что он думал про мою измену и испытывал отвращение? а всё из-за кого? из-за моей лучшей подруги, которая наоборот должна меня поддерживать и говорить моему парню, что я верна лишь ему. даже ладно, если бы я действительно изменяла и просила меня прикрыть, так я же люблю Чонгука больше жизни. я его, чёрт подери, люблю! я знаю, что мы встречаемся не так долго и большого доверия он ко мне испытывать не может, но, по-моему, я ему достаточно показывала свою любовь. разве можно хотеть молодого человека и постоянно быть с ним, и в этот же момент тайно любить другого? я никогда не понимала девушек, которые не любили парней и заводили отношения на стороне. зачем тогда встречаться? но поведение Вилл меня просто выбило из себя; да как она могла сказать такое дерьмо Чонгуку? она прекрасно знает, что он вспыльчивый, и что он может убить за любимого человека любого! я сейчас больше волновалась не за Чонгука, а за Намджуна, который со спокойной душей стоит там и не понимает, в чём его обвиняют. зная Намджуна, он никогда не откажется, если его зовут на стрелу; зная Чонгука, он может придти не один. на пол пути туда я начала дрожать, как осиновый лист, потому что боялась опоздать. боялась придти и увидеть избитых ребят. как же я боюсь. — Чонгук! — крикнула я, когда была на окраине этой свалки. другими словами её назвать нельзя, потому что тут стояли разломанные машины, пакеты с мусором и куча другого металлолома, который каждый день пополняется. я начала оббегать каждый участок и, когда прибежала на самую середину, то увидела знакомую спину. — слушай, Гуки, мы с тобой пускай и ссорились, но это было полгода назад. давай повзрослеем, а? — по басу я поняла, что это был Намджун. моё сердце сжалось и я сразу побежала на голос. я попала на небольшую «поляну», окружённую машинами и другими металлами, после чего увидела Чонгука с Намджуном. позади Чонгука… не было никого. он что, пошёл один? а вот со стороны Джуна был… Тэхён. — иди в пизду, — Чонгук с силой ударил Намджуна, после чего тот дал ответ. Чон полетел на землю, а Тэхён с Джуном начали избивать его ногами. — остановитесь! хватит! — заорала я во всё горло, после чего подбежала к ребятам и с силой оттолкнула Тэхёна. Намджун отошёл сам, когда заметил меня. я встала посередине парней и переводила взгляды то на лежащего Чонгука, то на Намджуна с Тэхёном. я опустила голову и покачала той, — какого чёрта вы творите? вам силы девать некуда? если хотите содрать костяшки и выбить дурь, то идите и ебашьте эти сранные машины! — я топнула ногой и начала тяжело дышать. Тэхён с Джуном переглянулись и опустили головы, — а ты? — обратилась я к лежащему Чонгуку. — чего хотел этим добиться? кости перемыть им? а какой в этом смысл? если бы я захотела от тебя уйти, твои размахи кулаками бы не помогли, я бы всё равно ушла. тогда какого чёрта ты дерёшься?! — хах, — усмехнулся тот, сплёвывая кровь, — значит я был прав, ты тупо мне изменяла за спиной, шлюха! — у меня начали слезиться глаза, но я стойко держалась, после чего сделала шаг к нему и наклонилась. — знаешь, в чём твоя проблема? — хмыкнула я. — в твоём тупорылом характере и упрямстве. «если я сказал, что она изменяет, значит, она изменяет!». ты еблоид, Чонгук, самый настоящий. — оправдывайся-оправдывайся, — Чон начал смеяться и хлопать в ладоши, иногда жмурясь из-за боли, — так кто из вас с ней спит? или, может, она успела дать всем? — я скрестила руки на груди и отвернулась, отходя на пару метров. отлично, теперь я шалава. — не говори так про неё, слышь? — Джун рыкнул, а я повернула голову в их сторону. — ты защищаешь эту девку? м-м-м, похвально. ну да, ты же с ней трахаешься. а ты, мой друг Тэхён, тоже спал с ней за моей спиной? м? Тэхён вышел из-за спины Намджуна и сел верхом на Чонгуке, начав его избивать. я смотрела на это и начала плакать, потому что теперь даже защищать его не хотелось, потому что я понимала, кем он сейчас меня считает. на чонгуковом лице живого места не осталось, он спокойно лежал и позволял наносить удары. я не смогла больше этого выдерживать и подошла к нему, останавливая за руку. он посмотрел на меня и немного успокоился, увидев моё заплаканное лицо. как бы Чонгук ненавидел Тэхёна, я не могу сказать, что Ким плохой парень или друг, у которого не было причин на то, чтобы кинуть дружбу с Чонгуком. у каждого есть свои причины, и сейчас в его глазах я увидела боль, которую он вымещал на Чонгуке. он медленно поднялся, тяжело дыша, и тут я поняла, что он лишь заступился за меня. хотя я девушка его бывшего друга и по совместительству врага, он защитил меня, из-за чего я сжала его ладонь и тихо сказала: — хватит, — Тэхён кивнул и вернулся к Джуну, а я присела на колени и начала трогать красное лицо Чонгука. он смотрел на меня и смеялся, как настоящий псих. — я не изменяла тебе. я бы никогда так не поступила, потому что люблю тебя, — он отвернул голову и не желал меня слушать. — Чонгук, прошу, послушай меня. я не хочу, чтобы мы расставались, а тем более вот так, без реальной причины. ну, Гук~и. — мы пойдём, — Джун хлопнул меня по плечу и легонько погладил. — прости нас, Рики. — всё в порядке, ребят, — я подняла глаза, продолжая держать руку Чонгука, и улыбнулась уголками губ. парни ушли, оставив нас вдвоём. я уселась около Чона, который продолжил смотреть в никуда с отвернутой головой и молчал. — как ты могла?.. — его голос дрогнул. я посмотрела не его отвёрнутое лицо и увидела его профиль: губы были искривлены, а глаза сделались совсем грустными — он плакал, — что я сделал не так, ответь мне? разве я не любил тебя? разве… — Чонгук начал всхлипывать, и я первый раз в жизни увидела его слёзы. я просто легла на него и силой обняла, выдыхая воздух изо рта ему на шею. мне так было больно смотреть на него, смотреть на его слёзы и разбитое лицо, такой убитый взгляд. я не нашла ничего лучше, кроме как крепко его обнять и прижать к себе. — Чонгук, моё сердце бьётся. ты слышишь? оно бьётся из-за тебя; из-за моей сильной любви к тебе. ну как ты мог подумать, что я тебе изменяю? я за тебя жизнь готова отдать, малыш, слышишь? — его слабые руки легли мне на спину и стали медленно водить туда-сюда. — слышу, — хрипло ответил он. — я не хочу тебя терять, заяц, не хочу. Чонгук отстранил моё лицо от своей груди и легонько поцеловал; я боялась водить губами или шевелиться, дотронуться до него, потому что мне казалось, что на нём живого места нет. он стал настойчивее и посему я поняла, что ему не больно. поцелуй получился очень лёгким, без языка или другой пошлости, как то бывало обычно. Чон перевернул меня на спину и дотронулся сбитыми костяшками до моих щёк, начиная их целовать. — почему ты плачешь? — прошептал он. — я так испугалась за тебя, — сглатывая, отвечала я. — я так боялась, что кто-то из вас покалечится. я боялась не успеть и придти уже к чьему-нибудь телу. — всё хорошо. я получил по заслугам. не надо было обзывать тебя и без повода огрызаться на Намджуна, — он рассмеялся, обнажая зубы. — ты простишь меня? — я… — я попрошу прощения по-другому, — Чонгук вмиг оказался на ногах, слегка хромая, после чего поднял меня за руку и потянул за собой. он привёл меня в какой-то старый автобус, что по виду больше напоминал кучу росписей и металлолом. мы зашли внутрь, и тут я увидела, что задние сидения автобуса вырваны и разложены так, словно под кровать. от мысли, что тут спали какие-то бомжи или другие бродяги я скривилась, хмуря нос. Чонгук не дал мне даже опомниться, потому как сказал идти впереди его, и только когда я повернулась к нему и хотела сказать, мол, что дальше, он толкнул меня на эту самую «кровать». я упала на локти и немного испуганно подняла глаза вверх, как Чонгук осматривается по сторонам, выглядывая из окон, — точнее рам из-под стекл, потому что стёкл тут не было, — и возвращается ко мне. он присаживается на корточки, коленями упираясь в сидения и наклоняясь надо мной, после чего жадно припадает губами к моим. я начала держаться за его шею, чтобы окончательно не лечь на эти сидения, и с ухмылкой ответила: — а у тебя тело не болит, голубчик? — он оторвался от меня и долго смотрел мне в глаза, после чего усмехнулся и ответил: — знаешь, занятие сексом меня исцеляет. — да что ты говоришь?.. — приподняла брови я, как он мазнул губами по моей шее. — У тебя же не… — забудь про то, что было, прошу. Чонгук раскинул в стороны мою куртку, после чего снял её с моих плеч и откинул в сторону. дальше его руки прошлись от бёдер до плоского живота, приподнимая майку и зацепляясь за мои шорты. — это что, домашние шорты? — удивился Чонгук, останавливаясь. — а это моя растянутая майка?.. — знаешь, мне было как-то всё равно, в чём идти тебя спасать. — меня спасать? — усмехнулся он, но я зло на него посмотрела. — ладно, не злись, заяц. Чонгук быстро стянул с меня майку через голову и только шорты он снимал медленно, проходясь руками по гладкой коже ног и обратно к пупку. я притянула его к себе и завела в поцелуй, как он, не отрываясь от меня, начинает стягивать мои трусы. — если я ещё и здесь забуду свои трусы, я тебя убью, — прошипела я. — помолчи, — мокро меня целуя, невнятно ответил тот. Чонгук поцелуями спустился по моему пупку к самой промежности, как я хватаю его за голову и поднимаю, останавливая. — что ты делаешь? — прошу прощения. — мы ещё этого не делали. — мы в автобусе тоже этого не делали, но когда-то надо начинать, — он заиграл бровями и всё-таки спустился, куда изначально хотел. он прикоснулся языком к клитору, как я вся сжалась и запрокинула голову назад: и не то, чтобы из-за удовольствия, скорее из-за дикого стыда. спустя примерно секунд тридцать я расслабилась и полностью отдалась его властным губам и языку, который с каждым разом всё глубже проникал в промежность. я начала скулить и откровенно стонать, как Чонгук поднимается на локтях и облизывает губы, смотря на меня в упор. я резко притягиваю его к себе и целую в губы, начиная в прямом смысле собирать все его слюни. Чонгук наспех расстёгивает ширинку с бляшкой ремня, приспускает чёрные джинсы и резко входит: понятно, что у него давно кол в штанах. я вскрикнула и уткнулась лбом ему в плечо, пока он сжимал мою грудь через лифчик и делал быстрые толчки, входя до основания. его яйца отбивались от моего тела, при этом создавая сильные и пошлые шлепки. я начала стонать ещё громче, после чего Чонгук ложится на меня и переходит на бешеный темп. мои руки потянулись и ухватились за его ягодицы, вдавливая в те красные ногти и заставляя его стонать ещё громче не только от наслаждения, но и от боли.

***

держась за руки, мы с Чонгуком зашли в подъезд, предварительно купив пакет еды: он питался на работе, а я в последнее время не ела вовсе. кстати, Чонгук это тоже заметил, видя выпирающие ключицы и бёдра, что ему не понравилось. он всегда говорил, что если диета, то в меру, без всяких анорексией и «я итак не голодна», когда не ела весь день. но я слишком люблю поесть, чтобы так просто отказаться от всей еды и сесть на голод. дверь дома была открыта и я только сейчас вспомнила, что оставила ключи дома и друзей, которые могли легко свалить. но свет в зале и смех говорили об обратном. Вилл с Юнги вылетели в коридор и увидели избитое лицо Чонгука, после чего девушка испуганно закрыла рот рукой. — Боже, Чонгук, прости, что наговорила тебе лишнего... и ты, Рики, прости меня. — думаю, вам лучше уйти, — спокойно сказала я, проходя мимо парочки и ставя пакеты на стол. — почему вы ещё здесь, вообще? — не могли же мы квартиру открытую оставить? — ответил на мой раздражённый вопрос Юнги. — и да, Рики, ты неправа, что злишься на Вилл. она лишь хотела сделать лучше. — я понимаю, что ты её парень и всё такое, но мы сами разберёмся, окей? мог бы и понять, что из-за её длинного языка пострадал твой лучший друг, — я вышла в коридор и взяла Чонгука за руку, обнимая ту обеими руками. — а теперь, уходите. Мин лишь фыркнул, ясно не согласившись со мной, схватил куртку и вышел, тяня за собой Вилл. она посмотрела на нас с извинениями в глазах и ушла. я закрыла дверь и выдохнула: как я не люблю все эти ссоры, но это не простая детская обида. а если бы я не успела или она сказала чего лишнего, и там не обошлось бы без скорой? а если бы Чонгук даже слушать меня не захотел и просто кинул, посчитав ветреной? надо тоже головой думать, когда такую херню вытворяешь! я скрестила руки на груди и задумалась, хмурясь. она сделала мне больно и я не знаю, смогу ли её простить... — о чём думаешь, малыш? — Чонгук обнял меня, прижимая к стене в прихожей. — вся наша неделя, которую мы не общались... получается, что всё это было из-за неё? я была тебе противна из-за неё. — не думай об этом. сейчас мы вместе, всё хорошо, слышишь? — да ты тоже хорош. как ты мог подумать, что я тебе изменяю? ещё и шлюхой назвал, — я вырвалась из его объятий и пошла на кухню, доставая аптечку. Чонгук страдальчески вздохнул и облокотился на косяк. — это от сильной любви, — усмехнулся он. — конечно, — нахмурилась я, открывая перекись водорода. — садись, герой-любовник, будем твои раны залечивать. когда я обрабатывала раны Чонгука, то задумалась о своей вине. ведь, отчасти, я виновата в том, что Чон разозлился и пошёл на эту стрелку; что Тэхён начал его избивать, и я даже ничего ему не сказала. все мы виноваты в этой ситуации, начиная с Вилл, которая полезла не туда, и заканчивая мной, которая не показала своему парню, что никакой измены и в помине быть не может. Чон обхватил руками мою талию и поцеловал в живот через майку, смотря на меня тёмными глазами и лёгкой улыбкой. я ответила ему тем же.

***

— пицца-пицца, посторонись! — Чонгук с дичайшими криками выбежал с кухни, неся в руках две тарелки, заваленные вредной едой. подмышкой у него были пачки чипсов, а под другой — двухлитровая кока-кола. — сегодня мы будем травиться? — смеясь, спросила я, отодвигаясь подальше: а то ещё уронит чего на меня. — именно, — он поставил на журнальный столик еду; мы с ним откинулись на спинку дивана, я легла ему под бок, а он взял пульт и включил фильм по телевизору. — ужа-а-астики, — пропела я, улыбаясь. — мне так повезло найти девчонку, которая любит ужастики. — я ещё футбол с видеоиграми люблю, не забыл? — ты просто идеальна. — подожди. поставь на паузу, — услышав звонок моего телефона, сказала я. я поднялась с дивана и попросила Чонгука подождать, потому что мне звонят. он на меня так странно покосился, мол, ну-ну, но я всё равно ушла. роковая женщина. закрыв за собой дверь туалета, я приложила телефон к уху и сказала: — да. — алло. ну наконец-то, дозвонилась до тебя. чего трубку не берешь? — услышала я взволнованный голос мамы по ту сторону. выдохнув, я пояснила. — дела были, мам, ну чего ты? что-то случилось? — это ты мне скажи. ты мне трезвонила сегодня утром. — а-а-а, — вспомнила я. — я хотела спросить, когда вы с папой мне денежку вышлете? — а вот приедешь к единственным-то родителям, навестишь их, тогда и денежку свою получишь. — но, мам... — и придурашного своего захвати. ждём. я зло выдохнула. да, моя мама не оценивает мой выбор, но и относится к Чонгуку обыкновенно. не со злостью, и не с любовью. а это просто она так выражается. я вернулась в зал с опущенной головой, потому что Чон будет явно против. не любит он всё это — ездить и знакомиться с родителями, хотя он с ними и знаком. но мне-то как-то всё равно, если сказала, что поедим, значит, поедим! — Чонгук, мы едем к моим родителям, — радостно сказала я, раскинув руки. у него выпала пицца из-за рта, как я натянуто улыбнулась, мол, сорян.