Любимый голос

— Вы изменились. Удивлённо поднимаю взгляд и немного склоняю голову в бок, не понимая, о чём говорит девушка. Коллега стоит и, улыбаясь, смотрит прямо мне в глаза, словно пытаясь найти что-то в моих мозгах. Раздражает, если честно. — Прости, что? — Голос слегка раздражённый, хотя обычно я просто игнорирую подобного рода заявления, вопросы от других людей. Просто у меня сегодня приподнятое настроение. Это и объясняет, что сегодня я поздоровался со всеми, даже несколько раз улыбнулся, чему сам немного удивился. Телефон в очередной раз издал какой-то звук, похожий на писк. А вот и причина, почему моё настроение вдруг сдвинулось с мёртвой точки и поползло вверх. — Я про это говорю, Тсукишима, — произнесла девушка с улыбкой, указав пальцем на телефон, а потом ткнув меня в переносицу. — Вы перестали хмуриться, а сегодня даже улыбались, я сама видела. Кто же эта незнакомка, которая за два дня сотворила такое чудо? Да, мы переписывались уже два дня. Всё началось с обсуждения песен, а продолжилось сообщениями «представляешь, я только что видел, как мальчика на улице дети в снег закапывали, а из другого делали снеговика, обкладывая снегом». Как оказалось, Ямагучи Тадаши очень общительный парень. Вчера, когда он мне ответил на второе сообщение, мы поставили, как мне кажется, рекорд по общению через сообщения. Целый день узнавали друг друга, он рассказывал смешные случаи, произошедшие в его жизни, а я о своих привычках, о работе и так далее. В итоге вчерашнего дня я понял, что живу намного скучнее, чем он. Мне даже нечего было рассказывать, не учитывая приключения в волейбольном клубе, который я посещал в старшей школе. Да и тех было мало. Я больше выпытывал информацию о Ямагучи, нежели рассказывал что-то о себе. Он раскусил меня вечером, когда я уже знал о нём больше, чем о собственном брате, и сразу же устроил мне допрос, который продолжался до часа ночи. — Никто. Я пожал плечами и взял в руки мобильник. «Сегодня чертовски холодно. Я даже гитару в руки взять не могу: она холодная!» Я почувствовал, как губы растягиваются в улыбке. — Угу, никто, — хитро произнесла девушка, пытаясь заглянуть в телефон. Я сразу же заблокировал экран и уставился на коллегу, которая невинно захлопала ресницами. — Берегите её, Тсукишима, — наклонив голову вбок, посоветовала она и, попрощавшись, ушла куда-то по своим делам. Наконец-то. Я уже собирался домой: нас отпускали пораньше, так как сегодня все праздновали Новый год. С телефоном в руке набросил на себя шарф, затянув его потуже, так как Ямагучи сказал, что на улице очень холодно. Напечатал ответ: «У тебя отопление отключили, что ли?» — и пошёл к выходу из офиса, прощаясь со всеми и желая приятно провести выходные дни. Уже на выходе я услышал от любопытной коллеги пожелания удачно провести праздники со второй половинкой. Закатив глаза, я поспешил ретироваться, так как остальные тоже начали удивлённо смотреть на меня и, как я понял, уже порывались начать допрос с пристрастием. На улице было очень холодно, как и говорил парень. Видимо, в последний день уходящего года погода решила немного подпортить новогоднее настроение людям, послав такой мороз, что уже через секунду нахождения на улице нос начинало покалывать от холода. Телефон вновь звякнул. Поморщившись, я вытащил руку из тёплого кармана и уставился в экран. «Что-то типа того. Если честно, то сейчас меня пытаются выставить из квартиры. В дверь стучатся.» Нахмурившись, я прочитал это сообщение ещё раз, думая над ответом. В голову сразу же пришла мысль, которая в подобных ситуациях была самой верной — пригласить парня к себе. Но вот тут сразу возникает вопрос: может, Ямагучи Тадаши вообще живёт в другом городе, а может даже стране? «Неужели тебя выгонят на такой мороз в Новый Год?» Когда сообщение было отправлено, я уже дошёл до своего дома. Поднимаюсь к себе, снимаю верхнюю одежду и ставлю наполненный чайник на огонь. Тепло окутывает меня, заставляя на секунду прикрыть глаза, чувствуя, как начинаю согреваться. Слышу звук прибытия сообщения. «Увы, не жалеют ни меня, ни мою гитару.» Желание помочь усилилось. Пальцы уже принялись набирать текст, как пришло очередное сообщение. «Пошёл играть на гитаре на площадь, может, согреюсь; D» Смайл в конце явно не вписывался в это послание. Почему-то в груди появилось чувство тревоги за этого человека. Площадь… в моём городе всего две главных площади. Может, прогуляться по ним? — Бред, — прошептал я, скорее всего, просто убеждая себя в этом. Я выключил огонь под визг чайника, заглянул в холодильник и цокнул языком. Кажется, нужно идти в магазин. Магазин, который находился в соседнем доме. Но… туда же можно пойти по немного изменённому пути, который как раз проходит через две площади, находящиеся почти в разных частях города? В следующую секунду я уже собирался в прихожей, чтобы пойти в магазин самым длинным путём.

***

Уже через какое-то время эта идея показалась мне настолько дурацкой, что я уже захотел вернуться домой, сделать себе горячий чай с лимоном и хоть как-то настроиться на всеобщий праздник. Всё-таки вокруг всё такое цветное, новогоднее. Как моя мама говорила: «Даже если нет настроения, надо соответствовать». Но нет, я продолжаю двигаться по шумным улицам: кто-то уже празднует, кто-то только настраивается на волшебную ночь, кто-то спешит домой к семье, чтобы справить этот праздник в семейном кругу в тёплой квартире под шум взрывающихся фейерверков. А кто-то я, который идёт, пытаясь найти непонятно что, а точнее — кого. Боже, куда делось моё хладнокровие? Первую площадь я уже прошёл, не найдя там ничего и никого. Осталась всего одна. Я вновь проверил телефон. Сообщений больше не было, что, в принципе, не удивительно: я не ответил на предыдущее, думая, что это будет лишним. Становилось очень холодно, а какое-то скептическое отношение ко всей этой ситуации потихоньку сковывало мои мысли. Мне словно что-то нашёптывало вернуться домой, просто бросить эту затею, бросить какого-то призрачного парня, с которым я переписывался всего несколько дней. Но я всё равно шёл вперёд, слушая его голос под нежные переплетения звуков, рождающих мелодию. Сейчас я веду себя словно подросток, а не уже взрослый мужчина, имеющий работу, квартиру и… в принципе, на этом список моих достижений заканчивается. Вся эта ситуация, включая моё поведение, противоречит всему моему существу! Останавливаюсь, тяжело вздыхая. Площадь, освещённая разноцветными огнями, полна людей, которые решили встретить новый год на улице вместе с друзьями, родными и вторыми половинками. Холод явно не останавливал этих личностей. Снимаю наушники, выдыхая воздух, который белым облачком взмывает ввысь. Смотрю на ночное небо, которое вопреки всем прогнозам было чисто и подмигивало каждому человеку своими яркими звёздами. Сколько же уже времени? Смотрю на экран телефона. Чертыхнувшись, я поднимаю взгляд и осматриваюсь. Вокруг нет даже намёка на какого-то музыканта. Полчаса до полуночи, а я так оплошал. У меня в голове сейчас словно кто-то зло посмеялся. Но я всё равно решаю пройтись по площади, просто осмотреть народ. Домой ровно в двенадцать я уже не успеваю, так что хоть здесь погуляю. Уже собираюсь натягивать наушники, чтобы вновь окунуться в мир музыки, но замираю, лишь услышав голос. Его голос. Меня словно прошибает током. Я даже забываю, как дышать. Уже не контролируя себя, я срываюсь с места, направляемый голосом. Вокруг певца стоит приличная толпа: кто-то стоит, обнявшись, и наслаждается музыкой, кто-то хлопает, а кто-то просто смотрит, как голые пальцы, уже явно замёрзшие, порхают по струнам. Слегка охрипший голос Ямагучи звучит у меня в голове, когда я, замерев, стою и смотрю на него. Слегка растрёпанные волосы цвета тёмного шоколада, глаза прикрыты: он тоже наслаждается своей музыкой. На шее висит шарф, который слегка съехал, а на нём всего лишь тёплый свитер: пальто скинуто и положено рядом, чтобы не мешало игре. Как только мелодия прекращается, все аплодируют, даже свистят. Деньги падают в снятую шапку, лежащую под ногами у Тадаши. Зато футляр от гитары аккуратно положен на небольшой чемодан. Сразу видно жизненные приоритеты. Побелевшими пальцами парень кладёт гитару в предназначенное ей место под огорчённые возгласы толпы: они явно ожидали продолжения концерта. — Я не знал, что ты настолько глупый. — Слова сами слетают с языка, когда я подхожу к музыканту. Ямагучи резко поворачивает голову и как-то странно смотрит на меня, словно я какой-то маньяк, который хочет убить его. Страх в его глазах меня явно не устраивает. Я протягиваю руку и говорю лишь одну фразу, которая заставляет его лицо удивлённо вытянуться: — Тсукишима Кей. Дрожащими руками он пожимает мою руку, не находя слов для ответа. Неужели настолько замёрз? Или испугался меня? — Почему глупый? — скромная улыбка. Наконец-то он ожил. Усмехнувшись, я аккуратным движением поправил ему шарф, затянув потуже. — Потому что ты сейчас заболеешь, ты же это понимаешь? В такой мороз и в таком виде! — Ты говоришь, как моя мама, — со смешком и, опустив взгляд, говорит Ямагучи, накидывая на себя ледяное пальто. Я ждал, пока он оденется, пока возьмёт вещи и недоумённо застынет. — И куда ты сейчас пойдёшь? — Мой голос звучит немного отстранённо. Ямагучи смотрит на меня, горько ухмыляется и смотрит в ноги. — Я немного заработал денег, думал сначала в кафе зайти, покушать, — тихий голос. Либо он уже заболел, либо сейчас расплачется. Надеюсь, первое. Закатив глаза, я хватаю его чемодан и иду, на ходу думая о своём поступке. Сейчас я приведу домой неизвестного мне парня. Просто возьму и приведу. А ещё накормлю, напою и спать уложу. А потом буду явно возиться с ним, когда он всё-таки заболеет. Чёрт возьми! Где старый Тсукишима Кей? Почему этот мальчишка так располагает к себе? — Тсукишима, не говори, что мы идём к тебе, пожалуйста. Я не хочу быть нахлебником, — такой жалобный голос, что я резко останавливаюсь и смотрю на него. Парень и так ниже меня, но когда он сжался от моего взгляда, то я уже начал беспокоиться, что сейчас приведу домой старшеклассника, а потом мне будет названивать его мать с просьбой вернуть сына. — Заткнись, Ямагучи, и просто иди за мной. Уже прошло полчаса, как наступил Новый год. Мы только что подошли к моему дому. — Что ты делал так далеко от своего дома в праздник? — спросил Ямагучи, останавливаясь и осматривая дом. — Гулял, — отмахнулся я и уже хотел зайти в подъезд, как вспомнил, что нужно сходить в магазин. Слава всем богам, что он круглосуточный и работает даже сегодня. В итоге, мы были дома только через двадцать минут. Переступив через порог, я поставил чемодан Ямагучи в угол и начал снимать верхнюю одежду. Тадаши же топтался на пороге. — Заходи, чего стоишь? Неловко зайдя в дом и, наконец, закрыв дверь, он застыл. Я закатил глаза и, вздохнув, подошёл к нему.  — Мне тебя самому раздевать, что ли? — развязывая его шарф, спросил я и усмехнулся, когда парень дёрнулся и, покраснев, начал раздеваться сам. — Я буду в кухне, приходи, как закончишь переодеваться и мыть руки. Уже в кухне я понял, насколько абсурдна эта ситуация. Слушая, как Ямагучи включает воду в ванной комнате, которую он нашёл не без проблем, я был готов биться об стол головой. И что мне сейчас делать? Цыкнув, я принялся разбирать пакеты с продуктами, думая, чем можно накормить голодающего музыканта. Проанализировав все продукты, я всё-таки решил приготовить рис с мясом. Но прежде всего ему нужно согреться, так как этот дурак провёл в лёгкой одежде на морозе неизвестно сколько времени. — Тсукишима, мне можно переодеться во что-нибудь? У тебя здесь жарко, а одежды с собой у меня нет, только этот свитер, — спросил Ямагучи, входя в кухню. Вздрогнув, я поставил бутылку с молоком на стол и посмотрел на него. — А что в чемодане? — Аппаратура, — прошептал Ямагучи. Горло, всё-таки, у него болит. Закатив глаза, я кивнул и, пройдя мимо него, пошёл искать ему одежду. Что за горе мне на голову свалилось? (Упустим тот факт, что я его искал невозможное количество времени на морозе). — Вот. — Я всучил ему одежду и пошёл дальше заниматься нашим ужином в кухню, перед входом в неё добавив: «Как переоденешься, бери одеяло, укутывайся и иди в кухню». Через минут десять он уже был в кухне и удивлённо смотрел на кружку, в которой было горячее какао. — Она не кусается, Ямагучи, — сказал я, начиная готовить мясо к рису. Тот похлопал глазами и, опустив взгляд в кружку, принялся аккуратно пить горячий напиток. Сейчас он был похож на продрогшего котёнка. Такой милый, беззащитный. — Твою ж мать, — прошипел я, резко одёрнув руку. Слишком я засмотрелся на парня, нечаянно коснувшись раскалённой сковороды. Через час мы оба валялись на диване, сытые и довольные. Свернувшись клубком в тёплое одеяло, Ямагучи, кажется, задремал. Я снимаю очки и устало потираю переносицу. — Ну и почему это всё происходит? — тихо прошептал я. — Чёрт. — Прости, что доставляю неудобства, — тихий шёпот Ямагучи заставил меня открыть глаза. Он виновато улыбался и смотрел куда-то в пол. Почему он так редко поднимает взгляд на меня? — Я завтра уйду. Я не хочу, чтобы ты мучился в собственной же квартире из-за меня. Я найду, куда пристроиться… Я не дал ему договорить, закрыв его рот рукой. Ямагучи изумлённо посмотрел прямо в мои глаза. — Ты не так меня понял, Тадаши. — Парень вздрогнул от звучания своего имени. — Я тебя привёл сюда, тебе не надо уходить. Живи здесь, пока у тебя всё не наладится, хорошо? В обмен на мою доброту ты будешь мне петь, когда выздоровеешь. Короткий рваный вздох Ямагучи заставил меня очнуться. В комнате слишком темно. Мы слишком близко. Убрав руку, я уже хотел отстраниться, но меня просто задержали. — Тсукишима. — Голос парня сводил меня с ума. Чёрт, что со мной творится? — Ты всё понял? — Спасибо, — прошептал Ямагучи, зажмуриваясь. — Я так давно не ощущал чего-то подобного. Я сейчас так счастлив. Он тихо вздохнул и прижался к моему плечу щекой. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Слишком близко, слишком горячо. Медленно выдохнув, я одной рукой обнял парня, тем самым прижимая его к себе ещё ближе. — Это тебе спасибо, — прошептал я, неосознанно, почти машинально поцеловав его в висок. Так мы и заснули: в обнимку на диване.