Hemlock Grove

[Прайс создал для Шелли новое тело, Оливия мертва, Роман жив и увозит сестру из Хемлок-Гроув. Они начинают новую жизнь в городке Бикон-Хиллз. Шелли поступает в выпускной класс старшей школы] — Мне кажется, все они смотрят на меня. Постоянно, — пожаловалась Шелли Роману за ужином. — Так и есть, Светлячок, — ласково улыбнулся ей брат и прикоснулся к ее новой, маленькой и изящной руке. — Они смотрят на тебя, потому что ты — красавица. Перестать параноить, все отлично. Никто здесь не знает ничего о нашем прошлом. Мы наконец можем жить так, как захотим и быть теми, кем хотим. Наслаждайся этим, хорошо? Просто наслаждайся, Шелли. — Я буду, — пообещала Шелли и робко улыбнулась. Роман потянулся и откинул белокурые локоны ей с лица — она все еще сохраняла привычку прятаться за волосами. — Тебе это больше не нужно, Шелл. Ты и вправду прекрасна, теперь не только внутри, но и снаружи. Роман не слышал, как ночью она плакала в подушку — от облегчения и от страха, что ее новая жизнь может оказаться всего лишь сном. Ей так нравилось быть миниатюрной, белокурой, голубоглазой Шелли с нежными чертами лица, а не уродливым великаном, покрытым шрамами. Но что, если это всего лишь игры ее разума? Что, если она лежит под капельницей в Башне Годфри, и вся ее новая жизнь — это всего лишь видение, вызванное лекарствами доктора Прайса?.. Впрочем, наступал новый день, и она видела в зеркале красавицу, и улыбалась ей, и снова становилась счастливой — по крайней мере, до наступления очередной ночи, когда ее счастье вступало в схватку с ее страхами. * * * — Ты настоящее сокровище, — Шелли Годфри спокойно шла по школьному коридору, когда вдруг путь ей преградил Тео. — Идеальная, сияющая красавица. Шелли знала Тео — собственно, Тео знали все, потому что он был капитаном команды по лакроссу, самым главным школьным сердцеедом, ужасающим задирой и тем еще психопатом. Так гласила молва, по крайней мере — Шелли не стремилась проверять информацию. — Спасибо, — сдержанно произнесла девушка. — Но… — «Но» — что? — оборвал ее Рейкен достаточно резко. — Мои комплименты тебе не нужны? Дурная слава идет впереди меня, а ты боишься испортить репутацию паиньки? Я кажусь тебе типичным плохим мальчиком и ты не желаешь тратить на меня свое драгоценное время? — Я хотела сказать, что мы не знакомы, вообще-то, — возразила Шелли на это. — Разве ты не знаешь, кто я? — усмехнулся Рейкен. — Знаю. Но не думала, что ты знаешь, кто такая я. — Сюрприз, Шелли. Я з н, а ю. То, как он произнес это, внезапно испугало ее. Было что-то такое в глазах Тео, в его голосе — что-то холодное, что-то злое, что-то недоброе, отчего у Шелли внутри все сжалось. Почему ей показалось, будто он имеет ввиду вовсе не ее имя? Почему ей почудилось, что в отражении его зрачков видна неуклюжая великанша с уродливым бугристым лицом?.. — Я опаздываю на урок, — пролепетала она и едва ли не бегом бросилась прочь. Ей показалось, или Рейкен и вправду рассмеялся за ее спиной?.. * * * — У тебя ведь есть секреты, правда? — через несколько дней после того странного разговора в коридоре, Тео подсел к Шелли в школьном кафетерии. Она едва успела успокоиться после того столкновения, и убедить себя в том, что Тео никак не может знать ничего о ее прошлом и о том, какой она была раньше, как вновь он оказался рядом. — У всех они есть, разве нет? — Шелли попыталась ответить беспечно, но голос ее дрогнул, и дрогнули губы Рейкена: в довольной усмешке. — Но у тебя они особенные, так ведь? — нарочито мягко гнул свое Тео. — Не понимаю, о чем ты, — поджала губы Шелли. Ей снова становилось здорово не по себе. — Правда не понимаешь? — изобразил разочарование Тео. — Жаль. Но я все равно кое-что принес тебе. Дай свою руку. Шелли не собиралась делать этого, но у него был такой властный голос, и эти повелительные интонации… Так с ней всегда разговаривала мама, и она невольно подчинилась: протянула руку ладонью вверх, и Рейкен вложил что-то ей в ладошку, а затем сжал ее пальцы в кулак. — У нас много общего, Шелл, — проникновенно произнес он прежде, чем уйти. Шелли некоторое время не решалась посмотреть, что же он оставил ей, но затем все же разжала пальцы и едва сдержала крик ужаса и отвращения: на ее ладони лежал мертвый, полураздавленный светлячок. * * * — Оставь меня в покое! — потребовала Шелли нервно, когда Рейкен еще через пару дней нагнал ее по пути домой из школы и как ни в чем не бывало зашагал рядом. — Я тебя пугаю, или что? — вполне себе миролюбиво поинтересовался он. — Я понятия не имею, что тебе от меня нужно, но я… — Просто хочу проводить тебя домой, — пожал плечами Тео, и в его улыбке не было ничего зловещего, да и взгляд казался искренним и даже недоумевающим. — Ты просто мне нравишься. Я что, делаю что-то не так? Я тебя чем-то обидел? — Ты принес мне дохлого светлячка в подарок, псих ты ненормальный, — бросила Шелли раздраженно. — Как по-твоему, это способ проявить симпатию? — Дохлого светлячка?.. — на лице Тео отразилось искреннее непонимание и даже настороженность. — Эй, Шелли… Ты уверена, что это был я? Мне бы и в голову не пришло… Впрочем, ладно, извини. Он свернул на другую улицу, а Шелли продолжила свой путь, но уже с совершенно другими эмоциями: она буквально вся похолодела и всю дорогу до дома лихорадочно соображала, был ли вообще светлячок. Что, если она просто сходит с ума? Что, если это все ее паранойя? Что, если дядя Йоханн был прав, и ей не стоило бросать пить антидепрессанты так скоро?.. * * * Чтобы самой решиться подойти к Рейкену, ей пришлось собираться с духом почти неделю. Шелли была в растерянности — кажется, ее сознание шутило с ней дурные шутки, и она обидела парня, который всего лишь пытался проявить свою симпатию. Ей так отчаянно хотелось быть нормальной, что она и сама не заметила, как спятила — наверное, это был тот самый процесс реабилитации, о котором предупреждал ее дядя Йоханн. Глупо было не послушать его и уехать всего через пару месяцев после операции. Глупо было поддаваться беспечности Романа.Глупо было думать, что у нее вот так запросто получится влиться в нормальную жизнь. Но теперь возвращаться в Башню Годфри и признавать свою несостоятельность и нестабильность? Теперь опускать руки и сдаваться? Нет уж, Шелли не могла этого сделать. Поэтому она решила попытаться все исправить сама. — Эй, привет, Тео. Рейкен обернулся на ее голос, и появившаяся было улыбка сошла с его губ: — А, это ты, Шелли… Привет. Он стоял напротив и молчал, больше ни слова не сказал, лишь смотрел выжидающе, и Шелли стало совсем неловко, потому что она не знала, с чего начать, да и что вообще сказать. — Ты, наверное, посчитал меня сумасшедшей… — начала она невпопад. — Я не хотела… Я просто… Я не… У меня никогда не было парня, и я могла отреагировать странно… Но если ты все еще хочешь общаться, мы могли бы выпить кофе, знаешь… — Кофе? — переспросил Тео, и девушке почудилось, что в его глазах промелькнуло какое-то жестокое выражение. — Давай в другой раз, ладно? У меня тренировка сегодня, это важно. — Да. Да, конечно, — пролепетала Шелли и, понурившись, оставила его в покое и пошла прочь. Вопреки ее надеждам и канонам романтических молодежных фильмов, Рейкен ее не окликнул. * * * — Светлячок, с тобой все в порядке? Ты какая-то грустная в последнее время, — обеспокоенно подметил Роман за ужином. — Все хорошо, — заверила Шелли брата. — Не волнуйся, просто много учебы в последнее время. — Если тебя что-то беспокоит, ты можешь рассказать мне, Шелл. — Да. Да, я знаю… Роман? — Что, Светлячок? — Не называй меня так больше, ладно? Светлячок. Этой ночью ей снился Тео Рейкен, топчущий ногами светлячков в лесу. Последним светлячком, чью голову он размозжил прицельным ударом своего ботинка, была она сама. * * * — Мне кажется, я схожу с ума, — шепчет сама себе Шелли. — Мне кажется, я уже сошла с ума, — поправляет она себя мгновение спустя. Наверное, так и есть — она одна в лесу, ночью, сидит на поваленном дереве в окружении светлячков: сама она больше не светится, не умеет, новое тело такое красивое, но совсем обыкновенное, но светлячки все еще любят ее. Они облепляют ее кожу, стремясь поделиться светом, и Шелли беззвучно плачет, закрыв глаза и сияя, пока крошечные лапки щекочут ее лицо и обнаженные руки, босые ступни и открытые колени. — Что со мной не так? — спрашивает она. — Я так хочу быть обыкновенной, — умоляет она кого-то. — Все мы хотим того, чего никогда получить не сможем, — говорит за ее спиной Тео Рейкен, и Шелли ощущает, как его рука ложиться ей на плечо. Рука, увенчанная острыми звериными когтями. — Монстры должны держаться вместе, — шепчет он. — Мне нравятся светлячки, — добавляет он. — Если их раздавить, звук получается волшебный! — смеется он. Шелли хочет закричать, но стоит ей только открыть рот, как светлячки набиваются туда, стремясь хлынуть ей прямо в горло. — Они хотят наполнить тебя светом, Шелл, — успокаивающе шепчет Рейкен. — Это я попросил их. Впрочем, я не уверен, что они понимают… Ты боишься умереть? Она не боялась.