Ангел Аркхема

Джесс взглянула на большие часы, установленные на стене её кабинета. Без пятнадцати восемь вечера. Ещё немного, и наступит время смены медсестёр и охранников. Это единственный шанс поговорить с Джокером наедине. Стуча кончиком карандаша по блокноту перед ней, она мысленно планировала свой список вопросов. Знал ли он о смертях в лазарете? Знал ли он, кто умер? И прочее, и прочее. Это будет сложно, она знала это, но ей нужно с чего-то начать. Несомненно, человек, который практически не покидал своей камеры на протяжении трёх лет, должен слышать слухи и поэтому должен что-то знать. Это было ясно не только из его досье, но и из своей недавней беседы с ним, в которой он действительно был интеллигентным человеком. Положив карандаш на стол, она вытащила баночку для анализа мочи из ящика и вышла из офиса. Она сделала ещё три шага, прежде чем была остановлена. — Добрый вечер, доктор… Каннингем, если не ошибаюсь? — Да. Макс, верно? — Джесс улыбнулась, узнав охранника. — Верно. Вы никогда не уходите домой? Светловолосый доктор засмеялась: «Я начинаю думать, что это мой дом!» — Мне жаль бедного парня, что ждёт вас дома! Он, должно быть, думает, что сделал что-то не так! — Ах, нет никакого парня, ждущего меня дома. Просто тёмные апартаменты на другом конце города. Если честно, иногда я чувствую себя здесь в безопасности! — Нет, такая девушка, как вы, не должна беспокоиться. Вы просто тот тип жертв, которых Бэтмен любит спасать. Вы будете в порядке. Джесс улыбнулась и подняла пластиковый стакан в руке: — Хотела бы поговорить немного дольше, но чёртова медсестра забыла взять ранее образец, а это должно быть сделано до завтрашнего утра. Мне действительно нужно его получить, прежде чем я уйду. — Конечно, не позволяйте мне мешать вашей работе доктора. Какое крыло?.. — Крыло «Д». — Ого, вы идёте одна? Знаете, что там много психов? Я пойду с вами. Тоненький голос в задней части её разума кричал на неё, чтобы отклонить его предложение о сопровождении, но Джесс наперекор себе согласилась. Идиотка! Как, чёрт возьми, теперь она с ним поговорит? — Так, вы посчитаете меня нахальным, если спрошу, почему дома нет мистера доктора? — кокетливо спросил Макс. Джесс была немного озадачена вопросом и не была уверена, стоит ли ей на самом деле отвечать на это. В конечном итоге: «Я просто не нашла правильного парня». Охранник улыбнулся ей, держа дверь открытой перед доктором. Поблагодарив за помощь, она ответила тем же жестом в следующем пункте безопасности. Проведя своей ключ-картой, она вошла в коридор крыла «Д». Повернувшись, чтобы поблагодарить Макса за помощь, она отметила расположения камер на плане этажа, который находился на стене. — Если скажете мне, кто вам нужен, это будет быстрее, мы в моём крыле. — Макс наклонил голову набок. «Дерьмо!» — Не стоит, спасибо.  Она пошла прочь от него в дальний конец коридора, наблюдая за именами, написанными рядом с каждой дверью. Крыло «Д» было похоже на изоляцию, и раздельные палаты отличались по своему назначению лишь тем, что пациентов держали в этих камерах постоянно. Не все камеры были с мягкими стенами, но все являлись одиночными. Каждый пациент считался опасным для себя и окружающих. Джокер был одним из них. Для Джесс, вернуть Джокера в свою камеру без смирительной рубашки, было смелым шагом, и, когда её сердце забилось сильнее и быстрее, она поняла, что сожалела об этом решении. Может быть, это была плохая идея? Многие пациенты в крыле других психологов, большинство из которых были признаны неизлечимыми и просто напичканы лекарствами до небес, чтобы отгородить персонал от неприятностей, когда те имели с ними дело. Джесс могла чувствовать, как волосы на затылке стали дыбом, когда она слышала крики и вопли, исходящие из разных дверей. У каждой двери было небольшое небьющееся окно, чтобы сотрудники могли точно оценить состояние пациента, перед тем как войти. Джесс знала, что за ней наблюдают с другого конца коридора. Она знала, что Макс приглядывал за ней. Не только он, но ещё и две медсестры и санитар, находящиеся на сестринском посту, и она могла чувствовать их взгляды даже сквозь свой халат. Наконец, добравшись до камеры Джокера, Джесс остановилась и взглянула на её наблюдателей, и кивнула. Она осторожно подошла к двери и взглянула через стекло. В комнате было темно, а сама она была небольшой. Она могла видеть различные тени на мягкой обивке стен и на полу, а в дальнем конце силуэт человека, прислонившегося к стене и наблюдавшего за ней. Решив, что он был достаточно далеко и неопасен, она разблокировала дверь и открыла её. Когда свет из коридора проник в тёмную камеру, Джокер поднял голову и улыбнулся. Джесс подняла пластиковую баночку и сказала ему: «Медсестра не взяла у тебя анализ мочи. Мне она нужна сейчас». Джокер взглянул на свои колени и быстро облизнул губы: — Ты не, э-э, ты не сказала «пожалуйста». Нет, нет, ты не сказала. Ты не сказала «пожалуйста». — Пожалуйста? — вздохнула Джесс, когда услышала шаги позади неё. — Оу? Я понял. Да. Да. Я. Понял. Ты просто хотела, эм, ты просто хотела увидеть меня. Верно? — Помощь нужна, доктор? — спросил у неё Макс. — Нет, я в порядке. Он просто собирается дать мне его анализ, верно, Джо? — Джо? Вы что, общаетесь на «ты» с этим… уродом? Джесс смотрела, как лицо её пациента изменилось, пока он наблюдал за мужчиной рядом с ней. Он казался весёлым, но в долю секунды это настроение было застлано взглядом сильной неприязни. Ранее нахальное выражение лица превратилось в холодный тяжёлый взгляд. — Я бы хотела попросить вас не называть моего пациента «уродом». Он человек, как и вы… он просто немного… — Сумасшедший? — Я не сумасшедший. Нет… я не такой. — Джокер сидел, изучая рот своим языком, глядя на Макса. — Заблудший, — закончила Джесс. — Он в порядке. Я не думаю, что он представляет прямую опасность для людей, поэтому я порекомендовала убрать смирительную рубашку. Макс покачал головой в недоумении, когда Джесс вошла в комнату и протянула сидящему человеку баночку для анализа. — Вы совершаете ошибку, — заявил он. — Он психопат! Убийца! — Они все психопаты, офицер. Вот почему они здесь. Предлагаю вам изменить ваше отношение и запомнить, что я его лечащий врач, а не вы! Мужчина в униформе явно был удивлён её внезапным всплеском эмоций и начал отступать к двери. — Вы пожалеете, давая ему возможность дышать, доктор. И когда он докажет, что я прав, не ожидайте от меня какого-нибудь сочувствия. Джесс некоторое время стояла в тишине, пока не убедила себя не идти за охранником и не дать ему взбучку. Кем, чёрт возьми, он себя возомнил? Как он смеет говорить, как ей работать? Сделав глубокий вдох, девушка попыталась успокоить своё сердцебиение, прежде чем само сердце вырвется из её груди. Она стояла, смотря на Джокера, пока он играл с баночкой в руках. — У меня чувство, что это не всё, что вы хотели от меня, доктор. — Он наклонил голову набок и поднял бровь. — Я хотела поговорить с вами наедине, — ответила она ему. — Но это может подождать до нашей первой сессии. Вы, кажется, добились значительного улучшения, с тех пор как перестали принимать лекарства, и я рекомендую начать вашу психотерапию как можно быстрее. Джокер улыбнулся ей. Он знал, что был прав насчёт неё. Это будет так легко. Всё, что ему нужно было сейчас — вести себя хорошо. Никаких неприятностей, никакого хаоса. С этим будет немного сложней. Особенно учитывая все неокрепшие умы в этом месте: столько людей, которых он мог бы использовать. Это подождёт. — Ожидая диагноз, я хочу понять, могу ли я перевести вас из этого крыла. Отправить вас в комнату с кроватью.  Джесс огляделась в комнате с мягкими стенами. Как кто-то мог оставаться здесь вечно? В большинстве стран первого мира это считалось бы за пытку. Как, чёрт возьми, им это здесь сходит с рук? Она знала, что он был опасным преступником, но она вряд ли сочла необходимостью держать его здесь взаперти двадцать четыре часа в сутки, каждый день.

***

С анализом мочи в руке Джесс направилась к двери безопасности рядом с сестринским постом. Кивком попрощавшись с медперсоналом, она озадачила Макса и позаботилась, чтобы дверь плотно закрылась позади неё, когда она ушла. Шагая вдоль коридора, в голову Джесс пришла мысль о мерах предосторожности, которые были установлены в здании, гарантировавших, что все пациенты находились на местах. Джокер никак не мог убить Рикки Моффета. Не только это было нелепо с самого начала, но и совершенно нереально было предположить, что мужчина смог сбежать из крыла «Д». Это было невозможно. Так кто, чёрт возьми, убил его? Это, скорее всего, был Карл, но в его истории не было бреда и галлюцинаций, поэтому откуда появилась мысль о клоуне, появившемся в его камере? Более того, почему она была одержима этим? Почему это так важно для неё? Старшей сестре придётся ответить на много вопросов, она была той, кто предположил теорию заговора, и теперь Джесс просто не могла от неё избавиться. — Доктор! Подождите, пожалуйста? — услышала Джесс Макса, кричащего в коридоре. — Я просто хочу извиниться за своё поведение. Прошу прощения, — он задыхался, когда подбежал к ней. — Мне очень жаль, я просто беспокоюсь за вашу безопасность. Это моя работа, убедиться, что пациенты не смогут сбежать или напасть на сотрудников. Извините, если я обидел вас. — Вы обидели не меня. Говоря о пациенте в такой манере, в которой говорили вы, это очень плохо влияет на них. Я только рада, что у него нет комплекса неполноценности, или у нас могла быть ещё одна смерть на наших руках. — Я знаю. И снова извините, — он на мгновенье замолчал, прежде чем выложить карты на стол. — Мне было интересно, не хотели ли вы присоединиться ко мне на ужин вечером… за настоящими извинениями. Я действительно себя плохо чувствую из-за того, что сказал, и мне бы очень хотелось сделать это для вас, доктор Каннингем. Пожалуйста? — Я ценю предложение, но, простите, я не могу. Кроме того, существуют правила о взаимоотношениях на рабочем месте. — Я знаю, но вы, конечно, согласитесь, что некоторые правила созданы, чтобы их нарушать? Кроме того, это не свидание, просто ужин… и извини… — Я сожалею, но ответ до сих пор «нет», Макс. Я могу обойтись без стресса, — Джесс улыбнулась, отходя от него. Она знала, что он наблюдает за ней, когда оставила его стоять в одиночестве, желая провалиться сквозь землю. Она не знала, однако, что его глаза проделывали дырки в затылке девушки, и он молча проклинал её, как неблагодарную суку!