Ангел Аркхема

Прошло два месяца с тех пор, как Джесс приказала убрать все ограничения с Джокера, и до сих пор ничего страшного не случилось. Ей также удалось обеспечить ему камеру без мягких стен в другом крыле. Изменения в лучшую сторону действительно были видны, и Джесс была не единственным человеком, кто заметил это. Многочисленные сотрудники отметили остроумные замечания насчёт частого избегания его камеры, и многие нервные из них перестали обращать внимание на привычки мужчины. Намерения Джесс были направлены не только на благосостояние своего пациента, но и на попытку заполучить его доверие. Если было что-то, что она узнала во время обучения, так это то, что малое доверие проходит долгий путь. Ожидание для молодого доктора было долгим, но постепенно она стала замечать плоды своих трудов. Главный психиатр решил полностью передать Джокера под присмотр кафедры психологии. Это был большой шаг с их стороны, и Джесс знала слишком хорошо, что все взгляды были направлены на неё. Если она совершит ошибку с этим человеком, всё закончится. С её карьерой будет покончено, а на него сразу оденут смирительную рубашку и бросят обратно в камеру в крыле «Д». Молодой врач не собиралась позволить этому случиться. Принимая все меры для полного документирования каждой беседы и терапевтической сессии, которые она провела с Джокером, Джесс собрала приличную коллекцию кассет, видео и письменных заметок. Она позволила своему руководству контролировать всё до сих пор, но что-то беспокоило её в глубине души. Из-за постоянных записей бесед, она до сих пор не спросила Джокера о слухах, связанных со смертью Рики Моффетта. Казалось, за последние две недели не было никакого смысла этого делать, однако, всё это должно было измениться.

***

Джесс проснулась в три тридцать утра от того, что звонил её сотовый телефон. Ответив на звонок, она получила приказ экстренно вернуться в Аркхем касательно Джокера. Разумеется, Джесс сразу же бросилась в лечебницу и была встречена полным хаосом. — Что, чёрт возьми, происходит? — Она ворвалась через двери, замечая трёх санитаров, пытающихся сдержать Джокера, который, казалось, пытался сломать каждую кость в собственном теле. — Держите его! — кашлянул санитар, когда нога Джокера врезалась в его рёбра. Что происходит? Почему он так яростно мечется? Это так на него не похоже. Джесс не понимала. Светловолосый доктор бросилась вперёд и толкнула своего пациента в торс назад, на каталку. — Переверните его! — приказал медбрат, когда он приготовил шприц и избавился от пузырьков воздуха. — Что вы даёте ему? — Кое-что, что успокоит его. С ним будет легче управляться потом. — ЧТО? — закричала Джесс на мужчину. — Я спросила «что»? Мужчина не ответил, вместо этого он вколол прозрачную жидкость в ягодицу находящегося в конвульсиях Джокера. Почти сразу же возбуждённый мужчина, казалось, успокоился, когда его мышцы сдались под транквилизатором. Когда Джесс проверила зрачки и пульс, она заметила тёмно-красное пятно, украшавшее его одежду и половину лица. — Я знаю, что они винят меня в смерти этого парня… — Джокер медленно облизал его нижнюю губу, пока нахальная усмешка играла на его лице. — Я почти хочу, чтобы это был я-я-я-я. Но… — Ещё одна пауза. — Но… я был под надёжной охраной. Когда последнее слово слетело с его губ, Джокер разразился в ленивом приступе смеха. Джесс наблюдала, как медбрат вводит ещё один укол в другую ягодицу Джокера, и услышала его прерывистое дыхание, когда он отключился. — Что вы дали ему? — Джесс подошла к медбрату и начала осматривать небольшие ампулы рядом со шприцем. — Скажите мне! — Обычные препараты. Первым был Лоразепам, это для всеобщей безопасности. Он был опасен для всех, включая себя. — А второй? — Аккуфейс. — И это вырубило его? — Да, простите, доктор Каннингем, но мы должны вернуть его в изоляцию… — Нет, они не могут вернуть его обратно. — При всём уважении, мэм, он должен отправиться в изоляцию. Правила есть правила, он напал на охранника. Это отчасти для его собственной безопасности. — Что? Что он сделал? — Он напал на охранника в камере… — В его камере? — С каждым вопросом Джесс ощущала большое количество тревоги в голове. — Почему, чёрт возьми, в его камере был охранник? Медбрат пожал плечами, пока спящего мужчину пристёгивали к каталке и увозили прочь. Джесс хотела пойти со своим пациентом, но что-то заставило её остаться. — Я слышал, что охраннику перерезали горло со спины, — сказал медбрат спустя секунду. Джесс пришла в ужас. Конечно, она знала, что Джокер был способен на такое зверство, но по какой причине он сделал это? Что же она упустила? «Блядь! — прошептала она про себя. — Предполагаю…» — Умер на месте. Вам нужно что-нибудь ещё, доктор Каннингем? Джес почти не слышала вопрос и могла только издать слабый стон, когда покачала головой. Глубоко дыша, она решила пойти в камеру Джокера. Она должна была увидеть, что он сделал.

***

— Я вас предупреждал! — Макс стоял в дверях, преградив ей путь в камеру Джокера. — Пропустите меня, — потребовала Джес, когда охранник не предпринял никаких попыток сдвинуться. — Я сказала, пропустите меня! — Надеюсь, вы счастливы, мы потеряли хорошего человека из-за вас! — Из-за меня? Разве не вы обучаете своих людей правилам? Вы знаете одно, где говорится, что ни при каких обстоятельствах охрана не должна входить в камеру пациента без согласия врача? Ой, подождите минуту, вы любите нарушать правила, не так ли? — прошипела это ему Джесс. Её слова прозвучали как яд, и с каждой секундой она чувствовала себя всё более и более злой. — Я говорила вам, офицер, мне не нравится ваше поведение. Теперь с дороги! Макс шагнул в сторону, и Джесс подняла руку ко рту, когда увидела зрелище перед собой. — Чем он это сделал? Макс поднял прозрачную пластиковую баночку. Внутри находился небольшой осколок стекла размером не больше большого пальца Джесс. Один конец был острый, и весь осколок был в крови. Она повернулась обратно к комнате. Не было никаких реальных признаков беспорядка, за исключением багровой дуги от дальней стены и до потолка. Джесс наблюдала за тем, как маленькие капли, которые, как ей казалось, были кровью офицера, упали на керамическую плитку пола. — Почему офицер вошёл в его камеру? — Она повернулась лицом к Максу. Он не ответил. — Офицер? Почему? Вы, кажется, слишком быстро высказали своё мнение, когда я не хотела, так почему молчите сейчас? — Я не знаю, меня здесь не было. Это не моё крыло. — Тогда почему вы сейчас здесь? — Девушка обошла его. — Если бы вы его не перевели из… — Вашего крыла? Макс остановился. Джесс выжидающе смотрела на него, ожидая, когда он продолжит. Прошло несколько секунд, прежде чем она пришла к выводу, что зря тратит своё время. Охранник просто холодно смотрел на неё. В его глазах было нечто такое, что нервировало Джесс. Что-то плохо скрытое, такое, что она не могла разобрать. — Вы мне не нравитесь, офицер. Мне не нравится то, кем вы себя считаете. Вы создаёте впечатление, что вы — закон. Поэтому я говорю вам: ваше мнение не имеет здесь никакого значения. Вы здесь, чтобы обеспечивать людям безопасность. Это не значит, что вы можете принимать решения относительно пациентов и их лечения. Вы не врач, и если будете и дальше настаивать на том, чтобы меня запугать и перетянуть на вашу сторону, я прослежу, чтобы вы больше здесь не работали! Вы поняли? Мужчина в форме медленно подошёл к ней. Его лицо приблизилось к её лицу, он грубо прошептал: — Я не собираюсь терять свою работу из-за этого… доктор. Когда резкие слова достигли её ушей, Джесс почувствовала, как волосы на её затылке встали дыбом и мурашки пробежали по спине. Она повернулась, чтобы взглянуть на Макса, но тот уже ушёл и теперь разговаривал с главврачом, указывая в её сторону. Джесс холодно смотрела на него и пересекла расстояние между ними. — Доктор Каннингем, офицеру Грею кажется, что вам нужно успокоиться. Не хотели ли бы вы?.. — Сэр, я в порядке. Я просто немного в шоке из-за этого. — Это понятно. Я предлагаю вам вернуться домой и попробовать отдохнуть. Мы разберёмся с этим потом. — Нечего с этим разбираться, сэр. Погибший офицер игнорировал важные меры безопасности, и вот что произошло. Нельзя винить Джокера, охранник не должен был находиться в его камере. Теперь прошу меня простить. Я должна проверить моего пациента. С этими словами Джесс оставила двух мужчин в коридоре и направилась в Изоляцию. Она должна поговорить с Джокером. Она должна поговорить с ним сейчас!

***

Прошло пару часов, прежде чем Джокер, наконец, пришёл в себя, но Джесс ждала. Наконец-то у неё появился шанс поговорить с ним наедине без диктофона или свидетелей. Его тёмные глаза, дрогнув, открылись, и он приложил небольшое усилие, прежде чем понял, что его конечности крепко привязали к каталке, на которой он лежал. Хотя он был довольно слаб, мужчина заметил на себе чистую одежду. — Боже мой, который сейчас год? — Медленно моргнув, он повернул голову в сторону, чтобы взглянуть на Джесс, которая сидела в нескольких футах от него на пластиковом стуле. — Приве-е-е-ет, красавица. — Не называйте меня так, Джо. — Но так и е-е-е-есть, — он сонно улыбнулся и облизал шрамы, прежде чем закусить свою нижнюю губу и приподнять брови. — Вы можете убрать щенячьи глаза тоже. Это было для вас просто игра, Джо? Всё это было игрой? Изображая стеснительность, Джокер отвернулся от доктора и вздохнул: — Это была не игра. Было недостаточно весело для игры. — Он повернулся обратно к ней лицом и снова смочил губы. — Нет! Недостаточно ве-е-е-есело. Видишь ли, человек, как я… не может просто… человек, как я, не может сидеть и молчать. Нет, человек вроде меня не может просто позволить остальным, эм, э-э, бегать вокруг, играя в их глупые игры полицейских и, ха, грабителей. Знаешь, ты знала, правда? Мой маленький Джестер* знал, верно? Ты знала, эм, что это не, хм, что это был не я. — Как вы только что назвали меня? — Джестер. Что? Тебе это тоже не нравится? Знаешь, ты действительно должна быть осторожной с теми, кому доверяешь. В этом месте есть несколько настоящих извращенцев! Ха-ха, не было никаких проблем со сном в последнее время, Док? — Нет, а что? — Ясно, у меня были. Твой дружок? Охранник Макс. У него серьёзные проблемы с тобой, правда? — Я не знаю, Джо, так ли это? — А-а-а-ах, я устал от этого имени. Мы покончили с этой игрой. Видишь ли, Джестер… — Джестер? — Ну, ты, по правде говоря, не сказала, что я не могу называть тебя так. Я просто, эм, я просто подумал, что это здорово. Твоё имя и прочее. — Откуда вы знаете моё имя? — Ха! Хочешь знать, почему я это сделал? — Он начал смотреть прямо в глаза Джесс и улыбнулся. — Да? Я расскажу тебе. — Он облизнул свои шрамы снова и продолжил: — Я не хотел использовать тебя. Мне пришлось использовать тебя. Они, эм, они сказали, что я убил парня. Но это не так. Нет, это… это не… это был не я-я-я. Однако я… я убил охранника. — Джокер увидел выражение тревоги на лице его психиатра. Надувшись, он продолжил. — Как, э-э, как ещё я мог доказать, что это не я? — Он пожал плечами. — Вы убили его, чтобы доказать, что это не вы убили Рикки Моффетта? Что, ради всего святого, побудило вас это сделать? Закатив глаза, Джокер покачал головой и облизал губы ещё раз: — Ты задаёшь слишком много вопросов, мой маленький Джестер. — Прекратите называть меня этим глупым именем! — Почему? В конце концов, а-а-а-ах… в конце концов, ты была… добровольным… эм… сообщником. Ха-ха. — Вы понимаете, что вернётесь в крыло "Д", когда они выпустят вас отсюда? — Думаю, твой "парень в форме" скучал по мне. Хе-хе. О, как я скучал по его… кхм, ночным визитам, — Джокер оскалился. — Знаешь… ты знаешь, у этого мужчины сильный удар! Я бы приглядывал за ним, если был тобой. Джес встала, собираясь уйти: — Я не откажусь от вас, Джокер. Вы не сумасшедший, мы оба это знаем. Когда она открыла дверь и бросила стул в коридор, Джокер засмеялся позади неё. — «Джокер»? Я думал, ты отказалась обращаться ко мне как к «игровой карте»? Почему такая резкая перемена, мой маленький Джестер? Она нахмурилась, стоя в дверном проёме: — Я, наконец, поняла, что всё, что вы делаете, имеет смысл. Роль, которую мне пришлось играть в вашем небольшом спектакле, может быть просто шуткой, но это всё имеет смысл. Думаю, последнее, что я могу для вас сделать, так это дать вам должное. Да, и ещё одно… почему вы такой жестокий? — Почему ты такая серьёзная? _________________________________________________________________ 1) Имя "Джесс" на английском пишется как "Jess". Слово "Шут", как "Jester". JESs - JESter. Было принято решение, что писать слово транскрипцией не будет ошибкой.