Ангел Аркхема

Прислонившись спиной к стене, Харлин терпеливо ждала рядом с охранником, когда доктор Каннингем откроет дверь и покинет комнату для бесед. Повернув немного голову, она оглядела мужчину рядом с ней и улыбнулась: — Это всё, что вы делаете? Ждёте снаружи комнаты и всё такое? Охранник поднял брови и слабо покачал головой: — Только с ней. Ей нравится быть с ним наедине… по какой-то причине. — А она не должна быть? — Каждый человек имеет собственный взгляд на вещи. Лично я бы не хотел остаться в комнате с этим уродом, — он кивнул в сторону двери между ними. — Почему? — Он — Джокер. Он убийца! — Он не может быть настолько плохим, правда? — Он ограбил банк мафии и захватил пару сотен человек в заложники на двух паромах, заминировав их. Если бы не Бэтмен… — Бэтмен? — Да, наш местный мститель. Он остановил его. Если бы не он, сотни людей были бы мертвы! Он поймал урода и подвесил его снаружи собственного укрытия. Когда они нашли его, он смеялся, словно одержимый. Он опасный человек. Харлин мельком взглянула через маленькое стеклянное окно в комнате: «Он не кажется столь опасным». — Не стоит его недооценивать, он может показаться безобидным, но только на прошлой неделе он убил охранника в собственной камере. — Правда? — Харлин повернулась лицом к мужчине, очевидно, заинтересованная. — Как? — Я не должен говорить об этом. Они всё ещё расследуют это дело. — О, да ладно… — Молодая брюнетка моргнула и игриво улыбнулась. — Я никому не скажу. Оглядевшись, охранник глубоко вздохнул и откашлялся: — Перерезал ему горло куском стекла… прежде чем вы спросите, я не знаю, откуда он у него был. Харлин улыбнулась и снова убрала волосы с глаз: — Такие люди, как он, очаровывают меня, — она слабо засмеялась, когда заметила удивлённое лицо своего спутника. — Мне просто интересно, что должно произойти, чтобы заставить кого-то так вести себя. — Может, он всегда был таким? Я не понимаю, почему доктор Каннингем так хочет ему помочь. Они должны были запереть его и выбросить ключ от камеры. Харлин переступала с одной ноги на другую, прежде чем ответить: — Может быть, она похожа на меня… может быть, она считает, что каждый заслуживает второго шанса.

***

— Хорошо, мне нужно многое наверстать… вы можете помочь мне, — Джесс медленно улыбнулась Харлин, которая стояла, прислонившись к дверному косяку в её офисе. — Мне нужно обсудить некоторые записи о моих пациентах. Вы знаете, я уверена, что схожу с ума… — Что случилось? — спросила Харлин, смотря, как блондинка открывает и закрывает многочисленные ящики, подолгу роясь в каждом, прежде чем перейти к следующему. — Вы что-то потеряли? Джесс почти не слышала вопрос, но всё равно ответила: — Да, то есть нет… я не знаю. Возможно, я взяла её домой… — Она повернулась, чтобы взглянуть на девушку в дверях. — Входите и закройте дверь. Вы нигде не видите красную папку? На ней должна быть белая наклейка с надписью… — С какой надписью? — спросила девушка после минутного молчания. — А? О… эм, в ней полно записей доктора Брайтсайда о Джокере. Я уверена, что она была в том ящике. — Джесс стояла в центре комнаты, держа одну руку на бедре, а другой указывая на один из шкафов в дальнем углу. — Знаете, мне серьёзно нужно всё это отсортировать! — Это она? Харлин заметила в углу выцветавшую красную папку под небольшим кожаным диваном слева от неё. Вытащив её, смахнула с неё пыль, чтобы увидеть надпись «Идеальное обследование для поведенческой терапии». Затем под большими заглавными буквами «Джокер». Джесс взглянула на папку: «Слава богу! Где она была?» — Там. — Харлин указала на пол. Сев, Джесс начала вытаскивать различные бумаги из папки и перекладывать их на рабочий стол: — Вы, вероятно, находите это интересным. Это то, что вы имели в виду, говоря… о ваших исследованиях. Я думала, что это поможет вам… плюс мне нужно их прочитать, чтобы узнать хоть что-то, что помогло бы мне с его лечением. — Спасибо, вы уверены, что не возражаете, чтобы я прочитала это? Я здесь не так долго. — Конечно, в любом случае, это не мои заметки. Есть хороший шанс, что они не слишком точны… особенно учитывая, что когда я пришла сюда, Джокер едва мог стоять на ногах, не мог даже произнести хоть слово или как-то реагировать на происходящее, это было всё равно что пытаться взять кровь у камня! Боже, он был настолько перекачан лекарствами, что можно считать чудом, что он не умер! Вот почему я не возражаю, если вы прочтёте это, я согласна с тем, о чём вы пытаетесь узнать. Не думаю, что половине людей здесь нужны лекарства… это ничего не решает. — Вот почему я хочу изучать реальные случаи. Я хочу установить различия между людьми, которые нуждаются в химическом лечении, и теми, кому нужна психологическая помощь. Думаю, важно дать людям шанс измениться, прежде чем мы облачим их жизнь в смирительную рубашку, — Харлин резко замолчала. — Извините. Меня иногда заносит. — Это хорошо, это показывает, что вам небезразлично то, чем вы занимаетесь. Не извиняйтесь, — улыбнулась Джесс. Когда она медленно осматривала каждую страницу исследования, она начала хмуриться. — Несколько страниц пропали. Они, должно быть, выпали. Не могли бы вы проверить, пожалуйста? Харлин присела на пол перед диваном и провела рукой под диваном: — Нет, я ничего не чувствую… о, секунду, — она медленно вытащила коробку на центр ковра и нахмурилась. — Что это? Доктор повернула голову, чтобы взглянуть на предмет, и замерла. Когда волосы на затылке встали дыбом, она почувствовала, что её горло пересохло, а щёки начинают гореть. — Вы в порядке? — спросила Харлин обеспокоенным тоном. — Хотите, чтобы я что-то принесла вам? Джесс кивнула: — Немного воды, моё горло пересохло. Это всё чёртов кондиционер, знаете. Не возражаете? — Нет, эм… вот. — Она протянула коробку Джесс и быстро покинула комнату. Сидя неподвижно, Джесс держала красиво упакованную коробочку в руках. Она была похожа на первый подарок, который она получила, но на этот раз она была поменьше. Повертев её, она вдруг захотела выбросить подарок, так и не узнав, что было внутри. В конце концов, её любопытство взяло вверх над ней, и она сорвала золотую бумагу. Подняв крышку коробки, Джесс почувствовала, как у неё перехватило дыхание. — Воу! — прошептала она, когда её пальцы прошлись по золотой цепочке до жемчужной подвески. Она была из чистого золота, в форме буквы «J» и была украшена ярко-красным рубином и двумя сверкающими белыми бриллиантами. — Ну, по крайней мере, это не мышь! Вдруг раздался сильный стук в дверь, и прежде чем она могла пригласить своего гостя, Макс вошёл в кабинет и направился прямо к её столу. — Ух ты, мило. От твоего поклонника? Джесс замялась, будучи не совсем уверенной в том, что хочет ему сказать: «Я ещё не знаю, в этот раз без карты». — Хочешь, я возьму это? — Э-э, нет. Но я всё ещё хочу сообщить о нём, хорошо? — Ты можешь делать что угодно, ты — жертва. — Что? Макс обернулся, чтобы взглянуть на записи на столе: — Я имел в виду, что ты под прицелом, поэтому то, как мы с этим разберёмся, полностью зависит от тебя. — Ты что-то хотел от меня? — Джесс закрыла коробочку и заперла её в своём столе. Она видела, как Макс внимательно осматривал бумаги, касающиеся Джокера. — Я просто проверяю, в порядке ли ты… где ты это нашла? — Он посмотрел на неё. — Не я, интерн нашла. Она была под диваном вместе с этим файлом. Что само по себе довольно странно. — Почему? — Охранник подошёл к кожаному дивану и опустился на колени, наклонился и заглянул под него, включая фонарик, находящийся в его руке. — Потому что я читала этот файл в ночь несчастного случая, и я могу поклясться, что принесла его в кабинет. — Может быть, ты просто забыла. У тебя была травма головы… этого и следовало ожидать. — Он полез под диван и провёл рукой по ковру, словно что-то искал. — Что ты делаешь? — нахмурилась Джесс. — Просто… проверяю… есть ли… здесь что-нибудь ещё, — он тяжело дышал. — И есть что? — Нет. — Он медленно встал и направился к двери, когда появилась Харлин с пластиковыми стаканами с водой в обеих руках. — Привет. — Привет, — Харлин улыбнулась и прошла мимо мужчины. — Закрой дверь, пожалуйста. — Джесс снова вернулся к бумагам, прежде чем жестом указать её студентке сесть на диван. — Если я тебе понадоблюсь, просто позвони, хорошо? — Макс улыбнулся светловолосому врачу, прежде чем незаметно подмигнуть стажёру рядом с ним. Харлин почувствовала, как кровь прилила к щекам, и быстро отвернулась, борясь с желанием улыбнуться. Когда дверь щёлкнула с другой стороны, Джес откинулась на спинку стула и сделала глоток воды. Переведя глаза на брюнетку, Джесс почувствовала, как её сердце пропустило удар из-за реакции интерна на охранника.  — Я бы не была с ним так близка, будь я на вашем месте. Служебные романы запрещены. — Джесс положила свой стакан на стол и начала перебирать бумаги перед собой. — Что вы имеете в виду? — Я видела, как он смотрел на вас. — Он просто пытался быть дружелюбным. Кажется, он хороший парень, — Харлин застенчиво улыбнулась. Джесс покачала головой и начала читать бумаги в её руках. Она знала, что нет смысла продолжать разговор, если девушка может передать всё, что она скажет, Максу… Особенно, если она на самом деле любила его. Джесс полагала, что это не её проблема; Харлин не была ребёнком, она могла сама о себе позаботиться. В конце концов, она должна быть умнее, она могла понять это уже в медицинском колледже. — Итак, как идут дела? — Джесс сменила тему. — С чем? — Харлин тупо уставилась на неё. Не глядя на свою новую коллегу, Джесс продолжила: «С вашей работой».  — О! Э-эм, на данный момент хорошо… я не особо много сделала. Сегодня был первый раз, когда я хоть действительно чем-то занималась. — Правда? — Да, мне впервые позволили контактировать с пациентом. — Какими были ваши первые впечатления? — Джесс подняла голову, чтобы взглянуть на девушку. — Я не знаю, я была там недолго. — Первые впечатления могут сказать вам о многом, и в них можно легко разобраться. Вы скоро поймёте, что они окажутся важными в этой работе. Когда я впервые начала лечить его, Джокера, он даже не разговаривал. Именно тогда мои навыки наблюдения перешли в практику. Так скажите, что вы заметили в нём. — Он был довольно очаровательным, думаю. Джесс подняла брови: «Очаровательным? Это было не совсем то, что я имела в виду». Харлин на минуту замолчала, думая: — Комментарий, который он сделал в мою сторону, назвав меня «красивой», я не думаю, что это был комплимент… Считаю, что от такого человека, как он, это был какой-то ход, чтобы заставить меня чувствовать себя не в своей тарелке. — Джокер не любит заставлять кого-либо чувствовать себя неуютно… всё, что он делает или говорит, за этим стоит другой мотив. В чём-то вы правы, это, наверное, заставляет вас чувствовать себя не в своей тарелке, но только так он может манипулировать вами в будущем. Это то, что он делает. В последнее время он ведёт себя довольно рассудительно, но поверьте мне… Когда он в ударе, он умеет обращаться со словами. — Оу. — Брюнетка смотрела в пол. Отвернувшись, Джесс вытащила небольшую баночку с обезболивающим из её сумки. Бросив две таблетки в рот, она сделала большой глоток воды и начала что-то писать в блокноте: «Было ли что-нибудь ещё, что вы заметили?» — Он оказался умным. — Он… чрезвычайно умён. Я не думаю, что люди воспринимают его всерьёз. Они просто видят в нём психопата, которым он и является, но он очень хорошо образованный человек. В нём есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд.  — Вы думаете, они позволят мне основывать своё исследование на нём? — осторожно спросила Харлин. Джесс отложила ручку и посмотрела прямо на неё: — Я не думаю, что вам откажут, но в данный момент он не на лекарствах, и если я продолжу его лечить, то всё так и останется. — Оу. — Девушка казалась немного подавленной. — Я согласую это с моим начальством и с вашим, но думаю, он был бы хорошим тематическим исследованием со стороны рассудка. Оставьте это мне, — предложила Джесс.

***

Как только инвалидное кресло заскрипело по пути через лабиринт коридоров, Джокер обдумывал события дня. Немного сменив положение в смирительной рубашке, он вспомнил лицо практикантки. Он и не предполагал, что появится новый психиатр… это, конечно, было неожиданно. Просто, когда он начинает терять надежду на восстановление в глазах общей организации лечебницы, кто-то давал ему второй шанс. Его первоначальный план использовать доктора Каннингем как средство «исполнения» устарел, а появление этой новой девушки вдруг дало ему новую надежду. Он потерпел неудачу с Джесс, однако теперь у него появилась новая возможность. Поворачивая голову из стороны в сторону, он смотрел на потолок, наблюдая за постоянно меняющимся светом над ним. — Хм-м-м, — он с шумом вздохнул, прежде чем дьявольски широко улыбнуться, когда мысли о побеге и манипуляции пронеслись в его голове. Это то, чего он ждал, его творческий подход к возвращению. Это правда, что доктор Каннингем сумела зажечь первоначальные искры, но дело приняло несколько иной путь, несостыковывающийся с тем, что предполагал он, и Джокер вынужден был признать, что он начал отвлекаться с ней. Что-то было в женщине, которая всегда, казалось, управляла им всякий раз, когда он был «вдохновлён». Ночью в его камере, единственное время, когда он был по-настоящему один, у него появлялись самые замечательные мысли насчёт его прекрасного Джестера и как именно он сможет манипулировать ей в своих целях. Но каждый раз, когда он видел её, его идеи заканчивались неудачей. Изначально он думал, что, возможно, она просто «обратила на него внимание», он, в конце концов, всего лишь человек, но недавно он заметил страх в её глазах, и это его беспокоило. Страх не из-за него. Нет, это было бы понятно, она боялась чего-то намного хуже. Она боялась неудачи, и он восхищался этим. Джокер не мог вспомнить последний раз, когда он на самом деле восхищался кем-то или даже чем-то, и это чувство беспокоило его. Часть его хотела навредить ей, только чтобы заставить это чувство исчезнуть, но было что-то в глубине его души, что всегда говорило ему прекратить воображать, как он будет её резать. Почему, чёрт возьми, она так важна для его подсознания? Он не понимал, и он не был уверен, хотел ли. Эта новая девушка, однако, теперь она вызывала интерес. Там, где имел его лечащий доктор толстый панцирь, у неё его не было. Он засмеялся, когда образ её покрасневших щёк появился в его голове. Выбирая одну из них, она, безусловно, та, кем можно манипулировать. Она была наивной и упивалась мужским вниманием — это было ясно с самого начала. Она, по сути, полная противоположность его маленького Джестера. Ей будет легко манипулировать. Тяжело вздохнув, Джокер закрыл глаза и медленно спланировал каждый шаг своего побега. Он пришёл к выводу, что это будет довольно долгим процессом из-за нынешней уязвимости его врача. Джокер никогда не оставлял дела незаконченными. Он знал, что ему делать, но на данный момент он не был уверен, что он этого хотел. Хотел ли он смотреть, как она медленно сходила с ума? Хотел ли он спасти её от безумия? Или он хотел подтолкнуть её, как он сделал это с Харви Дентом? Или он искренне хочет спасти её от её же «поклонника»? Он обдумывал последний вариант некоторое время, прежде чем спросить себя, почему он беспокоился. Было ли это потому, что он ревновал? Нет, он не ревновал. Медленно откладывая вопрос в его голове, он почувствовал, как его желудок скручивается. Когда мысли о связанной и беспомощной Джесс предстали перед ним, он маниакально ухмыльнулся. Это не из-за того, что она была связанна, а из-за её выражения лица, когда она поняла, что он — последнее, что она увидит. Наконец он понял корень его одержимости этой женщиной. Он поклялся ей защищать её. Изначально он думал, что это какая-то подсознательная потребность, чтобы защитить его единственный способ побега, но теперь появился интерн, который изменил план. Теперь он понял, что его потребность защищать её была не для того, чтобы сохранить ей жизнь… она лишала кого-то радости от лишения её жизни! Он никогда не сможет позволить это… это будет не так весело! Нет, он должен что-то сделать… и он приложит к этому усилия!