Ангел Аркхема

Медленно шагая от двери к двери, тучная старшая сестра направляла свет от своего фонаря на каждое маленькое окно, освещая спящего пациента внутри. В крыле было тихо, лишь её практически бесшумные шаги отдавались эхом, когда она проходила вдоль ряда камер, отмечая каждого пациента, за которыми она следила. Проверив свои часы, когда она подошла к последней двери, она снова посветила фонариком через стекло. Когда её глаза привыкли к темноте с другой стороны двери, она поняла, что кровать была пуста. Нахмурившись, она прошлась лучом света по комнате, наконец остановившись на нижней части человека, слабо качающейся в темноте. — Мне нужна помощь! — Слова прошлись по коридору, разрушая покой в изоляторе. Нащупывая большую связку ключей, прикреплённую к её талии, она наконец-то нашла правильный ключ и сунула его в замок. Как только тяжёлый топот ног последовал за ней, она открыла дверь и вбежала внутрь, хватая подвешенного за ноги, отчаянно пытаясь поднять его вверх. — Сообщите доктору Каннингем!

***

Проведя своим пропуском по сканеру, Джесс ворвалась в двери изолятора и проскочила мимо сестринского поста в единственную открытую дверь. Как только она прошла через группу медсестёр, девушка начала качать головой. — Нет, нет, нет! Что случилось? Как, чёрт возьми, он умудрился повеситься? — Она взглянула на врачей вокруг неё. — Ну? Каждое лицо, на которое смотрела она, было пустым, ни у кого не было ответа. Продолжая свой путь в камеру, молодой доктор опустилась на колени рядом с неподвижным бледным телом и убрала волосы с его глаз. — Он был найден около пятнадцати минут назад. — Кем? — Джесс подняла голову и посмотрела на старшую сестру. — Мной. Я заметила, что он не в своей постели, тогда я увидела его ноги. Как только я вошла в камеру, я попыталась приподнять его, чтобы убрать давление на шею… он уже был мёртв, — пожилая женщина покачала головой. — Где петля? — Джесс нахмурилась, оглядываясь вокруг камеры. — Эм… Повернувшись к сёстрам позади себя, Джесс повторила: «Где петля?» Обе медсестры пожали плечами, медленно покачав головой, прежде чем взглянуть друг на друга и нахмуриться. — Кто-нибудь был ещё в камере? — Джесс повернулась к женщине, вставшей на колени рядом с мёртвым пациентом. — Нет, никого здесь не было, кроме нас и охранника. Джесс снова огляделась: «Какого охранника?» Старшая сестра нахмурилась: «Думаю, его звали Грей или что-то похожее». — Где он сейчас? — Джесс встала и пошла по направлению к открытой двери. Она снова не получила ответ. — Вам всем лучше выйти из камеры и подождать меня у стола, я звоню в полицию. — Подождите, доктор Каннингем… — Я сказала, я звоню в полицию! — Очевидно же, что это самоубийство. — Правда? Так как, чёрт возьми, ему удалось перебросить его простыни через источник света?

***

Пламя мерцало оранжевым и красным на фоне чёрного неба города, когда одинокий силуэт человека медленно доставал множество предметов из чёрного портпледа у его ног. Шагнув вперёд к костру, он бросал их в огонь и смотрел, как они горят, а затем и сумка отправилась туда же. Огонь потрескивал и отражался на униформе мужчины, продолжавшего стоять в тишине. Он ждал. Когда всё сгорело, он, как обычно, направился к своей машине и поехал в ночь.

***

— Что вы знаете о самоубийстве Карла Джеффриса? — Джесс чуть не выбила дверь с петель, заставляя мужчину подпрыгнуть в его кресле. Хлопнув ладонями об стол, она повторила. — Что вы знаете о самоубийстве Карла Джефферсона? Нахмурившись, Джокер отвернулся от доктора и косо посмотрел на неё: «Я?» — Я не вижу больше здесь никого, правда? Джокер окинул комнату взглядом, потом снова посмотрел на Джесс, приподняв бровь: — Предполагаю, ответ «нет»? — Итак? — потребовала она. — Что? — Испуганные глаза мужчины бегали из стороны в сторону. — Я даже не знал, что он мёртв. — Ну, теперь знаете. Прошлой ночью он повесился в своей камере. Он использовал простыни. — И? Что мне с этим делать? — Джокер медленно облизал нижнюю губу и лениво посмотрел на своего психолога. — Х-м-м? Джесс молчала, слегка покачиваясь на своих руках: — Я не знаю, — она, наконец, смягчилась, качая головой, и плюхнулась на пластиковый стул позади неё. — Я просто… — Ты просто? — Джокер наклонился вперёд, насколько ему позволяли ремни, и прикусил внутренний шрам на правой стороне рта. — Ты просто думала, что я мог знать из-за нашего небольшого разговора на днях… не правда ли? Да? Или так, или ты думаешь, что я причастен к этому… — Вы, кажется, знаете всё, что происходит в этом проклятом месте! — рявкнула Джесс. — Что вы знаете? — Ничего, совсем ничего. Почему я ничего не знаю? Он был та-а-а-ам внизу… а я… Ну, я был здесь. Разница в два этажа, доктор. — Он слегка всосал свой язык, щёлкая им об нёбо, прежде чем широко улыбнуться. — Значит ли это, что ты со мной согласна? Знаешь о своём, э-э, о своём положении? — Когда Рики Моффетт умер, Карл сказал, что это был клоун. Вы были подозреваемым, вы это знаете. Вы сказали, что убили охранника, чтобы доказать свою непричастность к убийству Рики… — А-а-ага, — согласился Джокер. — Я не думаю, что Карл убил себя. — Боже мой, мы становимся параноиками… не так ли? — Он выдвинул свою нижнюю губу языком. — Старшая сестра сказала, что он повесился сам, и его синяки подтверждают это. Но отсутствует петля. Единственное, что он мог использовать, — его простыни, и они пропали… это моя вина, — тон Джесс вдруг изменился. Её поведение, казалось, изменилось, когда взгляд перешёл на пол, и она наклонилась вперёд, положив голову на руки. — Я сказала им вернуть ему кровать. Это моя вина! Джокер сидел и наблюдал за ней молча. Чувствуя знакомый вихрь беспокойства в его желудке, он позволил каждой линии и морщинке сожаления и печали медленно проявиться на её лице, врезаясь в его память. Хотя её глаза не смотрели в его сторону, он всё ещё мог видеть в них боль. Она на самом деле думала, что смерть пациента была её виной. Джокер тихо усмехнулся про себя и прикусил свою нижнюю губу. Отчаянно пытаясь блокировать вихрь внутри него, он сильнее сжал зубы и отвернул лицо от беспокойной женщины. Уставившись в противоположную стену, он вспомнил его размышления предыдущего вечера. Они, казалось, не имели сейчас никакого значения, он не понимал, почему его голова говорила ему одно, а нутро заставляло чувствовать совсем другое. С одной стороны, он убедил себя, что, в конце концов, он убьёт её, но теперь — как обычно — всё его нутро говорило ему, что он неправ. Женщина имела раздражающую способность заставить его задаться вопросом о его существовании. Почему он так себя чувствует? Возвращая взгляд на Джесс, Джокер тяжело вздохнул, затем откашлялся. Она взглянула на него. — Это не… на самом деле, это не так. Это не твоя вина, — он сожалел о словах, что сорвались с его губ. Мужчина чувствовал, как его руки дрожат под смирительной рубашкой. Прокашлявшись ещё раз, он позволил кончику языка нежно пройтись возле уголка губ. — Ты не знала, что он собирается сделать что-то подобное. Ты не можешь нести ответственность за его безвременную… кончину. Он наблюдал, как черты девушки слегка смягчились, и отметил, насколько у неё были красивые глаза, прежде чем начал молча ругать себя за то, что растягивает момент между ними; Джесс чувствовала, как волосы встают на затылке дыбом. Она знала, как и он, что ей следует отвернуться, но она чувствовала, словно её глаза оказались заложниками его взгляда. Когда прошли секунды, она почувствовала, как живот скручивается в тугой узел, и она услышала, как её собственное дыхание участилось. — Мисс Квинзель хотела бы находиться во время наших сессий. Думаю, будет честно, что я предупрежу вас об этих изменениях, — она вдруг перевела разговор, пряча слёзы от её пациента. Её голос был резким, немного сдержанный для Джокера; она, казалось, немного нервничала после последних пяти минут сессии. Чувствуя, что её сердце колотится в груди, Джесс нервно провела пальцами по её светлым волосам. Каждая клеточка её тела говорила ей, чтобы она поверила ему, но она прекрасно знала, что её совесть не согласиться с ним. Медленно, она ещё раз подняла на него глаза. Джокер отвернулся и цокнул языком. — Она ребёнок, верно? — Она не ребёнок, — быстро поправила его Джесс. — Она психиатр и хочет изучить вас. — Ну, предполагаю, что это сделает вещи немного более интересными, — на лице Джокера появилась хитрая улыбка, когда он мысленно пересчитал способы, которыми он может использовать Харлин в своих интересах. — Я собираюсь организовать ещё одну сессию сегодня. — Джесс медленно встала, прежде чем пробежаться пальцами по поверхности стола. Она заметила тёмные глаза Джокера, следящие за её рукой, и быстро отвернулась. — Не против? Повернув голову в сторону, Джокер поднял брови ещё раз: «Порви их». Джесс стояла на месте некоторое время, смотря на мужчину, прежде чем уйти: — Я приму это как ответ «да». Когда дверь закрылась позади неё, Джокер ухмыльнулся: «Порви их, порви их!»