Ангел Аркхема

— Держите его, чёрт возьми!!! — Не могу! Сестра!!! СЕСТРА!!! — Держите его ноги! Придавите его! Ради Бога, кто-нибудь позовёт чёртового доктора!!! — Доктор Каннингем! Доктор Каннингем! — закричала старшая сестра, когда Джесс прошла через дверной проём. — Пожалуйста, помогите нам! Нахмурившись, Джесс направилась в процедурную, где она увидела вышедшего из-под контроля мужчину на каталке. Три медсестры и старшая сестра, на чьих лицах отчётливо читалась паника, отчаянно пытались удержать его конечности. Они явно пытались успокоить мужчину в течение достаточного долгого времени и выглядели невероятно уставшими. — Что вы от меня хотите? — Джесс быстро схватила файл со стола, который находился слева от неё, и пробежалась взглядом по страницам. — Томас Шифф? Он не мой. Отпустите его. Освободите его… если вы будете удерживать его, то это никак не поможет делу! Четыре женщины отпустили мечущегося мужчину и поспешно попятились к двери, когда он упал с каталки на пол. Цепляясь за железную ножку, пациент пополз по плиткам, прижимаясь спиной к стене. Джесс медленно подошла к корчившемуся человеку и улыбнулась: — Томас, я доктор Каннингем… ты в порядке? Медсестры не пытаются тебе навредить, они пытаются тебе помочь. — Он не принимает свои лекарства, его доктор нам приказал, чтобы он их принял. Его состояние резко ухудшается… — И ваши действия никак не помогут ему. Он параноидальный шизофреник, он в ужасе! — Блондинка покачала головой. Она повернулась обратно к Томасу Шиффу. — Успокойся, ты в порядке, Томас. Что случилось? — Он… он сказал мне, что всё станет лучше… хе-хе-хе, — захихикал вспотевший мужчина. — Он сказал, они уйдут… хе-хе… он просто хотел, чтобы я… — Он? Кто, Томас? Глаза Томаса метнулись к Джесс из угла его бледных век: «Босс». Джесс нахмурилась: «Босс? Что он хотел, чтобы ты сделал, Томас?» — Он сказал, что мне не нужны мои таблетки. Он сказал, что сделает так, чтобы они больше не заставляли меня делать что-то. Он сказал, что несёт ответственность и что другие уйдут, если я прекращу принимать таблетки… хе-хе-хе. — Томас, кто Босс? Как его имя? — Хе-хе, у него нет имени. Я должен делать то, что говорит он, или он прикажет им убить меня. Я не хочу умирать. Он защитит меня, если сделаю то, что он говорит… — Что он хочет, чтобы ты сделал? Если ты скажешь мне, я могу помочь, я заставлю их уйти и не позволю навредить тебе. Но я могу помочь тебе, только если буду знать, о чём он тебя просил. Шифф нервно дёрнулся, когда смысл этих слов дошёл до него: «Он хотел, чтобы я спрятал это». Томас медленно вытащил маленький предмет из кармана его обычной голубой рубашки. Держа руку ладонью вверх, он протянул её Джесс. Объект находился в центре ладони, сияя жёлтым флуоресцентным неоновым светом. Джесс шагнула вперёд и осторожно взяла этот необычный предмет у пациента, держа его указательным и большими пальцами. — Босс дал это тебе, Томас? — Джесс со страхом посмотрела на кольцо. — Он сказал, что оно будет там, и это оказалось правдой. Он сказал, что я должен спрятать его так, чтобы оно было в безопасности. Это подарок. — Для кого? — Доктор повернула кольцо и улыбнулась, когда в нём сверкнул камень. — Это бриллиант? — ахнула одна из медсестёр позади Джесс. — Не сомневаюсь, — ответила Джесс. — Тем не менее, оно красивое. Томас, Босс сказал тебе, кому предназначался подарок? Хихикая, пациент покачал головой и качнулся немного вперёд, прежде чем бросить какую-то бумажку на кафельный пол между ними. Нагнувшись, Джесс взяла листок и перевернула его. На другой стороне листа была чёрно-белая фотография. Она внимательно осмотрела её, в голове прозвучал слабый тревожный звоночек. Различные оттенки чёрного, белого и серого собрались вместе, чтобы сформировать изображение частично разрушенной стены и смятых останков «Шевроле». Выброшенное на капот автомобиля окровавленное тело принадлежало светловолосой женщине. Джесс сразу поняла, что этой женщиной была она. — Дайте мне его таблетки. — Джесс смяла фотографию в кулаке и обратилась к медсёстрам. Когда ей дали маленький бумажный стаканчик, содержащий многочисленные красочные капсулы, она шагнула в сторону Шиффа и, взяв за подбородок, подняла его голову. — Обещаю, я заставлю их уйти. Если ты проглотишь это, они оставят тебя в покое… и Босс не узнает, что ты дал мне кольцо. Хорошо? Томас проглотил таблетки, и Джесс протянула стаканчик обратно старшей сестре, когда она вернулась из коридора. — Что нам делать с ним, доктор? — Отправьте его в комнату отдыха. И найдите его врача.  Джесс натянула улыбку и пошла по коридору в сторону своего кабинета. Она опаздывала и знала, что Харлин будет ждать её.

***

— Привет, вы опоздали. — Звук резал ей уши, и она сжала зубы. — Я знаю, — вздохнула она. — Я задержалась. Была проблема с пациентом. — Оу? — прощебетала Харлин. — Кто это был? — Тот, кого вы не знаете. Пойдёмте, они будут ждать нас, и он будет вести себя как свинья, если мы ещё больше задержимся. — Свинья? — Да, мы снова имеем дело с Джокером этим утром. Есть парочка вещей, о которых я должна с ним поговорить, прежде чем я могу порекомендовать план терапии для него. — Оу. — Харлин робко отвернулась. — Я буду сегодня с ним говорить? — Нет. Вы, однако, будете присутствовать, и я хочу, чтобы вы делали заметки о том, как я задаю ему вопросы. Вы, должно быть, вчера немного отвлеклись. — Джесс открыла дверь своего офиса и направилась к столу. Бросив кольцо и фотографию в ящик, она схватила свой блокнот и файл Джокера. — Пойдёмте.

***

— Доброе утро… Доктор. — Сидящий мужчина наклонил голову вперёд, смотря на Джесс исподлобья. Надув губы, он наклонил голову набок, когда Харлин вошла в комнату прямо за его доктором. — Мисс Кинзель. — Верно, прежде чем мы начнём, я хочу задать вам вопрос не при записи, хорошо? — Хм-м-м-м? — Джокер громко всосал свою нижнюю губу. — Я сегодня получила подарок от пациента. — И? — нахмурился Джокер. — Прежде чем вы были пойманы, вы сеяли хаос в Готэме… — Угу, — мужчина ухмыльнулся, явно довольный её заявлением. Джесс села и бросила файл и блокнот на стол: — Вы нанимали многих бывших пациентов Аркхема. Один из которых Томас Шифф, верно? Помедлив, Джокер откинулся в кресле и поднял брови. Вот это был сюрприз. Он не ожидал, что она поднимет этот вопрос. Почему её так волнует жалкая пародия на человека, который едва служил своей цели, как козёл отпущения, на протяжении всей его попытки покушения на мэра? Тем не менее, Джокер ответил своему доктору: «Да». — Вы знали, что он вернулся в Аркхем? — Джесс наклонилась вперёд и опёрлась локтями о колени. Джокер попытался повторить её движение: «Не-е-е-е-ет… разве должен?» — Он дал мне кое-что. Он сказал, что его Босс хотел, чтобы он приберёг это для него. — И какое это отношение имеет ко мне-е-е-е? — Вы точно знаете, какое отношение это имеет к вам! — прорычала Джесс. — Он работает на вас… поэтому это должно… — Не работает. — Что? — Он не работает на меня. — Докажите! — Зач-е-е-ем? — Джокер выглядел озадаченным. — Ты выглядишь усталой, Джестер… проблемы со сном? Джесс почувствовала, что её терпение начинает иссякать: «Мой режим сна не является проблемой, а вот подарки — да». — Оу… оу… тебе они не нравятся? Хм-м-м? Видишь ли, эм… вся, эм… — Он быстро облизнул губы. — Эта игра в ухаживание, кажется, эм, не слишком хорошо работает. — Так это вы? — Разве, эм, я сказал это? — Её пациент поднял бровь и выпятил левую сторону щеки языком. Джесс тяжело вздохнула и повернулась к Харлин: — Не могли бы вы сделать мне одолжение? Просто скажите охраннику, чтобы он вошёл сюда и свидетельствовал, пожалуйста? Брюнетка кивнула и направилась к двери. Когда охранник закрыл за собой дверь, Джесс встала и обошла стол, приближаясь к Джокеру. — Что вы делаете? — хрипло спросил охранник. — Я снимаю с него смирительную рубашку, — ответила Джесс, когда она отстегнула ремни, ограничивающие Джокера в инвалидной коляске. Наклонив его вперёд, она потянула за кожаные ремни через его спину, ослабив каждый, перед тем как полностью расслабить и оттянуть жёсткий материал с плеч сидящего мужчины. — Вы спятили? — Нет, офицер… я просто думаю, что иногда люди заслуживают доверия. — Джесс встала прямо перед своим пациентом и сняла кремовую рубашку с его рук. Когда она освободила Джокера, молодой врач могла чувствовать, как его тёмные глаза двигаются от её рук к телу. Она чувствовала, как волосы на затылке начинают вставать дыбом, поняв, что он внимательно уставился на её лицо. Когда рубашка соскользнула с его рук, Джесс почувствовала что-то. Сделав к нему шаг, она вздохнула, понимая, что собиралась отцепить это от её пациента. Сделав к нему шаг, она наклонилась к спине сидящего мужчины, предчувствуя грядущую проблему. Джокер слегка повернул голову, чтобы взглянуть на лицо врача. Она была так близко, что он мог чувствовал запах её шампуня так же отчётливо, как и духи. Вдыхая её запах, его глаза метнулись к молодой брюнетке, стоящей у стены. — М-м-м-м… ты так хорошо-о-о-о пахнешь, Джестер. — Он наблюдал, как голубые глаза Харлин потеряли свой блеск. Он был прав, у него был воздыхатель… и он наслаждался, вводя нож в её грудь, это почти так же хорошо, как реально делать это, только с меньшим беспорядком. Теперь повернуть. Его глаза вернулись обратно к Джесс. — Ты действи-и-и-ительно краси-и-и-ивая, Джестер… Знаешь, эм, знаешь, он правда не работает на меня. Джесс старалась не обращать внимания на то, что её желудок сделал сальто, возясь с материалом. Она была так близко, что могла даже слышать его дыхание. Доктор позволила своим глазам пройтись по его сильно заметному, неприятному шраму, который шёл почти от одного его уха к другому. Когда его язык медленно прошёлся по его нижней губе, она заметила, что он так же был искалечен. Это заставило её задаться вопросом, как он получил их, и были ли какие-либо его объяснения правдой. И только тогда, когда она смотрела, как его грубые губы растягиваются в широкую улыбку, она осознала, что смотрит на его шрамы минуту, а то и больше. — Как вы получили эти шрамы? — осмелилась она. — Я уже отвечал на этот вопрос, попробуй ещё раз. — Он облизнул уголки рта и наклонил голову. Джесс наконец удалось расстегнуть рубашку, и она шагнула назад, потянув за собой материал. Когда руки Джокера были полностью освобождены, он резко схватил её за запястье. В ту же секунду удар, который можно было счесть за электричество, пронзил тело Джесс. Глядя на лицо своего пациента, она сразу же поняла, что она была не единственной, кто чувствовал это. Сидя с самодовольным видом, Джокер быстро ослабил хватку. Когда это произошло, Джесс прочистила горло. — Отпусти врача или будешь отвечать за последствия! — Охранник важной походкой устремился к заключённому в оранжевой одежде. Ни Джокер, ни Джесс не отреагировали на охранника. Оба оставались неподвижными, прежде чем Джесс, наконец, произнесла: — Всё нормально, вы можете идти. Оба. — Я тоже? — Харлин была в шоке. — Да, всего на минуту. У него есть одна врачебная тайна, и я вижу, что вы ещё недостаточно квалифицированы. Мне нужно, чтобы вы побыли снаружи несколько минут. Мне просто нужно задать ему несколько личных вопросов. — Я не могу оставить вас с ним, доктор, — возразил охранник. — Я говорю вам уйти, офицер. Он ничего не сможет сделать. У меня есть тревожная кнопка, и если он что-нибудь попытается сделать, я нажму на неё, хорошо? Охранник нахмурился и покачал головой, прежде чем повернуться к двери и, следуя за Харлин в коридор, оставил светловолосого доктора с освобождённым Джокером, который крепко держал её. Он прекрасно знал, что доктор нарушает правила, что сейчас она и сделала вместе с Джокером. Он молча задался вопросом, что сделал этот мужчина, чтобы доктор так доверяла ему. Она даже освободила его, рискуя остаться с ним наедине. — Она, должно быть, такая же сумасшедшая, как и он, — рассмеялся высокий мужчина. Харлин повернулась, чтобы посмотреть назад через небольшое окошко на свою коллегу и Джокера. Она наблюдала, как они неподвижно стояли напротив друг друга. Стоя снаружи комнаты, она чувствовала тяжёлый груз в груди, смотря, как пальцы Джокера поднимаются по руке Джесс. Вскоре груз превратился в пылающий огонь, когда она почувствовала, как всё её существо поддавалось болезненному чувству ревности, и она всем сердцем хотела, чтобы Джесс отошла от Джокера. Однако чем больше она хотела, чтобы та ушла, тем дольше она там оставалась. Глазами, полными боли и ненависти, Харлин наблюдала, как Джокер соблазняюще облизывал свои шрамы. Она не могла выносить этого. С каждой прошедшей секундой, пока они слабо поворачивали нож, она вспомнила то чувство, которое она ощутила, когда его пальцы пробежались по её волосам. Она знала, что это ничего не значит, но даже так она ненавидела её за то, что она находится наедине с Джокером. И она ненавидела его за то, что он трогает её.