Ангел Аркхема

В момент, когда дверь закрылась, Джесс попыталась освободить свою руку, однако Джокер только усилил хватку. Когда его пальцы грубо сомкнулись вокруг её запястья, она ещё раз посмотрела на него: «Отпусти!» Джокер не предпринял никаких попыток освободить её. Вместо этого его губы немного приоткрылись, а кончик языка прошёлся по ряду зубов и остановился на правом клыке. Наклонив голову вправо, он взглянул на свою «заложницу». Он смотрел, как в её глазах мерцал слабый проблеск гнева… ему это нравилось. В сочетании с почти незаметным подёргиванием её розовых губ, когда она пыталась подавить волнение, это выглядело сексуально. Когда он размышлял над тем, чтобы усилить или ослабить хватку, он заметил, что молодой интерн смотрит на них через окно. Снова устремив взгляд на своего врача, Джокер медленно провёл языком по губам и широко улыбнулся. Пытаясь игнорировать необычные привычки пациента, Джесс немного повернула свою голову на большую, грубую руку на её запястье. — Я сказала, отпусти! — Она попыталась освободить свою руку, но остановилась от того, что он сильнее сжал её запястье. — А-ах! Её внезапный вздох боли застал Джокера врасплох. Доктор Каннингем не была одной из тех, кто так легко показывает свою боль. В течение нескольких месяцев, что он знал её, она часто приходила к нему в приступах ярости или паники, но никогда прежде он не видел, как она страдала от боли. Она была слишком горда… и упряма. Наблюдая за незначительным изменением черт её лица, он проанализировал мельчайшие эмоции, проявляющиеся через её боль. Удивление, гнев, замешательство, обида, уязвимость… но не страх. Это немного его взволновало. Наконец, после долгих лет издевательств над самим собой и другими, годы преступности и холода, кровавых убийств, он нашёл кого-то, кто не боялся его. Это было ново для него. За исключением, конечно же, Бэтмена, он никогда не был так близко к кому-то, кто на самом деле верил, что он не собирался убить его. Будучи немного обеспокоенным её реакцией или её отсутствием, Джокер раздумывал, был бы его Джестер напуганным, если бы он держал нож у её горла. Наконец, вспомнив о крепком охраннике, стоящем за дверью, Джокер отпустил её руку, нежно пробежав своими грубыми пальцами по её запястью, прежде чем переместить их на ладонную поверхность кисти, затем к тыльной стороне ладони и провести вниз по её пальцам. Её кожа была гладкой и тёплой. Когда его неухоженные ногти прошлись по её костяшкам, Джокер заметил, как слабая дрожь пробегает по телу его доктора, заставляя её резко отстраниться от него. Бросая смирительную рубашку на стол, Джесс вернулась к своему стулу и, скрестив ноги, села перед своим пациентом: — Зачем вы присылаете мне подарки? — она пристально посмотрела на него. — Я? — лениво спросил её Джокер, поднимая брови и наклоняясь вперёд, сидя на стуле. — Я, эм… я думал, что уже сказал тебе?.. это был не… эм, не я. Что мне сделать, чтобы заставить тебя поверить мне?.. Джестер? А? Я, кхм, я кляну-у-у-усь тебе… эм, че-е-е-естно… ха… хотя, я, эм, полагаю, я был настоящим… эм… агх… подозреваемым? Учитывая, что я был заперт в изоляторе на протяжении двадцати трёх часов в день, в закрытом отделении без права посещения… Да-а-а-а, я действительно знаю, как я мог, эм, знаешь, э-э, отправить тебе… эм… хе-хе… отправить тебе подарки? Джесс решила игнорировать сарказм мужчины и продолжила: — Вы прислали мне цветы в больницу… если вы можете сделать это, то… — Хм-м-м-м, — Джокер громко цокнул языком, затем отвернулся от неё, чтобы взглянуть в окно в двери. — Хорошо, — Джесс вздохнула, обдумывая проблему целиком. — Если это были не вы… я хочу сказать, если Томас Шифф не работает на вас, то на кого тогда? Я просто не… — Откуда мне знать? — Джокер оттолкнулся ладонями от своих оранжевых штанов и чопорно встал. Вытянув руки перед собой, он слабо застонал, а затем медленно обогнул стол, косо смотря на дверь. — Ты, кажется, веришь, что у меня есть ответы на всё… — он нахмурился и выпятил губы. — Знаешь, эм, ты становишься зависимой… э-э, от меня… это, эм… это кажется немного тревожным. Мы должны быть более осторожными… люди, эм, люди начнут… кхм… начнут говорить… — Широкая улыбка появилась на его лице, когда он слегка наклонился к ней. Резко повернув голову в сторону от него, Джесс попыталась успокоить себя и покачала головой в недоумении. Действительно ли он думал, что она зависит от него? Он, должно быть, шутит: — Я так не думаю, — закашляла блондинка. — Я просто не понимаю… — Как Макс? — Джокер легко сменил тему. — Ты называешь офицера Грея по имени, верно? — Это достаточно близко! — Джесс провела пальцами по тревожной кнопке. — Не подходи ближе. Джокер проигнорировал её предупреждение и продолжал приближаться к ней: — О, да ладно… правда? Ты сделаешь это со мной? — Он состроил грустное выражение лица, прежде чем сделать ещё один шаг вперёд. — Ты забыла, мой маленький Джестер… без меня-я-я ты одна… и что, ты думаешь, с тобой потом произойдёт?.. Если ты, эм… если ты отправишь меня в изолятор? А? Ты действительно считаешь, что он оставит тебя в покое? Поверь мне, Джестер… Я единственная причина, почему ты всё ещё жива-а-а-а. — Что?! — Джесс вскочила на ноги, отбросив стул к стене. Сделав пару шагов к своему пациенту, она нахмурилась и отчаянно попыталась успокоить собственное дыхание. Она не боялась его, она была зла. Что, чёрт возьми, он имел в виду, говоря, что он — причина тому, что она всё ещё жива? — Кем, чёрт возьми, ты себя возомнил?! Его улыбка быстро заразила его карие глаза, и они блестели с ликованием, когда он встал прямо и высоко поднял руки по обе стороны своего туловища: «Джокером… видишь?» — Ты думаешь, что ответственен за всё, не так ли? Всем на тебя плевать… их не волнует, что ты о них думаешь! Он прекрасно знает, что ты ничего не сможешь с ним сделать… так как, чёрт возьми, ты являешься единственной причиной, почему я всё ещё жива? А? Что делает тебя особенным? Ты лишь пациент, в конце концов! У тебя здесь нет власти… ты заключённый! Ты всерьёз думаешь, что Максу Грею есть дело до того, что ты о нём говоришь? Правда? — Джесс вдруг осознала, насколько громко она говорила. Тяжело вздохнув, она отвернулась и ненадолго закрыла глаза, потирая левый висок своими пальцами. — Я даже не знаю, был ли это он. Ты не знаешь… — Знаю, — решительно сказал Джокер. Прекрасные голубые глаза Джесс вдруг наполнились тенью осознания: «Что?» — её голос был тихим и сиплым. — Безусловно, комиссар Гордон посетил тебя к этому моменту? — Что? — нахмурилась она. Джокер закатил глаза и склонил голову набок: «Полиция». — Я знаю! — огрызнулась доктор. — Что ты имеешь в виду? — Как твоя, эм… — Джокер пробежал языком по нижней губе. — Твоя машина? — А что? — Предполагаю… эм… тормоза были, эм… ха… были что-то вроде, знаешь… испорчены. — Откуда ты?.. — Я говорил тебе, они показали мне новости… Я, эм…я видел, как они достают тебя из этой, э-э… этой стены-ы-ы? Поверь мне, Джестер, охранничек… он, эм… — Джокер начал быстро качать головой. — Ты ему не нравишься. Я не знаю, что сделала ты, чтобы его разозлить… но, эм… но что бы это ни было, это должно быть нечто серьё-ёзное! Давай смотреть правде в глаза. — Он сделал шаг вперёд и с трудом сглотнул. — мужчина пытается убить тебя. Я открою тебе секрет… Хм-м-м? — он кивнул головой и сделал ещё один шаг, когда обеспокоенная женщина сделала пару шагов назад. — Наш дружок, кхм, он тоже меня не любит. Я угрожал ему… — Он оглянулся на дверь, прежде чем снова двинуться вперёд. Повернувшись к Джесс, он отметил поднятые брови, когда её нервы постепенно взяли вверх над ней. Она, видимо, понимала, что именно сделала, когда сняла с него смирительную рубашку. — О, Джестер, ты выглядишь нервной… теперь… я знаю, что дело не в шрамах… поэтому это, эм… знаешь… из-за смирительной рубашки? — он улыбнулся. — Вижу, как она заставляет тебя нервничать… но уверяю… — Стоп! — потребовала Джесс, когда её спина упёрлась в стену. — Не подходи ближе, или я нажму на неё! — она провела по тревожной кнопке перед своим лицом. Джокер взглянул на чёрный, похожий на камешек, объект в её руках, затем встретился своими карими глазами с её взглядом: — Хм-м-м, если ты действительно собиралась сделать это… ты бы уже сделала. Покрытые рубцами губы растянулись на его лице, когда он сделал ещё один шаг к своему врачу и аккуратно взял тревожную кнопку. Медленно повернув голову в сторону, он внимательно посмотрел на Джесс исподлобья и облизал уголки рта: — Я напугал тебя, доктор? Джесс продолжала стоять. Она чувствовала тревожную кнопку в руке, но не важно насколько она хотела нажать на неё, они не двигались, когда его грубые пальцы сомкнулись на её руке. — Ты думаешь, что совершила ошибку? А? Освободив меня? — Джокер прикусил нижнюю губу, прежде чем продолжить. — Наверняка ты помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты посоветовала им снять с меня смирительную рубашку? — Он удивлённо поднял брови и медленно кивнул головой, перед тем как прикрыть глаза и двинуться вперёд. Теперь его лицо находилось в нескольких дюймах от её. — Я убил охранника, — прорычал он. Джесс пыталась отвернуться, однако его сильные пальцы прошлись по её волосам и повернули её голову к Джокеру: «Отойди! Сейчас же!» — слова сорвались прежде, чем она могла остановить их. — Видишь, вот это в тебе мне нравится больше… — прошептал Джокер, наклонившись к ней. — Именно такой ты и должна быть. Когда Джесс почувствовала дыхание пациента на своём лице, то по её спине как будто прошёл электрический ток. Она чувствовала, как волосы на затылке начинают вставать дыбом, пока другая часть её тела напряглась от предвкушения. Она могла чувствовать собственное тяжёлое дыхание в груди и старалась отвернуться от взбудораженного мужчины. — Ты действительно великолепный человек, — промурлыкал Джокер ей на ухо. — Ты напоминаешь мне… кого-то. Хм-м-м, видишь ли, я не нравлюсь дамам, но, эм… ты… ну, ты заставляешь меня становиться лучше… правда. Джесс немного повернулась между стеной и Джокером, глядя на ухмылку на его лице: — Не ври мне, Джокер. Я не верю ни единому твоему слову. У меня нет доказательств, что это не ты хотел меня убить… только твои слова. Знаешь, чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что я медленно сворачиваю не туда… — Да? — Джокер нахмурился. — Ты думаешь, что я забочусь о тебе. Именно поэтому ты хочешь, чтобы я поверила тебе насчёт Макса? Ты думаешь, что можешь манипулировать всеми. Это, возможно, работало вне стен лечебницы… там, в Готэме… но здесь это не работает… не со мной! Ты спросил меня, боюсь ли я тебя… нет, не боюсь. И я не думаю, что ты — причина тому, что я всё ещё жива. Ты убедил себя в этом, но ты проводишь двадцать три часа в сутки в камере. Как, чёрт возьми, ты можешь защитить меня? Если, конечно, ты являешься тем, кто испортил мои тормоза… Я бы не исключала этого! — Как холодно! — Джокер облизал губы и немного отстранился, прежде чем крепко сжать горло Джесс и прижаться своей щекой к её, понизив голос до низкого ропота. — Если я был тем, кто испортил твою… машину… поверь мне… ты бы давно была бы в трупном мешке! Поверь мне, Джестер, у меня была мысль убить тебя, но если честно… это будет не так весело! Но-о-о… конечно, если ты хочешь узнать, кто испортил твою машину… ты… ты просто можешь проверить камеры видеонаблюдения… верно? Джесс стояла, задаваясь вопросом, как Джокер мог сказать нечто подобное, когда его рука была у её горла. Она была не совсем уверена, стоит ли ему верить. С одной стороны, он давал ей информацию, когда она его об этом просила, и предупреждал о Максе. В целом, он был относительно разумен с ней, насколько она могла вспомнить. Но с другой стороны, он, — маньяк и убийца. Он получал огромное удовольствие от причинения боли и страданий окружающим его людям, и Джесс знала, что была одной из них. У неё не было причин полагать, что он будет относиться к ней иначе, чем к остальным. Слабо извиваясь в хватке Джокера, Джесс попыталась отойти от него, но тут же оказалась сильно прижата к стене. Пытаясь нажать на тревожную кнопку, она согнула свои пальцы, но маленький чёрный предмет покинул её ладонь и появился напротив её лица. — Что если я докажу тебе? Ну же, Джесс, ты смотришь? Прошла минута или целых две, прежде чем Джесс осознала происходящее. Охранник ворвался через дверь и повалил Джокера на пол. Пока Джесс пыталась ухватиться за оранжевый пластиковый стул, отгораживая себя от двух мужчин, она потёрла горло и увидела Харлин в дверях. Брюнетка стояла, закрывая уши руками, пытаясь заглушить непрерывный резкий звук, который появился из-за нажатия на тревожную кнопку, а её глаза были устремлены на Джокера. Её голубые глаза были полны обожания, и Джесс могла бы сказать, что стажёр была заинтересованна далеко не в изучении психики мужчины, который сейчас лежал на полу. Когда Джесс последовала за её взглядом, она заметила кнопку тревоги, зажатую между пальцами Джокера. Он сам нажал на неё.