Ангел Аркхема

Крепко сжав свою сумку в руках, Джесс позволила себе развалиться на пассажирском сиденье. Взглянув на Макса уголком глаз, она тихо откашлялась. Отведя глаза в темноту, которая царила по другую сторону лобового стекла, она начала смотреть на яркие огни фар проезжающих мимо машин. Небольшие капли от дождя начинали застилать стекло перед ней, и у неё чуть не случился инфаркт, когда заработали дворники. — Ты в порядке? — Макс повернул голову, быстро взглянув на неё, а затем вернулся к дороге. — Доктор? — Что? Да, я в порядке. Думаю, я просто заснула, и дворники напугали меня… вот и всё, извини. — Ты не должна извиняться. — Он переключил скорость. — Я слышал, у тебя была ссора с Джокером сегодня. Джесс посмотрела через окно, которое находилось справа от неё: — Я бы не назвала бы это «ссорой». Это больше было похоже на несчастный случай. — Из того, что я слышал, тебе повезло, что ты жива! — Кто тебе это сказал? — Охранник, который «спас» тебя; он был так горд, что оттащил его от тебя. Я должен был подписать его отчёт. Поэтому?.. — Поэтому что? — Джесс повернулась, чтобы взглянуть на него. — Так что действительно произошло? — Ничего особенного, он просто пытался выйти за рамки дозволенного, как ребёнок. Я отступила, а он перешёл черту. Вот и всё. — Джесс немного поёрзала в сиденье. — И всё? Пол сказал, что он держал руки вокруг твоего горла! Я не называю это «раздвижением границ», я называю это нападением! — Макс покачал головой. Джесс приподняла брови: — На моей шее была только одна его рука, вряд ли он пытался убить меня! Пол, да? Он, кажется, выдумал отличный рассказ, чтобы показать, какой он сильный и храбрый! Поверь мне, Джокер не пытался причинить мне боль… он пытался напугать меня. Есть разница. Макс взглянул на неё через зеркало заднего вида: «О да, какая разница?» — Намерения. Угрозы ничего не значат, если он не желает причинить мне боль. Не думаю, что он планировал сделать это… он просто делает что-то. Хотя, он сказал мне, что думал о том, чтобы убить меня, — Джесс слабо рассмеялась. — И это не пугает тебя? — А должно? Если я буду умирать на руках сумасшедшего, им может так же оказаться он, верно? Макс покачал головой и наклонился немного вперёд, смотря через стекло на скользкую дорогу впереди: «Ты голодна?» — Эм… — Джесс не знала, что ответить; вопрос был неожиданным. Макс, видимо, увидел нерешительность на её лице: — Пожалуйста, я угощаю. Выглядишь так, словно ты не прочь поесть хорошей еды. Джесс сделала глубокий вздох и схватила свою сумку: — Хорошо. Думаю, это не повредит, верно? При условии, конечно, что ты не собираешься отравить меня? — Джесс нервно засмеялась, Макс присоединился к ней. — Сегодня в Аркхем приходила полиция, — он сменил тему, когда машина въехала на небольшую стоянку рядом с Макдональдсом. — Они хотели записи с камер видеонаблюдения с парковки в ночь пришествия твоего несчастного случая. — О? Ты отдал им их? — осторожно рискнула Джесс. Макс мрачно нахмурился: — Что за вопрос? Конечно отдал… потребовались уйма времени, чтобы я нашёл в архиве нужные… зачем мне отказываться помогать полиции в их расследованиях? За кого ты меня считаешь? — Я просто имела в виду… я имею в виду… я не знаю, существуют ли специальные процедуры или ещё что для передачи видео с камер наблюдения… вот и всё. Я не хотела обидеть тебя, извини. — Я же шучу. Расслабься! — охранник натянуто улыбнулся ей и вырулил машину на тёмную парковку. Джесс вздохнула и прикусила нижнюю губу: — Хотела бы я знать, как все эти подарки и фото, и прочее… я просто не знаю, что произойдёт дальше. Машина Макса подъехала к парковке, и мужчина кивнул в сторону ресторана. Джесс медленно вышла из машины и прошла по асфальту к двери, пока охранник закрывал машину, после чего последовал за ней. — Что ты хочешь? — спросил он, когда они приблизились к кассе. — Что угодно вместе с диетической колой, — Джесс нервно улыбнулась. Она была не совсем уверена, что она здесь делает вместе с ним. Насколько глупой она может быть? На что она рассчитывала, позволив ему подвезти её домой? Она молила Бога, что Джокер ошибался насчёт него! — Почему бы тебе не занять столик, а я принесу еду. Стоять вместе в очереди нет смысла, верно? Джесс выполнила его просьбу и села лицом к очереди. С каждой прошедшей секундой ей становилось не по себе. Каждая клеточка её тела говорила ей, что она оказалась по уши в проблемах и должна извиниться и уйти! Однако она не могла сказать ни слова. — Держи. — Макс подошёл к столу, поставил еду между ними и протянул Джесс её еду. — Спасибо. — Ешь, пока не остыло, — рассмеялся он, разворачивая свой гамбургер. — Итак, почему ты хотела стать психологом? — Мозг — это прекрасная и сложная вещь, и никто не знает точно, как он работает… или не работает. Я просто нахожу это очаровательным. Я хотела помогать людям, — честно ответила Джесс. — Ты всё ещё хочешь этого, находясь в Аркхеме? Молодая женщина на мгновенье замолчала, обдумывая своё время, проведённое в лечебнице: — Я не знаю. Думаю, нет смысла пытаться помогать кому-либо в Аркхеме. Давай будем честными, большинство из них никогда больше не увидит внешний мир. — Как Джокер? — Думаю, да. Но он вызывает интерес. — Он сумасшедший, — улыбнулся Макс. — Душевнобольной. — Он не такой, — саркастично заметила Джесс. — Он безумнее не больше, чем ты или я. — Как ты можешь говорить так после всего, что он сделал? — Довольно легко. Верный критерий невменяемости является правильным и неправильным. — Джесс махнула рукой. — Видишь ли, если ты сумасшедший, то ты не… не можешь различить разницу между правильным и неправильным, хорошим или плохим. Это одно и то же, разницы нет! Джокер прекрасно знает, что он делает — неправильно. Он знает, что он убийца, и он гордится этим. Поэтому он не сошёл с ума. На самом деле, он далёк от этого. Он чрезвычайно умный человек. Если подумать над тем, как много он сделал, это действительно имеет смысл, и Готэм проявлял своё настоящее лицо лучше, чем когда он начал терроризировать город. — Как, чёрт возьми, ты это поняла? — Макс чуть не подавился своей едой. Джесс проглотила пережёванный бургер и сделала большой глоток диетической колы. Холодная, газированная жидкость показалась на вкус странно горькой. — У этой колы странный вкус, — она нахмурилась. — Да, моя тоже, — быстро согласился Макс. — Думаю, они должны изменить их сиропы, должно быть, их срок годности истекает. — Возможно. — Джесс сделала ещё один глоток и поставила картонный стаканчик обратно на стол. — Джокер планировал всё, начиная от ограбления мафии и банд… сейчас это было достаточно смело само по себе, но потом он ворвался в дом Брюса Уэйна и убил одного из его хороших друзей, насколько я знаю. Это, наверное, тоже было спланировано. Он сумел изувечил прокурора города и угрожал семье комиссара, он расчётливый человек, который процветает на боли и страдании других… И вся эта штука с паромами… это был тест, чтобы жители Готэма нашли истинную ценность жизни. Это просто большой тест. Он всего лишь находит это смешным, он не идиот, он остроумный и хороший манипулятор. Вот почему я боюсь за Харлин, которая проводит слишком много времени с ним. Она такая наивная… — Джесс сделала ещё один глоток невкусного напитка. — Наивная? — Макс наблюдал, как Джесс ела картошку. — Да. — Да ладно, ведь всегда есть такой человек? — он засмеялся, смяв салфетку в кулаке. — Я думаю, — Джесс задалась вопросом, что он имел в виду, — она не плохая девушка, в глубине души она добрый человек. — Разве не все такие? — Макс улыбнулся через стол на своего собеседника. Джесс ответила взаимностью и вернулась к поеданию своей еды. Глядя на недоеденный гамбургер перед ней, она была чрезвычайно обеспокоена, что его глаза прошлись по её одежде. Поднимая бургер к губам, она пыталась игнорировать нежелательное внимание и осмотрелась. Они не были единственными посетителями в ресторане, и, честно говоря, Джесс была благодарна этому факту. Она наблюдала, как разные люди пробивались через тяжёлые двери в ресторан, смахивая капли дождя со своих зонтов и поправляли волосы. Дети бегали между столов, пока родители кричали на них, дабы те успокоились и сели. Джесс улыбнулась, вспомнив, насколько люди были похожи на пациентов в лечебнице. Некоторые казались довольно тихими и спокойными, держали себя в руках, в то время как другие сидели, болтали о пустяках, делая как можно больше шума. — Странно, правда? Чем больше я провожу времени с пациентами в Аркхеме, тем больше вижу характерные черты в других. Меня восхищает то, что мы все немного отличаемся тем, как мы думаем и ведём себя. Это то, что делает нас уникальными, и наши реакции на то, что происходит вокруг нас, — Джесс наклонила голову в сторону и откусила гамбургер. — Полагаю, так, — Макс пожал плечами, наблюдая за двумя детьми, взбирающимися на стулья через несколько столиков от них. — Я помню, как я, будучи ребёнком, играл в «полицейских и грабителей». — О да… кем был ты? Охранник нежно потёр затылок: — Я всегда был грабителем! Мой брат всегда хотел стать полицейским… он всё ещё… я имею в виду, что он стал. — Я не знала, что у тебя есть брат, — Джесс улыбнулась. — Да, младше меня… вступил в полицию несколько лет назад, — внезапно голос Макса стал холодным и отрешённым. Его слова были плоскими и невыразительными. — Он уехал. — О. — Джесс вернулась к остаткам своей еды. Подняв напиток, она немного взболтала стакан, слыша в нём звук кубиков льда. — Мне нужно домой. Макс, казалось, витал в облаках. Конечно, его тело было с ней, но его разум, естественно, нет. Его глаза потеряли свой блеск, а лицо стало бледным. Джесс помахала ладонью перед его лицом. — Что? — Макс резко моргнул и выпрямился на стуле. — Что ты говоришь? — Только то, что мне действительно нужно вернуться домой, вот и всё. Оглядевшись вокруг себя, Макс начал убирать пустые обёртки и бумажные мешки, разбросанные на столе между ними. — Конечно, — он кивнул, медленно двинувшись к двери, крутя ключи от автомобиля на указательном пальце. — Ты в порядке? Макс? Эй! Я с тобой говорю! — крикнула Джесс через парковку. Макс повернулся, чтобы взглянуть ей в глаза: «Что?» — Я сказала, ты в порядке? Ты кажешься немного отдалённым. Не поворачиваясь к своей машине, он спокойно ей ответил: — Я в порядке. Теперь давай я отвезу тебя домой.

***

Джесс, на удивление, расслабилась на пассажирском сиденье, прислонившись головой к окну справа от неё. Макс не говорил с ней с того момента, как они покинули «Макдональдс», и она не хотела отвлекать его от навязчивых мыслей. Узнавая мелькающие здания, молодой врач приподнялась в своём сиденье и посмотрела на знакомые дорожные знаки, готовясь начать показывать дорогу растерянному мужчине. Когда автомобиль промчался мимо первого указателя, Джесс повернулась, чтобы поговорить с ним, однако замолчала, услышав очевидную реакцию «автопилота» охранника, который следил за дорогой. Он, казалось, точно знал, куда едет. Джесс вдруг почувствовала знакомый рывок в животе, пока её совесть кричала на неё за то, что она такая идиотка. Откуда он знал, куда едет? Находясь на заднем сиденье, доктор уставилась на свои колени. Она отчаянно пыталась придумать, что сказать, но ничего не приходило ей на ум. Она провела всё это время, обвиняя Макса в том, что он тот, кто преследовал и запугивал её, и, когда она начала думать иначе, её неожиданно вернули на землю. Когда машина повернула в её квартал, Джесс почувствовала, как её сердце бьётся по рёбрам. На затылке волосы встали дыбом, и её голова начала кружиться. Наклонившись вперёд, она начала тереть свои виски кончиками пальцев. Это было нехорошо. Немного повернув голову, чтобы взглянув на Макса, Джесс заставила себя заговорить: — Откуда ты знаешь, как добраться до моего квартала? — Он не ответил ей. Вместо этого его глаза продолжали сосредоточено смотреть то на дорогу, то на свои руки на руле. — Макс? Макс? Откуда ты?.. Джесс смотрела с недоумением, когда знакомые достопримечательности мелькали мимо мчащейся машины. Внезапно Макс резко нажал на тормоз, и Джесс неожиданно наклонилась вперёд. Когда она оправилась от внезапного удара с плотным чёрным ремнём, она неожиданно почувствовала острую боль в бедре. Позволив своей голове опуститься вперёд, Джесс наблюдала за сверкающей трубкой, находящейся перпендикулярно её бедру. Наклонившись ближе, она заметила, как белый шприц с синим поршнем воткнулся в её брюки. Чувствуя, как тьма охватывает её с ног до головы, Джесс отчаянно старалась держать глаза открытыми. Заставляя свои голосовые связки вернуться к жизни, уже недееспособная женщина подалась вперёд. — Почему? — это единственное слово, которое покинуло её лёгкие, прежде чем она закрыла глаза и её мышцы сдались под снотворным.