Ангел Аркхема

— Уф! — Джокер медленно покачал головой из стороны в сторону, причмокивая губами. Его не покидало ощущение, будто в его голове царил туман. Что, чёрт возьми, она ему дала? Открыв глаза, он огляделся по сторонам. Где, чёрт побери, он был? Он попытался сесть прямо, однако его остановили кожаные ремни. Закатив глаза, он тяжело вздохнул: — Всегда связан. Хоть кто-нибудь мне немного доверяет? Он предположил, что сейчас всё ещё была ночь, так как в комнате было довольно темно, и ему понадобилось немало времени, чтобы заметить старомодные лампы над ним. Такие лампы в больнице он ещё не видел. За три года, пока он находился в числе постояльцев лечебницы, он никогда не находился здесь. Он даже не был уверен, что не покинул стен больницы. Для начала, было слишком тихо: никакого воя или криков в темноте. Он не знал, действительно ли этот знак был хорошим. За всё своё время пребывания в Аркхеме он относительно привык к шуму по ночам и не был доволен тишиной. Пока он лежал, пристёгнутый к больничной койке, Джокер начал думать о том, когда в последний раз видел своего доктора. Он думал о том, как пахли её волосы и каким был её взгляд, когда он схватил её за запястье. Когда он попытался выкинуть эти воспоминания из головы, небольшой укол сожаления вернул его в нынешнюю ситуацию. Он не должен был оставлять её. Он не должен был пытаться доказать ей, что она нуждалась в нём. Закрыв глаза, он предположил, что это на самом деле больше не имеет значения. Она всё равно уже мертва! Эта мысль вызвала недавние её образы в его голове. Широко улыбаясь про себя, Джокер начал задаваться вопросом, как именно охранник безопасности убьёт его маленького Джестера. Она была слишком умна и не могла допустить, чтобы он обращался с ней как с одной из его жертв, это он знал наверняка. Для начала, для этого была причина, или он был достаточно удачливым, чтобы её подметить. Парень, Рикки Моффетт… теперь даже он не мог понять этого. Джокеру почти удалось узнать причину, возможные мотивы Макса, желающего убить его врача, но он стал с болью осознавать, что за ним следят. Повернув голову к своему гостю, он улыбнулся: «Посетители! Наконец!» Маленькие, тихие шаги приблизились к дверному проёму, и показался стройный силуэт женщины, который был освещён тусклым светом из коридора. Кто бы это ни был, она мгновенье стояла, просто смотря на него, прежде чем медленно приблизиться к нему. — Привет, — голос был мягким, почти как у ребёнка. Джокер облизал губы: «Здравствуйте, доктор Квинзель». — Ты можешь звать меня Харлин. — Она убрала мужской локон за его ухо. — Я сожалею о том, что накачала тебя. У меня не было выбора. — Не было выбора? Правда? Ну, я разочарован, и я думал, что ты была в меня влюблена? — Джокер резко надулся. Он наблюдал, как затемнённые черты лица девушки слегка исказились, когда она убедила себя, что приняла неправильное решение: — Он обещал, что если я сделаю всё в точности, как сказал он, чтобы помочь тебе… дать тебе то, что хочешь ты. Джокер нахмурился и всосал свой язык: — Что я хочу? Эм, ну… ах… почему ты думаешь, что знаешь, чего я хочу, дорогая? — Ты хочешь покинуть это место, — она улыбнулась, жестом указав на комнату, в которой они находились. — Это место? — Джокер был сбит с толку. — Милая, я даже не знаю, где мы находимся… Чувствуя, что её лицо краснеет от смущения, Харлин смущённо отвернулась, хихикая: — Не глупи… мистер Джей… ты всё ещё в Аркхеме! Ты должен остаться здесь, пока они думают, что ты сбежал, и тогда он позволит тебе просто уйти… хорошая идея, не правда ли? — Знаешь… Харлин, я действительно не знаю. Видишь ли, мои идеи не склонны быть расценены как хорошие или плохи-и-ие, так что для меня нет разницы. Если ты позволишь мне вернуться в Готэм, то кто я такой, чтобы останавливать тебя? А? И ты явно много… ах… думала об этом… верно? — он кивнул. — Поэтому я думаю, ты не настолько глупа, как думают люди… но впрочем… Вдруг включился свет, и Джокер улыбался Харлин. Крашеная блондинка просто мило улыбнулась ему, прежде чем повернуться к охраннику, который стоял в дверях: «Он уже проснулся. Что ты хотел?..» — Выйди, — выплюнул Макс, прежде чем изменить тон. — Мне просто нужно поговорить с ним о докторе Каннингем. — В забавном мире мы живём, правда, офицер? — Почему? — Макс хмуро посмотрел на пугающего мужчину. — Я собирался задать тебе тот же вопрос, — ухмыльнулся Джокер. — Что? Ты знаешь что-то о?.. — начала Харлин. — Он нанял своих бандитов, чтобы убить её, верно? — пошутил Макс. Джокер наклонил голову набок, когда Харлин медленно попыталась поднять верхнюю часть койки, чтобы он смог сесть. Посасывая нижнюю губу, он нахмурился: — «Бандитов»? Нет… нет, нет… нет! О, ты понял всё неверно, Макс. Я не с бандитами… это, эм, это… ну, это будешь ты! Харлин подняла свои брови, затем насупилась, когда поняла, что действительно не понимает, о чём он говорил: «Что это значит?» — Ничего! Он полон дерьма, как обычно. Убедись, что он не сможет подняться с этой кровати, ты поняла меня? — Да. — Харлин заставила себя улыбнуться. Как только Макс вышел из комнаты и его шаги эхом начали отдаваться в коридоре, Джокер повернулся к Харлин: «Ты знаешь, что он собирается убить тебя, верно?» — Нет, он не убьёт, мистер Джей, — засмеялась она. — Он просто хочет помочь мне, помочь тебе. — Я никому не приказывал убить её, знаешь… Я не удивлюсь, если она уже где-нибудь гниёт! — Джокер слабо хмыкнул, прежде чем прокашляться. — Он не такой, — тихо сказала Харлин. — Доктор Каннингем вбила тебе идеи в голову, ты начал верить в её бред, но я собираюсь помочь тебе. Видишь ли, если ты возьмёшь меня с собой, когда будешь уходить, я смогу помочь тебе вне лечебницы… без неё! — Без… неё-ё-ё-ё? Предполагаю, ты говоришь о Джесс, верно? — Он видел растерянность, появившуюся на её лице. — Доктор Каннингем. Зачем мне желать, чтобы она перестала меня лечить? А? Она самый лучший врач, что был у меня… она очень хороша в том, что делает. Ты должна обратить на неё своё внимание. Харлин отвернулась, прежде чем он смог заметить обиду в её глазах. Он всегда так восхвалял Джесс, и тем не менее всё, что он когда-то говорил о самой Харли, — что её волосы смотрятся не очень, а духи ей не подходят. Боже, как она ненавидела свою пропавшую коллегу за то, что он думал о ней. Это не справедливо! Он должен любить её, а не доктора Каннингем! — Ну, её здесь нет, верно? — она услышала, как сама огрызается ему. Джокер был немного удивлён: — Вижу, ты уделяла ей больше внимания, чем казалось на первый взгляд. Ха-ха… ха-ха, хе-хе-хе! — Почему ты смеёшься надо мной? — Потому что ты просто не поняла. Ты будешь жить в её тени всю оставшуюся жизнь… — Нет, не буду! — завизжала Харлин. — Нет! — прошипел Джокер. — Боже, нет, конечно, нет! Я имел в виду, что я знаю, что ты никогда не отпустишь эту ерунду с завистью. Глаза Харлин холодно уставились на его лицо: «Завистью?» — Что? Ты думала, что я не замечу? Конечно, я заметил… не каждый день получаешь молодую особу, — он поднял брови и кивнул в её сторону, — старающуюся изо всех сил увидеть тебя… Но ты не можешь смириться с тем, что она может видеть меня в любое время, верно? Ты не могла выдержать, когда она попросила выйти, оставшись со мной наедине в тот день, верно?.. Я видел это в твоих глазах! Ты в замешательстве, когда дело касается её, и тебе это не нравится. Ты эгоистка. Молодая женщина всё больше и больше сутулилась с каждым словом, что срывались с его губ: «Эгоистка?» — Да… дай угадаю… ты всегда получала то, что хотела, верно? Я виню родителей! — заявил Джокер. — Говорил ли папочка, что ты красивая? Хм? — Харлин не ответила ему. Вместо этого раздавленная женщина отвернулась и направилась в сторону дверного проёма. Когда она подошла к двери, Джокер продолжил: — Твой папочка был прав… ты красивая! Но тебе необходимо понять, что внешность — это ещё не всё, милая… поверь мне, я знаю!

***

Сильно кашляя, Джесс наклонилась вперёд на скрипящей каталке. С каждым принудительным вдохом она чувствовала, как её попытки восстановить дыхание отзывались болью в груди. Холодный, пыльный воздух вокруг неё издевался над её лёгкими, когда она отчаянно пыталась дышать. Задыхаясь, молодой врач встала на колени. В этот раз не было тошноты, но Джесс не была уверена, хорошо ли это или плохо. Убрав свои спутанные волосы за ухо, она медленно направилась по холодным плиткам к двери, придерживаясь за каталку. Прижимаясь к гниющей древесине, врач выглянула в тёмный коридор и посмотрела в сторону главного входа в заброшенное крыло. Она не была уверена, что хочет сделать это. Её ноющее тело тихо говорило ей, что нужно справить малую нужду, но её утомлённый разум твердил ей, что она должна остаться там, где сейчас находилась. Последнее, что она хотела, чтобы Макс вернулся и снова поймал её не лежащей на кровати. Взглянув назад на грязную каталку, Джесс сделала свой выбор. Она уже унизила себя, собирая остатки еды с грязных плит, чтобы прокормить себя, и она не готова пойти дальше, мочась на пол. Она медленно направилась в темноту и поплелась по коридору к туалетам. Благополучно закрыв за собой дверь в крошечной кабинке, Джесс спустила трусы до колен и села на потрескавшееся сиденье. Чувствуя, как начинает расслабляться её тело, когда тёплая волна прошлась по её животу и ногам, она начала лучше осознавать, насколько она замёрзла. Он оставил её без одеяла, и молодой врач молча задалась вопросом, будет ли она достаточно удачлива, чтобы найти другое где-нибудь в крыле? Медленно встав, она нажала кнопку смыва и потеребила маленький серебристый засов на двери. На мгновенье остановившись, Джесс промыла свои руки грязной водой и вытерла ладонью зеркало перед собой. Вглядываясь в своё отражение, доктор спросила себя, что именно она сделала, чтобы такое заслужить. Она не могла о чём-то думать и просто стояла в тишине, наблюдая за одинокой слезой, скатывающейся по её грязному лицу. Тяжело вздохнув, она молила Бога, чтобы кто-нибудь пришёл за ней… кто-нибудь, кроме Макса!

***

Что ж, это было весело! Джокер пристально смотрел на старые лампы над ним, прежде чем опустить своё лицо, уставившись на открытую дверь перед ним. Честно говоря, он был удивлён, когда чересчур наивный стажёр пришёл к нему. У него было чувство, что его слова нажали на болевые точки в их предыдущем разговоре, и ему не терпелось собрать урожай со сломленной духом девушки. Итак, девушка была готова рискнуть всем, чтобы освободить его? Что ж, это было неожиданно! Посмеиваясь про себя, Джокер закрыл глаза и вообразил внешний мир. Он давно не видел улицы Готэма, прошло столько времени с тех пор, как он чувствовал восхищение от полного хаоса, что бурлил в нём. Он оглянулся в пыльной комнате, и у него внезапно появилось сильное ощущение того, что Харлин не всё ему рассказала. По её словам, Макс собирается просто держать его здесь, пока все думают, что он пропал и сбежал, но если бы это было правдой, причём здесь второй охранник? Он был не уверен. Единственное, в чём он был уверен, так это в том, что это ему явно не нравится. Конечно, если у него был бы его собственный план, Джокер чувствовал бы себя по-другому, однако, будучи привязанным к каталке по воле другого человека, он даже не мог понять, как это поможет ему сбежать. Тем не менее, он предположил, что в данный момент он ничего не мог сделать с этим. Прокашлявшись, связанный мужчина наклонил голову и слегка нахмурился. Что это был за шум? Всматриваясь в темноту за дверным проёмом, он прислушался и попытался понять, кто издавал этот звук откуда-то из темноты. Когда тихий шум начал приближаться всё ближе, Джокер приготовился к возвращению его новой игрушки. Вместо этого, зрелище, которое предстало перед ним, почти шокировало Джокера. — Думаю, что ты тогда не умерла? — он улыбнулся, его тёмные глаза изучали напуганного и растрёпанного доктора. Он заметил синяки, покрывающие её кожу, и тёмные пятна крови на её щеке. Он резко откашлялся: «Ты выглядишь уставшей!» Хватаясь за дверной косяк, Джесс почувствовала, что её колени подкосились, и она сильно ударилась ими об пол. Широко открыв свои голубые глаза, она взглянула на своего пациента: — Что… ты… — она говорила тихо, а голос сильно хрипел. Девушка не могла произнести ни слова, покачиваясь в дверном проёме. — Почему? — Я здесь? — тепло промурлыкал Джокер. — Очевидно, я устраиваю побег… что насчёт тебя? — Он облизнул свои губы. Джесс огляделась, прежде чем медленно начать ползти по плиткам в сторону Джокера: «Мне нужно одеяло». — Хм? — Джокер нахмурился, не понимая. — Одеяло? — Мне холодно. — Бледная женщина направляла себя к нему по полу. — Я здесь пару дней без еды и воды… — Несколько дней? О, мой маленький Джестер… ты действительно сбита с толку? Неужели он лишил тебя многого? — Что? — Джесс кашлянула, пытаясь встать рядом с Джокером. — Ты находилась здесь почти неделю. Джесс почувствовала, как её сердце замерло. Она была шокирована тем, что никто её не искал. Несомненно, они бы нашли её сейчас? Она опустила глаза в пол и попыталась бороться со слезами. Вдруг пришло ощущение, словно пол исчез у неё из-под ног. Джесс чувствовала, что время остановилось, когда она в очередной раз провалилась в темноту.