Ангел Аркхема

Сквозь тонкую дымку слабости Джесс чувствовала, что её тело волокут по холодным, твёрдым плиткам, и медленно, с трепетом открыла глаза, перед которыми тут же замелькали чёрные и белые квадраты. Немного подняв голову, она попыталась сосредоточиться на движущихся пальцах перед ней. Внезапно её лодыжки отпустили, и она ударилась коленями об пол уже в третий раз за этот день. Слабо постанывая, молодой врач повернулась, чтобы увидеть державшего её человека. Её глаза встретились со смутным силуэтом женщины, склонившейся над ней. — Харлин? — сухо кашлянула Джесс, когда женщина грубо прижала её к стене и крепко связала кабельной стяжкой её запястья вокруг трубы старого радиатора. — Что ты делаешь? Отвернувшись, женщина туго затянула стяжку, прищемив кожу девушки, в результате чего она резко выдохнула сквозь зубы. Пытаясь освободить руки, Джесс подвигала связанными руками по холодной трубе, но безуспешно. — Вот, — прошептала женщина, повернув обратно голову Джесс и вливая большое количество воды в её рот. — Ты должна выпить это. — Зачем? — подавившись, сказала Джесс. — Зачем ты делаешь это? Женщина выпрямилась и моргнула: — Он… он сказал, что если я помогу ему, то он сможет помочь мне… — Она повернулась к Джокеру в центре комнаты. Джесс подняла голову, чтобы проследить за её взглядом. — Харлин. Интерн повернулась обратно к её заложнице: «Что?» — Почему он делает это со мной? Нахмурившись, крашенная блондинка покачала головой: «Что ты имеешь в виду?» — Зачем он привёл меня сюда? Почему он держит меня здесь? Конечно, ты должна знать… — Нет. Он просто сказал, что он может помочь мне и что я должна делать то, что он говорит. Я не знаю, почему он делает это… неважно «что» это. С этими словами Харлин уверенно подошла к открытой двери, прежде чем взглянуть на двух связанных людей позади неё. Он собирался стать с ней счастливым. Не только потому, что она чётко следовала его указаниям, она нашла Джесс и смогла привязать её к трубе. Улыбаясь, она наклонила голову набок: — Если бы я была тобой, доктор, я бы попыталась немного отдохнуть… ты выглядишь ужасно!

***

— Не могли бы вы рассказать, когда в последний раз видели доктора Каннингем, офицер Грей? — первый мужчина в форме поднял брови и облизнул кончик карандаша. Покачав головой, охранник быстро взглянул на старое, покосившееся здание позади офицера полиции: — Я отвёз её домой на прошлой неделе… в четверг, думаю. Я могу ошибаться. В любом случае, камеры сняли нас на парковке. Я не видел её с тех пор. — Правда? — Офицер что-то записал на чистом листке, перед тем как продолжить: — Как бы вы описали поведение доктора в последние время? Макс немного нахмурился и слегка опустил уголки губ: — Эм, я не знаю. Она была под большим давлением в последнее время из-за фотографий и подарков. Насколько я знаю, она плохо ела… На самом деле, я сводил её в Макдональдс ночью, до того как подвезти её домой. Офицер снова что-то написал в своём блокноте, прежде чем кивнуть в сторону второго офицера: «Значит, у неё был поклонник?» — спросил второй мужчина. — Я бы не сказал так… я не знаю. Она не распространялась о своей личной жизни. Я что-то сделал не так, офицеры?  — О, нет, — первый офицер улыбнулся. — Нам просто нужно приготовить основу для нашего расследования. На данный момент у нас нет зацепок, поэтому каждый является подозреваемым. — Я знаю, я просто… предполагаю, что я не совсем понимаю, что происходит, — Макс нахмурился. — Она всегда была сама по себе. За исключением последнего раза, когда я видел её, но не думаю, что она когда-нибудь общалась с другими сотрудниками. Она была очень одиноким человеком. Дружелюбной, но одинокой. — Вы были близки? — Нет, — Макс покачал головой и опустил вниз глаза. — Я бы солгал, если сказал, что мы друзья. По правде говоря, мы не очень ладили. Я пытался узнать её получше, но она очень ясно дала понять, что не заинтересована в общении со мной. — Что вы чувствуете насчёт всего этого? — Второй офицер наклонил голову в сторону. Немного надув губы, Макс взглянул на здание позади двух мужчин в форме: — Что вы имеете в виду? Я не был по-настоящему обеспокоен. Я только хотел заставить её чувствовать себя нужной в Аркхеме, а она держала нас на расстоянии вытянутой руки, но кто мы такие, чтобы жаловаться? Каждому своё, я говорю. Она была очень волевой женщиной. Сделала несколько очень важных решений относительно пациентов… вопреки здравому смыслу. Но я думаю, она знала, что делает… — «Знала»? — Да… — Вы имели в виду «знает»? — Что? — Вы сказали, что полагаете, что она знала, что делает. — Первый офицер опустил блокнот и поднял голову. — Вы что-то нам не договариваете, офицер? — Что-то недоговариваю вам? Нет. Зачем? Вы намекаете, что я скрываю информацию по исчезновению доктора Каннингем? Двое полицейских кратко и молча переглянулись, прежде чем второй мужчина откашлялся: — Мы не обвиняем вас ни в чём, но мы должны быть абсолютно во всём уверены. Пропавший человек — дело серьёзное, особенно когда человек тесно связан с самым известным серийным убийцей в Готэме. — «Тесно связан»? — Доктор Каннингем является лечащим психологом Джокера, верно? — спросил второй офицер. — Эм, да, — Макс притворно смутился. — Вы хотите сказать, что он как-то связан с этим? — На данный момент мы не можем быть уверены ни в чём. Как я уже сказал, у нас нет никаких зацепок. — Но мы не можем ничего исключать. Спасибо, что уделили время, офицер, это пока всё. Мы будем на связи, если нам понадобится поговорить с вами снова, — первый полицейский улыбнулся и слегка тронул за руку своего коллегу. Оба мужчины кивнули и вернулись в свою патрульную машину. Макс стоял молча и смотрел, как белый автомобиль проехал мимо него и направился вниз по склону в сторону железных ворот.

***

Тупая боль в шее медленно прошлась вниз по её позвоночнику, когда Джесс изменила своё положение возле холодного радиатора. Покачивая головой от одного плеча к другому, она тихо простонала и подняла свои глаза, чтобы оглядеться вокруг. Тёмные пятна полосками лежали на отшелушившихся кремовых стенах и на потолке перед ней. Старомодные лампы свисали с длинных проводов, и огромное количество пыли покрыло стеклянный купол, направляя тусклый свет на грязный пол с огромными лужами. Сама комната была существенно больше, чем та, в которой ей ранее приказали остаться, но только она была завалена мусором и различными забытыми медицинскими инструментами и расходными материалами. Развернувшись, чтобы взглянуть на своего спутника, молодой врач немного повернулась, пытаясь вытащить из-под себя ноги. Почему он был здесь? Моргая с трудом, Джесс попыталась привести свои мысли в порядок. Возможно, его здесь не было. Возможно, он был просто плодом её воображения. Как она могла быть уверена, что он был настоящим? В конце концов, она была здесь одна целую неделю без еды и воды (до сегодняшнего дня). Не удивительно, что она страдает от обезвоживания и поэтому находится в беспамятстве. Слабо откашлявшись, женщина немного подняла свою голову и начала говорить со своей галлюцинацией: «Итак? Почему ты здесь?» Джокер поднял его изуродованное лицо, чтобы взглянуть прямо на неё: «Разве мы не говорили об этом?» Джесс нахмурилась: «Разве?» — А-а-ага-а-а, — пропел он, опуская голову вперёд, чтобы смотреть на неё из-под бровей. — Ха, — Джесс криво усмехнулась. — О, подожди… ты сбегаешь. На лице мужчины появился насмешливый оскал, и он тихо засмеялся про себя: «Это то, что сказал я». — Что? — Джесс тяжело вздохнула. Закатив глаза, Джокер сглотнул: — Я… как и ты… был брошен сюда не по своей воле. Ну, я сказал это, но что на са-а-мом деле имел в виду, так это то, что у меня совершенно не было выбора, знаешь? Полагаю, твоё путешествие было немного менее, эм… так скажем, спокойным? Доктор взглянула на свои голые ноги и заметила тёмные синяки по всей коже. Слабо качая головой, она вздохнула и отвернулась. Джокер почувствовал что-то внутри своей груди, когда одинокая слеза скатилась по её грязной щеке и упала с подбородка на халат, едва прикрывавший её тело. Нахмурившись, он прикусил нижнюю губу и закрыл глаза, притворяясь, что не видел этого. — Знаешь… — его голос снизился до рычания. — Я удивлён, что он связал и похитил тебя… несмотря на то, что я предупреждал его. — Что? — О, пожалуйста, не говори мне, что ты не помнишь, как я уверял тебя, что он не убьёт тебя? — Конечно… — Ха-ха! Я недооценил тебя, мой маленький Джестер! — Джокер широко улыбнулся. — Даже в такой ситуации ты спокойная как никогда. Всё под контролем! Знаешь, я никогда не говорил тебе, насколько я тобой восхищаюсь. — Восхищаешься мной? — тихо сказала Джесс, хмурясь. — Хм-м-м-м, восхищаюсь тобой. Твой способ… «делать всё правильно». Когда ты захочешь, то можешь быть очень своенравным человеком. Но всегда есть ма-а-аленький проблеск неуве-е-еренности прямо в твоих голубых глазах. Что? Думала, что я не замечу?.. Думала, что о-о-о-н не заметит? Джесс повернулась, пытаясь облокотиться о стену: — Ты восхищаешься мной, потому что я волевая и неуверенная? — Ну, ещё из-за того, что ты, видимо, мазохистка! — Его язык быстро скользил по его губам. — Для такого человека, как я, ты просто идеальна! Ха-ха-хе, хе-хе! Доктор недовольно покачала головой и успокоила себя. Если он был лишь плодом её воображения, то её воображение было удивительно наблюдательным: — Я так рада, что Джокер считает меня привлекательной! Заявление было пропитано сарказмом, когда она повернулась и посмотрела на тонкую полоску от пластика вокруг её покрасневших запястий. — Я не говорил этого, я сказал, что «такого человека, как я», — промурлыкал он. Потянув стяжки, Джесс разочарованно прорычала: «Как давно ты здесь?» — проворчала она. — Я? — Ну, я больше никого не вижу! А ты? — огрызнулась она, быстро прикусив язык. — Ты сказал, что я была здесь неделю. Откуда ты знаешь? — Ты пропала на неделю. На самом деле, я видел тебя в последний раз после того, как мы… были наедине… Джесс тяжело дышала через нос: «Почему это происходит со мной?» Джокер огляделся, прежде чем снова обратить внимание на сидящую женщину: — Откуда мне знать? Не я держу тебя в заложниках. — Но ты можешь… — Могу что? Сопереживать ему? Видеть с его точки зрения? — усмехнулся Джокер. — Я не похож на похитителя… — Нет, ты предпочитаешь убивать их, верно? Он наклонил голову набок и поднял брови: — В отличие от затягивания… как это?.. Да. Я не вижу смысла откладывать неизбежное. Конечно, это, вероятно, служит неким развлечением, но какой смысл… если в этом нет смысла? Хм-м-м? Зачем прилагать усилия, если никто не оценит? — Он наблюдал, как выражение лица Джесс отчётливо передавало её брезгливость и недоверие. — Иногда, мой маленький Джестер… иногда надо убивать. Иногда это требуется. — Ты пытаешься оправдать то, что сделал с Готэмом? — Оправдать? Нет, нет! — он покачал головой. — Я бы даже и не поду-у-умал об этом! — Тогда как ты можешь говорить такое? — Потому что это правда, — он медленно кивнул головой. Джесс опустила глаза в пол и медленно покачала головой: — Нет, не так. Убийство не необходимо! Только кто-то вроде… — Вроде меня? Молодая женщина замолчала и взглянула на своего пациента: «Ты знаешь, что я имею в виду…» Улыбаясь, Джокер медленно облизал уголки рта: — Да… я прекрасно знаю, что ты имела в виду. Скажи мне кое-что, Джестер… я пугаю тебя? — Пугаешь меня? — Джесс наклонила голову в сторону. — Да. Когда я схватил тебя за горло… в той комнате… я напугал тебя? — Он внимательно следил за её лицом, пытаясь понять, согласна ли она с ним. С каждой прошедшей секундой он всё больше хотел, чтобы она сказала «да». Глядя на его шрамы, Джесс вспомнила тот момент, когда он сжал своей ладонью её горло. Пока она обдумывала это, она почувствовала, что её дыхание участилось: «Нет», — категорически ответила она ему. Его улыбка стала шире, когда она сказала это, и он зубами содрал сухую кожу с нижней губы: «Правда?» — Это тебя удивляет? Надувшись, связанный мужчина попытался наклониться вперёд настолько, насколько ему позволяли кожаные ремни, охватывающие его грудь и руки: — Нет. — Один уголок его рта приподнялся в лёгкой ухмылке. — Я бы ничего не ожидал от тебя. Как я сказал, когда ты захочешь, то можешь быть очень своенравным человеком. Думаю, твои родители гордятся тобой за то, что ты стала первоклассным психологом и всё такое? — Я бы не сказала, что я первоклассный психолог, — Джесс вздохнула. — Я имею в виду... Посмотри на меня. На протяжении нескольких месяцев я убеждала себя, что ты был неправ насчёт Макса, потому что ты… — Сумасшедший? — предположил Джокер. — О нет, подожди минуту… ты уже сказала мне, что я не сумасшедший, верно? — он цокнул языком. Джесс нахмурилась: — Потому что ты пациент… и посмотри, куда привёл меня здравый смысл! Я привязана к чёртовому радиатору психованным охранником, который оставил меня в грязном, Богом забытом крыле лечебницы! Но это ещё не всё! Теперь я сижу и обсуждаю всё это с тобой!.. С самым опасным человеком в Готэме… с чёртовым Джокером! — Хм. Ну… если тебя это утешит, я тоже не хотел бы быть здесь. — Что? — Да ладно, Джестер! Это или моя собственная мягкая комната? Я бы предпочёл излишек мебели! — он усмехнулся. — У них нет даже отопления! Джесс в ответ слегка засмеялась на его сарказм: «Я знаю, я замерзаю. Всё бы отдала за одеяло». Джокер пристально смотрел на своего врача. Его тёмные глаза прошлись по её ушибленным ногам, неопрятному хирургическому халату и её грязному лицу. Её кожа была бледной, а её голубые глаза больше не сверкали. Вместо этого в них не читалось ни единой эмоции, а зрачки были слишком уж расширенными. Она явно устала, и не трудно было догадаться, что она была голодна. Но он мог видеть недавно смоченные губы, которые уже начинали трескаться и шелушиться от недостатка воды, и он предположил, что Харлин охотно вливала воду в рот его доктора. Возможно, эта вода являлась первым глотком, который она сделала на протяжении всей последней недели. Её длинные светлые волосы были грязными и сальными, а также безвольно свисали на лицо, перепачканные размазанной кровью. В целом, она была настоящей грязнулей. Но всё же она, сидящая в одиночестве и привязанная к холодному, жёсткому радиатору, находящаяся в крайнем истощении, которое просачивалось из каждой клеточки, вызывала какое-то восхищение у Джокера. Её связанный, совершенно беспомощный вид был действительно впечатляющим. Она была прекрасна. Джесс медленно подняла голову, чтобы взглянуть на своего собеседника, и улыбнулась вполсилы: — Он собирается убить меня, правда? — Джокер ничего не ответил ей. — Он собирается убить меня, и никто ничего не может с этим сделать. Тяжёлый вздох вырвался из лёгких Джокера, и он услышал свой голос, грохочущий сквозь пыльный воздух: «Я уже говорил тебе… я ему не позволю!»