Никотин и Сталь

      — Поехали со мной в Лондон?       «Что?! Лондон? Но зачем?» — восклицал в мыслях Кас. Сигарета выпала из рук парня, оставляя за собой шлейф дыма. Глаза красноволосого были устремлены в одну точку, а мозг пытался переварить только что полученную информацию. В голове смешались самые разные мысли об Англии. Сквозь пелену своих размышлений аловолосый расслышал что-то о продюсере и карьере гитариста. Чувство своеобразной растерянности накрыло парня с головой. А что скажет Лизандр? Вряд ли будет рад.       — Кас, я подожду твоего ответа, но имей в виду, самолет уже на следующей неделе, — тихо проговорила Дебра. — Я даю тебе шанс стать профессиональным гитаристом, — шатенка ушла, а Кас только вдыхал воздух, в котором остался запах её дорогих духов.

***

      — Лиз, иди сюда, — обратился к пепельноволосому Кастиэль.       Тот сидел на маленьком диване и попивал какой-то безалкогольный коктейль с миниатюрной девушкой. Розоватые волосы были заплетающимся в два хвостика на затылке, а мини-юбка говорила о желании завоевать расположение Лизандра к себе. В голове Кастиэля промелькнула мысль о том, что друг когда-то рассказывал о ней, как о фанатаке. Интересно, как она прошла? «Чертовы открытые двери, » — ругнулся Кас.       На лице Лизандра отразилось недоумение и удивление от такого серьёзного настроя лучшего друга. Он знал его с раннего детства и поэтому легко мог определить, когда случилось что-то не очень хорошее. Увидев, что поэт колеблется и особо не спешит, Кас раздраженно кивает головой в сторону выхода из спортзала. Перед тем как поднять свою пятую точку от дивана, пепельноволосый что-то шепнул своей спутнице, на что та состроила недовольную гримасу, но возражать не стала.       — Что? — немного резковато спросил Лизандр, когда они остались один на один с Касом.       — В общем, тут такое дело, — подбирал правильные слова рокер, — Дебра предложила уехать с ней в Лондон, чтобы научиться там на профессионального гитариста, — уже после одного упоминания о шатенке, лицо Лизандра исказилось недовольством и недоверием. А когда он услышал предложение этой особы из уст Кастиэля, Лизандр был мрачнее тучи. Почему-то у него складывалось предположение, что его красноволосый друг уже согласился, а это его, естественно, не очень радовало.       Парни стояли в давящей на уши тишине, которую нарушали только негромкие звуки за закрытой дверью, ведущую в спортзал. Ни один не решался сказать ни слова. Кастиэль просто напросто боялся ещё что-либо сказать, тем самым нарушить доверие своего лучшего друга. Лизандр обдумывал слова Каса, возможные советы, отговорки, хотя, конечно мысленно он понимал, что с таким характером как у аловолосого, это вряд ли получится.       — И что ты решил? — нарушив, наконец, эту угнетающую тишину, спросил пепельноволосый.       — Пока ничего, я думал посоветоваться с тобой, — ответил Кастиэль. — Лизандр, это огромный шанс играть в группе! — вскрикнул вдруг он.       — Ты хочешь согласиться, — скорее утверждение, констатация факта, нежели вопрос.       — Я буду честен, — сказал Кас, попутно вынимая (в тысячный раз за сегодняшний день) пачку сигарет. — Да, я хочу поехать.       — Этого я и боялся.       — Чего? Того, что твой друг будет счастлив? Я не думал, что ты такой эгоист, — завелся ни с того ни с сего красноволосый.       — Ты понимаешь, что этим ты не отличаешься от Дебры! — повысил тон Лизандр. — Ты опускаешься до её уровня! Подумай, что будет с Рокель!       «А смысл?»       — А что с ней будет? — растоптав окурок об асфальт и слегка шипя, спросил Кас. — Она уже развлекается с каким-то кретином, не думаю, что она будет по мне скучать!       Лизандр стоял просто в шоке. Неужели перед ним сейчас его друг? Тот, с которым они в детстве прыгали по лужам, играли с кроликами в его деревне и пробовали фирменный яблочный пирог мадам Валери? Тот, который подговаривал его на маленькую шалость в начальной школе? Тот, который просил о помощи, когда он красил свои волосы? Нет, сейчас перед ним не Кастиэль. В одночасье всё как будто изменилось.       — Да и к тому же, — продолжил, но уже более спокойно Кас, — я уверен, ты и сам не против загнать её в постель.       Удар.       Это была последняя капля. Он не позволит ему. Уже не позволил. Никто не вправе оскорблять и наговаривать ни на него, ни на Рокель. Кто бы это ни был. Даже лучший друг. Хотя, наверное уже бывший лучший друг.        — Убирайся, — ровным, но гневным тоном сказал Лизандр. В его разноцветных глазах была не только злость и обида, но и… горечь. Горечь от того, что он потерял друга.       Вытирая кровь с нижней губы и сплевывая красную жидкость, Кастиэль зыркнул на совершенно спокойного снаружи, но совсем небезмятежного внутри, Лизандра.       — Отлично, — выплюнул красноволосый и обошёл Лизандра, чтобы войти в спортзал.

***

      — Боже, никогда не забуду, как Ким наезжала на Алекси, когда тот налил ей отвратительное пиво! — расхохотался по конец дороги Дейк на пару с Рокель. Та тоже не смогла сдержать смеха, вспомнив разъяренное лицо девушки и хохочущего Алекса, который явно был доволен своей выходкой.        — Ха-ха-ха! О, Дейк, — вспомнив ещё один случай на сегодняшнем вечере, брюнетка легонько толкнула блондина в плече. — А помнишь, как Мелоди потом отчитывала его? — их обоих снова пробрало на безудержный смех.        — Я вообще не понимаю, — начал Дакота, — как он смог пронести пиво мимо нашей «миленькой» директрисы? — Рокель только пожала плечами.       Совсем скоро эти двое подошли к дому брюнетки. Уже подойдя к ограде, брюнетка достала ключи от железной калитки.        — Спасибо, что проводил, — сказала девушка.        — Не за что, — смотря в глаза Рокель, ответил Дейк.       Взгляд Рокель упал на воротник рубашки блондина. Белая ткань топорщилась, образовывая картину неаккуратности. Рука девушки машинально потянулась поправить воротник, но на полпути её остановил Дакота. Не понимая, в чём дело, брюнетка посмотрела на него. Зеленые глаза выражали огромную нежность и теплоту. Это так завораживало, что Рокель не могла оторваться от глубины взгляда напротив. Блондин положил руку девушки себе на плечо, а свободной рукой легонько поглаживал нежную кожу на щеке Рокель. Никто не смел прерывать зрительного контакта. Они боялись лишний раз вздохнуть. Наконец, переборов все сомнения, Дакота коснулся губ Рокель. Это нельзя было назвать поцелуем. Простое прикосновение без всякого намека на что-то большее. Внутри живота девушки не было бабочек, бури эмоций и переворота всех органов. Не было ничего. Возможно Дейк был счастлив наконец прикоснуться к той, о ком мечтал прикоснуться долгое время, но не Рокель. Пустота.        — Холодно, иди, — вывел её из раздумий голос блондина.        — Пока, — прошептала Рокель и поспешила скрыться за стальной дверью ограды.        Плотно закрыв калитку, девушка хотела направиться к двери дома. Но обернувшись, она увидела мужчину лет тридцати пяти, с легкой небритостью и каштановыми волосами. Рядом с ним стоял небольшой чемодан, который говорил о его недавнем прибытии. Рокель не сразу узнала в этом мужчине детектива — Тома Блэфа. Только после полуминутного рассматривания девушка поняла, что это он.        — Здравствуйте мисс Ломбардо, — поприветствовал детектив брюнетку.        — Добрый вечер, — ответила она, затем спохватившись, продолжила. — Эм, проходите, — найдя в связке нужный ключ, девушка отворила дверь.        Поставив на плиту чайник и повесив одежду мужчины на вешалку, оба сидели на кухне в ожидании чая.        — Я зашел буквально на минуту, — нарушил долгую паузу детектив. — После я планирую найти отель для проживания.         — В этом нет необходимости, — возразила девушка. — Вы можете остаться здесь, дом большой — места хватит, — предложила она. Затем, выдержав паузу, Рокель решилась на извинения: — И да, я бы хотела извиниться за тот не очень приятный разговор, — каждое слово давать с трудом, ведь извиняться всегда нелегко, особенно такой девушке, как Рокель.         — Не переживайте, — добродушно ответил Блэф, потирая свою щетину. — Я вполне понимаю Вашу реакцию: чужой мужчина в Вашем доме…        Несмотря на то, что Том Блэф принял извинения, Рокель всё ещё было стыдно за своё поведение несколько месяцев назад. Вскоре послышался свист чайника, и Рокель налила себе и гостю ягодного чая.        — Вы сказали, что у Вас важные новости про маму и Агату, — напомнила цель приезда детективу Рокель. После этого лицо Блэфа стало мрачнее и взгляд направился на содержимое чашки. Брюнетка забеспокоилась. Такая реакция мало кого обрадует.        — Что случилось? — взволнованно спросила она. — Что произошло? — из-за волнения девушка даже привстала и нависла над столом. Черные пряди падали на сосредоточенное и настороженное лицо, брови образовывали сердитую, и даже, испуганную складку на переносице. Дыхание было прерывистое, она ожидала самого худшего.        — У меня плохие новости, — наконец, произнес мужчина после долгого молчания. — Я думаю, завтра будет луч…        — Нет! — не своим голосом перебила его девушка. — Сейчас! Я хочу знать сейчас! — чуть ли не в истерике кричала девушка. — Что с Агатой? Почему я не могу до неё дозвониться?!        — Рокель, успокойтесь! — прикрикнул на неё Блэф, после чего брюнетка села на своё место, и сглотнув ком в горле, кивнула.        — Что с ней? Пожалуйста, скажите, — умоляла девушка детектива.        — Рокель, — от тона Тома Блэфа у брюнетки побежали мурашки. Было видно, что он боится сказать правду. — Рокель, она мертва.

Мертва.