Никотин и Сталь

      Худая девушка в строгом теплом пальто шагала по улице, нервно теребя постоянно слетающую с её головы шапку. Ветер развивал белоснежные волосы, и некоторые пряди попадали в лицо, чем раздражали девушку. В холодных пальцах Роза держала бисквитный рулетик, купленный в ближайшем магазине. Светловолосая достала из левого кармана свой телефон, чтобы посмотреть на время. 21:48. Батарея в углу дисплея мигала, предупреждая о том, что скоро телефон «сдохнет».       Звук каблуков отдавался эхом по почти пустой улице. Снега была малая часть от того, что творилось несколько дней назад.       Наконец, Розалия заметила надпись на краю дома и вспомнила адрес Рокель. Повернув голову чуть правее, девушка наткнулась на уже знакомый ей домик. Точного адреса Кастиэля она не знала, но пару раз ей приходилось быть у него в гостях. Откинув ненужные мысли насчет Кастиэля в качестве соседа Рокель, девушка открыла металлическую калитку. «Хм, открыто, — пронеслось в голове, — как говориться, заходи, бери что хочешь.»       Вторая же дверь, которая вела уже в сам дом оказалась закрытой, и тонкий и синий от холода палец прикоснулся к маленькой кнопочке звонка. За дверью послышалось дребезжание. Наконец её отворила… точнее, отворил незнакомый Розалии мужчина, смотрящий на неё непонимающим, и слегка любопытным взглядом.       — Добрый вечер, — произнесла Роза, отметив, что «вечер» уже далеко не «вечер». — Эм, здесь живет Рокель, или я ошиблась?       — Здесь, — коротко ответил мужчина и отошел от дверного проёма, жестом приглашая Розалию войти. — Проходите.       Беловолосая вошла в теплый, по сравнению с декабрьской улицей, дом. Мужчина позвал брюнетку, и та вышла из соседней комнаты.       — Привет, Розалия, — слегка натянуто улыбнувшись, поздоровалась девушка. — Раздевайся и проходи.       Светловолосая последовала совету брюнетки и, повесив пальтишко на вешалку, зашла в гостиную за Рокель. Незнакомец тем временем ушёл на кухню, сказав что-то на итальянском. На его слова Рокель лишь кивнула. Обе девушки сели на диван.       — Рокель, прости. Я должна была догадаться, что ты не одна дома, — опустив глаза на своё кружевное платье, сказала девушка. — Наверняка, твой папа недоволен, что какая-то незнакомая девчонка приперлась к вам домой в десять часов вечера.       — Что? «Папа»? — переспросила брюнетка. — Нет ты неправильно поняла. Месье Блэф — детектив.       Розалия подняла удивленный взгляд на Рокель.       — Детектив? А зачем тебе детектив? — вдруг она осеклась. — Прости, я лезу не в своё дело.       — Ничего, я расскажу, только… Может ты сначала примешь душ и переоденешься?       Да, внешний вид светловолосой оставлял желать лучшего: прилипшие к лицу влажные волосы, посиневшие от холода кисти рук, и усталость в глазах. Рокель уже сделала вывод, что возможно девушка не спала несколько дней.       Беловолосая направилась в ванную, держа в руках полотенце и сменную одежду, которую ей дала Рокель.

***

      Через несколько минут обе девушки сидели на кухне и пили чай с принесённым Розой рулетом. Рокель, как и обещала, всё рассказа Розалии насчёт детектива (тот сидел в гостиной, слушая какие-то новости). Она рассказала ей абсолютно всё и с подробностями; что-то так притягивало к Розе, её внешность и дружелюбие, забота и вежливость вызывали огромное доверие к себе.       — Ну вот и всё, — сказала брюнетка, убирая уже пустые чашки в раковину.       На протяжении всего рассказа Розалия ни разу не перебила Рокель и задавала несколько риторических вопросов по типу «Серьезно?», «Правда?» и «Неужели отец Амбер как-то связан со всем этим?». Кстати на последний вопрос Рокель и сама бы хотела знать ответ.       — Ну, а теперь ты мне расскажи: почему из дома ушла? — спросила Рокель, снова садясь за стол. Розалия тем временем поправляла полотенце, которое так и не хотело держаться на голове.       — Поругалась с матерью… опять… — с долей досады ответила беловолосая.       — «Опять»?       — Да, это не в первый раз, — вздохнула Роза. — Она постоянно твердит, что когда-нибудь я надоем Лею, и он меня бросит. А после того как я сказала, что не знаю где он, у неё только появился лишний повод для этой клеветы. Рокель, я не знаю где он, — прошептала Роза, готовая расплакаться. — Я звоню ему целый день, но мне отвечает только этот чертов автоответчик! Даже Лизандр не знает где он! — Роза уставилась пустым взглядом в белую поверхность стола, а с её щёк стекали маленькие кристаллики слез. Девушка убивалась по своему молодому человеку. Трудно было вообще представить, какая у неё была бы реакция, если бы брюнет решил её бросить…       — Роза, не переживай, слышишь? Возможно, э-эм… у него неотложные дела, — успокаивала девушку Рокель, хотя ей самой поддержка не помешала бы.       Вдруг Розалия накинулась на брюнетку с объятьями, рыдая уже в захлеб.       — Рокель, прости меня пожалуйста-а, — всхлипывала беловолосая. — У тебя своих проблем хватает, ещё и я тут, как снег на голову.       Бежевое полотенце давно съехало с головы, открывая белоснежные мокрые волосы. Сегодня Роза безусловно открылась с новой стороны. Было ощущение, что эта улыбка и поведение, которое (как казалось) присуще ей в школе — всего лишь маска. Маска, которая сегодня треснула, и перед Рокель появилось настоящее лицо Розалии. И эту маску уже никогда не склеишь…

***

      — Уважаемые пассажиры, мы приветствуем вас на борту ФрансАвиа и просим пристегнуть ремни безопасности и выключить все мобильные устройства, — миловидная молодая девушка в строгом синем костюме говорила по рации, дабы её просьбу услышали все.       После этого еще некоторые стюардессы показывали нахождение запасных выходов самолета, и самолет начал разгоняться по посадочной полосе. Кастиэль смотрел в иллюминатор, наблюдая за мелькающими окнами аэропорта. Дебра же пыталась надеть маску для сна, при этом, не задев свою прическу. Самолет стал набирать высоту, и уши стало закладывать. Со стороны послышались восклицания детей, которые, возможно, впервые находятся на борту.       Уже через несколько минут дома стали напоминать обычные разноцветные квадратики, которые были видны за пеленой воздушных облаков. Небо заполонили звезды.       Та же стюардесса вышла в проход и сказала что-то про высоту и температуру за бортом. Другая в это время развозила напитки предлагая каждому выпить. Улыбки на лицах девушек были настолько нереалистичны, что создавалось ощущение, что им настолько все осточертело, что они готовы в любой момент закричать на любого привередливого пассажира. Однако они понимали, что могут вылететь с работы, и поэтому и приходилось наклеивать эту улыбку на супер клей.       — Наконец-то мы летим, — сказала шатенка, справившись со своей маской. — Через час будем в Лондоне.       — Да, — ответил Кастиэль, — скорее бы, — задумчиво протянул он, вспонимая разговор с Дмитрием и Лизандром.       «Не понимаю, как ты можешь лететь один?»       «Ты опускаешься до её уровня, поступая так!»

***

      Рокель зашла на кухню, чтобы сделать глоток воды. В доме было тихо; Розалия давно посапывала в соседней комнате Рокель, а Блэф тоже наверняка спал. Если сказать, что сегодняшний приход Розы, да ещё и с ночевкой удивил брюнетку — это значит ничего не сказать. Не то чтобы девушка была не рада ей, но просто… она никак не думала, что у беловолосой могут быть какие-либо проблемы с матерью. Возможно, милый образ самой Розы создал некие такие же милые предубеждения и об её матери. Возможно она слишком предвзята насчёт некоторых людей. Возможно… насчёт конкретных людей.       Свет резко заполнил кухню, от чего девушка непроизвольно зажмурилась. Скоро глаза привыкли к яркости, и девушка смогла рассмотреть человека, стоящего в проеме двери. Том смотрел на неё сонным взглядом, сложа руки на груди. Немного растрепанный вид и заспанные глаза говорили о том, что мужчина только что проснулся. На часах было 0:32. Рокель достала вторую чашку для детектива.       — Чай?       — Не откажусь, — садясь за стол и привыкая к свету, сказал Блэф. Рокель зажгла комфорку плиты, поставив на неё чайник.       — Что это за девушка? — спросил Том, намекая на Розалию. На протяжении всего вечера он не мог задать интересующий его вопрос — девушки постоянно разговаривали, плакали и снова разговаривали.       — Это моя подруга, — пояснила брюнетка. — У неё не очень удачный эм… период.       Чайник засвистел, и девушка выключила плиту. Кинув пару кубиков сахара в чай, Рокель поставила чашку перед детективом, на что получила короткую благодарность.       — Я не сказал Вам сегодня самого главного, — сказал Блэф, обхватывая чашку двумя руками. — Рокель, так как Вы лишились и матери, и опекуна, — девушка опустила глаза, — Вам нужна эмансипация*. И лучше сделать её в Италии, — девушка подняла удивлённый взгляд на мужчину: что значит в Италию? Она не хотела оставлять этот дом — ей в Италии больше некуда идти. Квартира была продана, собака сдана в приют; ей там просто нечего делать!       — Что? Вы имеете в виду, что я должна улететь в Италию?       — Я говорю не о переезде, — поспешил успокоить девушку мужчина. — А о временном отъезде. Вы всего лишь получите документ и вернетесь сюда. Я понимаю, что Вас там никто не ждёт, и возможно Вы боитесь То-Нелли, и поэтому это будет всего лишь маленькая «поездка на родину».       — Но на кого я оставлю дом? — поинтересовалась брюнетка.       — Этой девушке можно доверять? Розалии? — спросил детектив, кивнув головой в сторону прохода из кухни в гостиную.       — Да, — уверенно ответила Рокель. — Думаю, да.       — Отлично, — сказал мужчина, ополаскивая кружку под струей воды. — Вылет через неделю. Доброй ночи. ________________ *Эмансипация — признание несовершеннолетнего полностью дееспособным